Абсолютная Регрессия Том 1 Глава 868 Не медвежонок, а волчонок

Ли Ан пристально разглядывала железный меч в оружейной лавке. Внимание её привлек отнюдь не один из тех дорогих клинков с витиеватой отделкой ножен, что красовались в центре зала. Её взгляд замер на одном из мечей, служивших лишь фоном для основных товаров.

Лавочник осторожно приблизился.

— Этот меч приглянулся вам? Вы уже довольно долго смотрите только на него.

Он владел лавкой много лет и встречал бесчисленное множество воинов. По своему чутью он уже догадался, что Ли Ан — мастер такого уровня, которому его товар не под стать.

— Почему-то именно на этом мече остановился мой взор, — произнесла Ли Ан.

Возможно, она почувствовала, что этот меч, выставленный позади более эффектных собратьев, чем-то напоминает её саму. Путешествие с Гём Мугыком означало, что большинство встреченных ею людей были личностями яркими и неординарными. Юные Главы праведного и отступнического Мурима, Высшие Демоны, Владыка Культа Небесного Ветра, Командующий Демонической Армией, Глава Павильона Преисподней. Даже из подчиненных её окружали такие люди, как Чокён или Чха Иран, не говоря уже о врагах, сплошь представлявших собой грозные фигуры.

Она же, будучи теневым стражем, была подобна этому мечу, задвинутому на задний план роскошными клинками.

— Почему бы вам не опробовать его в руке? — предложил лавочник.

Ли Ан ответила:

— Кажется, я и так чувствую, что это за меч.

Взор торговца переместился на оружие у неё на бедре.

— Похоже, вы уже носите при себе славный клинок.

Ли Ан кивнула. Её мечом был Меч Солнца и Луны, подарок Гём Мугыка.

— Это дар от дорогого мне человека.

— И этот дорогой человек — случайно не тот, что выбирает сейчас пижаму в лавке напротив? — раздался женский голос у входа.

Ли Ан обернулась. На пороге стояла Джин Харён, зашедшая сюда в полной уверенности, что Гём Мугык будет внутри, но вместо него обнаружила Ли Ан. Гём Мугык действительно был через дорогу у портного, подбирая пижамы.

Ли Ан лучезарно улыбнулась подруге, которую не видела долгое время:

— Скорее всего, он.

Джин Харён встала рядом с Ли Ан, а лавочник поспешил вернуться за прилавок, гадая, что же это за день такой, когда к нему одна за другой заглядывают такие красавицы.

— Что это вообще за поездка? — спросила Джин Харён. — Ради неё мой брат взял целый отпуск.

— По словам Юного Владыки, это странствие ради «поиска себя», — ответила Ли Ан.

— Уж кто-кто, а он мастер придумывать оправдания, лишь бы подурачиться.

Джин Харён чувствовала, что аура Ли Ан изменилась, но никак не могла понять, в чем именно.

«Она снова стала сильнее».

И дело было не только в силе; сам её взор и окружающая атмосфера стали иными. Женская интуиция подсказывала — случилась какая-то внутренняя перемена.

— Ты уже ела? — спросила Ли Ан.

— Нет.

— Шашлычки в этой деревне — пальчики оближешь. Пойдем, я угощаю. — Ли Ан направилась к выходу.

Джин Харён схватила её за руку.

— Гём Мугык мне интересен.

Несмотря на внезапное признание, Ли Ан не выказала ни удивления, ни замешательства.

— Я знаю.

— Это всё, что ты скажешь?

— А что еще?

Взгляды двух женщин скрестились.

— Тебе полагается допросить меня, — произнесла Джин Харён. — Юный Владыка называет тебя своим «сердцем», а я, твоя подруга, заявляю об интересе к нему? Ты должна была обозвать меня бесстыдницей.

Ли Ан, молча созерцавшая её, огляделась по сторонам.

— Опасно затевать спор в месте, где столько мечей. Идем. Голодные люди быстрее выходят из себя.

Однако Джин Харён твердо решила высказаться. Это был вопрос, который она давно хотела задать — и не только из-за собственных чувств, но и из любопытства, как женщина женщину.

— Об этом нельзя говорить с улыбкой, — отрезала она. — Почему ты просто пустила всё на самотек? Этот мужчина называет тебя своим сердцем. Ты думаешь, он шутит?

— Нет. Он любит всякие каверзы, но он не из тех, кто играет чужими сердцами.

— Тогда почему?

Ли Ан хранила молчание, но её взгляд красноречиво вопрошал: «Тебе правда нужно слышать ответ?»

