Ангел по соседству меня ужасно балует (Лайт-Новелла) Том 12.5 Глава 4 Спешл Бук|Драма-CD 4

— Какой грохот... Даже внутри всё трясётся.

Близко к десяти вечера, когда Махиру уже намеревалась отправиться домой, небо, мрачное весь день, наконец раскрыло свою истинную сущность. Обрушилась буря, пронзив уши раздражающим гулом.

Яростные порывы ветра сплетались в хаос. Ливень хлестал, словно небесный кран сорвали, а глубокие, рычащие раскаты грома угрожали всему вокруг. Эта устрашающая какофония превратилась в саундтрек гостиной.

Большие капли вместе с ветром неустанно барабанили по стеклу. Окна звенели, каждый удар усиливая беспокойство и глухое раздражение — терпеть это было невозможно.

— Не тайфун же, а буйствует так? Хорошо, что мы дома. Поезда, поди, остановятся. Плюс штормовое предупреждение из-за ветра и потопа.

Погода напоминала внеурочный тайфун, но Аманэ глянул новости на смартфоне — метеорологи окрестили это «взрывным циклоном». Как ни назови, шторм изрядно трепал нервы.

— Пишут, на всю ночь. Хотелось бы, чтоб к утру унялось... Махиру, ты в порядке?

— А... да, ничего. Не беспокойся.

Махиру сидела по соседству с прямой, как струна, спиной, крепко сжимая подушку на коленях. Новый громовой удар заставил её вздрогнуть. Лицо девушки посерело, взгляд померк — её «ничего» выходило совсем неубедительно.

— Твои слова никак не сходятся с выражением лица и тоном.

— Я... не так уж плохо себя чувствую, чтоб ты переживал.

— Ты только что сама всё выдала?

— У-у-у...

— Не строй из себя героя. Снаружи адский шум, свет вот-вот потухнет. Страшно, да?

— ...Да.

Аманэ знал, что Махиру панически боится темноты и гроз. Поэтому, когда погода к ночи совсем разгулялась, он решил не выпускать её. Если согласится — оставит на ночь, но пока главное — успокоить.

— Давай чего-нибудь хапнем и расслабимся. Что пожелаешь? А, кофе никуда — не заснём.

— ...Какао бы. Мне по душе то, что варишь ты, Аманэ-кун.

— Доверься мне. Сейчас сделаю.

Раз уж пить, то по-настоящему вкусно. Аманэ взялся за дело основательно: размешать и сварить какао в кастрюле, как обычно Махиру готовила для него. Встав с дивана, он поймал её виноватый взгляд снизу.

— Про...

— Не извиняйся, и за уборку не думай. Сам напросился. К тому же теперь я в домашних делах не новичок.

Он ясно понимал, за что она извиняется. Махиру, верно, ругала себя, но Аманэ бы сам себя съел, если б заставил её работать в таком виде.

— Но...

— Сиди смирно. Ладно?

— Тогда принимаю твой жест.

— Вот и славно, пользуйся моментом.

Аманэ подмигнул с лукавой ухмылкой, и Махиру ответила бледной, но умиротворённой улыбкой. Удостоверившись, что она дождётся в гостиной, он поспешил на кухню за фирменным какао.

Варка в кастрюле каким-то чудом преображала вкус — порошок в кипятке рядом не стоял. Настоящая алхимия.

— Готово. Фирменное, сваренное с душой.

Просто молоко, сахар да какао, но когда Махиру взяла кружку, черты её лица смягчились.

— ...Спасибо огромное.

— Старался под твой вкус. Сладости в меру?

— Да. Восхитительно.

Махиру осторожно подула и отпила чуть-чуть. Горячее она не боялась, но Аманэ всё равно волновался за язык — только с огня сняли.

— Отлично. Горячее, так что не спеши.

— Не стоило так суетиться из-за меня.

— Слушай... Я это делаю по своей воле. Да и не зверь же я, чтоб сидеть, когда тебе хреново.

По сути, Аманэ был эгоистом — успокаивал свою совесть. Ему просто хотелось видеть её улыбку. К удаче, это ей тоже помогало.

— Но...

— Махиру.

— ...Не хочу грузить тебя.

— Когда я говорил, что ты мне в тягость? Залипла на «обузе»: обуза, обуза... Обычно я тебе мороку создаю, так что баланс. Махиру, дай мне о тебе позаботиться.

Обычно Аманэ на всё полагался на Махиру, и шанс её побаловать дарил огромное облегчение. Он был готов на многое, чтоб она расслабилась, но она лишь пробубнила смущённо: «У-у-у».

— Типичная ты. Пора избавляться от этой черты.

— ...Попробую.

— Серьёзно? Ты слишком редко себя балует.

— Я-я и так тебе вечно позволяю!

— Значит, запросы у тебя скромные. Если беда — сразу мне. Могу только рядом быть, но хочу взять на себя часть.

Если б мог больше — сделал бы без раздумий. Но хотя бы рядом постоять и боль разделить. Хотел, чтоб она дала ему нести половину её тягот. Махиру привыкла всё прятать в себе, так что Аманэ решил надавить.

— Ты не одна, — произнёс он, глядя прямо в глаза.

Она удивлённо моргнула, и напряжение постепенно ушло. Махиру ласково улыбнулась и спокойно, но твёрдо произнесла:

— Да.

— Согрелась?

Махиру неспешно потягивала какао. Услышав его слова, она кивнула, и её черты лица явно посветлели.

— Да... Уже всё хорошо.

— Отлично. Что дальше? Сходишь за вещами к себе и примешь душ там, или помоешься здесь у меня?

— Э... ну...

Она взглянула на него так, будто колебалась, имеет ли право на такую смелость. Аманэ с лёгким вздохом усмехнулся:

— Слушай, я же не отправлю тебя домой с таким бледным лицом. Ты сама признавалась, что пугаешься не столько грома, сколько темноты. Не желаешь оставаться в одиночестве — оставайся со мной. Так гораздо лучше, правда?

Хоть она и немного успокоилась сейчас, но если оставить её одну — страх вернётся с удвоенной силой. Аманэ никак не хотел покидать её в подобном состоянии.

Они уже проводили ночи вместе, и в его голове не мелькало никаких пошлых мыслей. Он от всей души надеялся, что она не станет из-за этого переживать, однако Махиру всё ещё поглядывала на него с осторожностью.

— Э-это, конечно, так... но я точно не помешаю тебе?

— Откуда у тебя вообще такие идеи?.。

— Н-ну... испугаться грома и из-за этого напроситься на ночь...

— Махиру, если бы мне приснился кошмар и я попросил тебя остаться, ты бы ведь не отказала?

— Конечно, нет.

Поскольку она ответила мгновенно, без колебаний, то должна была понять и его позицию.

— Вот именно. Конечно, если хочешь побыть в одиночестве, я не стану настаивать. Но судя по твоему виду, ты просто заберёшься под одеяло и будешь трястись всю ночь.

Как ни печально это осознавать, Махиру привыкла к одиночеству. Однако привычка не устраняет страх. Очевидно, что дома она будет изнывать от беспокойства, поэтому обоим будет спокойнее, если она побудет здесь.

— ...Точно можно?

— Если бы нельзя было, я бы не предлагал. К тому же...

— К тому же?

— Ночью похолодало. Если рядом будет такая замечательная грелка, я быстрее засну.

— Я т-тебе не ребёнок, чтобы быть горячей, как печка!

— У тебя же руки и ноги всегда ледяные... Давай греться вдвоём.

Когда Аманэ прямо сказал, что хочет её согреть, Махиру смущённо отвела глаза и едва заметно кивнула:

— ...Да.

— Итак, что решим? Тебе ведь нужны вещи.

— Я сбегаю домой, приму ванну и вернусь.

— Понятно. Не страшно одной?

— Ну хватит!

Она окинула его недовольным взглядом — в её глазах наконец вспыхнула искра. Аманэ лишь тихо засмеялся и, нежно подтолкнув девушку в спину, проводил до прихожей.

Ведь она вернётся совсем скоро, так что провожать до двери не стоило.

— Иди, жду тебя.

Он произнёс это мягко, не торопя, чтобы она могла расслабленно погреться в ванной. Махиру широко распахнула глаза и посмотрела на него снизу вверх.

— Что такое?

— ...Ничего. Я пошла.

Махиру явно хотела сказать что-то, но воздержалась. С лёгкой улыбкой она вышла за дверь — её настроение явно поднялось.

Аманэ так и не разобрался, что именно её так обрадовало. Озадаченно наклонив голову, он направился в душ.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Он принял душ и высушил волосы куда быстрее Махиру, так что успел привести себя в порядок к её возвращению. Не успел Аманэ расположиться на диване в пижаме, как в прихожей щёлкнул замок — она вернулась неожиданно шустро.

Аманэ вышел в прихожую: Махиру как раз затворяла за собой дверь.

Типичная Махиру: длинная ночнушка и плотный кардиган сверху. Одежда была надёжной, словно доспехи, и не показывала ни миллиметра лишней кожи. Аманэ почувствовал лёгкую неловкость от мысли, что она шла по коридору в таком уютном домашнем наряде, но что поделаешь.

— С возвращением. Не замёрзла по дороге?

— Н-нет, всё в порядке. Не переживай так.

После ванны румянец вернулся к её щекам, но Аманэ всё равно пристально вгляделся в лицо — страх мог внезапно одолеть разум.

— Слушай... Как тут не переживать? Ты была бледной, как призрак. Я отлично знаю, что ты панически боишься грозы и темноты.

— Н-не до такой степени!

— А кто катался по полу, когда свет вырубили?

Они тогда ещё не встречались, но Аманэ ярко помнил, как она от ужаса скатилась с дивана.

Махиру тоже не забыла этот стыд: снимая обувь, она издала жалобное «У-у-у» и, казалось, готова была провалиться сквозь землю от смущения.

— В страхе нет ничего зазорного. По крайней мере, передо мной не нужно притворяться храброй. Так и будешь вздрагивать?

— ...Прости.

— Не извиняйся. Ты ведь ничего худого не натворила, Махиру.

— Спасибо...

— Да ладно. Только вот от меня толку немного.

— Неправда, ты очень надёжный.

— Разве что погоду не контролирую. Было бы здорово: крикнул — и тучи рассеялись.

— Фу-фу, это ты из той манги взял?

— Раскусила?

— Дурачок.

Шутка разрядила атмосферу, и Махиру звонко рассмеялась. Но тут небо разорвал оглушительный гром. Девушка пискнула и мертвой хваткой вцепилась в Аманэ.

— Ты в порядке?

— Да... Но сердце чуть не выскочило.

У самого Аманэ сердце ёкнуло, но он виду не подал, лишь нежно погладил дрожащую спину Махиру.

— Ненавижу этот рёв, внутри всё трясётся. Аж в груди давит. Давай ложиться.

— ...Да.

Буря разыгрывалась всё сильнее, так что стоило скорее лечь спать. Аманэ проводил Махиру в спальню, посадил её на кровать и сам заглянул в ящик прикроватной тумбочки.

— У меня есть наушники с шумоподавлением. Хочешь надеть? Это должно помочь.

— ...Не надо. Я... хочу слышать твоё сердце.

Похоже, она предпочла более успокаивающий саундтрек.

— Оно может забиться слишком громко, учти.

— Тогда, пожалуйста, пусть оно заглушит этот гром.

— Какие у тебя запросы.

Рядом с ней сердце всегда начинало колотиться, но в этот момент Аманэ ощущал только нежность и стремление защитить. Он ни за что не стал бы переходить границы с перепуганной Махиру — просто хотел прилечь рядом и крепко обнять её.

Прошептав: «Не уверен, что справлюсь», он откинул одеяло. Махиру без промедления забралась в постель и уютно устроилась в его руках.

— ...Не так уж сильно и бьётся, — прошептала она, прижимаясь ухом к его груди.

— Почему это звучит как упрёк? ...Хочешь, чтобы заколотилось?

— Я отлично знаю, что ты меня щадишь, и за это очень благодарна. Но... когда парень совсем не реагирует, это обижает.

— Не то чтобы я ничего не чувствовал. Просто... сейчас для меня важнее тебя защитить. Я хочу «сделать что-то для тебя», а не «сделать что-то с тобой». Самонадеянно, наверное.

Аманэ не намеревался навязывать свои эмоции, он просто желал заботиться о ней. В последнее время он всё чаще думал, что готов ставить Махиру превыше себя. Эта доверчиво прильнувшая девушка стала для него самым ценным человеком в мире.

— Всё ясно, я поняла. ...Значит, ты так обо мне заботишься, потому что любишь?

— Именно.

— Ты говоришь об этом так уверенно...

— Лучше подтверждать и словами, и делами. Так проще поверить, правда?

Одних слов или одних действий мало. Если не высказываться прямо — неизбежно возникнут недоразумения. Люди могут общаться, и этим нельзя пренебрегать. Аманэ усвоил этот урок накрепко: он не желал быть эгоистом и ранить Махиру. Поэтому всегда старался быть честным до конца и подкреплять слова поступками.

Махиру всё схватывала на лету, но откровенное признание Аманэ сильно её смутило. Она уткнула пылающее лицо в его грудь.

— ...Я с самого начала тебе доверяла, Аманэ-кун.

— Тем не менее. Я не хочу воспринимать твои чувства как само собой разумеющееся. Если я буду говорить о своих вслух, ты точно их поймёшь. Лучше так, чем позволить тебе грустить или беспокоиться.

Он знал, что заставлял её волноваться ещё до начала их отношений. Поэтому теперь, когда они открылись друг другу, Аманэ не скупился на слова и подтверждал любовь делами.

— Ты бьёшь прямо в цель, Аманэ-кун. У меня сердце замирает.

— Рад, что дошло. ...И тебе, похоже, это по душе.

— Дурак.

Смущённая Махиру начала легонько стучать его по груди кулачками, пряча неловкость. Это почти не болело, так что Аманэ терпеливо выдержал «нападение».

Зная, что она скоро утихомирится, он нежно гладил её по спине. Вскоре Махиру затихла, подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— ...Я вдруг осознала, какая я счастливая. Ведь рядом человек, готовый вот так меня обнимать.

— Если от таких мелочей ты уже счастлива, то скоро вообще взорвёшься от счастья.

— О, у тебя такие планы?

— Ага. Я каждый день стараюсь сделать тебя ещё счастливее.

— Фу-фу. Обещаю не только принимать твою заботу, но и отвечать тем же.

— Твоей заботы и так хватает с избытком. ...Рад, что тебе хорошо.

— Посмотри на меня — сам поймёшь.

Она задрала нос с довольным видом, полностью уверенная в любви Аманэ, только бледность никуда не делась.

Аманэ мягко коснулся большим пальцем её щеки. Махиру, угадав его мысли, виновато отвела взгляд.

— Ты всё ещё бледная.

— Это... Ты же знаешь, почему.

— Знаю. ...Всё в порядке. Здесь безопасно.

— ...Да.

Разумом она понимала, но инстинкты брали верх.

Махиру зашевелилась, зарываясь глубже в его объятия. Аманэ ласково погладил её по спине, радуясь, что она позволяет себя охранять.

— ...Раньше я накрывалась одеялом с головой и затыкала уши.

— Залезем под одеяло?

— Не хочу. Тогда не смогу видеть твоё лицо, Аманэ-кун.

— Понятно. Ну, смотри, пока не надоест.

Аманэ не понимал, что интересного в его лице, но если ей от этого спокойнее — пусть смотрит.

— Надоест? Да я бы... всю жизнь смотрела.

— Забираю слова назад. Смотри, пока не уснёшь.

— Му-у...

Забавно надув губы, Махиру выглядела почти как всегда. И хотя при новом раскате грома она всё равно вздрогнула, прежней паники уже не было.

— ...Уже не так страшно. Гром пугает, конечно, но остаться одной в темноте, когда всё вокруг грохочет — это куда хуже...

— Свет не выключу. И одну не оставлю.

— Знаю. ...Ты ведь всегда рядом.

— Если бы ты сказала прямо, я бы обнял тебя гораздо раньше.

— ...В следующий раз попрошу честно.

— Договорились. ...Что ещё сделать, чтобы тебе было спокойно?

Напускная смелость ушла, и Махиру наконец-то расслабилась. Услышав вопрос, она умоляюще потёрлась щекой о его грудь.

— ...Пододвинься ближе.

— Между нами и так нулевая дистанция.

— Тогда... обними покрепче.

— Как пожелаешь.

Ближе подойти было уже невозможно, но поскольку принцесса распорядилась — Аманэ с лёгкой ухмылкой крепко сжал её в своих руках. Он уставился ей в глаза, волнуясь, что причинил дискомфорт, однако узрел лишь полное умиротворение.

— ...Это нормально, что только я сейчас такая счастливая?

— Думаешь, я несчастлив?

— Я не о том... Просто... проявлять слабость, капризничать и быть уверенной, что тебя не отшвырнут — это невероятное счастье.

Быть любимым без всяких условий — это бесценно. Обычно малыши получают подобную любовь от родителей с самого рождения. Но Махиру этого лишили. Аманэ не мог стать для неё семьёй, зато мог заставить её ощутить себя желанной и любимой. Её полное доверие наполняло его радостью до краёв.

— Я рад, что смог сделать тебя счастливой, Махиру.

— Я очень счастлива. ...Засыпать в твоих объятиях и желать тебе спокойной ночи — это настоящее чудо.

— Если такая мелочь приносит счастье, я готов повторять это ежедневно.

— Э-э?

Спать в обнимку с Махиру для Аманэ являлось скорее премией, нежели тягостью. Если она пожелает, он будет только рад. Однако, заметив её ошеломлённое выражение, он запоздало понял, какую неоднозначность только что ляпнул.

— С-спать вместе каждый день нам ещё рано, да?! Прости!

— Д-да, так нельзя! Нельзя, н-но...

— Но?

— ...Иногда ведь можно... оставаться у тебя... правда?

Она застенчиво запнулась, не осмеливаясь высказаться прямо. Но Аманэ всё уловил, и ему пришлось изо всех сил сжать губы, чтобы не растянуть их в идиотской ухмылке.

— Почему ты так губы сжал?

— Да так. Любовь накатила, пытаюсь сдержаться.

— Не надо сдерживаться в таких вещах.

— Ну, раз так...

Аманэ готов был зацеловать её насмерть, но если перегнуть — Махиру устроит ему бойкот. Выбрав способ выразить чувства, чтобы сердца выдержали, он нежно провёл ладонью по её шелковистым прядям... и наткнулся на недовольный взгляд.

— ...Гладишь по голове, словно ребёнка.

— Вовсе нет. ...Просто хочу, чтобы ты успокоилась.

— ...Мне достаточно просто того, что ты рядом, Аманэ-кун.

— То есть обнимать не нужно?

— Это другое.

— Как скажешь.

Аманэ с хохотком принял этот очаровательный каприз. Махиру проигнорировала его смешок, крепко обхватила руками и прильнула так тесно, будто стремилась слиться с ним полностью. Аманэ неспешно поглаживал её по спине и волосам, укачивая.

Он прикасался к ней мягко и бережно, без грана пошлости. Махиру зажмурилась от блаженства — её личико сияло приторной радостью.

— Пожалуйста… прикасайся ко мне чаще.

— Не говори вещей, которые можно понять превратно.

— Понимай как хочешь.

Махиру кидалась такими рискованными фразами лишь потому, что обожала его до безумия и точно знала: он не перейдёт грань без её согласия. Аманэ крепко стиснул губы.

Коснись он её тела, повтори то, что случилось в ночь фестиваля — она бы не воспротивилась. Она верила, что он не причинит вреда, а лишь передаст любовь через касания. Но Аманэ не намеревался переступать черту, и поэтому чувствовал, будто его просто поддразнивают.

— ...Ах, значит, вот так?

— Д-да.

Аманэ приглушил голос. По выражению лица Махиру было ясно, что она осознала промах, но слова не забрала. Девушка вцепилась в ткань его пижамы и замерла в ожидании.

«И самое ужасное, что она провоцирует меня совершенно не ведая об этом».

Она так его дразнила, что Аманэ всерьёз забеспокоился за свой самоконтроль. Конечно, он не собирался ломать клятву, поэтому в отместку лишь по-звериному ухмыльнулся:

— Хм, ну тогда я стесняться не буду.

С этими словами он провёл рукой по её боку и... слегка пощекотал в талии. Никакой пошлости, чистое детство.

— Хья-я! П-подожди, Аманэ-кун, щекотаться нечестно!

— Ты сама сказала, что можно трогать.

— Н-хи-хи, пусти, дурак!

Судя по реакции, Махиру по-прежнему безумно боялась щекотки. Даже в ту ночь она чуть не сгубила романтику, разразившись хохотом от его касаний — кожа чересчур чувствительная. Её спасала только толстая пижама. Аманэ едва прикасался, а она уже корчилась и поскуливала.

— Да-да, дурак.

— Э-это нечестно, почему ты такой спокойный?

— Тоже хочешь потрогать меня, Махиру? Можешь делать со мной что хочешь.

Аманэ был готов вытерпеть любую щекотку. Махиру таяла от его прикосновений, а он жаждал взаимности. Но сперва пришлось бы вынудить её сказать вслух, где именно потрогать.

— А... у... п-пожалуй, воздержусь.

— Вот ты и дала заднюю.

— Чья бы корова мычала, Аманэ-кун!

— Твоя правда. ...Так, ладно, время позднее.

Если продолжить дразнить, можно схлопотать кулаком в рёбра. Аманэ сжалился и стал мягко похлопывать её по спине в ритме сердцебиения, укачивая.

— Ты же сам начал, Аманэ-кун...

— Я же извинился.

— ...В качестве извинения погладь меня ещё.

— Как прикажешь.

Махиру явно наслаждалась, когда с ней нянчились, как с малышкой. Её застенчивые прихоти невыразимо трогали, но Аманэ вовремя спрятал улыбку, чтоб она не увидела.

— ...Только не думай, что я веду себя как ребёнок.

— Ладно, буду думать, что это просто мило.

— Дурак.

— Угу, я дурак. ...Хорошо, давай спать, а?

— Да.

Аманэ ритмично похлопывал её по спине, убаюкивая. Голос Махиру постепенно затих, и вскоре тело её полностью расслабилось в его руках. Гром теперь гремел где-то вдали.

— ...Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Аманэ ласково улыбнулся и шепнул это прямо в ушко засыпающей девушки. Потом и сам закрыл глаза.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Поразительно, но на этот раз Аманэ очнулся раньше Махиру.

Девушка по-прежнему сладко дремала в его объятиях. На личике не видно было вчерашней тревоги — лишь чистое блаженство. Она заснула быстро, так что точно выспалась как следует.

Радостно, что подарил ей безмятежный отдых, Аманэ осторожно убрал льняную прядь с её лица. Похоже, Махиру тоже вот-вот проснётся: с губ её слетел тихий вздох.

Длинные ресницы шевельнулись, и веки медленно поднялись. В карамельных глазах отразилось лицо Аманэ. Он нежно улыбнулся:

— Доброе утро. Выспалась?

Услышав голос, она вздрогнула и распахнула глаза. На лице мелькнуло полное недоумение.

— Ты сама вчера осталась у меня, вспоминаешь? — подсказал Аманэ.

Махиру моргнула, поняла ситуацию и шумно выдохнула.

— ...С утра пораньше такие встряски.

— А что так?

— Просто. Доброе утро.

— Доброе утро. ...Ночью всё прошло гладко? Ты спала крепко.

— Я супер выспалась... но хватит за мной подсматривать. Не глазей на меня во сне, у меня дурацкое выражение.

— Ты была бы очаровательной, даже если б пускала слюни.

— Я пускала слюни?!

Махиру в ужасе зажала рот руками. Аманэ засмеялся, но сразу поймал на себе строгий взгляд.

— Нет, ты спала тихо и мирно. Рад, что кошмары обошли стороной.

— ...Если вдруг пущу слюну — сразу разбуди. Это жутко позорно.

— Значит, глядеть на спящую тебя всё же можно.

— ...Только чуть-чуть!

— Конечно. Я просто смотрю и не снимаю, так что спи без забот.

Аманэ подчеркнул слово «я», намекая на чьи-то шалости. Махиру мгновенно отвела глаза.

— ...Я-я не в курсе, о чём ты.

— А я и не намекаю ни на что.

— У-у-у...

Аманэ промолчал, но Махиру сама припомнила свои выходки и теперь краснела от смущения.

«Если она делает это только для себя, то пусть».

Показывала бы она эти снимки Читосэ — он бы пресёк и ввёл строгий контроль. Но поскольку держит в тайне, можно позволить ей эту малость. Лишь бы Читосэ не подсмотрела через плечо, пока Махиру листает галерею. Здесь полагаться только на её бдительность.

— Ладно, хватит. ...Дождь кончился, гроза унялась.

Отбросив мысли о Читосэ, Аманэ заглянул в щель штор. На улице светлело голубое небо, будто бури и не было. Он поднялся с постели и распахнул шторы. Небо сияло в идеальной чистоте, без облаков. Ветер утих. Вокруг царила полная тишина.

Махиру подошла сзади и, прильнув к руке Аманэ, выглянула наружу.

— ...Небо синее.

— Бурю словно смело. Ни облачка. Прекрасное утро.

