Ангел по соседству меня ужасно балует (Лайт-Новелла) Том 12.5 Глава 6 Опрос читателей

Аманэ и Махиру были парой уже полгода, и он уже вполне освоился с её ночёвками.

Поначалу он сильно волновался. В ту самую первую ночь, после того как он дал клятву, он узнал Махиру во всех деталях, насколько это вообще было возможно в рамках приличий, так что о спокойствии и речи быть не могло. Но теперь всё было иначе.

Ночёвки стали обычным делом. Хоть они и не заходили так далеко, как в ночь культурного фестиваля, Аманэ теперь мог спокойно уснуть, прижавшись к девушке. Напряжение ушло, и хотя до полной безмятежности было ещё далеко... он научился расслабляться, находя странное утешение в сочетании спокойствия и учащённого сердцебиения.

Очередной вечер не стал исключением. Они условились, что Аманэ первым примет ванну, а затем будет ждать Махиру в спальне. Обычно они проводили время в гостиной, долго болтая, но сегодня девушка настойчиво попросила подождать её в комнате.

Он немного нервничал, пытаясь понять, что же она задумала. Хотя, даже если Читосэ подбила её на какую-то шалость, Махиру, в силу своего характера, вряд ли способна на что-то серьёзное, поэтому оставалось надеяться на милую выходку.

«Возможно, ей просто нужно больше времени на себя, вот она и попросила подождать здесь».

Оставаясь у Аманэ, она всегда уделяла много времени уходу за кожей и волосами. Поскольку процедур становилось всё больше, увеличивалось и время, которое она на них тратила. Даже в обычные дни ему порой приходилось долго ждать её в одиночестве, так что ничего необычного не происходило.

Размышляя, когда Махиру вернётся, он сидел на кровати, просматривая ленту новостей на смартфоне. Внезапно дверная ручка повернулась.

— Аманэ-кун, прости, что заставила ждать.

— Да, добро пожа... приш...

Услышав её голос, Аманэ поднял голову и уронил смартфон себе на колени.

— Ну как? Мне идёт?

Вид Махиру поразил его настолько, что он даже не почувствовал тупой боли в бедре от падения телефона.

Она подошла ближе и слегка повернулась, демонстрируя наряд. Вместо привычной домашней одежды на ней была юката.

Простая, с бледно-голубыми цветами на белом фоне. Больше всего она напоминала те, что подают гостям в традиционных гостиницах-рёканах.

Волосы она собрала в пучок, открыв бледную шею, которая покраснела после ванны. С лёгким румянцем, она озорно улыбалась, наблюдая за его реакцией, и излучала поразительное очарование.

— ...Откуда это? — едва сдержав вздох, с трудом выдавил Аманэ.

Махиру мило улыбнулась, встала перед ним и плавно повернулась.

— Раз уж представился такой случай, я решила немного сменить образ. Я всегда ломаю голову, какую пижаму надеть, но поскольку все обычные варианты уже испробованы... подумала, что иногда стоит внести разнообразие.

— А я-то думал, чего ты так долго...

— Хи-хи. Ну как? Необычно, правда?

— Не столько необычно, сколько ослепительно.

Этот удар был ниже пояса.

В последнее время он уже привык к ночёвкам и перестал удивляться мелочам, но здесь его всё же проняло. Это возбуждало даже сильнее, чем короткий пеньюар.

Махиру знала, что ей идут милые пижамы, и часто выбирала женственные вещи. Но сегодня юката лишь подчёркивала её чистую, утончённую ауру.

Хотя открытыми оставались лишь кисти рук, ступни и часть шеи, Махиру выглядела сексуальнее обычного — то ли потому, что только что вышла из ванны, то ли благодаря волшебству самой юкаты.

Если обычно в голове первым делом проскальзывало «какая она милая», то сегодня Аманэ с трудом смотрел ей в глаза и то и дело нервно сглатывал.

— В таком случае, шалость удалась. Я тебе нравлюсь?

— ...Честно говоря, нравлюсь настолько, что это уже плохо.

— Что значит «плохо»?

— Почему ты постоянно меня испытываешь, Махиру?

— Испытываю? Это ведь не полупрозрачный пеньюар.

— Ты просто не осознаёшь разрушительную силу девушки, вышедшей из ванны в юкате.

Возможно, для неё это было всего лишь попыткой разнообразить вечер, но для юноши зрелище оказалось слишком опасным. Полупрозрачный пеньюар кричал об откровенной сексуальности и сильно возбуждал, но сочетание юкаты и влажной после ванны кожи источало совершенно иной эротизм.

— Ну, я понимаю. Если бы Аманэ-кун сделал нечто подобное, меня бы это тоже зацепило.

— А я получаю урон в несколько раз сильнее.

— Настолько?

— Настолько.

Откровенно говоря, всё это возбуждало Аманэ куда сильнее прозрачных ночнушек. И от этого возникало ещё больше проблем. Ему хотелось закричать: «Да что же ты со мной делаешь!»

Она попала точно в цель, загнала его в угол, но, услышав его ответ, почему-то лишь улыбнулась ещё шире.

— ...Я услышала кое-что интересное.

— Махиру?

— Просто хочу видеть твоё лицо, когда ты показываешь, как сильно меня любишь.

— У меня и так постоянно такое лицо!

— Так ты это осознаёшь?

— Конечно, осознаю!

Ицуки часто подшучивал над ним: стоило Аманэ оказаться рядом с Махиру, как у него на лбу крупными буквами проступало обожание. И раз уж он действительно любил её до безумия, неудивительно, что все его чувства отражались на лице.

— П-правда.

— Чего ты-то теперь смущаешься?

— ...Я подумала о том, как сильно ты меня любишь.

— Именно потому, что люблю, я и хочу сбежать, понимаешь?

— А я тебя не отпущу.

Побег ради любви – попытка сохранить дистанцию, пока он не натворил дел. Но Махиру, похоже, не собиралась этого позволять.

— ...Тебе не кажется, что арестуют скорее тебя?

— Я и так уже давно в твоем плену.

— ...Я, вообще-то, тоже.

— Но ты пытаешься сбежать.

— Форс-мажор!

Аманэ уселся на кровать, отползая назад. Махиру надулась, но тут же с дерзкой и уверенной улыбкой протянула руку к его плечу.

— Хи-хи, нельзя. ...Я показываю это только тебе, так что, пожалуйста, наслаждайся моментом сполна.

— ...И почему эта девушка, схватив мой рассудок, затем раскачивает его со всей дури?

— Исключительно ради того, чтобы поразить Аманэ-куна.

— А что будешь делать, если у меня снесет крышу?

Если он потеряет контроль, в беде окажется именно Махиру. Хрупкий женский организм мог не выдержать такой нагрузки, что сказалось бы на её повседневной жизни.