Джин Харён лишь крепче сжала её локоть. Наконец, с губ Ли Ан сорвались неожиданные слова:

— Я никогда ничего не пускала на самотек.

— !

— Ни на миг, с тех пор как в семилетнем возрасте впервые встретила Молодого Господина.

Джин Харён, молча уставившись на неё, отпустила руку. Ли Ан сделала первый шаг.

— Идем, ты наверняка проголодалась.

Две женщины покинули лавку и замерли перед ней, глядя на магазин тканей через дорогу. Сквозь витрину они видели Гём Мугыка, о чем-то увлеченно беседующего с владельцем. Видя, как портной разразился смехом, Джин Харён усмехнулась:

— С ним невозможно. Он и там уже со всеми успел разболтаться.

Ли Ан посмотрела в другую сторону улицы.

— Твой брат ничем не лучше.

Джин Харён повернула голову и ахнула. Джин Хагун помогал группе лекарей-коробейников с демонстрацией. Он и лекарь держали бревно, которое наверняка было заранее подпилено… Мускулистый детина разогнался и с разбегу ударил в него головой.

ХРЯСЬ—!

Бревно разлетелось надвое, и зеваки взорвались радостными криками.

«Брат подрабатывает у торговцев снадобьями?»

Этого она и во сне представить не могла.

— Да что это за поездка такая? Все решили коллективно сойти с ума? — воскликнула она.

— Я впервые вижу Юного Главу таким счастливым, — заметила Ли Ан.

Джин Харён кивнула. Всё было так, как она и сказала: лицо брата светилось радостью.

— Ты права. Я никогда не видела, чтобы брат так широко улыбался.

Понаблюдав еще мгновение, она обратилась к Ли Ан:

— Передай им, что я ушла первой. Была занята, заглянула лишь повидаться.

Когда она собралась уходить, Ли Ан поймала её за руку:

— Поехали с нами в это путешествие.

Джин Харён уставилась на неё, едва ли не сверля взглядом.

— Какая в тебе уверенность. Я, Джин Харён — первая красавица Хубэя, внучка Владыки Союза Мурим и сестра его будущего преемника. Ты уверена, что сладишь со мной?

— Я зову тебя не потому, что уверена в своих силах.

— Тогда почему?

— Потому что мне тоже хочется путешествовать с другом.

— !

— Молодой Господин и твой брат так рады этой встрече как друзья. Я тоже хочу разделить этот путь с близким человеком.

Джин Харён потеряла дар речи.

— И впрямь, это странствие, где все решили обезуметь.

Ли Ан не выпускала её руки.

— Шашлычная вон в той стороне!

......

— С днем рождения! — Первый Волк из Тринадцати Волков протянул Пи Са Ину небольшую шкатулку. — Это наш общий подарок.

— Я ведь говорил, что в подарках нет нужды.

— Это сущий пустяк. Прошу, примите как знак нашей верности.

Пи Са Ин открыл коробочку: там лежал золотой волчий аксессуар, символ Альянса Отступников.

— Великолепно, — похвалил он и тут же приколол его к груди.

— Вам вовсе не обязательно это носить.

— Надену сегодня. Спасибо за подарок. — Пи Са Ин обернулся к остальным бойцам своего отряда; тень искренней признательности скользнула по его суровому и мрачному лицу. — Спасибо всем вам.

Тринадцать Волков синхронно приветствовали его сложенными руками.

— С днем рождения.

Первый Волк доложил:

— О, и еще — я забронировал лучшие места в павильоне Хуаян. Велел приготовить все блюда, что вы упоминали.

Обычно на день рождения Юного Главы Альянса Отступников устраивали грандиозный банкет. Однако несколько лет назад Пи Са Ин пресек эту традицию. Его тяготило общение с людьми, пытавшимися выслужиться с помощью баснословно дорогих даров, и утомляла необходимость любезничать с теми, чьих имен он едва ли мог вспомнить. Он не желал быть центром внимания в шумной зале. Сегодня он планировал скромно отметить праздник в павильоне Хуаян.

СВИСТ—!

Когда они направлялись туда, прямо в сторону Пи Са Ина промелькнул метательный нож.

ДЗЫНЬ—!

Первый Волк отбил летящий снаряд своим клинком.

— Засада!

Четверо из Тринадцати Волков рванули в ту сторону, откуда прилетел нож, а остальные девять мгновенно образовали защитное кольцо вокруг своего господина. Однако те, кто отправился за нападавшим, вернулись ни с чем.

— Злоумышленник бесследно исчез.

Первый Волк, отразивший атаку, понимал, что нож не предназначался для убийства Пи Са Ина. Бросок был слишком прямолинейным. Действительно, к ножу, лежавшему на земле, было прикреплено письмо. Он достал из одежд пузырек и слегка обрызгал его содержимым нож и бумагу.

— Яда нет, — подтвердил он, после чего отвязал письмо и поднес его Пи Са Ину.

Глаза того расширились от удивления при прочтении. Одно лишь выражение его лица говорило о том, что вести серьезные.

— Что там написано? — спросил Первый Волк.

Пи Са Ин показал письмо подчиненному.

[ Приходи один к поместью Унаби в десяти ли к западу. Иначе Хан Соль умрет. ]

......

Пи Са Ин прибыл к поместью. Судя по главным воротам, сиротливо висящим на одной петле, это место давно забросили. Пересекая внутренний двор, усыпанный гравием и мусором, он вошел в главное здание. Там он обнаружил четырех человек.

В центре стоял стул, на котором сидела женщина. Черный мешок скрывал её голову, не давая опознать лица. Трое людей в черном застыли подле неё. На них были черные воительские одеяния и сатки с вуалями, скрывающими черты лиц.

Человек в середине заговорил могильным голосом:

— Юный Глава Альянса Отступников, Пи Са Ин.

Тот напрягся. Голос незнакомца был неестественно глубоким — казалось, такой звук трудно издать специально.

— Ты и впрямь явился один спасать женщину. — Человек в сатке злобно расхохотался. — Значит, слухи о любви наследника Альянса Отступников к Юной Владычице Ледяного Дворца не врали.

Взор Пи Са Ина замер на фигуре в кресле. Его и без того пугающее лицо ожесточилось.

— Зачем вы скрыли её лицо?

— Хочу задать вопрос. Тот, на который трудно ответить с глазу на глаз. — Человек в сатке приставил клинок к горлу пленницы. — Хан Соль, ты ведь знаешь, что Юный Глава к тебе неравнодушен?

После секундного колебания женщина медленно кивнула.

— И тебе нравится Юный Глава?

Она помедлила дольше, но снова утвердительно склонила голову. Человек в сатке хохотнул:

— Какая прекрасная любовь. Готовность пожертвовать жизнями друг ради друга.

— Я не намерен жертвовать своей жизнью, — оборвал его Пи Са Ин.

Воцарилась такая тишина, что можно было подумать, будто слова эти послышались. Но то был не сон. Пи Са Ин без колебаний обнажил меч.

ВЖУХ—!

Клинок окутала усиленная ци меча.

— Как вы смели использовать против меня заложницу! — взревел он.

Человек в сатке плотнее прижал лезвие к шее женщины.

— Не дури. Стоит тебе хоть пальцем пошевелить — и Хан Соль конец.

Пи Са Ин издал протяжный свист. Миг спустя Тринадцать Волков, поджидавшие у поместья, ворвались внутрь.

— Если Хан Соль погибнет, Ледяной Дворец Северного моря не оставит это просто так! — закричал похититель.

Пи Са Ин и глазом не моргнул от угрозы. Более того, он пошел ва-банк:

— В её смерти обвинят Божественный Культ Небесного Демона.

Человек в сатке дрогнул. Его сообщники тоже опешили от неожиданности. Пи Са Ин проревел:

— Убить их всех!

— Хан Соль умрет, если вы это сделаете! — завопил предводитель налетчиков.

Однако Тринадцать Волков бросились в атаку по приказу. Видя летящих на него воинов, человек в центре, вместо того чтобы прикончить заложницу, закричал:

— Стой! Стойте! Мы сдаемся! Прекратить атаку!

Волки замерли на месте, наставив мечи на «похитителей». Человек в сатке медленно стянул черный мешок с головы женщины — под ним оказалась Ли Ан.

Та пробормотала с виноватым видом:

— …С днем рождения, Юный Глава Пи.

Следом сорвал сатку и главный похититель. Это был не кто иной, как Гём Мугык, всё это время искажавший голос. Остальные двое тоже разоблачились — ими оказались Джин Хагун и Джин Харён.

Джин Харён заговорила с совершенно ошарашенным лицом:

— Нас чуть было не прикончили, пока мы пытались устроить сюрприз ко дню рождения?

Джин Хагун тоже смотрел на побратима с крайним недоверием:

— Ты бы атаковал, даже не проверив заложницу?

Ли Ан обмахнулась рукой.

— Я думала, помру в этом мешке от жары.

Гём Мугык взорвался:

— Ты с ума сошел? Ли Ан выдала игру всей жизни, а ты — безумец! Что бы ты делал, будь на её месте настоящая Хан Соль!

Не только Ли Ан — он и сам мастерски скрыл присутствие, изменил голос и даже сменил привычную манеру фехтования на простые движения железным мечом.

Пи Са Ин расслабленно улыбнулся:

— Я с самого начала знал, что это вы. Кто еще, кроме тебя, осмелится похитить Хан Соль и прислать мне такое письмо?

Лишь Гём Мугык мог до такого додуматься. А его угроза свалить всё на Божественный Культ была лишь встречной колкостью, чтобы позлить приятеля.

— Неужели ты думал, что проведешь меня?

Пи Са Ин самодовольно ухмыльнулся, чувствуя себя победителем. Тринадцать Волков тоже выглядели спокойными, словно всё это было частью их плана.

Гём Мугык, как и остальные трое, естественно, поверил Пи Са Ину. Тот бы ни за что не привел Тринадцать Волков, считай он, что похищена настоящая Хан Соль, и уж точно не стал бы подставлять свой Культ её смертью.

Но как он узнал?

Прежде чем это выяснить, Гём Мугык не собирался упускать прекрасный шанс поддеть Пи Са Ина. Началась контратака.

— Ложь! Это просто отговорки, когда тебя прижали к стенке!

Все, как по команде, подхватили почин. К этому моменту они все стали экспертами подыгрывать каверзам Юного Владыки.

— Я разочарована! — покачала головой Ли Ан.

Джин Харён сокрушалась:

— Сегодня я воочию убедилась в бессердечии этого Мурима.

Джин Хагун тоже приложил руку:

— И мы всё это время были обмануты?

— Значит, вся твоя привязанность была фальшью, — вздохнул Гём Мугык. — Юная Владычица, ты жестоко обманута! В этом черством наследнике Альянса нет места любви.

Пи Са Ин, до этого спокойно улыбавшийся, мгновенно растерялся.

— Да говорю же вам — я знал! Не смейте неправильно понимать!

К несчастью, его друзья были не из тех охотников, что отпускают жертву, однажды загнав в угол. Роль главного загонщика взял на себя Джин Хагун. Он вспомнил случай, когда прогуливался по рынку с Пи Са Ином. Он понял всё об отношениях этой пары, когда увидел наследника Альянса в белых одеждах вместе с Хан Соль — тот нес в руках медвежонка.

— Тот медвежонок! — выкрикнул он.

Блестяще подмечено! Глаза Гём Мугыка блеснули, раскрывая истинную природу подарка:

— Это был вовсе не милый медвежонок, а свирепый волчонок, скрывающий его коварные планы по захвату Ледяного Дворца Северного моря. Посмотрите! Он даже сейчас носит этот символ у себя на груди!

Ли Ан и Джин Харён дружно поддержали:

— Кажется, теперь я буду пугаться при виде каждого медвежонка.

— А я, пожалуй, первым делом выкину плюшевого мишку, что хранится у меня дома.

Женщины переглянулись и с улыбками встретились взглядами. Когда бы им еще представился шанс так поглумиться над Юным Главой Альянса Отступников? С Гём Мугыком и не такие невероятные вещи случались.

Гём Мугык припомнил еще одну деталь:

— Ах, те сладости, что ты купил для Юной Владычицы на рынке в тот день — они наверняка были отравлены! — Он повернулся к Джин Хагуну и искренне добавил: — Прости. Моя просрочка, запачканная едой одежда, бахвальство, азартные игры… всё это меркнет перед лицом этого великого зла. Мы не заметили исполинский айсберг под толщей ледника.

Джин Хагун кивнул:

— Твои извинения приняты.

Пи Са Ин покачал головой:

— И долго вы собираетесь продолжать этот балаган?

— Мы еще не закончили! Пока не сорвем с тебя окончательно эту маску ханжи!

Триумфальная ухмылка вернулась на лицо Пи Са Ина. Словно поджидая этого мига, он начал свою решающую атаку.

— Этот трюк мог бы сработать, заяви вы, что похищены вы все. Вот тогда бы я и впрямь примчался один.

Наконец, из-за спин Тринадцати Волков вышла та, из-за кого затея с самого начала была обречена на провал. Именно с ней Пи Са Ин договорился поужинать сегодня в павильоне Хуаян.

Хан Соль, одетая во всё белоснежное, неловко улыбнулась.

Гём Мугык и Джин Хагун выкрикнули в один голос:

— Да вы издеваетесь!

— Вы двое снова были вместе, только наедине?

Глава 869