— Я ненавижу грозы и ливни, они так угнетают... но обожаю небо после дождя. Оно будто помылось. Чистое и прекрасное.

— Верно. ...Похоже, теперь мы делим все беды вдвоём, а радости удваиваем.

— ...Ты не против, если я буду так к тебе приставать?

— Это не приставание. Я сам хочу, чтоб ты приходила. ...Если страшно или грустно — являйся когда угодно.

Аманэ не желал, чтобы Махиру прятала в себе страх, боль и тоску. Он хотел взять на себя часть ноши, как и прошлой ночью.

— ...Тогда буду так и делать. Без стеснения.

— Угу, отлично... Апчхи!

Едва вылез из-под одеяла, Аманэ сразу замёрз. В носу защекотало, и он чихнул во весь голос. Махиру весело рассмеялась:

— Хи-хи, видимо, моей грелки не хватило.

— Просто выбрался из тепла. По утрам и вечерам похолодало.

Зима приближалась. Дни укорачивались, воздух становился суше и холоднее. Аманэ обожал смену времён года, но скачки температуры вредили здоровью. Ему нравились более мягкие переходы.

— За вчерашнее сварю тебе какао по всем правилам, с имбирём. А потом позавтракаем.

— Угу, спасибо. Завтрак предвкушаю.

— Всё, переодевайся.

— Прямо при тебе?

— П-после того, как выйду!

Аманэ знал, что она откажется, но не удержался от поддразнивания. Махиру вспыхнула и энергично запротестовала. Аманэ тихо хмыкнул:

— Шучу. Тебе тоже надо переодеться, так что до встречи.

— Да. До встречи.

Помахав рукой на прощание, он проводил её взглядом. Махиру ответила сияющей улыбкой, совсем иной, чем вчерашняя, и вышла.

Аманэ облегчённо выдохнул: она полностью оправилась. Сбросив пижаму, он задумался о завтраке и невольно улыбнулся утреннему солнцу.

Обычно после занятий Аманэ и Махиру спешили домой или на работу. Но сегодня свободно от смен, и Читосэ позвала потрещать, так что они задержались в классе.

Помимо них, в классе ещё задержались несколько человек. Большинство уже разбрелись по кружкам, подработкам и дополнительным занятиям, поэтому в помещении царила относительная тишина.

— В последнее время так похолодало, правда?

В классе функционировало отопление, но стоило шагнуть в коридор — и ледяной воздух сразу обдавал тебя. Из-за этого Читосэ, пожаловавшаяся на холод, под юбку натянула спортивные штаны.

Аманэ не мог понять: зачем не удлинить юбку или не надеть колготки? Но у Читосэ был непоколебимый принцип: «Красота требует жертв». Аманэ чуть не выдал: «Тогда и треники не надевай», но вовремя прикусил язык. Логика Читосэ для него оставалась полной загадкой.

— Ещё недавно жара стояла, а тут бац — резко похолодало, и сразу зима на носу.

— Точно. По утрам вообще не хочется вылезать из-под одеяла.

— По-моему, Чи не хочется вылезать ни в жару, ни в холод.

— Мы же договаривались не вспоминать об этом, Иккун! Магия одеяла слишком мощна, ей не сопротивляться!

— Из-за этого ты всегда опаздываешь?

— Я не опаздываю! Просто влетаю в последний момент!

— А кто недавно влетел в класс за секунду до учителя?

— Это и есть последний момент! Меня же простили!

— Простили только потому, что это был Накамура-сэнсэй. Любой другой учитель поставил бы опоздание. А три опоздания — это один прогул. Так что осторожнее будь.

Читосэ с трудом вставала по утрам. Похоже, её мозгу нужно время на «разогрев», поэтому в школу она часто прибегала вплотную. Бывает, влетала в кабинет за миг до звонка, и недавно из-за этого чуть не попалась.

При поступлении в университет учитывают не только оценки, но и посещаемость. Аманэ просто напомнил, чтобы не рисковать, но Читосэ уставилась на него так, словно он сморозил чушь.

— Ты говоришь точь-в-точь как моя мама, Аманэ.

— В следующий раз выходи из дома пораньше, ладно?

— И ты туда же... У-у-у, это всё холод виноват!

— Не сваливай на холод. Просто вставай раньше и собирайся.

— Хо-ро-шо.

«Махиру она слушает без вопросов», — подумал Аманэ. Впрочем, неважно, кто её образумит. Главное — чтобы перестала проспывать.

Не раскаявшись толком, Читосэ снова уставилась на Аманэ.

— ...Так вот, в последнее время сильно похолодало.

— Заранее нет.

— Я же ещё ничего не сказала!

— Раз ты опять заводишь старую песню, значит, втянешь нас в очередную авантюру.

— Раз уж ты меня так хорошо понимаешь, выслушай хотя бы!

— Выслушать могу. Что теперь?

— В последнее время сильно похолодало, да? Вот и захотелось всем вместе съесть чего-нибудь горяченького. Давайте устроим набэ-вечеринку! [1]

— Отклонено.

Аманэ интуитивно чувствовал, что она опять нацелилась на его квартиру, и, как обычно, не ошибся.

— Как жестоко!

— Слушай. Вы ведь ко мне собрались нагрянуть?

— Эхе-хе.

— Не отделывайся глупой ухмылкой. Ладно, уступлю и пущу вас, но набэ отменяется.

— Э-э, почему?

Читосэ явно не ждала такого жёсткого отказа и возмущённо надула губы. Но Аманэ отверг идею не из вредности.

— Ты что, набэ не любишь?

— Нет, просто кастрюли для набэ у меня нет.

— А? У тебя же есть обычный глиняный горшок.

Читосэ часто захаживала к Аманэ. Плюс Махиру там училась готовить, так что она примерно знала, какая посуда есть на кухне, и помнила про горшок. Наверное, поэтому и предложила набэ. Аманэ только головой покачал.

Махиру, видимо, догадалась о его мыслях и слегка усмехнулась.

— Нет, Аманэ-кун прав... Твоя набэ-вечеринка, Читосэ-сан, подразумевает, что все принесут продукты и мы будем шумно пировать, верно?

— В точку, Махирун! Ты меня так понимаешь!

— В таком случае, боюсь, это не выйдет.

Получив отказ и от Махиру, Читосэ растерянно моргнула: «Э?».

— Тот горшок на две порции. Боюсь, он не потянет на четверых голодных старшеклассников...

Как отметила Махиру, у Аманэ котелок был, но гораздо меньше, чем представляла Читосэ. На ужин вдвоём хватало, но на прожорливую Читосэ, Аманэ, Ицуки и Махиру с её полноценной порцией — никак.

— А-а, вот оно что. А я думала, у тебя там гигантский котёл спрятан.

— С чего бы холостяку держать бадью на толпу?

— Ну, вы же с Шииной-сан часто едите вместе, вот я и предположила...

— Чепуха. Мы столько не жрём, маленького горшка за глаза.

Аманэ и Махиру ели не больше типичных старшеклассников. Им не нужна была огромная утварь, которая бы просто пылиться.

— Чёрт, я облажалась!

— Плохо ты всё продумала... Даже базовое условие не учли.

— Но то, что мы к тебе завалимся, ты принял как данность, да?

— Это уже неизбежно.

— Бедолага...

— Вы сами вечно врываетесь! И ты тоже! Это вы виноваты!

Ицуки глядел на приятеля с притворным сочувствием, хотя сам-то и возглавлял список непрошеных гостей.

Затеи Читосэ обычно выделялись своей внезапностью и размахом куда ярче, но Ицуки вваливался в гости по-хозяйски и ночевал там гораздо чаще.

— Ой, ошибочка вышла.

— Бесишь.

Ицуки нисколько не раскаивался, лишь отшучивался. Аманэ ответил взглядом, холоднее зимнего ветра.

— Кстати, если мы раздобудем котелок, то план в силе?

— Если только вы не замышляете яминабэ. [2]

Едва он обмолвился об этом на всякий случай, как Читосэ отвела глаза.

— Эй, ты чего взгляд отводишь?

— Ну, понимаешь... На таких тусовках главное — веселье... так сказать, полёт фантазии. Ведь круто, когда есть сюрприз, да?

— Зная Чи, она легко закинет туда сладости.

— Если только сладости, это ещё... сносно.

— Вот видишь! Махирун тоже не против!

— Это был компромисс, и она согласилась через силу.

— Это ведь не так?

— Ты ведь не станешь переводить продукты? Организатор банкета не посмеет заявить, что не доест свою долю, верно?

— ...Угу.

Махиру терпеть не могла расточительства с едой. Она не сердилась, если блюдо было по-настоящему несъедобным или испорченным, но ненавидела бессмысленный перевод продуктов.

На эту авантюру она пошла только потому, что решила заставить виновницу слопать всё до крошки. Оставь Читосэ хоть крупицу на тарелке — и Махиру с каменным лицом обрушит на неё гнев.

Читосэ это отлично понимала, поэтому съёжилась и робко кивнула. Махиру ответила довольной и милой улыбкой.

— Тогда почему бы и нет?

— Какая же ты слабая.

— Замолчи-и-и!

Читосэ обиженно замахала руками, но стоило Махиру снова улыбнуться, как она мгновенно притихла. Против «Ангела» она была бессильна.

— В любом случае, котелка у нас нет, так что ничего не выйдет.

— Спрашиваю в последний раз: если котелок найдётся, ты согласен?

— ...Ну да.

Если парни принесут нормальные ингредиенты, вечеринка мало чем отличится от их обычных ужинов вместе.

Аманэ скептически глянул на Читосэ — типа, у тебя что, кастрюля на примете? — но та уже расплылась в хитрой ухмылке.

— Поняла. Значит, если я притащу кастрюлю из дома, всё решено!

— А?

— Ну-у, в нашей кладовке пылится огромная кастрюля для индукционной плиты — мама вроде выиграла её в лотерею. У нас плита не индукционная, так что не пользовались, но у тебя же есть настольная индукционная плитка, да?

Глядя на самодовольную физиономию Читосэ, где жирным шрифтом было написано: «Теперь никто не помешает, га-ха-ха!», Аманэ лишь устало выдохнул.

— ...Ты ведь с самого начала планировала вечеринку? И наплевать, есть у меня кастрюля или нет.

— Эхе-хе.

— В таких делах твой мозг работает пугающе шустро... Специально ведь вытянула обещание.

— Ну а как же! Хочу веселиться, пока можно. В следующем году так часто не соберёмся. А-а, сама сказала — и настроение упало... Как же неохота сдавать экзамены!

— Ага, хочется просто тусоваться спокойно. Разве плохо?

Со следующего года всем придётся серьёзно готовиться к экзаменам. Расписание забьётся репетиторами, курсами и пробниками. Аманэ отлично понимал: беззаботные деньки, когда они собирались и дурачились, уходят безвозвратно.

Поэтому он сам ценил эти моменты пустой болтовни.

Ицуки с Читосэ переживали о будущем, потому что нашли здесь настоящих друзей. Им было жаль терять это время. Наверное, они просто цеплялись за настоящее, пока можно было не думать ни о чём.

И Аманэ не мог им отказать.

— Думаешь, я такой бесчувственный, чтобы отказать после таких слов?

— Немножко?

— Наверное, всё-таки откажу.

«За кого она меня держит?» — подумал Аманэ, окинув Читосэ ледяным взглядом. Та лишь беззаботно рассмеялась в ответ.

— Шучу, шучу, прости!

— Боже... Ладно, я не против вечеринки. Но с условием.

— Каком, каком?

В душе он и не возражал.

Аманэ обожал их посиделки, шум его не раздражал. Ему нравилось дурачиться с компанией. Главное — меру знать, и тогда хотелось, чтобы такие вечера длились вечно. Пусть друзья иногда звали его занудой, он по-настоящему наслаждался их обществом.

— Никакого яминабэ.

Короче, он обозначил границы.

— Э-э...

— Никаких «э-э». Не будем играть в русскую рулетку. Вы двое и так — сплошная непредсказуемость.

— Я тоже под подозрением?!

— Вспомни своё поведение.

Ицуки вряд ли бы переборщил, но он виртуозно прощупывал границы и ходил по лезвию, что само по себе бесило.

— ...Это ведь не так, Шиина-сан?

— Думаю, тебе можно верить. Акадзава-сан, ты не из тех, чьи шутки кого-то всерьёз заденут. Если шутка не к месту, ты её придержишь.

Махиру явно поддерживала Аманэ и раскусила Ицуки.

У него был здравый смысл, он умел остановиться вовремя и никогда не афишировал, чего ему это стоило.

— Аха-ха, Иккун, тебя, оказывается, читают как открытую книгу.

— Вы меня смущаете.

— Махиру, он действительно покраснел.

— Эй, вы двое!

Ицуки краснел от искренней похвалы гораздо сильнее, чем от язвительных насмешек. Аманэ заметил, что прямолинейные комплименты Махиру полностью вывели друга из равновесия. А на лице Читосэ уже расцветала лукавая ухмылка — она выявила ахиллесову пяту.

Махиру лишь невинно улыбнулась. Ицуки, не имея шанса отшутиться, покраснел до самых ушей.

Загнанный в угол Ицуки мог отплатить потом в самый неподходящий миг, так что Аманэ хлопнул в ладоши, резко меняя тему:

— В общем... В котелок бросаем только обычную еду. Никаких продуктов с необычным вкусом или резким ароматом. И не вздумайте тащить адски острый соус только из-за своих пристрастий. Понятно?

— Тц.

— Я всё слышу.

— Ладно, поняла, поняла. Принесу нормальные продукты. Я же не самоубийца, чтобы жрать какую-то дрянь по своей воле.

«К тому же, если переборщу, Махирун меня отругает», — пробубнила она тихо. Аманэ мысленно согласился. Он однажды уже наблюдал, как Махиру серьёзно отчитывала Читосэ, и тогда же дал себе слово никогда не доводить «Ангела» до такого.

— У вас нет аллергии на что-то?

— Я съем всё, что обычно идут в набэ. Главное — «обычно».

— Не повторяй, я в курсе... А ты, Шиина-сан?

— Я ем всё подряд. А если вкус выйдет кривым, я найду способ его поправить, чтобы ничего не пропало.

— Какая умница.

— Если ей придется этим заниматься, то только из-за тебя, Читосэ.

— Как ты в меня не веришь!

— Вспомни, как ты себя ведёшь.

— ...Эхе?

— Этот трюк уже не срабатывает.

— Тц, не вышло.

— Ну ты и злюка... Ладно, забудем.

Препираться с Читосэ — пустая трата времени.

Класс полностью опустел, солнце клонилось к горизонту. Уроки сегодня затянулись, и если они продолжат болтать, на улице совсем смеркнется.

Решение о набэ-вечеринке было окончательным. Аманэ вздохнул поглубже и перешёл к конкретике.

— Я возьму основу: пекинскую капусту, зелёный лук и тофу. А с бульоном как?

Для Аманэ эти три продукта составляли священную основу любого набэ. Остальное каждый сам, но с бульоном нужно было разобраться.

Можно сварить простой даси и подать с соусами, но кто знает, что приволочет эта ходячая фабрика по производству проблем? Она легко могла испортить весь котелок.

— Лучше сделать бульон погуще, чтобы маскировать огрехи.

— Шиина-сан, ты заранее думаешь, как замести следы промахов...

— Не переживайте, принесу нормальную еду! ...Погустой вкус — это мисо, наверное? Если острое, Аманэ поморщится.

— Я не то чтобы совсем острое не ем, просто не люблю.

— Тогда выберем другое. Я же не монстр, чтобы кормить вас гадостью.

— Но странные добавки для прикола ты не отвергнешь.

— С этим ничего не поделаешь.

— Ну-ну.

— Он капитулировал.

Аманэ осознал: если цепляться за каждую колкость Читосэ, нервы сдадут. Он отмахнулся и пропустил её слова мимо.

— А у тебя пожелания есть, Акадзава-сан?

— Я ем всё. Пусть решает хозяин дома.

«Всё же он умеет соблюдать дистанцию и быть деликатным», — подумал Аманэ. Вслух не сказал, чтоб Ицуки не упрекнул в подрыве авторитета, и взглянул на Махиру. Вероятно, готовить будет она.

— Тогда давайте на мисо, как предложила Читосэ-сан?

— Согласна. Если продукты будут нормальными.

— Хватит твердить! Обещаю, всё будет в порядке. Принято к сведению.

— Я тоже за.

— Решаем так.

Махиру взяла всё в свои руки, и дискуссия завершилась мигом. Аманэ в уме поблагодарил её и в конце кинул последнее предостережение неугомонной Читосэ, надеясь на эффект.

— Полагаюсь на вашу ответственность, девчонки.

— Какой ты подозрительный.

— Просто вспоминаю День святого Валентина...

Похоже, главная зачинщица уже стёрла из памяти свою выходку на Валентина, случившуюся до того, как Аманэ начал встречаться с Махиру. Он прожигал девушку взглядом — не вздумай забыть! — а она лишь невинно хихикнула: «Аха-ха!».

— Эй, стой, не смей убегать!

Читосэ показала большой палец, выкрикнула: «Тогда всё на вас!» — и умчалась из класса с Ицуки. Аманэ устало помассировал виски.

— Н-ну-ну. Наверняка всё пройдёт гладко. В крайнем случае я подкорректирую вкус.

— Вся надежда на тебя...

Аманэ отчаянно хотел верить, что обойдётся. После кучи предупреждений они обязаны понять: за новую пакость ждёт суровое возмездие. Но на случай конца света он тайком рассчитывал на кулинарные навыки Махиру. И молился, чтоб ей не пришлось их спасать ужин.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

В день набэ-вечеринки, которую гордо звали посиделками, сияющая Читосэ ввалилась к Аманэ вместе с Ицуки.

— Спаси-и-ибо за приглашение! Вот наша ноша!

Улыбаясь во весь рот, она впихнула Аманэ громадную коробку. Одной ей её явно не унести.

Коробка весила столько, что Аманэ не сдержался и крякнул. Скорее всего, они вдвоём её несли, но без ручек оставалось только удивляться, как Ицуки и Читосэ вообще дотащили её до квартиры.

— Огромная... Сама потащила?

— Нет, папа на машине подвёз. Сказал, что тяжёлая. Он, как всегда, на Иккуна рычал, так смешно!

— Не радуйся этому так сильно. Извините за вторжение.

Ицуки слабо и криво улыбнулся. Похоже, отец Читосэ подвозил их обоих.

Семья Читосэ официально благословила их отношения, но для отца любой кавалер дочери был как шип в боку. Читосэ однажды поведала: когда она привела Аманэ и Ицуки в гости, отец вечером расплакался навзрыд — до такой степени он её обожал.

— Рад вас видеть. С парнем любимой дочери по-другому и не бывает.

— Меня лю-ю-убят! Но когда он так липнет, это раздражает.

— Поставь себя на его место, он же разревётся.

— Он и так постоянно воет. Маму это тоже бесит.

— Жестоко вы с ним.

Аманэ подумал, что не каждый день увидишь такого заботливого отца, а дети иногда вовсе не ценят родительскую любовь. Впрочем, он сам не имел права поучать, поэтому замолчал.

— Нет, ну когда в день свидания он рыдает ручьями и просит никуда не идти — это уже слишком. Мама просто улыбается и желает хорошо провести время.

— Отец Читосэ-сан такой страстный человек.

— Скорее, не может отпустить дочь... Ладно, хватит. Лучше посмотрите, что мы накупили, хе-хе-хе.

Отбросив разговоры об отце, Читосэ похлопала по набитой эко-сумке в руках Ицуки. Были ли там обычные продукты для набэ или новые безумные находки?

— На всякий случай уточню: они съедобные?

— Самые обычные! Из любого супермаркета!

— Я тебе верю.

— Мне доверя-я-яют!

— В его словах сквозила скорее тревога и отчаянная надежда, чем настоящая вера.

Как ни верти, «я тебе верю» здесь значило «я в тебя сильно сомневаюсь». Но неисправимая оптимистка Читосэ повернула всё в плюс. Аманэ устал препираться и сдался. В крайнем случае, Махиру заблокирует.

— Аха-ха. Думаю, пронесёт. Но если гадость какую-то притащили, я её отвергну.

Махиру не позволила бы в кастрюлю ничего, что испортит ужин, так что можно было расслабиться.

— А это от меня. Лучше сразу в холодильник.

— Спасибо, сейчас уберу.

Общая сумка была от Читосэ, а пакет Ицуки, видимо, таил его личный вклад. Он так крепко завязал узлы, что содержимое не разглядеть — Ицуки держал интригу до конца.

— Значит, только Шиина-сан узнает все ингредиенты заранее?

— Я тоже хотел заглянуть, но Махиру сказала: «Пусть для Аманэ-куна это будет сюрпризом» — и выгнала меня с кухни. Даже страшно стало.

— Аха-ха.

Аманэ мысленно похвалил себя за то, что не сказал вслух: «И чья же это вина, а?».

— Не смотри на меня так.

— Простите. Теперь остаётся довериться Шиине-сан. С нетерпением жду.

— И хочется, и страшно.

Аманэ чувствовал неловкость, оставив Махиру готовить одну, но она отвергла всякую помощь. Пришлось ждать в гостиной. Махиру всё подготовила заранее и теперь умело управлялась на кухне. К тому же набэ не требовало сложной готовки, так что ужин быстро был готов.

— Готово. Я сразу закинула то, что дольше варится.

Услышав про «долго варится», Аманэ понял: горшок уже полон мяса и овощей. Для хрупкой Махиру полный глиняный котёл был слишком тяжёл, поэтому он отправился на кухню помочь и заглянул внутрь.

— Махиру, он тяжёлый, давай я понесу... А-а.

— Это ещё что за вздохи?

— Да так. Просто осознал, что с едой всё в порядке. Намного лучше, чем я опасался.

На вид в горшке не было ничего подозрительного. Ни вонючих потрохов, ни продуктов, что превращаются в слизь при варке. Обычный набор для набэ. Честно говоря, Аманэ ждал экзотического мяса, несъедобных сладостей или странных овощей, так что даже немного разочаровался. Впрочем, оставались продукты для добавления позже, но на Махиру можно было положиться.

— Ты слишком всё усложняешь, Аманэ!

— Это ты нагнала страху.

— Как грубо.

Пропустив заслуженный упрёк мимо ушей, Аманэ проигнорировал Читосэ. Он аккуратно, не расплескав бульон, донёс горшок до плитки в гостиной. Ицуки сразу заглянул внутрь с любопытством.

— О, вкусно пахнет. Теперь остальное кидаем?

— Да. Я всё выложила на этот поднос.

Махиру принесла поднос с нарезанными продуктами. Аманэ оглядел их: набор не совсем классический, но для набэ сгодится. Парень облегчённо выдохнул.

— ...Чи всегда таскает самую сытную еду, да?

В бульоне уже булькали жёсткие овощи, мясо и гигантские гёдза от Читосэ.

— Все же обожают гёдза! Я взяла замороженные в ближайшем магазине. Там полно чеснока!

— Не спорю, вкусные. Но это же газовая бомба.

— Вот поэтому я проявила заботу и закатила вечеринку именно сегодня — завтра же выходной!

— Огромное спасибо... А это осьминог, что ли?

— Я ещё такояки хотела приволочь, но подумала, что углеводов будет слишком много, и отказалась от идеи.

Добавь такояки — и выйдет настоящая углеводная бомба, тесто растворится в бульоне, превратив его в полную кашу. Остановиться на осьминоге оказалось по-настоящему мудрым шагом.

— Чи, ты молодец. Научилась вовремя тормозить.

— Ты издеваешься? Лучше бы я не стеснялась и притащила печень, солёную каракатицу или икру!

— Хотела всё провонять рыбой?

— Мисо всё замаскирует, расслабься!

— Не нагружай бедное мисо такой ношей. Оно не потянет.

Мисо известно своей способностью сглаживать вкусы, но пределы у него всё же есть. Печень с солёной каракатицей полностью разрушили бы баланс блюда. Аманэ в мыслях поблагодарил Читосэ за разумность, но осознал: с ней расслабляться нельзя.

— А я принёс брокколи и сосиски, — вклинился Ицуки. — Решил, что нужны зелёный и красный цвета. К тому же с Чи шутки плохи.

Половина брокколи уже отправилась в котелок — размягчаясь в бульоне, она становилась ещё аппетитнее. Ярко-зелёные кочешки прекрасно разбавляли коричневатую базу мисо.

— Делаете из меня чокнутую... Ладно, я всё равно притащила мини-профитроли...

— Махиру?

— Они в холодильнике. Мы же съедим их на десерт, правда?

— Твоя рассудительность нас выручила.

Попади профитроли в набэ, Аманэ бы усомнился в рассудке Махиру. К счастью, Ангел проявила твёрдость и спрятала их подальше.

— Тц. Потом закину.

— Только в свою миску, ок?

Брось она сладости в общий котёл, он бы взорвался скандалом. Но если экспериментировать в личной пиале — пожалуйста. Лишь бы доела до конца.

— А вы двое что притащили?

— Я взяла моцареллу. Сыр на ура сочетается с мисо, я порой кидаю его в мисо-суп.

— Вау, неожиданно.

Ферментированные продукты идеально дополняют друг друга. Сыр добавляет бульону нежности и глубины вкуса. Махиру выставила моцареллу на поднос: если закинуть сразу, она растает бесследно, так что лучше плавить перед подачей.

— А я принёс тофу-мешочки с моти и яйцом. Их уже забросили. Они вкуснее всего, когда пропитаются бульоном насквозь.

— Вы только нормальную вкуснятину принесли!

— Это же обычная набэ-вечеринка, а не яминабэ.

— Верно подмечено. В следующий раз приволоку что-нибудь оригинальное!

— Уже замышляешь продолжение?

Аманэ посчитал, что планировать следующую сходку преждевременно — они ещё еду не попробовали. Но друзья так зажигали вместе, что это не удивляло.

— Нельзя?

— ...Если Аманэ-кун позволит.

— Свалила всю вину на меня?

— Это же квартира Аманэ-куна.

— Факт, но...

Махиру торчала у него почти всё свободное время, однако хозяин — Аманэ. Без его согласия не обойтись.

— Ну, наполовину это уже обитель Шиины-сан.

— Н-не настолько же...

Махиру залилась краской. Аманэ стрельнул взглядом на Ицуки — заткнись, не болтай ерунду, — глянул на набэ и ласково улыбнулся нетерпеливой Читосэ:

— Читосэ, здесь один готов разделить с тобой мисо-набэ с сосисками и профитролями.

— Угу, угу. Иккун, супер выбор!

— Я обречён жрать это?! И вообще, Чи, почему ты в восторге?!

— Рискует благородно!

— Аманэ, почему не остановишь её?

— Эксперименты в личной тарелке — дело каждого.

— Чёрт, союзников нет?

— Вы же жаркая парочка. Похавать вместе в гармонии.

— Тогда и вы вдвоём!

— Слышала, Махиру? Принимаем вызов с тофу-мешочками и моцареллой.

— Да.

— Вы нормальную еду притащили! Конечно, согласимся!

Махиру без промедления сдала Ицуки. Парень пал духом — никто спасать не рвался. Сам напросился, дразня. Аманэ не собирался вмешиваться. Смотреть, как друзья давятся экзотикой (главное, доедят!), — сплошное удовольствие. Аманэ душой желал, чтоб Читосэ затащила Ицуки в свои кулинарные авантюры.

— Ладно, пусть Ицуки примет судьбу, а мы добавку закинем. Махиру основное уже сварила.

Вторая порция сварилась мигом. Котелок и так ломился, так что Аманэ выбрал добить первую.

— Мясо с овощами тушилось долго... Пора готово.

— Держи пиалы.

Аманэ роздал друзьям пиалы, пока Махиру колдовала у котелка.

— Угх... спасибо.

— Не кисни! Будет объеденье, Иккун. Страх только вначале.

— То есть ты подтверждаешь, что страшно!

— Махиру, тихо...

«Ещё слово — и аппетит улетит», — прошептал Аманэ. Махиру кивнула, но Ицуки уловил и застыл.

— Вы меня правда подставили...

— Делить судьбу готов лишь с Махиру.

— Не поспоришь.

— Держи-и-ись.

— Спасибо огромное.

На эту реплику Аманэ отмахнулся: «Да пожалуйста». Проверив приборы на всех, кивнул довольный.

— Не кисни, жуй! Пока горячее!

— Давай, Ицуки, мясо-то есть.

— Накладываю. Сначала поровну всем.

Забота текла у неё в жилах. Не успел Аманэ протянуть руку за черпаком, как Махиру уже выхватила его и начала наполнять пиалу Ицуки. Она осторожно распределяла ингредиенты поровну, чтобы всем досталось понемногу.

— Спасибо, Шиина-сан... Если можно, профитроли...

— Они в холодильнике. Договаривайся с Читосэ-сан.

— Угх, понял.

Осознавая, что всё упирается в напор Читосэ, Махиру свалила переговоры на Ицуки и умело разложила еду по тарелкам. Как только пиалы у всех наполнились, сияющая Читосэ хлопнула в ладоши.

— Ну что, налетаем! Приятного аппетита-а-а!

Аманэ и остальные подхватили: «Приятного аппетита» — и схватились за горячие пиалы. Пьянящий аромат мисо защекотал ноздри. Парни ещё не глотнули, а улыбки уже расплылись по лицам.

— Ой, горячо... М-м, вкуснотища! Мясные шарики! Махирун, сама лепила?

Читосэ ринулась к еде первой. С горящими глазами она поглощала фрикадельки. Благодаря точным пропорциям они вышли сочнее и нежнее, чем магазинные. Аманэ обожал их и всегда просил Махиру класть шарики в набэ.

— Да. Нас четверо, так что я сделала побольше сытного. Я думала, часть продуктов придётся изъять... Хотя теперь мяса многовато из-за гёдза.

— Еда нормальная, конфисковать нечего! Вкус разный, так что всё ок!

Чесночные гёдза и нежные фрикадельки Махиру и правда различались по вкусу, так что однообразия не было.

— Профитроли...

— Мы их на десерт съедим.

— С улыбкой на лице отказалась кидать их в набэ...

Махиру с радостью передала судьбу Ицуки Читосэ. Аманэ невольно улыбнулся: попробуй он вступиться за друга — сам окажется под прицелом. Придётся оставить Ицуки один на один.

— Мешочки Аманэ-куна тоже очень вкусные. Соевые продукты идеально сочетаются.

— Ну, мне сегодня на кухню путь был заказан, так что варила их тоже ты.

— Фу-фу, я похвалила саму идею.

— Гёдза от Чи вкусные, но чеснок просто пробивной.

— Я же говорю, чеснока там по полной!

Аманэ тоже отведал гёдза. Яркий чесночный вкус точно зашёл бы пацанам. Сам Аманэ предпочёл бы их обжарить, но в бульоне тесто стало гладким и скользким. Они соскальзывали в горло сами — своеобразно вкусно.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

— Верю, микрофлора кишечника хотя бы выстоит. Но в целом вкусно. Гёдза с такой мощной приправой иногда идеально заходят.

— Аманэ-кун, тебе нравится, когда чеснока много?

— Я скорее за имбирь. Люблю те замороженные, имбирные.

Обычно Аманэ с Махиру ели вдвоём, и один из них всегда готовил. Но с гёдза магазинные полуфабрикаты выигрывали по цене и вкусу у домашних, так что они часто их брали.

Махиру тоже ценила плюсы заморозки. Если хотелось именно «магазинного» вкуса, она без проблем покупала готовое. В таких мелочах они оба позволяли себе расслабиться.

— Они тоже классные. Я иногда жарю их, когда один дома.

Ицуки сразу догадался, о каких речь, и понимающе кивнул.

— У тебя дома каждый сам по себе ест?

— Ага, графики не совпадают. Плюс мы индивидуалисты. А я уже в том возрасте, когда сам себя кормлю, тем более.

В семье Ицуки дела шли нормально, но с отцом Дайки он не ладил и не рвался встречаться. Из-за разных ритмов они почти не пересекались.

— Ты сам готовишь?

— Пятьдесят на пятьдесят. Бывает, ужин ждёт, бывает — пусто. Я подрабатываю, родители на работе, расписания не стыкуются. Я и не стараюсь подгонять.

Ицуки говорил об этом легко, буднично, словно его это не трогало. Аманэ, Махиру и Читосэ молчали, не зная, как реагировать.

— Знаете, я, наверное, впервые так сижу в компании, ем набэ и болтаю. Мама всегда занята. Даже если готовила, оставляла порцию: «Всё готово, поешь, когда проголодаешься». Кажется, набэ мы ни разу не ставили.

— А-а...

— У меня тоже. Сейчас ем вместе с Аманэ-куном, но раньше такого не было.

Махиру тоже росла одна, хоть причины и отличались. Аманэ растерялся, не зная, как продолжить, но Читосэ хитро улыбнулась.

— Зато теперь вы каждый день вместе!

— Сотри эту ухмылочку.

— Не-а!

Легкость Читосэ пришлась кстати. Аманэ мысленно спасибо ей сказал за то, что она разогнала тяжёлую атмосферу, и закинул в рот остатки остывших гёдза.

— Вот поэтому такие посиделки — огонь. Хотя профитроли Чи немного напрягают.

— Ага. Круто повторить.

— Мы эту партию не доели, а ты уже следующую хочешь. Сначала наслаждайся.

— Тоже верно... Вкусно.

— Вот, налегай.

— Эй, не наваливай с горкой! Сейчас перельётся!

Чтобы пресечь меланхолию в зародыше, Аманэ до отказа заполнил пустую пиалу приятеля мясными шариками, куриными бедрами и гедза. Не слушая протесты Ицуки, он продолжал подкладывать добавку.

— Он так заботу проявляет, да?

— Это очень в духе Аманэ-куна.

— О чём шепчетесь?

— Да так, ни о чём.

— Ничего особенного.

— ...Ну, допустим.

Девушки явно не желали раскрывать свои секреты. Аманэ оставил попытки разузнать и наложил себе порцию — вдвое меньше той, что щедро навалил другу.

На подносе оставалось предостаточно еды. Аманэ подбрасывал ингредиенты в котелок по мере надобности, рассеянно следя, как стремительно пустеет посуда.

— Мешочки с моти просто отпад... — внезапно пробормотала Читосэ. — Интересно, сколько нам ещё осталось вот так беззаботно собираться и веселиться?

Все уставились на неё. Улыбка не сходила с губ Читосэ, но в тоне скользнула печаль.

— Умеешь же ты нагнать тоску.

— Да нет, просто родители уже пилят, мол, пора браться за ум. Учителя твердят про собранность. Все потихоньку впрягаются в подготовку к экзаменам. Да и вы с Аманэ стали куда серьёзнее, скажешь, нет?

— Я всегда считал себя серьёзным... Но да, отношение к учёбе меняется. В следующем году мы станем выпускниками.

Время неумолимо. Всего через пару месяцев Аманэ и остальные автоматически получат статус выпускников.

Хочешь в университет — бросайся в горнило экзаменационной войны. И единственным оружием в ней станут знания.

Аманэ твёрдо решил поступать. Он не хотел в случае провала вешать на родителей лишние траты на дополнительные курсы, поэтому готовился пахать. Но само давление грядущих экзаменов ложилось на плечи тяжёлым грузом.

— Мир вокруг не рушится, но всё постепенно меняется. И поэтому такие вечера, когда всё по-старому, кажутся ещё ценнее, — мягко произнесла Махиру.

— Во-во, и я о том же! Время тусовок истекает. Мы с Иккуном собираемся в другой универ, не туда, куда вы с Аманэ. Придётся зубрить. Раз мы больше не сможем вот так запросто зависать, я хочу делать это чаще сейчас, пока можно!

— Это точно. Когда прижмёт, станет не до игр.

Все четверо планировали поступать в университеты. И каждому предстояло прокладывать свой собственный путь.

Аманэ и Махиру выбрали один вуз, а Ицуки и Читосэ — другие. Подходы к подготовке, репетиторы, расписание пробных тестов — всё будет разным. Их свободное время перестанет совпадать.

Наверное, поэтому неугомонная парочка и решила запастись воспоминаниями впрок. И сегодняшняя вечеринка была частью этого плана.

— До экзаменов ещё есть время, но да, гулять лучше сейчас... Главное — учёбу не забрасывайте, договорились?

— Да понимаю я! Мешать вам не буду. Поэтому и хочу повеселиться от души, пока можно!

— Смотри не обожгись от переизбытка эмоций.

— Уже! Аж язык щиплет!

— Дурочка.

— Я принесу холодненького.

«Могла бы и раньше сказать», — подумал Аманэ. Махиру без лишней суеты, но быстро поднялась из-за стола и поспешила на кухню.

— Это потому, что ты хватаешь еду прямо из кипятка.

— Оно так аппетитно выглядело! Можно я потом съем мороженое?

— Откуда ты знаешь, что у меня есть мороженое?

Мороженое у него действительно водилось даже зимой, но откуда такая уверенность?

— Махирун проболталась! Ты ей сказал, что лопать мороженое в тёплой комнате — это кайф!

Со стороны кухни под шум льющейся воды донеслось виноватое: «Извините».

Аманэ лишь мысленно хмыкнул. Не такой уж и секрет, можно закрыть глаза. К тому же обожжённый язык действительно лучше охладить. А о калориях пусть Читосэ беспокоится сама.

— ...Ладно. Но только при условии, что ты доешь свои профитроли.

— Хо-ро-шо!

— А ты с ней всё-таки мягок, — хмыкнул Ицуки.

— Заткнись.

«Всё равно не такой мягкий, как ты», — мысленно огрызнулся Аманэ. Ицуки, который всё-таки стал жертвой эксперимента с сосисками и профитролями в мисо-бульоне, видимо, вспомнил этот незабываемый вкус, потому что его лицо невероятно перекосило. Аманэ не выдержал и расхохотался.

Когда котелок опустел, Читосэ без проблем отправила в желудок ещё и профитроли. Довольно жмурясь, она похлопала себя по животу. Как в неё столько влезло — оставалось загадкой: она даже не выглядела объевшейся.

— Уф-ф, наелась! Довольна как слон!

— Умяла всё за милую душу.

— Для десерта всегда есть отдельный желудок! Было здорово!

— Я просто счастлив, что обошлось без происшествий. И яминабэ в будущем не предвидится.

— Э-э...

— Переводить продукты ради сомнительных экспериментов — это перебор.

Даже обычно снисходительная Махиру не горела желанием играть в продуктовую рулетку, поэтому лишь вежливо улыбнулась в ответ на недовольное мычание Читосэ. Ходячий генератор хаоса явно планировал очередную пакость, но сейчас расстроенно опустил брови.

— Бли-и-ин... Ну ладно. А на следующий раз можно рассчитывать?

— Почему бы и нет. В таких посиделках нет ничего плохого. Главное — знать меру.

Аманэ не имел ничего против. Изредка собираться шумной компанией было весело. К тому же Махиру это радовало. Он не видел проблемы в том, чтобы повторить ужин. Естественно, при условии, что никакого яминабэ не будет.

— Ты сегодня подозрительно добрый. Съел что-то не то?

— Всякую дрянь ели вы с Читосэ. Ты же сама сказала: иногда полезно расслабиться и ни о чём не думать. Пусть это останется ещё одним хорошим воспоминанием. Я не против.

— Фью-фью! Какой душка!

— Чи, перегнёшь палку — он закроет тебе сюда вход, так что притормози.

— Ицуки сегодня на удивление сообразительный.

Аманэ уже размышлял о временном запрете для подруги на вход в квартиру, но в этом отпала надобность.

— Эй, звучит так, будто я обычно тупой!

— Просто ты либо не чувствуешь границ, либо умело притворяешься.

Ицуки в обычных обстоятельствах отлично знал меру, но рядом с Аманэ иногда терял осторожность и заходил слишком далеко. Будто ли от избытка чувств, или нарочно разгонял напряжение, поворачивая беседу в подходящее направление.

Аманэ осознавал: приятель так себя ведёт из полного доверия. Плюс Ицуки не перегибал окончательно, поэтому Аманэ не ругал его по-настоящему. Впрочем, когда правда обрушилась прямо в лицо, Ицуки виновато прикусил губу.

— Заткнись, заткнись, заткнись.

— Вот так он скрывает смущение! Наш Иккун сегодня такой искренний!

— ...Чи, это скверная привычка.

— Но ты же любишь меня именно за это! Тут уж ничего не поделаешь!

Перед таким обезоруживающим и честным признанием, подкреплённым очаровательной улыбкой, у Ицуки пропали все возражения. Его прославленная беззаботность мгновенно улетучилась, и он затих.

— Сегодня мы наблюдаем редкого Ицуки, верно, Махиру?

— Фу-фу, это точно.

— И ты туда же, Шиина-сан...

Если дальше дразнить, Ицуки окончательно надует губы, поэтому стоило остановиться.

Читосэ и сама не раз припомнит ему этот эпизод.

Однако, глядя на упорно сжатые губы товарища, Аманэ не удержался и разразился смехом. Махиру с Читосэ сразу подхватили.

Смех всей троицы сплёлся вместе. Покрасневший Ицуки в панике выкрикнул: «А ну тихо!», но приятели, давясь от хохота, просили прощения, продолжая пялиться на его комичные старания утаить неловкость.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

— Эй-эй! Раз уж мы затеяли набэ-пати, давайте в следующий раз устроим вечеринку с такояки! У меня дома валяется классная мини-такоячница!

Через несколько дней Читосэ с порога озвучила эту гениальную идею. Аманэ устало вздохнул и обменялся взглядами с Махиру.

— Она явно вошла во вкус. Прикрывается воспоминаниями, лишь бы потусить.

— Н-ну-ну. Но ведь это так весело, правда?

— ...Боже мой.

Махиру, стараясь его утихомирить, казалась скорее радостной, чем поражённой. «Если Махиру в восторге, то ладно», — сдался Аманэ. Он знал: если Ицуки узнает об этой слабости, то точно отомстит за былые подколы. Аманэ оставалось лишь беспомощно улыбнуться.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN