Абсолютная Регрессия Том 1 Глава 847 Она и сейчас приглядывает за мной
Тренировка продолжалась. Гём Мугык практиковался день за днем, твердо веря, что достигнет мастерства двенадцатой звезды. В конце концов, лучший обучал лучшего из лучших. Оставалось приложить лишь достаточно усердия.
Он на собственном опыте знал: вода нагревается постепенно, пока в один миг не закипает. Если не выдержать этот процесс и остановиться, всё тепло бесследно выветрится.
Однако сейчас было слишком жарко, настолько, что он готов был сдаться прямо на месте.
— Ха-а, ха-а...
Гём Мугык растянулся на земле, жадно хватая ртом воздух. Гём Уджин стоял рядом, заложив руки за спину и устремив взор вдаль.
Закалка с каждым днем становилась всё суровее, до такой степени, что Гём Мугык невольно начал беспокоиться об отце, который его обучал.
Кап-кап—
В этот миг упали первые капли.
Ш-ш-ша-а-а-а-а—!
Внезапно разразился настоящий ливень.
Гём Мугык пискнул:
— А! Дождь пошел. И откуда он только взялся в такой ясный миг?!
— ……
Гём Уджин закатил глаза.
«Какая бездарная актерская игра», — подумал он, ведь прекрасно знал, по чьей воле небеса разверзлись.
— Отец, может, переждем непогоду вон там?
Гём Уджин обернулся. Позади них, откуда ни возьмись, выросла небольшая беседка. Скупо улыбнувшись, он направился к ней. Незримая аура окутала его тело, так что ни одна капля не коснулась одежд.
Ш-ш-ша-а-а-а-а—!
Они сидели бок о бок, наблюдая за стеной падающей воды.
— Не делаете выпить? — предложил Гём Мугык. — Шеф как раз приготовил сегодня отменные блинчики с начинкой.
Гём Уджин впился взглядом в сына. Этот паршивец всё спланировал заранее! Что ж, порой и в обучении нужен день для безделья.
Тяжело вздохнув, он кивнул:
— Давай выпьем. Давно пора.
Не успел он закончить фразу, как Гём Мугык испарился, вернувшись через мгновение с вином и блинами.
Они пили в беседке, и дождь с закусками дополняли атмосферу.
По правде говоря, если брать в расчет даже прошлую жизнь, Гём Мугык впервые проводил столько времени наедине с кем-то. Вероятно, для отца это тоже был первый подобный опыт, однако сын вовсе не чувствовал неловкости или бремени.
И дело было не только в его усилиях. Его старания сделать пребывание здесь таким же привычным, как и снаружи, искоренили любое стеснение. Откуда взяться неловкости? Он был вечно занят созиданием новых мест, стремясь сделать их хоть капельку уютнее.
Ш-ш-ша-а-а-а-а—!
Просто сидеть в тишине и смотреть на дождь было по-настоящему приятно.
Внезапно Гём Мугык осторожно произнес:
— Я рискую растерять все те очки доверия, что с таким трудом копил, но я обязан спросить. Каким человеком была моя мать?
Этот вопрос он никогда не решался озвучить прежде, но отец даже не удивился, будто давно предвидел, что этот день настанет.
Гём Мугык продолжил:
— Однажды, когда я был совсем ребенком, я спросил о ней брата. Тогда он велел мне больше никогда не заикаться об этом, сказав, что вы ненавидите подобные разговоры. С тех пор я молчал.
Его брат в ту пору тоже был слишком юн. Тогда они оба еще не ведали о грядущей борьбе за престол.
Вняв совету Гём Муяна, он жил так, словно тема матери была под запретом. У него не сохранилось о ней воспоминаний, а значит, не было и щемящей тоски. К тому же, стоило появиться Хва Муги, как вся жизнь сосредоточилась на попытках его остановить.
Теперь, когда Хва Муги мертв, пришло время задать этот вопрос отцу.
Гём Уджин долго хранил молчание, отрешенно взирая на льющийся дождь.
Гём Мугык не стал давить. Он решил, что отец заговорит, когда придет срок.
Ш-ш-ша-а-а-а-а—!
......
— Еще бутылку вина, — распорядившийся Владыка Союза Боевых Искусств Джин Пэчхон.
Официант подлетел к нему и поставил кувшин.
— Слушаюсь! Наслаждайтесь!
Джин Пэчхон находился в таверне, кишащей народом. На обратном пути в Союз Мурим он решил заглянуть на постоялый двор.
Он уже заходил сюда по дороге на помощь Божественному Культу, наслаждаясь краткой передышкой, пока его никто не узнавал. Тогда времени было в обрез, но сейчас он неспешно смаковал момент.
И вновь никто не обратил на него внимания. Кому придет в голову, что сам Владыка Союза пьет в одиночестве в таком месте? Даже если бы его встретил старый знакомый, тот наверняка лишь растерянно мотнул бы головой и прошел мимо.
Шумный зал был полон самых разных людей: кто-то ужинал, кто-то перебрасывался словами за выпивкой, где-то трапезничали целые семьи, а за соседними столами отдыхали эскорт-мастеры, занятые важным делом. Джин Пэчхон просто наблюдал за этой круговертью жизней.
Внезапно его взгляд упал на мальчика у дороги, который с надеждой заглядывал внутрь заведения. Одетый в нищенские лохмотья, ребенок крепко сжимал руку своего младшего брата.
Джин Пэчхон без колебаний поманил их к себе. Мальчишка бросил на него настороженный взгляд, прежде чем повести братишку внутрь, но, к несчастью, хозяин попытался прогнать попрошаек прямо у входа.
— Я сам их позвал. Впусти, — твердо приказал Джин Пэчхон.
Мгновенно поняв, что перед ним непростой мастер, хозяин поспешно отправил детей к его столу.
Джин Пэчхон обратился к ним:
— Старик заказал слишком много еды и не в силах всё доесть. Выбрасывать добро — грех, поможете мне с трапезой?
Младший, возможно, ничего не понял, но в глазах старшего отразилось осознание доброго умысла, стоящего за этими словами.
— Спасибо вам, — прошептал мальчик и первым делом начал кормить младшего.
Заметив, как тот жадно глотает еду, он заворчал: — Потише! Ешь медленнее.
Лишь позаботившись о брате, он сам принялся за еду.
— Сколько тебе лет? — спросил Джин Пэчхон.
— Двенадцать.
— А где родители?
— Их нет в живых.
Мальчик объяснил, что они остались с родственниками, но сбежали посреди ночи после постоянных побоев.
Джин Пэчхон был потрясен. Сколько еще дней сможет протянуть этот ребенок в жестоком мире с такой ношей на руках?
Чтобы не мешать им есть, он больше не проронил ни слова.
Когда дети закончили, он нацарапал что-то на листке бумаги и отдал старшему.
— Ты знаешь, где находится отделение Союза Мурим в этом городе?
— Да, видел, когда шел сюда.
— Ступай прямиком туда. Покажешь это письмо, и тебе дадут работу, благодаря которой вы с братом никогда не будете голодать.
— Хорошо! — Мальчик кивнул.
Он был умен и сообразителен. Пошли его в иное место, он бы засомневался, но он знал: по крайней мере, в отделении Союза его не продадут в рабство.
— Не бойся, просто иди. Доверься этому старику. Понял?
— Спасибо большое. — Мальчик низко поклонился, подхватил брата и вышел.
К столу подошел юноша и сел на освободившееся место.
— Владыка, я так рад вашему благополучному возвращению, — с облегчением выдохнул Джин Хагун.
С тех пор как Джин Пэчхон уехал, внук не знал ни одной спокойной ночи. Он несчетное количество раз раскаивался в том, что просил деда об этой услуге.
Поэтому, получив срочное послание встретиться здесь, он не мог описать свой восторг. Безопасность деда радовала его куда больше, чем падение Небесной Звезды Убийства.
Джин Пэчхон приказал:
— Отправь подчиненного, пусть проследит, чтобы дети добрались до отделения, и замолви за них словечко.
— Будет исполнено, Владыка. — Джин Хагун передал поручение бойцу из отряда Истребления Демонов, который ждал снаружи.
Когда внук вернулся на место, Джин Пэчхон спокойно поведал об итогах битвы и обнажил свои истинные мысли.
— Случилось несколько стычек, но в итоге именно Владыка Культа сокрушил Небесную Звезду Убийства, а Юный Владыка блокировал последний сокрушительный удар. Я опасался их мощи во время боя и продолжаю опасаться сейчас. Весь обратный путь я не мог отделаться от мысли: а что если Владыка Божественного Культа вновь загорится идеей великой войны праведных и демонов? И лишь миг назад, когда я кормил тех сирот, я вспомнил о том, что успел позабыть. Хагун, если бы ты сидел на моем месте, ты бы позвал этих детей и накормил их?
Джин Хагун ответил не задумываясь:
— Да, непременно.
— Вот в этом всё наше отличие.
Пока Джин Хагун готовился стать Наследником Союза, вера деда в него крепла день ото дня. Теперь Джин Пэчхон больше не кривил душой ради приличий.
Он мягко улыбнулся, следы тревоги стерлись с его лица, сменившись непоколебимой волей.
— Твой дед был настолько подавлен величием боевых искусств Владыки Культа, что на миг забыл, кто мы есть на самом деле. Я переживал лишь о войне. Но пока в наших сердцах живет желание помочь ребенку, который крепко держит брата за руку, мы никогда не проиграем. Стыдно признаться, но я забыл, что защищало праведный Мурим веками. Не техники, способные сокрушить Демоническое Искусство Девяти Бедствий, а именно эта праведность в сердце. Запомни, Хагун. Те, кого мы обязаны защищать — не только эти сироты, но и все люди, которые пытаются уберечь слабых. Мы спасем их всех. В этом смысл нашего существования. Понимаешь?
— Да, я запомню это.
— Вот и славно. Ну а этот старик намерен с этого дня трудиться еще усерднее.
— ……
Джин Хагун посмотрел в ярко сияющие глаза деда.
«Разве люди всегда стареют так величественно? Сомневаюсь. Видимо, крутые люди и стареют круто, а пустые — превращаются в безвкусных старикашек».
— Я обязательно стану таким же крутым Владыкой Союза, как и вы, дедушка.
Джин Пэчхон улыбнулся, отцепил Меч Благородного Мужа и протянул его внуку.
— Забирай свое оружие.
......
Сегодня в затворническом пространстве развернулось противостояние Искусств Девяти Бедствий.
Форма «Великого Истребления» против Формы «Великого Истребления».
С-с-с-шик—!
Демонические исчадия с обеих сторон разлетелись в щепки в один и тот же миг.
Гём Мугык впился взглядом в призрачные сущности, выстроившиеся перед Гём Уджином. Он бесчисленное количество раз использовал Форму «Великого Истребления», но никогда не видел той вариации, которую демонстрировал отец.
«Разве эту технику вообще можно было так переиначить?»
Поразительно, но исчадия его отца стояли плотным строем в два ряда. Те духи, что изначально должны были выстроиться в одну линию, теперь могли образовывать два ряда благодаря мастерству двенадцатой звезды.
«С каких это пор эти твари стали такими послушными?»
Их количество тоже заметно возросло, создавая ощущение марширующей демонической армии.
— Отец, это уже жульничество! — возмутился он, но слова едва сорвались с его губ, когда легион призраков устремился в атаку.
Грохот—! Грохот—! Грохот—!
Исчадия Гём Мугыка бесстрашно рванулись навстречу.
Бам—!
Его духи и первый ряд отцовских воинов столкнулись и аннигилировали, но в то же мгновение второй ряд призраков обрушился на него, стремясь подавить числом.
Хрясь—! Бац—!
Возведенная Гём Мугыком Великая Демоническая Стена блокировала яростно наступающих духов, но по какой-то причине его отец давил вперед с невиданной ранее силой внутренней ци.
— В этот раз я чуть было концы не отда… — Гём Мугык не успел закончить. На место, где стояли он и его отец, начала наползать гигантская тень. — Да быть не может. Этого ведь не случится, правда?
Предупреждения не было. За спиной отца материализовался Дух Небесного Демона, а в пустоте за ним, словно звезды в ночи, вспыхнули десятки мечей из концентрированной ци. Это была седьмая форма Искусства Девяти Бедствий — Создание Царства Демонической Души.
Не оборачиваясь, Гём Мугык использовал Ускользающий Шаг, стремясь уйти с линии удара.
Свист—! Бам—! Бам—! Бам—!
Призрачные мечи обрушились на землю, лишь чудом не задев беглеца.
— Даже применив Создание Царства Демонической Души, вам меня не пойм… Э?
Вшух—!
Огромный Дух Небесного Демона настиг юношу на пугающей скорости, используя восьмую технику — Дух Неистового Демона.
Догнав Гём Мугыка в одно мгновение, фантом сверкнул белизной глаз, активируя девятую технику — Высшую Демоническую Душу.
У Гём Мугыка отвисла челюсть.
«Отец, ты чего творишь? Я же сейчас точно сдохну!»
— Выручай меня, мой Дух Небесного Демона! — вскричал он, возводя Великую Демоническую Стену.
Гу-у-ум—!
Высшая Демоническая Душа врезалась в заслон. Прорви она его, удар нельзя было бы блокировать никакой защитной ци, и всё же ни Гём Уджин, ни его фантом даже не думали сдерживаться.
Гём Мугык почувствовал недвусмысленный посыл в ледяном взгляде отца: «Либо найди выход, либо умри прямо здесь!»
Вспышка—!
В следующий миг энергия, пробившая Великую Демоническую Стену, столкнулась с чистейшим ослепительно-белым светом.
Грох—!
Окрестности содрогнулись от чудовищного взрыва, будто грянуло землетрясение. Грязь и пыль посыпались на землю.
Когда туман рассеялся, Гём Мугык всё еще стоял на ногах. Поразительно, но он остался невредим даже после удара Высшей Демонической Души.
— Я просто сымитировал то, что сделали вы, отец, и это сработало, — тяжело выдохнул он. — Когда почувствовал близость смерти, я смог повторить это.
В последний момент он применил Истребление Мира Небесным Демоном. Но не ту версию, что обращает всё в пыль, а ту самую, которую использовал его отец, когда воплотил меч из света, чтобы сразить Хва Муги. Гём Мугык материализовал свой клинок, противопоставив ультимативному удару ультимативный ответ.
Гём Уджин странно улыбнулся.
— Неужели ты думаешь, что подобное можно повторить просто так? Ты постиг мастерство двенадцатой звезды. Нет, ты достиг его еще несколько дней назад. Ты ведь знал об этом, верно?
— …Да, я знал. — Гём Мугык виновато опустил голову.
Отец был прав. Он смог изменить и применить Истребление Мира Небесным Демоном лишь потому, что перешагнул порог двенадцатой звезды.
— Почему ты молчал?
— Мне хотелось провести с вами еще пару дней, отец, вот я и не сказал. Простите меня.
Гём Уджин вздохнул. Как он мог ругать сына за этот обман? Весь мир считал его невыносимым, но его сын мечтал побыть рядом с ним хотя бы на несколько дней дольше.
На самом деле их чувства были взаимны. Отец тоже знал о прогрессе сына уже несколько дней, но хранил это в секрете.
— Ты наконец-то сделал это, — произнес он.
— Да, наконец-то.
— Поздравляю.
Гём Мугык почтительно поклонился:
— Всё это благодаря вам, отец. Только с вашей помощью я смог так легко совершить великое свершение, на которое ушла бы вся жизнь. Спасибо огромное!
Пусть он и не показывал вида, но Гём Уджин был счастлив не меньше сына.
— Нет, это заслуга твоего упорства. Ты хорошо потрудился.
Они стояли плечом к плечу, глядя на далекий горизонт. Солнце садилось, окрашивая мир в прекрасные алые тона сумерек.
Гём Мугык удрученно пробормотал:
— Похоже, наше время здесь подошло к концу.
Полюбовавшись закатом еще минуту, Гём Уджин внезапно сказал:
— Она была единственным человеком, которого я когда-либо любил.
— !
Гём Мугык в изумлении уставился на отца.
В глазах Владыки Культа промелькнула тоска, пока он вглядывался в багряное небо. Такого взгляда сын еще никогда не видел.
Сам того не осознавая, юноша с облегчением выдохнул.
Что отец думал о матери? Быть может, он её ненавидел? Сожалел ли о встрече? Хранила ли их история некую мрачную тайну?
Его терзало множество страхов, но теперь всё это потеряло значение.
«Всё хорошо, пока отец хранит образ матери в своем сердце».
— Я уверен, она была самым чудесным человеком на свете, — заметил сын.
Взгляд Гём Уджина потеплел, когда он посмотрел на ребенка.
— Она была бы очень счастлива, увидев тебя сейчас.
— Ясно! Значит, она и сейчас приглядывает за мной. — Громадная волна чувств отразилась на лице Гём Мугыка. Будто пытаясь скрыть это волнение, он вновь повернулся к закату.
— Пора, — промолвил Гём Уджин.
— Да, отец.
Щёлк—!
Гём Мугык щелкнул пальцами. Это был самый веселый и легкий щелчок с тех пор, как он впервые развернул Тайную Технику Пространственно-Временного Перемещения.
Глава 848