Он изо всех сил сдерживался, понимая, что любовь не дает права творить все, что заблагорассудится. Но если здравый смысл улетит, внутренние тормоза слетят прочь.

В таком случае пострадает Махиру. Ему бы хотелось, чтобы она знала меру, пока он еще держит себя в руках. Но возлюбленная, очевидно, горела желанием испытать его на прочность.

— ...Ну, это будет проблематично?

— Не делай глупостей, прежде чем подумать.

— ...Тебе неприятно?

— Как раз наоборот, и в этом главная проблема.

— Тогда...

— Это ведь плохо кончится, да? Боже мой... Иди сюда.

— Угу.

Махиру послушно кивнула. Аманэ похлопал по матрасу рядом с собой, и она проворно забралась на кровать, усевшись вплотную.

Было ли это своего рода пробным шагом – так тесно прижиматься к его руке?

— ...Тебе слишком идет. Это плохо.

— Трудно понять, хвалишь ты меня или нет.

— Сама же все прекрасно понимаешь.

— Понимаю. ...От Аманэ-куна тоже пахнет свежестью после ванны.

Прильнув к нему, Махиру тихонько вдохнула воздух носом и расплылась в мягкой улыбке. В этом жесте не было ни капли пошлости – одно лишь очарование, но из-за близости тел Аманэ накрывало чем-то гораздо более сильным, чем простое умиление. Такова уж печальная мужская натура.

— Мы ведь мылись по очереди. ...Хотя от тебя пахнет куда приятнее.

— Я ведь только-только из ванны.

— ...Дело не только в этом.

— Я прикладываю все усилия, чтобы оставаться такой, какая нравится Аманэ-куну.

Он прекрасно это знал.

Аманэ лучше других понимал, как тщательно она следит за собой, стараясь стать еще привлекательнее. Но если Махиру продолжит столь усердно работать над собой, а затем щедро демонстрировать ему плоды своих стараний, все попытки Аманэ сдерживаться пойдут прахом.

— ...Если продолжишь в том же духе, мой рассудок может не выдержать. Ты уверена, что хочешь этого?

— Думаю, лучше оставить его полуразрушенным.

— И зачем же тогда пытаться его добить, юная леди?

— ...Обидно осознавать, что как девушка я не вызываю у тебя никаких эмоций.

— С чего ты взяла, что не вызываешь?

Даже сейчас, хотя перед сном тело должно было расслабиться, по венам разливалось возбуждение, а внутри бурлила нежность вперемешку со страстью. Ему просто хватало благоразумия не показывать этого.

— У тебя же глаза бегают.

— И чья же это вина?

— Моя.

— Сама все прекрасно понимаешь.

— ...Разве ты не посмотришь на меня как следует?

И почему Махиру так упорно пытается оборвать последние нити его самоконтроля?

— И чего ты пытаешься добиться?

— ...Ну, этого. Я хочу, чтобы ты был без ума от меня. Хочу, чтобы Аманэ-кун крепко-крепко меня обнял.

— Одними объятиями все не ограничится. Понимаешь?

— П-понимаю, но...

Если плотину хоть раз прорвёт, неизвестно, сможет ли он остановиться.

Разумеется, он не собирался нарушать клятву. Но так он рассуждал лишь на трезвую голову. Аманэ понятия не имел, сработают ли тормоза, когда разум закипит от страсти.

Поэтому он просто старался избегать подобных ситуаций. Глупо уповать на благоразумие здравомыслящего старшеклассника.

— ...Я сделаю то, что доставит тебе дискомфорт, понимаешь?

— Дискомфорт?..

— Почему ты прикидываешься дурочкой, если все прекрасно понимаешь?

Одно дело — до ночи культурного фестиваля, но сейчас Махиру должна была на собственном опыте понимать, что именно он хотел сделать. Вернее, что неизбежно сделает.

Он посмотрел на Махиру, полагая, что она, при всей своей невинности, не могла не знать таких вещей. Но девушка с легким недоумением подняла на него взгляд.

— Д-дело не в этом. ...Я никогда не думала, что мне будет неудобно или неприятно...

— Гх...

Ну что за девушка. Его любимая девушка.

— ...То есть тебе не неприятно?

— А я разве когда-нибудь говорила, что мне неприятно?

— Не говорила, но...

Он не помнил, чтобы она когда-либо жаловалась. Если быть точным, она могла сказать, что сейчас неподходящее время, или останавливала его словом «нельзя», но никогда не отвергала его чувства.

Махиру всегда принимала всё, что делал Аманэ.

— Ну, иногда мне бывает капельку страшно. Но я боюсь лишь того, что стану совсем другой, незнакомой самой себе. А того, что Аманэ-кун может со мной сделать, я никогда не боялась.

— ...И почему ты меня так провоцируешь?

После таких слов он не мог оставаться в стороне, и Махиру, несомненно, это осознавала.

В её глазах отражались доверие, смущение, нерешительность и ожидание — но ни малейшего намёка на отказ.

«Надо же, как мастерски она умеет провоцировать».

Однако та абсолютная уверенность, с которой она полагалась на его самообладание, делала ситуацию просто невыносимой.

Поддавшись внезапно вспыхнувшему жару, охватившему всё тело, он освободил волосы Махиру и аккуратно уложил её на кровать. Пряди цвета льна рассыпались по постели. Девушка, чьи щёки раскраснелись, смотрела на него снизу вверх, отслеживая каждое его движение.

Ведь она прекрасно понимала, что эти руки собираются с ней сделать.

— ...Ты не боишься стать той, кого сама не знаешь?

— Только если меня изменит именно Аманэ-кун. Своими собственными руками.

— Опять ты за своё.

— Я говорю совершенно искренне.

Она без всякого злого умысла жутко его провоцировала. Но и Аманэ, так легко поддавшийся этим провокациям, был не лучше.

— ...Могу ли я изменить тебя, не нарушая нашей клятвы?

Постепенно, шаг за шагом.

Он желал, чтобы она медленно преображалась от его прикосновений — чтобы, когда наступит время, Махиру получила самое лучшее.

— П-пожалуйста, только понемногу, хорошо?

— Положись на моё самообладание.

— Ну, хватит уже.

Аманэ усмехнулся: Махиру сама спровоцировала его, а теперь пыталась отступить. Девушка, хоть и упрекнула его, тоже улыбнулась.

Аманэ мягко распахнул ворот её юкаты и накрыл её маленькие губы своими.

С того момента, как Махиру осознала свою влюблённость в Аманэ, она изо всех сил старалась привлечь его внимание. Но теперь она окончательно убедилась: Аманэ невероятно недалёк.

Точнее, он совершенно слеп ко всему, что касается чужих чувств к нему.

Дружескую привязанность и простую симпатию он улавливает превосходно, бережно принимает, отвечает тем же и искренне стремится оправдать доверие.

В остальном же парень весьма проницателен. Сам того не признавая, он заботится о Махиру: поддерживает порядок в комнате для её комфорта, соблюдает дистанцию, никогда не забывает поблагодарить и искренне хвалит за любые успехи.

Словом, он честен, спокоен и доброжелателен.

Почему же он становится таким пессимистом, когда дело касается его самого? Этого она не могла понять.

Хотя нет, она понимала.

Судя по рассказам Аманэ о его прошлом, он просто не чувствовал себя уверенно и в глубине души рефлекторно отвергал чужую симпатию. Наверняка он думал: «Такой, как я, не может нравиться Махиру».

«И всё потому, что Аманэ-кун слишком идеализирует меня».

Аманэ высоко ценил её и признавал, что её таланты — результат упорного труда. По крайней мере, он считал Махиру целеустремлённой и всегда хвалил её за это.

К тому же, сама Махиру знала, что неустанно оттачивала свою внешность и навыки, поэтому не сомневалась в собственной привлекательности.

Именно поэтому в голове Аманэ всё складывалось наихудшим образом: «Такая привлекательная девушка ни за что в меня не влюбится».

Выдающиеся способности, плод отчаянных попыток понравиться людям, а точнее — привлечь внимание родителей, теперь превратились для Аманэ в непреодолимую преграду.

И если с равнодушием родителей она смирилась, то неспособность Аманэ преодолеть этот барьер — совершенно другое дело. С другой стороны, если бы она не приложила столько усилий, они бы с Аманэ вообще не сблизились. Ничего не попишешь.

Поэтому она вела себя так, чтобы он сам обо всём догадался, вот только…

«Но этого ведь не случится».

Сейчас они сидели на диване у Аманэ, поэтому Махиру не могла позволить себе резких движений. Будь она в своей комнате, нерастраченные эмоции наверняка заставили бы её кататься по кровати.

Если бы она дала волю чувствам прямо сейчас, Аманэ наверняка бы начал переживать, но Махиру просто сгорела бы от стыда.

«Нормальный человек на таком расстоянии уже давно бы что-нибудь себе напридумывал!»

Хотя они и сидели рядом, между ними оставалось около десяти сантиметров пустого пространства. По сравнению с днями, когда она впервые начала приходить к нему домой, они невероятно сблизились.

Этому стоило бы радоваться, но Аманэ вёл себя как истинный джентльмен: даже наедине он не сокращал дистанцию и соблюдал приличия. Для парня и девушки, не состоящих в отношениях, это совершенно нормально, но для влюблённой девушки такая забота была невыносима.

Пытаясь пробить эту стену, Махиру сама подвигалась ближе, но реакция Аманэ оставляла желать лучшего.

Казалось, он не смутится, пока она не бросится прямо на него.

«А ведь я подпускаю так близко только Аманэ-куна».

Он действительно недалёк. Просто невероятно недалёк.

Да, Махиру была так прекрасна собой, что окружающие превозносили её как ангела, но это не означало, что она всем дарила искренние улыбки. И уж тем более никого не подпускала к себе близко.

Настоящую себя она показывала только Аманэ.

А он то ли понимал это, то ли нет.

«Хотя наполовину в этом виновата я сама!»

Если подумать, ещё до того, как Махиру осознала свои чувства, она уже держалась к нему довольно близко — рядом с ним ей было спокойно и безопасно. Возможно, в этом и заключалась проблема. Интуиция её не подвела, а вот действия оказались ошибочными.

Возможно, он привык видеть её только как друга, что и мешало ему воспринимать её как девушку.

Однако, если бы она решила привлечь его внимание объятием, как подумала мгновение назад, она бы тут же столкнулась с непреодолимой преградой.

Ведь если сидеть рядом, объятие означало бы обвиться вокруг его руки. Но брать парня под руку без видимой причины было бы странно. А намеренно прижиматься грудью — это уже слишком бесстыдно, да и Аманэ такое лишь смутило бы.

Она не хотела привлекать его внимание таким образом, не желала, чтобы их отношения развивались по инерции. Махиру хотела, чтобы он полюбил её искренне и постепенно, поэтому и действовала так окольными путями. Это был замкнутый круг.

Девушка бросила быстрый взгляд на Аманэ, но тот, казалось, не обращал на неё никакого внимания, увлеченно листая что-то в своём телефоне.

Стоило ли радоваться тому, что её присутствие стало для него чем-то само собой разумеющимся?

«Хоть бы немного обращал на меня внимание», — возможно, это всего лишь каприз, но полное равнодушие парня задевало её юношескую гордость.

Собрав всю свою храбрость, она кончиками пальцев едва ощутимо коснулась его левой руки, покоившейся на диване. Аманэ, конечно же, это заметил, поднял голову и несколько озадаченно спросил:

— Что-то случилось?

— Ничего.

— Но если ничего, то что это тогда?..

Махиру медленно поглаживала его по руке. Аманэ спросил скорее с недоумением, чем с подозрением. На это Махиру, слегка поджав губы, буркнула:

— Ничего.

— То есть, ничего?

— Ничего.

— Понятно.

Наверняка ему хотелось расспросить её подробнее, но он принял всё с поразительной снисходительностью. Удовлетворил ли его такой ответ или нет, его реакция была совершенно спокойной. Аманэ не оттолкнул Махиру, позволив ей делать то, что она хотела.

Такие тонкие намёки совершенно не доходили до него, и это невероятно расстраивало Махиру.

Решив действовать напористее, она сократила расстояние между ними и прислонилась к нему. Аманэ не отстранился. Он лишь слегка опустил брови, выражая лёгкое замешательство, но явно не испытывал никакого дискомфорта.

Его взгляд, словно вопрошающий: «Что происходит?». Махиру мило улыбнулась и посмотрела на него снизу вверх. Аманэ растерянно заморгал, но не отвёл взгляд и не попытался отстраниться. Его покрасневшие щёки выдавали истинное смущение.

«Нельзя сказать, что шансов совсем нет».

Когда они только познакомились, между ними всегда ощущалась дистанция, да и сам он относился к ней настолько равнодушно, что почти не воспринимал как девушку. Сейчас же её присутствие стало привычным, и стоило ей проявить, по её меркам, смелые, но приличные жесты, как он тут же смущался.

Если бы у неё не было ни единого шанса, Аманэ просто проигнорировал бы её. В конце концов, даже привыкнув к ней, стоило ей лишь прикоснуться или улыбнуться, как его сердце начинало биться чаще. И тот факт, что Аманэ, чья бдительность, пожалуй, была даже выше, чем у Махиру, позволял ей подходить так близко, уже говорил о его расположении.

«Хочу, чтобы он ясно осознал мои чувства к нему».

Для этого Махиру должна была привлечь его внимание — и она собиралась сделать это своими методами. Она желала, чтобы он полюбил её настоящую, не собираясь ломать себя, и действовала, как могла. И вот к чему это привело.

Она лишь слегка прижалась к его руке, которая в последнее время заметно окрепла, а её собственное сердце уже бешено колотилось. Аманэ же выглядел слегка смущённым. Возможно, он просто притворялся спокойным, но от такой слабой реакции Махиру рисковала окончательно потерять уверенность.

«Для меня это уже предел смелости, большего я не смогу…» — размышляла Махиру, легонько толкая Аманэ плечом. На этот раз на его лице отразилась не робость, а скорее лёгкая усмешка.

— А ты, Махиру, любишь тактильный контакт, да?

И почему он всё воспринимает именно так?

— Я… я люблю тактильный контакт? Я совсем не это имела в виду...

— Но ты же ко мне прижимаешься. Что-то случилось?

— С чего ты взял?

— Ну, я подумал, ты ластишься именно в такие моменты. Других причин я как-то не вижу.

От этих слов, кричавших о том, что он совершенно не допускает мысли о её романтической симпатии, хотелось схватиться за голову. Но он хотя бы понимал, что к нему она может прийти за утешением, так что ситуация не была катастрофической.

— В этом весь ты, Аманэ-кун.

— В чём?

— Ни в чём. Просто… ну, мог бы хоть немного…

— Хотелось бы, чтобы ты выражалась яснее.

Если бы она сказала яснее, это превратилось бы в самое настоящее признание. Прямо заявить о своих чувствах она не могла. Оставалось лишь сверлить его укоряющим взглядом.

— Дурак.

— Внезапные оскорбления.

— Дурак. Дурак.

— Да-да, я дурак, понял.

Несмотря на внезапные обвинения, Аманэ лишь тихо усмехнулся и спокойно принял их.

Ей нравилось, что он умеет так легко подстраиваться под ситуацию, но в глубине души Махиру капризно сетовала: мог бы он хоть немного подумать о её чувствах.

— Ладно, если я тебя устраиваю, можешь пользоваться мной. Но будь осторожна: в мире полно парней, которые будут строить из себя хороших и шептать сладкие слова, чтобы тобой воспользоваться.

— Тебе такой трюк точно не удастся, Аманэ-кун.

К таким людям, способным на подобное, она бы и на пушечный выстрел не приблизилась — её нутро кричало об опасности. С самого начала их общения Аманэ не изменился ни на йоту: он ненавидел ложь и лицемерие. Он бы никогда не опустился до такого, а если бы захотел, то уже давно бы действовал.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Твой характер. Прежде чем сделать что-то подобное, ты бы попросту испытал жгучий стыд.

— Мне это совершенно не нужно.

«Тебе бы просто не хватило смелости, да и не смог бы», — пронеслось у неё в голове, но произносить это вслух она не стала, опасаясь обидеть его, и лишь плотно сомкнула губы.

Пусть так.

— Ну хоть пару нежных слов…

— Махиру?

— Ничего, всё в порядке.

Она прекрасно понимала, что он не способен на подобное, но внутри неё медленно разгоралось желание услышать от него те самые ласковые слова. Впрочем, она ясно осознавала: если она попросит об этом, Аманэ растеряется и сбежит.

«Да, это определённо нереально».

Смирившись, Махиру продолжала прижиматься к предплечью Аманэ и медленно перебирать его пальцы, как вдруг парень пошевелился.

— Кстати.

— Да?

— А что будет, если я сделаю так же, как ты? Это сочтут домогательством?

— Зачем такие вопросы? Я бы не назвала это домогательством… скорее, подумала бы, что ты устал. Ведь Аманэ-кун прижимается ко мне только когда устаёт, верно?

Махиру не до конца понимала его сомнений, но если бы Аманэ прижался к ней, она, с одной стороны, обрадовалась бы, а с другой — заподозрила бы, что его что-то сильно беспокоит.

Если уж такой чрезвычайно вежливый и застенчивый юноша, как Аманэ, решит прижаться к ней, значит, для этого потребуются либо немалая решимость, либо сильное истощение. И в таком случае Махиру была бы готова принять его со всей душой и осыпать лаской.

— Ну, наверное, да?

— Почему ты так неуверенно отвечаешь?

— Просто так.

Аманэ резко отвернулся. Сейчас он выглядел как ребёнок, и это было невероятно очаровательно. Но раз уж он задал такой вопрос, значит ли это, что ему тоже захотелось прикоснуться к ней?

— Ты устал?

— Ничего подобного.

— Ох, вот как?

— Почему ты так расстроилась?

— Просто я была бы счастлива, если бы Аманэ-кун искренне прижался ко мне.

Обычно Аманэ редко касался её первым. Он мог погладить по голове или взять за руку, чтобы куда-то отвести, но никогда не позволял себе лишнего.

— Знаешь, Аманэ-кун, обычно ты такой спокойный, но иногда бываешь упрямым и пытаешься казаться крутым. Ты постоянно напряжён, стараешься держать лицо и терпишь до последнего, поэтому мне бы хотелось, чтобы ты вовремя давал себе слабину, пока не стало слишком поздно.

В основном Аманэ проявлял снисходительность и, сам того не осознавая, выглядел безмятежным… хотя нет, скорее, просто мягким и добродушным. Но в то же время он имел привычку держать лицо и скрывать свои проблемы.

Махиру прекрасно понимала, что это не совсем её дело — говорить такое, но он действительно порой строил из себя сильного. Была ли это черта характера или типичная мужская гордость, но показывать слабость он категорически не желал.

— Не знаю насчёт спокойствия, но своё упрямство признаю. И всё же слышать подобное от тебя немного обидно.

— Хи-хи… Ну что, захотелось ласки?

— Обойдусь.

— Какая жалость.

Она была готова баловать его сколько угодно, если бы он этого захотел, но сейчас Аманэ не выглядел уставшим. Да и вряд ли он покорно позволил бы ей это, так что на самом деле Махиру не была сильно расстроена.

Просто если бы он решил прикоснуться к ней, она не была бы против. Вот и всё.

— Не то чтобы мне хотелось ласки.

— Правда?

— Но, думаю, у меня есть право прикасаться к тебе ничуть не меньше, чем ты прикасаешься ко мне.

— Да, ты права.

«Ого», — подумала она, но промолчала. Она уже начала робко надеяться, что парень воспользуется своим правом, но стоило ей с улыбкой заглянуть ему в лицо, как Аманэ, как и ожидалось, отвёл взгляд.

— Пожалуй, не следует.

— А?

— Кажется, я сказал какую-то невероятную глупость, так что всё в порядке, забудь.

— Ничего не в порядке!

«Такой шанс упущен!» — подумала она, задаваясь вопросом, для кого именно это был шанс. Махиру схватила его за окрепшую руку и принялась трясти, но Аманэ по-прежнему избегал её взгляда.

— Вот видишь. Раз не в порядке, значит, забудем.

— Я не в этом смысле сказала «не в порядке»!

— Не стоит!

— Нет, стоит!

«Почему он отступает в такой момент?» — обиженно подумала Махиру. Ведь она давала понять, что вовсе не против, но Аманэ решил настоять на своём. Он уклонялся от всех её попыток расшевелить его.

— В общем, пожалуйста, не обращай внимания.

— Когда ты начинаешь говорить так официально, я прямо чувствую дистанцию.

— Махиру, ты ведь тоже ведёшь себя вежливо.

— Э-это совсем другое… Ну, блин!

— Ай-ай.

Махиру принялась легонько стучать кулачками по его бедру, на что Аманэ картинно охнул. Она прекрасно понимала: он лишь притворяется, пытаясь разрядить обстановку.

Хоть это и выглядело как баловство, ластилась к нему именно Махиру. Она старалась не переусердствовать, ища физического контакта. Аманэ тихонько усмехнулся и нежно накрыл рукой её атакующие ладошки.

Его ладони были большими, так что её сжатые кулачки полностью уместились внутри.

— Не стоит так сильно мне доверять. Пожалуйста, держи дистанцию.

— Я ведь и так держу её.

Махиру думала, что выбрала идеальную дистанцию: достаточно близко, чтобы чувствовать себя комфортно и привлечь внимание парня, но не настолько, чтобы вызвать у него дискомфорт. Однако в ответ Аманэ издал тяжёлый вздох.

— Махиру.

— Да?

— Забудь. Просто будь осторожнее.

— Разве я не осторожна?

— Ага-ага.

«Он просто стесняется», — подумала она. Интуиция подсказывала Махиру: если она укажет на это, парень наверняка сбежит в свою комнату. Поэтому она предпочла промолчать, наслаждаясь теплом его рук и одаривая его мягкой улыбкой.

Махиру и Аманэ собирались посетить бассейн, поэтому девушки отправились на поиски купальника. Однако Читосэ лишь хваталась за голову: вкус подруги оказался донельзя скромным.

— …Как насчёт этого?

— Симпатично. Ты выбираешь всё, что максимально закрывает кожу?

— Н-ну, просто… как бы это сказать… мне неловко.

Из всего многообразия фасонов, цветов и узоров Махиру предлагала лишь те, что скрывали фигуру под слоями ткани. В худшем случае их можно было принять за обычную летнюю одежду. На первый взгляд, некоторые из них даже сложно было назвать купальниками.

Сейчас Махиру держала вешалку с закрытой моделью: сплошная ткань скрывала и живот, и грудь, а пышные оборки добавляли ещё больше объёма. Купальник казался женственным, но скорее маскировал фигуру, чем подчёркивал её. Зная характер Махиру, Читосэ понимала её выбор. Да и фасон наверняка бы подошёл подруге. Вот только заставит ли он Аманэ покраснеть? Вряд ли.

— Ага-ага, понимаю. Фигура у тебя прекрасная, стесняться абсолютно нечего, но выставлять её напоказ — совсем другое дело. Только вот сможешь ли ты сразить Аманэ наповал?

— Э-это, ну…

Махиру замялась — она и сама прекрасно всё понимала.

— Слушай, ты ведь хочешь, чтобы Аманэ обрадовался? Нет, он, конечно, любому твоему купальнику обрадуется и даже смутится. Но, знаешь, мне кажется, он примерно догадывается, чего ожидать, и морально к этому готов. Зная тебя, он наверняка ждёт либо сплошной купальник, либо раздельный, но супер-закрытый.

Рядом с Махиру Аманэ терял всякую объективность. Он был готов поставить ей высший балл просто за то, что она — это она. Что бы она ни надела, он рассыплется в комплиментах, если только не произойдёт что-то из ряда вон выходящее. Однако Читосэ сомневалась, что скромный наряд вызовет ту самую идеальную реакцию, о которой мечтала Махиру.

Аманэ прекрасно знает Махиру и легко просчитает её выбор. То, что она сейчас держала в руках, явно попадало в его ожидания. Чтобы вызвать у него настоящий восторг, нужно эти ожидания превзойти. Но хватит ли у Махиру смелости?

— У-у-у…

— Дело, конечно, твоё, Махирун. Но если хочешь заставить сердце Аманэ забиться чаще, придётся рискнуть.

— Я… п-понимаю, но ведь там будут и другие люди. Они же станут смотреть!

— Логично. Есть риск сразить наповал и посторонних парней.

— Во мне нет ничего настолько выдающегося…

— Да неужели?

— У-у тебя такое лицо, будто ты ни капли не веришь…

— Мы же с тобой в одной ванне мылись, забыла?

Читосэ не раз ночевала у подруги и плескалась с ней в ванне, поэтому знала наверняка: без одежды Махиру выглядела потрясающе. Ни грамма лишнего жира, идеальные изгибы — её фигуре оставалось только завидовать.

Читосэ подозревала, что Аманэ просто рухнет в обморок, если увидит такую красоту. Её немного забавляло, что она совершенно не беспокоится за рассудок парня. Но раз уж сама Махиру об этом не переживала, то и волноваться было не о чем.

— В общем, если наша цель — попасть Аманэ прямо в сердце, этот вариант промахивается.

— А что посоветуешь ты, Читосэ-сан?

— Вот этот.

Чтобы выгодно подать фигуру Махиру, обмануть ожидания Аманэ и нанести ему сокрушительный удар, лучшего варианта было не найти. Раздельный купальник без бретелек с глубоким декольте: тонкие завязки едва удерживали пышную грудь, выставляя напоказ соблазнительную ложбинку. Наряд исключительно для избранных.

Читосэ заранее присмотрела эту модель, ожидая вопроса подруги, но стоило ей ткнуть в неё пальцем, как Махиру недовольно поморщилась.

— Читосэ-сан, ты ведь и сама такой не наденешь?

— Ага, мне он просто не подходит.

К сожалению, такие вещи смотрелись лишь на тех, у кого все калории шли в грудь. И Читосэ, у которой эти калории плотно осели в крепких бёдрах, совершенно не чувствовала себя виноватой.

— …Ты хочешь сказать, на мне он будет смотреться?

— Ну, не то чтобы не будет... просто я делала ставку на убойную силу.

— Да не нужна мне такая убойная сила!

— А-а, ну да, такое лучше надевать, только когда вы наедине.

Махиру одарила подругу недовольным взглядом. Впрочем, Читосэ перешла в наступление лишь потому, что та упорно хваталась за самые скромные вещи.

— Прости-прости. М-м, но всё, что ты выбираешь, какое-то блеклое. Как бы это сказать… чересчур сдержанное? Слишком целомудренное?

— Просто мне идут именно такие вещи.

— Это да, но в них нет никакой изюминки.

— Ты сейчас ляпнула то, что думаешь?

— Ой, вырвалось.

— Да ну тебя!

— Э… на горячих источниках? Или в одной ванне?

— У н-нас нет ничего такого в планах!

— Ну и придумайте! Если вы собираетесь встречаться долго, рано или поздно выберетесь в путешествие или останетесь где-нибудь с ночёвкой.

Каким бы робким, осторожным и наивным ни был Аманэ, он всё-таки оставался здоровым парнем в самом расцвете сил. Инстинкты никуда не денешь. Да и Махиру, похоже, не собиралась ему отказывать. Читосэ была уверена: парочка секретных нарядов для такого случая лишними не станут.

— Я, к-конечно, не исключаю такого, но…

— Махирун, купальники продаются на каждом шагу только летом! К тому же, спонтанные покупки — это весело.

— Весело только тебе, Читосэ-сан!

— Спорим, тебе тоже будет весело смотреть на паникующего Аманэ? Заодно соблазнишь этого упрямца.

— Угх.

Стоило заговорить об Аманэ, как здравый смысл Махиру давал трещину. Это доказывало, как сильно она его любит, но в то же время пугало: ради него девушка была готова пойти почти на всё. Впрочем, ребята выглядели счастливыми, и вряд ли бы они перешагнули черту. Так что Читосэ со спокойной душой продолжала свои подколы.

— Аманэ тоже парень. Держу пари, ему сорвёт крышу, если его девушка наденет нечто особенное исключительно для него.

— …Н-но это всё-таки чересчур.

— Тогда как насчёт этого? Не такой откровенный, но в меру открытый. Думаю, на тебе будет смотреться отпадно.

Читосэ ткнула в другой купальник. Чёрное бикини на завязках оказалось куда более закрытым, чем то, что сжимала Махиру. Его строгая простота идеально попадала в любовь подруги к минимализму. К тому же, глубокий чёрный цвет шикарно контрастировал бы с её фарфоровой кожей, подчёркивая природную белизну.

Конечно, этот вариант казался скромным лишь на фоне предыдущего куска ткани, но решиться на него Махиру будет явно проще.

— …Н-ну, разве что этот…

— Ага-ага, Аманэ наверняка заценит!

Читосэ торжественно поклялась, что этот наряд свалит Аманэ наповал. Сдавшись под таким напором, Махиру покорно понесла на кассу оба бикини: белое и чёрное. Правда, чуть позже девушка пробормотала что-то непонятное про «метод уступок», заставив Читосэ лишь озадаченно склонить голову.

— Кстати, у Аманэ есть невеста. Завтра мы с ней встретимся.

Шихоко выдала это совершенно внезапно. Шли весенние каникулы перед третьим годом средней школы, Аманэ безмятежно валялся на диване и от таких новостей выронил смартфон прямо на колени.

— Нев… кто?

— Невеста. Суженая. Будущая жена. Как тебе больше нравится?

Аманэ переспросил, отказываясь верить ушам, но Шууто и Шихоко смотрели на него как ни в чём не бывало.

Услышав слово, которое никак не вязалось с его жизнью, Аманэ всерьёз усомнился в здравом уме родителей.

— ...Это ведь шутка?

— Думаешь, я стала бы так шутить?

— Не стала бы! Но в такое сложно поверить, вот и спрашиваю! Почему главный виновник торжества вообще ни сном ни духом?!

— Так я же только сейчас об этом сказала.

Мать бросила это до того беспечно, что Аманэ едва сдержал порыв треснуть её по голове бумажным веером.

Любой бы возмутился, когда его судьбу решают за спиной, а потом ставят перед фактом. Одно дело — расти с этой мыслью с малых лет. Но узнать о помолвке в подростковом возрасте, да ещё и в форме ультиматума — тут кто угодно потеряет дар речи.

— Послушайте! А моё мнение вообще никого не волнует?!

— Волнует, конечно, но…

Простым «конечно» тут не отделаешься. Ладно легкомысленная мать, но ведь и отец, которого Аманэ всегда считал серьёзным человеком, даже не пытался возразить. Теперь оставалось только гадать, кого вообще Аманэ называл своими родителями.

— Ну, пока это всё неофициально, так ведь, Шууто-сан?

— Да, договорённость предварительная. В будущем её вполне можно расторгнуть.

— То есть это просто на словах!

— Вообще-то мы подписали контракт, — заметил отец.

— Не выдавайте людей замуж за незнакомцев! На дворе современная Япония!

В эпоху Мэйдзи или Тайсё Аманэ бы ещё понял. Тогда власть главы семьи была абсолютной, и браки по расчёту ради сохранения рода считались нормой. Но сейчас такие браки почти вымерли. Правозащитники кричат о свободе на каждом углу, а семья Фудзимия — не аристократы голубых кровей, а всего лишь побочная ветвь. Принуждать к браку ради «продолжения рода» — просто нелепо.

— Ну, нельзя сказать, что вы совсем незнакомы…

— А?

— Помнишь, несколько лет назад в главном доме гостила девочка? Махиру-чан.

— А-а… та самая.

Для подростка «несколько лет назад» — целая вечность. Аманэ порылся в памяти. Когда он учился в младших классах, родственники из главной ветви на время приютили какую-то девочку. Аманэ гостил там на летних каникулах, они перекинулись парой слов, но на этом всё и закончилось.

Статус «почти незнакомой знакомой» никак не смягчал ни шок, ни возмущение.

Аманэ окинул родителей тяжёлым взглядом: «С чего вообще взялась эта помолвка?». Те лишь переглянулись и виновато улыбнулись.

— Твой дедушка рубанул с плеча, — вздохнула Шихоко.

— То есть?

Аманэ помнил деда как добродушного, энергичного старика с вечной мягкой улыбкой. Что значит «рубанул с плеча»?

— Он заявил: «Раз уж она вам не нужна, мой внук её заберёт».

— О чём вообще думал дед?! И что там у них стряслось?!

Если уж такой мягкий и уступчивый дедушка вышел из себя, значит, случилось нечто из ряда вон выходящее. Шихоко и Шууто, нахмурившись, явно подбирали слова.

— Видишь ли… Её родители, скажем так, совершенно ею не занимаются. Твой дедушка был с ними знаком и временно забрал девочку к себе, но выяснилось, что…

— Короче говоря, дед решил спасти её от никчёмных родителей и заодно подсунул мне?

— Грубо говоря, да.

Судя по всему, обстановка в семье девочки была настолько плачевной, что дед не смог остаться в стороне. Аманэ, конечно, предпочёл бы, чтобы с ним хотя бы посоветовались, но выбор был невелик. Он оставался единственным подходящим кандидатом, а дед, видимо, торопился.

«Могли бы хоть предупредить заранее», — мысленно проворчал Аманэ. Но возмущаться было уже поздно. Встреча назначалась на завтра.

— Я бы многое сейчас высказал, но… получается, мы просто помогаем человеку?

— Вроде того. Если Махиру-тян не захочет выходить за тебя, когда вырастет, мы просто расторгнем помолвку. Формально это не опека, но контракт даёт нам определённую свободу действий. Её родители заявили, что мы можем делать с ней всё что угодно, так что с ними проблем не будет.

Раз уж родители девочки бросались такими словами, деда вполне можно было понять.

— А она-то как держится? Мало того, что с семьёй не повезло, так ещё и связывают с таким никчёмным парнем, как я.

Любой на её месте давно бы сломался. Собственные родители выставили её за дверь. Теперь она вынуждена цепляться за чужую семью, потеряв всякую почву под ногами. У неё просто не осталось выбора, хотя в её возрасте подростки должны жить свободно и беззаботно. Аманэ понимал, что жалость здесь неуместна, но не мог не сочувствовать.

— Внешне она держится спокойно, но кто знает, что у неё на душе. А что касается тебя, Аманэ… тут всё зависит от твоих стараний. Мы ведь не знаем, какие парни нравятся Махиру-тян.

— А как же мои вкусы?

— Вы ещё даже не встретились. Вдруг ты ей понравишься? Или сам в неё влюбишься?

Его мнение в очередной раз проигнорировали, но, учитывая обстоятельства, Аманэ решил смириться.

— Да за что меня вообще можно полюбить…

— Ой, не прибедняйся. Ты моя гордость, так что расправь плечи!

— Ты корень всех бед…

— Это всё дедушка!

Дед, конечно, заварил кашу, но Аманэ бросил на родителей суровый взгляд: «Вы вообще-то с ним согласились». В ответ ему лишь снова виновато улыбнулись. Аманэ тяжело вздохнул. Спорить было бесполезно.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Знакомство прошло в гостиной, обставленной так, словно здесь устроили официальные смотрины.

Настоящие смотрины проходили бы в отдельном кабинете дорогого японского ресторана. Но поскольку помолвку организовали за спиной жениха, да ещё и семья Фудзимия почему-то взяла опеку над невестой, встреча выглядела именно так.

Свободных комнат в доме хватало, так что проблем с размещением не возникло. Но когда Аманэ попытался возмутиться — мол, как можно жить под одной крышей со сверстницей, — родители отмахнулись: «Она же твоя невеста! Заодно и пообщаетесь». Чувства самой девушки их, похоже, не волновали.

Аманэ оставалось лишь схватиться за голову, но это уже другой разговор.

Родители бросили нелепое: «Остальное оставляем вам, молодым…» и поспешно скрылись, даже не представив их друг другу. Аманэ едва удержался, чтобы не крикнуть им вслед: «Не оставляйте нас наедине!».

Он перевёл взгляд на сидевшую напротив девушку. От неё веяло могильным холодом.

— Давно не виделись. Я Шиина Махиру.

Девушка поклонилась, произнеся имя ровным, бесстрастным голосом. Махиру обладала невероятно правильными чертами лица. В каждом её движении сквозила элегантность, выдавая в ней истинную аристократку, но её взгляд оставался абсолютно мёртвым.

И винить её было не в чем. Наверняка одной из причин этой безжизненности был сидевший перед ней нежеланный жених.

— Я Фудзимия Аманэ. Эм-м… даже не знаю, как сказать. Прости за выходки моей родни.

Аманэ совершенно не представлял, как себя вести, и из-за накатившего чувства вины сразу перешёл к извинениям.

Называть это спасением было бы слишком самонадеянно. Да, дед вытащил её из кошмара, но в качестве платы подсунул ей такого невзрачного парня. От одной этой мысли Аманэ сгорал со стыда.

Он не знал, что о нём думает Махиру, но вряд ли что-то хорошее.

— …Почему вы извиняетесь? Глава вашей семьи сжалился надо мной и дал мне приют. Я благодарна и не смею жаловаться.

— Наверное, было бы лучше, если бы на моём месте оказался кто-то другой…

— …Кто-то, кого вы выбрали бы сердцем?

— Да нет же. Я о том, что статус жениха обязывает. Тебе бы подошёл кто-то более выдающийся.

Глупо судить только по внешности, но, учитывая рассказы родителей, Аманэ понимал: они с Махиру из разных миров.

Она происходила из влиятельной семьи, славилась красотой, отличными оценками и безупречными манерами. Идеальная девушка, наделённая множеством талантов.

И теперь её отдали ему.

Аманэ было тоскливо признавать это, но он не блистал ни единым талантом. Самый обычный парень.

Да, его семья происходила из древнего рода, но они были лишь побочной ветвью. В остальном Аманэ оставался до слёз непримечательным человеком.

— Честно говоря, я тебя не достоин.

— Я не настолько выдающийся человек, как вы думаете. В конце концов, меня бросили собственные родители.

— Ну и тяжёлую же тему ты подняла…

— …Прошу прощения.

От того факта, что она так спокойно об этом рассуждала, у Аманэ скрутило живот. Но если он сейчас начнёт её жалеть, Махиру от этого легче не станет.

Нужно просто принять её положение, но не носиться с ней как с хрустальной вазой. Относиться ко всему проще. Пожалуй, именно это ей сейчас и нужно. Хотя, возможно, он опять всё додумывает.

— Ну, я не то чтобы… вдавался в подробности твоей ситуации. Но для меня ты выдающийся человек, и, честно говоря, чувство вины перевешивает всё остальное.

Невеста в средней школе — это уже само по себе дикость. И мысль о том, что такая красавица станет его женой, вызывала не радость, а лишь жгучий стыд.

— Я слышал, будущее этой помолвки зависит от тебя. Мы подождём, пока станем взрослыми.

— От меня?

— Если я провалю проверку, то наша семья просто удочерит тебя и вытащит из семьи Шиина. А если я тебе понравлюсь, то ты выйдешь за меня замуж. Вроде так.

Спастись из семьи Шиина можно было не только через брак, но и через удочерение. Брак оформить проще, да и связи с родственниками обрываются надёжнее, поэтому все остановились на этом варианте. Но если до свадьбы дело не дойдёт, всегда остаётся план с удочерением.

Аманэ смотрел на свою фиктивную невесту, мысленно ставя девять к одному на удочерение. Махиру же явно пребывала в замешательстве.

— …Не слишком ли вы добры? Какая вам от этого выгода?

Из-за воспитания она явно привыкла измерять отношения выгодой. Аманэ поймал её подозрительный взгляд и тихо усмехнулся. В её сомнениях был смысл.

— Ну-у, в нашей семье не принято бросать своих. Нельзя просто смотреть, как знакомому человеку плохо, и ничего не делать.

— Даже рискуя связать себя по рукам и ногам?

— Ну, деду я ещё выскажу за то, что всё решили без меня. Но пока я не вижу повода для паники. Помолвка почти фиктивная, а я тебя совсем не знаю, чтобы судить.

В глубине души Аманэ бесило, что его поставили перед фактом. Он собирался закатить скандал, но бросить эту девушку на произвол судьбы не мог. Он злился на ситуацию, а не на Махиру.

— В общем, родители готовы принять тебя, так что расслабься. Считай, что живёшь в семье по обмену. Чувствуй себя как дома.

Шихоко всегда хотела дочь, так что дома наверняка станет шумно. Аманэ мысленно пообещал себе одёргивать мать, чтобы та не донимала гостью, и протянул Махиру руку.

Махиру с сомнением посмотрела на ладонь, но, поняв жест, робко ответила на рукопожатие.

— Надеюсь, мы поладим.

— …А вы ничуть не изменились с тех пор.

— Разве что язык стал поострее.

Она говорит, что он не изменился, но ведь они провели вместе всего пару дней. В памяти Аманэ остался лишь смутный образ тихой, вечно печальной девочки. С тех пор утекло много воды, и слова о том, что он остался прежним, вызывали лишь улыбку.

Мысленно признав, что его характер и манеры безнадёжно испортились, Аманэ бережно сжал её маленькую ладонь.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

На весенних каникулах перед третьим годом старшей школы Аманэ непонимающе склонил голову:

— А-а?

— Что-то случилось?

Махиру, тихонько устроившаяся рядом — а точнее, прямо у него между ног, — обернулась и с любопытством на него посмотрела.

Аманэ листал фотоальбом, вспоминая времена, когда девушка только появилась в его жизни. Сейчас она так естественно к нему прижималась, что он просто диву давался: как же сильно всё изменилось с тех пор.

— ...Послушай, Махиру-сан.

— Да.

Она ответила мягко, глядя на него с безграничным доверием.

На фотографиях в альбоме, который Махиру держала в руках, девочка испуганно втягивала голову в плечи и смотрела на мир потухшим взглядом.

Сравнивая ту девочку с нынешней Махиру, которая по собственной воле забралась к нему в объятия, Аманэ едва удерживался от вопроса: «Ты вообще кто?».

Тогда Махиру боялась даже подойти к нему. Колючая, упрямая, никого к себе не подпускающая — настоящее воплощение суровой зимы. Глядя на неё прежнюю, Аманэ и представить не мог, что однажды она станет такой — мирной и тёплой, как весеннее солнце, согревающее своим уютом.

— Куда делась твоя былая холодность?

— Холодность?

— Ну, ты же была такой колючей.

— Тогда я была разочарована в жизни.

— Тут и не поспоришь... Но всё равно, ты… очень сильно изменилась, правда?

Разве можно измениться настолько сильно?

Аманэ уже и не помнил, когда именно произошёл переломный момент. Как минимум, после тех событий с её родителями она смягчилась и незаметно стала проводить с ним всё больше времени.

Начала сама к нему прикасаться.

Он не возражал. Наоборот, Аманэ радовался, что она так открыла ему сердце, но контраст всё равно поражал.

Кто бы мог подумать, что она как ни в чём не бывало начнёт использовать его вместо кресла?

— Да, люди склонны меняться.

— Это-то понятно, но всё же!

— Чувства могут меняться, но этот костер всегда можно подпитать, чтобы он не угасал. ...И я хочу, чтобы дрова подбрасывал именно ты, и никто другой. Я сама тоже смогу поддерживать пламя.

Аманэ прекрасно знал, что Махиру — существо искреннее, преданное и прямолинейное. И что она всегда держит своё слово.

— ...Ты все-таки чудачка.

— Разве желание верности — это плохо?

— Хорошо, но... ну, всё равно...

— Вот это в тебе и есть, Аманэ-кун.

Видя его нерешительность, опасение связать её жизнь со своей, Махиру глубоко вдохнула. Она подалась вперед, прижимая его к спинке дивана, и мгновенно приблизила своё лицо к его.

Обычно Махиру не расставалась со своей очаровательной и изящной улыбкой, но сейчас на её губах играла едва заметная, дерзкая усмешка.

— Э-э, Махиру-сан?

— Читосэ-сан говорила, что в такие моменты лучше всего действовать решительно.

— Черт бы её побрал! Вечно она тебе всякую ерунду внушает!

Пока Аманэ мысленно проклинал подругу, без устали пичкавшую Махиру всяким вздором, девушка обиженно надула губки и уткнулась своим лицом ему в шею.

Её шелковистые волосы щекотали кожу. Не обращая на это внимания, она продолжала к нему ластиться, прижимаясь всем своим телом.

— ...Думаю, в том, что мой жених меня не касается, тоже есть проблема.

— Это потому, что помолвка была лишь формальностью...

— Значит, пора перестать быть формальностью и заключить настоящий договор. ...Я сама тебя об этом прошу. Неужели ты мне откажешь?

— ...А моё собственное желание ты учитывать не собираешься?

— Аманэ-кун, ты ведь любишь меня, верно?

— Черт! Да, люблю, счастлива?!

Махиру видела его насквозь и ни на секунду не сомневалась в его чувствах. Больше не в силах сопротивляться, Аманэ обхватил руками её хрупкое тело и крепко прижал к себе.

Она ничуть не удивилась. Наоборот, на её лице расцвела счастливая улыбка.

— Вот и отлично. Я – однолюб, так что и ты будь верен мне.

Аманэ подумал, что его, кажется, обвели вокруг пальца. Но раз это сделала любимая девушка, то так тому и быть.

Признав поражение, он неожиданно ощутил пьянящий восторг. Любимая девушка сама бросилась к нему в руки, решив вить здесь своё гнездо. Раз она пришла, прекрасно понимая, что Аманэ её уже не отпустит — значит, она всё для себя решила.

Он так долго сдерживался и пытался её образумить. Пора остановиться.

«В конце концов, всё вышло так, как и хотели дедушка и остальные».

И всё же это чувство не было результатом чьей-то указки или плана — оно выросло внутри него самого.

И у Махиру, вероятно, тоже.

Девушка в его руках разомлела от счастья. Она была так довольна тем, что Аманэ наконец-то обнял её сам, что он лишь мысленно усмехнулся: «Ради этой улыбки можно потерпеть что угодно». И крепко прижал к себе её тонкое тело.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN