Абсолютная Регрессия Том 1 Глава 640 Это мы здесь злодеи?

— Кто же эта троица?

На вопрос Гём Мугыка Со Чжонрак ответил не словами, а скопившимся в глазах подозрением.

— Этим ядом невозможно заразиться просто так, даже если очень захотеть.

Он пристально взглянул на Гём Мугыка и спросил:

— Кто вы такие?

Со Чжонрак действительно выглядел так, словно и понятия не имел о личности Гём Мугыка.

Искреннее неведение? Или же искусная уловка?

По одному лишь внешнему виду нельзя было определить его истинные намерения.

Гём Мугык уже говорил об этом Джин Хагуну. Он предупреждал, что враг, скорее всего, был в курсе даже о его встрече с Владыкой Альянса.

Он также допускал, что Со Чжонрак может прекрасно знать, кто перед ним стоит. Если же нет — то само это незнание могло быть частью хитроумного плана кукловодов.

Гём Мугык ни на мгновение не недооценивал своего противника.

— Я Гём Ён из секты Содо, расположенной в Ганьсу. А это мой старший брат.

Как и всегда, Гём Мугык воспользовался своим излюбленным вымышленным именем и сектой для прикрытия.

— Он случайно отравился?

Гём Мугык ответил без запинки:

— Мы пили чай в заведении неподалеку, когда брат внезапно вскрикнул от боли и упал.

Без сомнения, кто-то видел, как он выбегал оттуда с братом на спине, так что подтвердить эти слова было бы несложно.

— Но разве можно так впустую тратить время? Мой брат умирает!

Даже в этот момент Гём Муян, стиснув зубы, из последних сил боролся с болью.

Однако, несмотря на его страдания, Со Чжонрак, казалось, никуда не спешил. Словно он заранее знал, что этот яд не действует мгновенно. Затем прозвучали его решающие слова:

— Терпи. Чем сильнее боль сейчас, тем лучше будет для тебя потом.

Одного этого Гём Мугыку было достаточно, чтобы понять: этот человек точно знает, с какой отравой имеет дело.

— О-о! Подумать только, встретить этот яд здесь. Я не слышал, чтобы его использовали в наши дни, и считал его безвозвратно утерянным.

Гём Мугык уловил нескрываемый восторг, мелькнувший на лице Со Чжонрака.

Тот немедленно начал объяснять суть дела врачам, следовавшим за ним:

— Токсин, поразивший этого человека, называется Ядом Обмана. Его получают, растирая Восьмицветную многоножку в порошок и смешивая с внутренним ядром Кровавого питона Великой Инь.

Восьмицветная многоножка — это ядовитое существо, достигающее в длину человеческого роста, а Кровавый питон Великой Инь — призрачный змей, обитающий лишь в местах с предельной концентрацией Инь.

Иными словами, Яд Обмана создавался путем слияния двух духовных зверей, которых простому смертному не посчастливилось бы встретить и за всю жизнь.

Слушая эти объяснения, Гём Муян почувствовал невольное волнение.

«Король Ядов действительно даровал мне бесценную отраву».

Боль на миг заставила его забыть слова мастера — что по окончании лечения он обретет исключительную сопротивляемость. Столь редкий яд действительно должен обладать подобным эффектом.

Разумеется, Гём Муян понимал. Мастер не по своей воле подверг его этой муке. Виной всему были его непростые отношения с младшим братом.

Тем временем Со Чжонрак продолжил:

— Тот, кого сразил Яд Обмана, семь дней будет испытывать невыносимое жжение, словно горит заживо, а на седьмой день все его сосуды замерзнут, принося смерть в неописуемой агонии.

Закончив лекцию для врачей, Со Чжонрак обернулся к Гём Мугыку.

— Это совершенный яд, против которого нет ни одного известного противоядия.

Гём Мугык мгновенно упал на колени, вцепился в ногу Со Чжонрака и взмолился:

— Прошу вас, спасите моего брата! Он мой единственный близкий человек. Молю, скажите, что вы — один из той троицы!

На это Со Чжонрак помог Гём Мугыку подняться.

— Да. Я один из них.

Гём Мугык возликовал и схватил его за руку.

— Слава Небесам! Целитель! Спасибо вам. Огромное спасибо.

Даже когда Гём Мугык бесцеремонно коснулся его, Со Чжонрак не выказал ни капли недовольства. Наоборот, он крепко сжал ладонь Юного Владыки и произнес:

— В некотором смысле вашему брату действительно повезло. Лишь трое в Срединных землях способны совладать с этим ядом, и ему довелось отравиться прямо под боком у одного из них.

Услышав это, Гём Мугык отпустил его руку и отступил на шаг.

— Значит, это вы отравили моего брата, лекарь.

— Что? Что за немыслимая чепуха?

Не только Со Чжонрак, но и врачи позади него застыли, их лица окаменели. Весь их вид безмолвно вопрошал: «Как ты смеешь говорить подобные глупости в присутствии Со Чжонрака?».

Но Гём Мугык повысил голос еще сильнее:

— Каким бы скверным ни был нрав у моего брата и сколь бы врагов он ни нажил, какова вероятность, что его отравят столь редким токсином прямо перед Клиникой Ясного Сердца? Это же явный вызов вам, лекарь. Кто-то спрашивает: «Сумеешь ли ты исцелить это?» Или я не прав?

На этот натиск Гём Мугыка Со Чжонрак не нашел что ответить.

— Возьмите на себя ответственность. Спасите брата! Если он умрет, я сделаю так, что об этом узнает весь мир! Узнает, что Со Чжонрак позволил моему брату погибнуть!

Гём Муян, несмотря на мучительную боль, едва заметно мотнул головой. Они были союзниками, но как его младший брат мог оказаться настолько бесстыдным?

— Спасите его!

Со Чжонрак пребывал в некотором недоумении. В подобной ситуации он имел полное право в гневе отослать нахалов.

— Я понял. Я приготовлю противоядие.

Со Чжонрак распорядился своим помощникам принести необходимые медикаменты, травы и инструменты.

В тот момент он походил на человека, посвятившего свою жизнь искреннему служению медицине — на праведника с чистой душой.

Даже разыгрывая этот возмутительный спектакль с истерикой, Гём Мугык не упускал ни единого намёка во взгляде Со Чжонрака, ни единого его слова. Он внимательно следил за каждой реакцией.

Даже когда тот схватил его за ногу и руку, мастер не проявил ни малейшего недовольства — откуда такая уверенность? Неужели он был лишь обычным врачом?

Вскоре медики вернулись, неся нужные снадобья и сосуды.

— В этом лечении нам должна сопутствовать удача. Противоядие невероятно сложно в приготовлении — малейшая ошибка в пропорциях приведёт к полному провалу.

Со Чжонрак на мгновение прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

Разумеется, Гём Мугык ожидал, что антидот будут готовить за закрытыми дверями, скрывая процесс от посторонних глаз.

— Хорошо, слушайте внимательно.

Со Чжонрак начал разъяснять каждое своё действие, приступая к таинству приготовления.

Видя это, Гём Муян и Гём Мугык обменялись взглядами. Даже сквозь пелену боли старший брат выглядел искренне потрясённым этой сценой.

— Вы же сами заявили, что в мире всего трое способны изготовить это противоядие. Неужели вы собираетесь вот так открыто раскрыть свой секрет?

Его слушали не только медицинский персонал, но и сами братья, а также пациенты на соседних койках.

Ответ Со Чжонрака оказался ещё более обескураживающим:

— Это не секретная формула смертоносного яда. С какой стати мне скрывать рецепт спасения? Стоит ли хвастаться тем, что ты — единственный обладатель тайного знания?

Затем он обратился к врачам:

— В деле спасения жизней не может быть места жадности. Делитесь техниками повсюду, чтобы спасти хоть одну душу больше — ту, которой ещё не время уходить.

— Мы запомним это! — лица врачей озарились глубоким почтением.

Он смешивал ингредиенты с величайшей тщательностью. Конечно, процесс не обошёлся без трудностей. Когда состав упорно не желал принимать нужную форму, он надолго погружался в раздумья.

Гём Мугык действительно не ожидал стать свидетелем столь открытого процесса приготовления антидота, да ещё и сопровождаемого обучением других.

Если пропорции сбивались хоть на йоту — он начинал всё заново. Если травы казались недостаточно свежими — требовал новые. Если цвет не соответствовал его внутреннему видению — вновь менял состав.

Он был настолько сосредоточен, что вскоре всё его тело покрылось потом. Возможно, из-за крепкого телосложения он потел ещё сильнее.

Спустя два мучительных часа кропотливого труда противоядие было завершено.

Глубоко вздохнув, Со Чжонрак влил снадобье в Гём Муяна.

Все замерли в напряжённом молчании—

И вот, боль начала отступать, а лицо Муяна озарилось явным облегчением.

— Получилось.

При этих словах остальные пациенты зааплодировали и разразились одобрительными возгласами.

— Этот состав нужно принимать трижды в течение трёх дней. Я вернусь завтра утром.

Со Чжонрак, совершенно вымотанный, шатался на ногах. Врачи подхватили его под руки и вывели из зала.

Провожая его взглядом, Гём Мугык повернулся к брату и прошептал:

— Почему у меня такое ощущение, будто мы здесь — главные злодеи?

Гём Муян, который наконец-то смог спокойно вздохнуть, ответил осипшим от мук голосом:

— Мы и есть злодеи.

......

На следующий день Со Чжонрак вновь посвятил себя изготовлению антидота.

В этот раз процесс занял даже больше времени, чем в предыдущий.

Он задавал врачам вопросы, а порой заставлял их смешивать ингредиенты лично. Он был искренне предан идее воспитания своих преемников.

— Вы должны готовить всё сами! Что эти недоучки могут понимать?

Но даже крики Гём Мугыка не возымели действия.

— Они делают в точности то, что я велю. Всё в порядке.

— В порядке? Да у них руки дрожат, вы что, не видите?!

Несмотря на протесты, он продолжал вовлекать младших лекарей в работу.

— Кто те двое других, что способны изготовить противоядие?

На это Со Чжонрак на мгновение прервался и взглянул на Гём Мугыка.

— Ты, наверняка, сейчас назовёшь Божественного Доктора из Союза Мурим, верно?

Зная заранее, что ответ будет отрицательным, Гём Мугык привёл это имя ради проверки. Со Чжонрак покачал головой.

— В делах чистой медицины ни Божественный Доктор из нашей клиники, ни Демон-Доктор из Культа не знают себе равных. Но звание лучшего врача вовсе не означает лидерства в детоксикации. Это совершенно иная стезя.

Затем последовало имя, которое Гём Мугык был несказанно рад услышать:

— Есть некая женщина, известная как Доктор-Насекомое. Она исцеляет хвори с помощью ядовитых тварей. Если кто и совладает с этой заразой, то только она.

Ну разумеется. Именно она наделила его неуязвимостью к ядам — как он мог не упомянуть о ней?

Если бы его брат действительно был на грани смерти от смертоносного яда, Молодой Господин уже бы нес его на спине, устремляясь к ней Шагом Звездного Света.

«Доктор-Насекомое! Надеюсь, у вас всё хорошо».

Он мельком вспомнил Пё Гигвана, что поступил в ученики к ней — неужели он всё ещё делал ей массаж плеч?

— А кто там был третьим?

Сделав паузу, Со Чжонрак произнес, куда более осторожно, чем при упоминании первой дамы:

— Король Ядов из Демонического Культа.

Гём Мугык внимательно вгляделся в его лицо, пытаясь уловить малейшие нюансы в голосе.

— Вам известно о Короле Ядов?

— Мы никогда не встречались. Но его слава разносится повсюду.

— И что это за личность?

Словно не желая далее развивать эту тему, Со Чжонрак снова обратился к своим помощникам, продолжая инструктировать их по поводу смешивания зелий.

— Если вы продолжите в том же духе, я заберу брата и отправлюсь прямиком к Доктору-Насекомому. Где она живёт? Вы думаете, я не смогу найти путь к Культу?

Напрасно.

Так был завершён второй день детоксикации, проведённый с неопытными лекарями.

Твёрдой рукой Со Чжонрак влил зелье в Гём Муяна.

На этот раз цвет лица Старшего Молодого Господина стал ещё более здоровым.

— Помогло.

Гём Мугык с облегчением вздохнул.

— Прошу прощения, что я кричал раньше.

— Ничего страшного.

— Завтра я сам помогу готовить антидот. Вместе с тем страдальцем, у которого рука сломана.

На эту шутку Со Чжонрак отреагировал широкой, добродушной улыбкой. С этой улыбкой он действительно выглядел как достойный муж. Настолько, что Гём Мугыку стало неловко за свои подозрения.

— Как я и говорил, ваш брат — настоящий счастливчик.

Взор Гём Мугыка переместился на Муяна.

— А я-то всегда считал его катастрофически невезучим.

Разве можно назвать счастливчиком того, кого родной брат сверг с позиции наследника?

В этот момент Гём Муян тихо произнёс:

— Я тоже считаю себя счастливчиком.

Кто-то мог подумать, что он говорит это из-за встречи с чудесным доктором.

Но в словах Гём Муяна скрывался иной смысл.

«Иметь такого брата, как ты… это и есть удача».

Даже проиграв в борьбе за власть, он остался жив и сейчас находился здесь.

С его-то характером жизнь проигравшего могла казаться хуже смерти, но поскольку он уступил такому грозному сопернику, горечи он не испытывал.

— Что ж, завтра проведём последний сеанс исцеления.

В тот день Гём Мугык долго бродил по территории Клиники Ясного Сердца, отмечая каждую деталь.

Больные были слишком измучены страданиями, чтобы соображать, а врачи — слишком заняты, чтобы обращать внимание на посторонних. Со Чжонрак не разгибал спины. Его помощники сновали туда-сюда. Пациенты прибывали нескончаемым потоком. В месте, где решалась судьба жизни и смерти, не было места подозрениям.

Он осмотрел всё сверху донизу, но не нашёл ничего предосудительного. Единственной подозрительной фигурой в Клинике… был он сам.

......

— Как ты? В норме?

На вопрос брата Гём Муян утвердительно кивнул. Жжение, от которого всё нутро, казалось, превращалось в пепел, бесследно исчезло. После приёма третьей, финальной дозы антидота он полностью восстановился.

Все три дня Со Чжонрак действовал безупречно, не допустив ни единой ошибки.

— Вы поистине Божественный Врач! — воскликнул в восхищении Гём Мугык, и Со Чжонрак лишь улыбнулся в ответ.

Гём Муян также выразил благодарность:

— Спасибо вам. Каким образом я смогу когда-нибудь отплатить за вашу милость?

Тут сбоку вмешался Гём Мугык:

— В смысле «каким»? Деньгами, конечно. Сколько мы должны за исцеление?

Учитывая редкость яда, он полагал, что цена будет астрономической.

— Просто идите с миром. Я сам вам благодарен за возможность испытать свои силы на столь необычном яде.

Со Чжонрак по-дружески похлопал Гём Мугыка по плечу.

— Я был искренне тронут вашей заботой о брате. Впредь берегите друг друга.

Одарив их ещё одной сияющей улыбкой, он развернулся и ушёл.

В первый день в зал вошёл крепкий коренастый медик. Теперь же казалось, будто удаляется какой-то небожитель.

Гём Мугык и Муян покинули территорию и направились к своему жилищу.

— Мы ошибались насчёт Со Чжонрака.

Он действительно был ниспосланным небесами целителем.

Будь это любой другой токсин, а не Яд Оман, они бы просто три дня потратили впустую.

Но благодаря действию этого яда Муян обрёл стойкость к ядам.

В этот момент совершенно неожиданно с губ Гём Мугыка сорвались слова:

— Он, без сомнения, мастер ядов.

Почувствовав, что это вовсе не шутка, Гём Муян застыл на месте.

В первый день он был в слишком сильных муках, чтобы здраво рассуждать, но даже тогда он не спускал глаз с Со Чжонрака — с того, что он говорил и как поступал.

По его мнению, ничего подозрительного не было. И именно это отсутствие подозрений, по иронии судьбы, казалось ему подозрительным.

Но теперь Гём Мугык с полной уверенностью заявлял о мастерстве Со Чжонрака в ядах? На каком же основании?

Гём Мугык спокойно пояснил:

— Когда он убедился, что тебя поразил Яд Оман, он искренне обрадовался. Такую радость испытывает вовсе не лекарь. Это восторг специалиста по отравлениям.

Муян согласно кивнул, но посчитал, что одного этого недостаточно для столь серьёзного обвинения.

— Может быть, он просто радовался, потому что прослыл великим целителем, и тут ему подвернулся такой редкий случай?

В ответ на это сомнение Гём Мугык привел другое доказательство:

— Помнишь, что он сказал в первый день? Он заявил, что считал Яд Оман безвозвратно утерянным, поскольку в нашем поколении его никто не встречал. Только те, кто практикует искусство ядов, пекутся об «утрате» и «безвозвратной потере» рецептур.

Муян слегка склонил голову:

— Возможно, он сказал это просто из чистого научного любопытства.

Однако это было не единственным подозрительным моментом в глазах Юного Владыки.

— Он так подробно всё расписал об этом яде — так почему же умолчал о самом главном?

— О чём именно?

— О том, кто может добровольно культивировать подобных тварей и создавать подобный состав. Раз уж он упомянул, что в мире есть всего трое, способных его нейтрализовать, он с таким же успехом мог бы сказать, как мало людей способны его применить.

На этот раз Муян кивнул.

— Он промолчал, потому что заранее знал виновника?

Теория звучала правдоподобно. Но всё это были лишь косвенные улики, а не прямое доказательство.

— Ты уверен, что не пытаешься подогнать факты под свое изначальное предположение, делая его подозрительным любой ценой?

— Нет. Это он. Я больше чем уверен.

Впервые Муяну показалось, что он видит некую трещину в безупречности своего младшего брата. Словно тот из последних сил пытается втиснуть нечто невозможное в рамки своего вывода.

«Значит, и у тебя бывают свои слабости».

Это его ничуть не огорчило. До этого момента младший брат был настолько идеален, что его просчитанность казалась удушающей. Верно — именно такие изъяны и позволяют мне быть для тебя опорой.

Пока они продолжали свой путь, Гём Мугык внезапно произнес, словно что-то вспомнив:

— Ах да, ещё кое-что.

— Что на этот раз? — Муян подумал: «Не стоит так издеваться над братом, я и так тебе верю».

— Когда мы прощались, и он похлопал меня по плечу…

Муян ожидал очередной туманной догадки.

Но вместо этого из уст Гём Мугыка вылетело шокирующее:

— Он меня отравил.

— !

Гём Муян на мгновение застыл, а затем вскрикнул:

— С этого и надо было начинать, болван!