Ангел по соседству меня ужасно балует (Лайт-Новелла) Том 12 Глава 9 Конец былым сожалениям

Весенние каникулы подходили к завершению.

Закончив уборку после ужина, Аманэ вернулся в гостиную. Там его поджидала Махиру. С напряжённым выражением лица она официально заговорила с ним:

— Аманэ-кун.

Она и прежде звала его по имени, в этом не было ничего необычного. Однако сейчас её тон звучал твёрдо — в нём ощущались напряжение и колебание. Похоже, она долго подбирала слова. Аманэ сразу осознал: впереди серьёзный разговор.

«Я что-то учудил?»

Год назад всё было иначе, но теперь он аккуратно выполнял домашние дела и поддерживал чистоту. Разве что чрезмерная страсть к яичным блюдам могла вызвать упрёк от Махиру, но lately он ими не увлекался.

Поэтому Аманэ не ощущал вины, и от Махиру не веяло осуждением.

— Да, что стряслось?

— У тебя ведь завтра нет подработки?

Такие вопросы обычно сигнализировали, что Махиру желает пригласить его куда-то.

Но по её тону и лицу было ясно: она делала это без энтузиазма.

— Нет. У тебя какие-то дела, или хочешь куда-то отправиться?

— Отлично, что ты меня с полуслова понимаешь. Ну, если у тебя есть время и охота...

— Разве я могу отказать, если зовёт Махиру?

— Когда у тебя уже запланировано что-то.

— А-а, это уже не про настроение. А во всём остальном, если приглашаешь ты, я пойду куда угодно.

Независимо от того, насколько Махиру была важна для него, здравый смысл требовал уважать данные ранее обещания. Аманэ знал: нельзя менять планы по прихоти, подводя других.

Иными словами, без планов он всегда отдавал предпочтение Махиру.

— Хи-хи, тогда беру тебя на слово насчёт «куда угодно». Хочу сходить в одно место вдвоём. Ты не против?

— Конечно.

На весенних каникулах Аманэ часто брал дополнительные смены, так что полностью свободных дней было мало. Он понимал, что Махиру тоскует одна, и поскольку она сама предложила поездку, был готов全力 поддержать её.

— Куда именно?

— Хочу заглянуть в одно местечко. Трудно описать, где оно, и возможно, ехать придётся довольно далеко. Не против?

— Я только рад.

— Как-то ты соглашаешься чересчур легко.

— Ну, это же свидание с Махиру. Конечно, я в восторге.

— Ну тебя.

Приглашать её самому — привычное дело, но когда приглашает Махиру, это особенно приятно. Вернее, его радовало, что она открыто выражает свои желания.

Обычно она радовалась мелочам и стеснялась просить о чём-то. Поэтому моменты, когда Махиру прямо говорила о своих хотелках, Аманэ особенно дорожил.

— Там не слишком… вернее, там, наверное, будет довольно скучно. Даже мне самой это место кажется не очень интересным.

— …И куда мы направляемся?

Говорит, что хочет, но радости не проявляет. Аманэ лишь в недоумении наклонил голову, размышляя над этой странной просьбой, а Махиру ответила ему слабой, неуверенной улыбкой.

— Это секрет. Но я решила, что должна туда сходить.

— Понятно.

При фразе «не хочу, но нужно» Аманэ сразу подумал о больнице или школе. Пункт назначения оставался тайной, но он решил не допытываться — у Махиру наверняка были свои мотивы. Он просто кивнул, и Махиру облегчённо улыбнулась.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

В оговорённый день Махиру зашла за Аманэ не в праздничном платье для свидания, а в обычной casual одежде. Уже по этому было ясно: вряд ли их ждёт модное кафе или оживлённый центр.

На её лице сквозило лёгкое напряжение — и ничего больше.

Аманэ не ведал, куда они едут, но судя по всему, для поездки Махиру требовалась немалая решимость.

Однако при встрече взглядов её черты смягчались. Значит, ничего по-настоящему ужасного их там не поджидало.

— Я просто следую за тобой, да?

— Верно. Доверься мне. …От станции придётся немного пройти, так что не злись, если заблудимся. Договорились?

— Если заблудимся, сделаем из этого приятную прогулку. Идёт?

— Хи-хи. Точно.

Цель поездки хранилась в секрете. Махиру явно не намеревалась раскрывать детали до прибытия. Аманэ шутил, стремясь разрядить её напряжение, и она, уловив замысел, охотно отвечала.

Убедившись, что Махиру не парализована страхом, Аманэ расслабился и вышел за ней из дома.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Дорога заняла много времени: на электричке они ехали свыше часа.

Аманэ слабо ориентировался в районах за пределами своего, и не имея представления о пункте назначения, просто следовал за Махиру.

Аманэ любил поездки на поездах. С наслаждением он созерцал за окном новые виды и прекрасно проводил время. Махиру же, несмотря на спокойствие, всё так же казалась слегка взволнованной.

В ходе неторопливой болтовни они достигли нужной станции — совершенно неизвестной Аманэ.

Если бы они оказались в бизнес-квартале или торговом центре, он подумал бы о развлечениях. Но вокруг простирался спокойный жилой район.

Станция была небольшой. До делового центра — всего пара остановок, идеальное тихое и удобное место для проживания.

Несмотря на свой страх заблудиться, Махиру теперь решительно двинулась вперед, не бросив ни взгляда на карту.

Аманэ следовал за ней. Возле станции ярко сверкали вывески супермаркетов, магазинчиков с сувенирами и булочных, но вскоре коммерция уступила место рядам частных домов и жилых кварталов.

Махиру уверенно направляла его все глубже в район и в итоге замерла у одного из многоэтажных домов.

Это строение заметно превосходило соседние по ухоженностью. Оно не было чересчур высоким, но излучало ауру роскоши. Круглая подъездная дорожка для авто и широкий парадный портал ясно давали понять: обитатели здесь — из высшего общества.

Махиру застыла возле внушительной ограды жилого комплекса.

— Пришли.

— Пришли?

— Да.

Она коротко кивнула головой. Однако, как ни посмотри, перед ними возвышался заурядный жилой дом.

Поскольку они очутились у жилого дома, возможно, она намерена познакомить его с кем-то? В голову лезла лишь Коюки. Но при отправке ей посылки Аманэ и Махиру указывали иной адрес — в совершенно другой префектуре. Следовательно, дело не в Коюки.

К тому же, будь они в пути к Коюки, Махиру не выказывала бы такого волнения.

Тогда зачем они преодолели такой путь?

— Это жилой комплекс, правда?

— Да.

— И это наша цель?

— Точно так. Более того — пентхаус здесь.

Уловив на его лице безмолвный вопрос: «А что такое пентхаус?», она разъяснила: «Это домик на крыше, как те, что мелькают в дорамах». Аманэ кивнул с пониманием, хотя ситуация не прояснилась.

Вероятно, это отразилось на его выражении. Махиру печально улыбнулась и устремила взор на крышу дома.

— Раньше я здесь жила.

— Э? — вырвалось у Аманэ помимо воли, и он тоже запрокинул голову.

Если Махиру обитала тут в детстве, то зданию уж точно больше десяти лет. Однако оно смотрелось так, будто возвели его вчера: фасады свежие, чистота идеальная, а охранник у ворот явно подчеркивал престиж этого места.

— Этот пентхаус на самом верху и составлял наш дом. Правда, мы не ведали, как распорядиться такой громадной территорией.

Слова казались фантастикой. Но, подумав о Саё и Асахи, Аманэ осознал: их достаток легко позволял такую роскошь, удивляться не стоило.

Люди порой желают вернуться в места из прошлого. Это Аманэ мог постичь. Но отчего именно сейчас она явилась сюда, будто приняв какое-то решение?

Не позволив ему спросить, Махиру неловко улыбнулась, взяла его за руку и переступила через ворота.

Считая вторжение на чужую территорию неверным, Аманэ уперся. Однако Махиру, предвидя протест, помахала ключом у него перед носом:

— Мы ничего не нарушаем, у меня полное право здесь быть.

Позволив ошеломленному Аманэ осмыслить услышанное, Махиру поднесла ключ к домофону, коротко кивнула консьержу сквозь стекло и распахнула тяжелую дверь. За ней простирался не апартамент, а обширный коридор, где в конце гордо дожидался лифт.

Очевидно, не общий для всех — подлинный приватный подъемник. Для вызова Махиру извлекла иную ключ-карту. Безопасность здесь стояла на высоте.

Махиру без колебаний отключила защиту и поманила Аманэ жестом внутрь.

Ее уверенность объяснялась легко: она провела здесь детство до самой старшей школы.

Консьерж не произнес ни слова, значит, отлично ее узнавал.

В лифте имелось лишь две кнопки: первого этажа и крыши. Кабина устремилась вверх, не сделав ни остановки.

Двери раздвинулись, явив просторный холл.

Квартирой скрупулезно занимались: ни пылинки, ни мертвых насекомых. Похоже, ее часто проветривали, так что отсутствовал типичный для брошенных домов душный, затхлый аромат. Все сияло безупречностью, будто жильцы отлучились ненадолго.

— Приятно, что квартирой опекаются. Хотя те люди не допустили бы небрежности, так что это в порядке вещей.

Пробурчав это, Махиру вынула из шкафа две пары тапочек и расставила их на коврике, приглашая Аманэ пройти.

Аманэ осторожно обул тапочки и последовал за ней. Перед глазами развернулась огроменная гостиная. Пусть Махиру здесь больше не жила, мебель стояла нетронутой. Жилье пребывало в совершенном виде — можно было въезжать немедленно.

— Это одна из резиденций тех людей. Мне просто кинули ключи с фразой: «Делай с ними, что вздумается». С тех пор все по-старому. Ныне это лишь пустующая обитель, которую чистят и поддерживают в порядке. Вдруг они сами порой сюда наведываются, — пояснила Махиру.

Наверняка поэтому за всем так приглядывали. Она провела пальцем по столу для обедов и ностальгически сощурилась. Аманэ вгляделся: пыли и впрямь не наблюдалось.

— Я обитала здесь годы напролет. Однако ярких воспоминаний не сохранилось.

— …Полностью одна в столь просторном доме?

— Громадный, да? Боюсь, Коюки-сан изрядно выматывалась, сохраняя чистоту. Впрочем, я задействовала лишь кроху пространства: посещала гостиную, кухню, ванную да свою спальню. Прочие комнаты те люди изредка занимали для ночлега или работы.

Она бросила взгляд в сторону коридора, внимательно осматривая закрытые двери. Ни к одной из них, казалось, она не чувствовала никакой привязанности.

Потом её глаза переместились к барной стойке. Махиру тепло прищурилась и ещё раз провела рукой по чистому, но слегка потрёпанному временем обеденному столу.

— Здесь я занималась уроками и ждала, пока Коюки-сан приготовит ужин. Когда она убиралась, я тоже сидела именно здесь. Поэтому все мои воспоминания ассоциируются только с этой гостиной.

— …Твои воспоминания о Коюки-сан зародились именно здесь.

— Да. …Они привязаны исключительно к этому месту. Из-за своей роли она старалась не лезть лишний раз в мою личную жизнь.

И всё равно Коюки, без сомнения, очень заботилась о Махиру.

Иначе девочка не привязалась бы к ней так крепко и не улыбалась бы сейчас с такой светлой грустью.

Аманэ не знал, сколько времени Коюки проводила с ней. Но её искренняя забота всегда согревала замёрзшее сердце Махиру. Этого тепла хватило, чтобы девочка продержалась до их встречи, и оно не угасло даже сейчас.

«Какое счастье, что в детстве у Махиру была Коюки», — подумал Аманэ с искренностью, вглядываясь в задумчивое лицо девушки.

— Почему ты решила сюда приехать?

Ностальгия — это нормально, ничего странного в ней нет. Но Аманэ всё равно не понимал, что именно подтолкнуло её к этой поездке.

Зная Махиру, если бы Коюки дала о себе знать, она бы сразу рассказала. Но последнее время от неё не было вестей. Значит, без серьёзной причины она не поехала бы так далеко.

— От этого вопроса я прямо застываю… Недавно же Аманэ-кун говорил с теми людьми?

— …Угу.

— И тогда я осознала: нельзя всю жизнь бояться прошлого. Отводить глаза, прятаться — это разрушает меня изнутри.

В отличие от того рокового дня, теперь Махиру держалась куда спокойнее, но слова всё равно давались с трудом. Она отвела взгляд и уставилась в пол.

— Тогда я струсилa и свалила всё на тебя.

— Ты просто не была готова. Ранам требовалось время на заживление.

— Может быть. Но факт есть факт: я не смогла взглянуть правде в глаза.

Махиру ответила ровно, ни споря, ни соглашаясь. Она слегка потянула спинку стула в обеденной зоне.

Она не села. Просто отодвинула его, словно приглашая невидимого гостя. И в её взгляде на пустое место не было ни страха, ни растерянности.

Только полное спокойствие.

— Тогда, наверное, по-другому и быть не могло. Но впредь так продолжаться не должно.

В тот день неожиданная встреча с Сатоши выбила Махиру из колеи. И хотя она изо всех сил скрывала страх перед Саё, всё её тело кричало об отвращении.

Она была настолько уязвима, что без Аманэ рядом просто обессилела бы и упала на пол.

— Нет никаких гарантий, что мы больше не встретимся. При поступлении в университет или на работу могут потребоваться родители. Да и мало ли что случится? Мы не застрахованы от новых встреч. Сатоши-кун, с которым пути не пересеклись бы никогда, вдруг сам пришёл. В любой момент судьба может свести нас снова.

Сатоши и Махиру вообще не должны были знать друг о друге.

Махиру знала бы только о ребёнке от любовника, стёрла бы его из памяти и жила дальше. А Сатоши, не подозревая о ней, рос бы счастливым, уверенным в идеальности семьи.

По злой иронии судьбы они встретились. Где гарантия, что жизнь не повторит этот трюк? Судьба любит связывать невидимыми нитями тех, кто отчаянно пытается забыть друг друга.

Саё явно не планировала лезть в жизнь Махиру. Но девушка жила на пороховой бочке: не зная, когда следующая встреча и чего ждать от матери. Этот постоянный страх изматывал душу. Терпеть такое было невыносимо.

Неудивительно, что она решила встретить страхи лицом к лицу, а не вздрагивать от теней. Только Аманэ не думал, что она так быстро дозреет.

— Если не брошу вызов сейчас, то навсегда останусь слабой. Жалкой трусихой, что прячется в раковине и дрожит в ожидании бури. …И то, что говорит тот человек, — чистая правда.

— …Хотя подача у неё оставляет желать лучшего.

— Хи-хи, согласна, но такой уж характер.

Махиру отлично понимала жестокость слов Саё и горько улыбалась. Но в улыбке не осталось страха.

— Она всегда бьёт в больное место. …Но тот человек не бросает слова на ветер. И глаз у неё острый.

Махиру прищурилась, глядя вдаль — не в пространство, а в прошлое. В памяти наверняка хранились десятки тяжёлых разговоров с Саё, о которых Аманэ не знал.

Даже Аманэ признавал жёсткость Саё. Но она не из тех садистов, что наслаждаются чужой болью.

Да, Саё беспощадно ранила Махиру, и Аманэ ни за что не стал бы её оправдывать. Однако она всегда высказывала правду напрямую, лишь порой смягчая её зрелой хитростью.

Отношение к собственной дочери у неё было ненормальным — тут спорить не приходилось. Аманэ частенько хотелось заорать ей: «Сделай уже хоть что-нибудь!» Но Саё ясно обозначила, что больше не полезет в жизнь Махиру. Она предпочла странный, извращённый метод присматривать за дочерью издали. Поэтому Аманэ постановил не вмешиваться и просто следить, как развивается отношение Махиру к матери.

— В конце концов, я просто трусиха. Хитрюга, которая притворяется слабой, чтобы её защитили. И дурочка, которая закрывает глаза на свою трусость, бессознательно пытаясь её скрыть. Тот человек наверняка давно это раскусил.

— …Не слишком ли ты строга к себе?

— Но это ведь правда. У меня нет силы того человека, и стать сильной я так и не смогла. …Я мерзкая девчонка.

— Я…

— Я знаю, что ты так не считаешь. И знаю, что, даже окажись я самой ужасной девушкой на свете, ты всё равно продолжал бы меня любить.

— Не кради мои реплики.

— Хи-хи, мы провели вместе так много времени, что я уже читаю твои мысли. …Пойми наконец, ты действительно редкий человек, хорошо?

Махиру, опередив его слова, звонко рассмеялась, глядя, как Аманэ надулся и обиженно поджал губы.

— К тому же, я не так подавлена, как ты думаешь. Я пришла сюда именно за тем, чтобы навести порядок в своих мыслях.

Сказав это, она вновь посмотрела на пустой стул — сиденье было таким крохотным, что там уместился бы разве что ребёнок.

— Если бы мы не встретились, этот дом без Коюки-сан казался бы мне невыносимо душным и пустым. Но теперь я вижу, что это чувство ушло.

Коюки не закончила среднюю школу: из-за болей в пояснице ей пришлось уйти с работы, и, по словам Махиру, девочка осталась в этом огромном доме совсем одна.

И вот теперь Махиру говорила о этих горьких воспоминаниях так легко, будто это мелочь.

— Я хотела убедить себя, что всё случившееся в этих стенах — лишь эхо минувших дней, и оно больше не портит мне настоящее.

— …И как, получилось?

— Да. Когда я вспоминаю прошлое, в груди больше не болит. Лишь чуть-чуть грустно. Зато я осознала, что счастливые воспоминания о Коюки-сан гораздо мощнее.

Время, проведённое с Коюки, всегда служило крепким щитом, оберегавшим тепло в сердце Махиру от морозного одиночества.

— Мне было страшно сюда возвращаться… Но я решила провести черту, чтобы в следующий раз смело взглянуть ей в глаза. Ведь это место всегда символизировало мою боль. …А ещё подумала: если приведу сюда тебя, в этот дом, где когда-то была так одинока, то, может, та маленькая я наконец получит свою награду.

— …И как думаешь, получила?

— Теперь я всей душой верю словам Коюки-сан. Она всегда повторяла, что однажды в моей жизни появится человек, который разглядит меня настоящую. …Поэтому я и привела тебя сюда. Чтобы та девочка из прошлого смогла на тебя посмотреть.

Махиру подтолкнула Аманэ вперёд — к пустому стулу. Туда, где сейчас никого не было, но где некогда сидела одинокая малышка. В этом доме давно угас очаг, но странно, Аманэ не ощущал ледяной пустоты.

— Интересно, она обрадовалась?

— По крайней мере, я нынешняя — просто счастлива.

Махиру так гордо хвасталась им перед своей прошлой собой, словно представляла жениха родителям: «Смотрите, какой у меня замечательный парень!» Аманэ тихо улыбнулся и взял её за руку.

Её прохладные пальцы сразу потеплели в его ладони.

— …Мои старания определённо того стоили. Знаешь, сколько сил я потратила, чтобы ты наконец обратил на меня внимание?

— Искренне прошу прощения за то, что заставил тебя так помучиться…

— Ещё бы, хи-хи.

Аманэ отлично понимал свою прошлую нерешительность. Убеждая себя, что они из разных миров, он цеплялся за их уютные отношения и упорно игнорировал очевидное.

В конце концов изрядно изнервничавшая Махиру перешла в решительное наступление.

— Думаю, то, что ты проложила путь не только к моему желудку, но и крепко завладела моим сердцем — целиком твоя заслуга. Впрочем, я тоже постарался: ради тебя изо всех сил становился лучше.

— Хи-хи, молодец-молодец.

— И Махиру тоже умница.

— Ну хватит, не трепли мне волосы. Эй!

Недовольная растрёпанной причёской, Махиру в отместку потянулась к волосам Аманэ.

Ему было легко перехватить её руки — он выше и сильнее. Но Аманэ лишь покорно склонил голову, позволяя ей делать что угодно.

Махиру, воодушевлённая его покорностью, с радостью ерошила ему волосы. Но вдруг её лицо недовольно сморщилось.

— …Бесит, что ты даже с таким гнездом на голове выглядишь симпатично.

— Стал достойным парнем?

— Ты с самого начала им был.

Получив такое лестное признание, Аманэ смутился и снова нежно погладил её по макушке.

— В таком случае я буду стараться ещё больше. Стану идеальным парнем, чтобы радовать тебя каждый день.

— Тогда и мне придётся потрудиться, чтобы стать идеальной девушкой.

— И что же ещё ты собираешься в себе улучшать? Ты и так идеальна.

— Для начала хотелось бы услышать, что значит «идеальная девушка» по версии Аманэ-куна. Думаю, в целом я уже неплохо справляюсь, но хочу знать, какой ты видишь свою идеальную женщину.

— Махиру. Безо всяких «но».

— Искусный льстец.

— Никакой лести. Это чистый факт: в мире нет никого лучше тебя.

Аманэ полагал, что Махиру — самая прелестная и невероятная девушка на планете.

Интеллект, способности, безупречный облик — всё это она выковала упорным ежедневным трудом титанических масштабов. Аманэ искренне восхищался её усилиями, однако в глубине души больше всего ценил её внутреннюю суть.

Он полюбил бы её при любых обстоятельствах, даже с недостатками. Но это её неукротимое стремление к совершенству вызывало в нём огромное восхищение. Ему хотелось следовать за ней, расти вместе.

— Я люблю твоё упорство. Люблю твою милую рассеянность. Люблю те моменты, когда ты даёшь слабину и становишься беззащитной. Я люблю в тебе абсолютно всё и считаю тебя лучшей.

Рядом с Аманэ Махиру научилась раскрываться по-настоящему. Иногда её наивность приводила к случайным резким словам или нелепым ошибкам. Однако даже такие промахи казались ему неотразимыми.

Махиру сильно стыдилась своей неуклюжести, но для Аманэ эти мгновения были драгоценными. В них слетала маска совершенства, открывая уязвимую, истинную Махиру. В нём разгоралось fierce желание оберегать её от всех бед, защитить эту нежную грань души. Впрочем, поскольку она сама выбрала путь встречи с трудностями, ему оставалось только быть рядом и поддерживать.

— Упоминание про «слабину» было лишним.

— Просто я люблю тебя всю, без остатка.

— …Ну хватит. Это удар ниже пояса. Я тоже люблю тебя без остатка. И в этом я тебе не уступлю.

— И эта твоя упрямая черта мне тоже нравится.

— Ну тебя.

Если бы кто-то спросил Аманэ, обожает ли он в ней каждую мелочь, он бы ответил «да». И сразу добавил, что у неё есть свои слабости.

Но даже эти мелкие изъяны он находил очаровательными. Аманэ осознавал, что втюрился по полной, и не желал ничего исправлять.

Он улыбнулся, наполнив взгляд теплотой. Махиру смущённо отвела взгляд, сдаваясь, и придвинула стул к столу.

Визит к теням прошлого подошёл к концу.

— …Пойдём домой?

— Да, пошли.

В её тоне больше не сквозило грусти. К тому же, если замешкаются, вернутся в темноте.

Дорога была долгой. Стоило отправляться немедленно.

Они оставили идеально чистый, но бесконечно пустой дом. Уже у ворот комплекса Махиру замерла и снова запрокинула голову, глядя на крышу. Лицо её очистилось от былой тревоги.

— Если я вернусь сюда, то уже взрослой. Было бы классно, если бы они сохранили квартиру до того момента.

— Думаю, так и будет.

Саё и Асахи ясно дали понять, что Махиру волен распорядиться домом по своему усмотрению. Аманэ гадал, что родители давно оформили пентхаус на неё или вот-вот сделают это. Иначе бы сразу после её отъезда продали или сдали внаём.

Они платили за коммуналку, охрану и клининговые услуги, хотя сами почти не бывали здесь.

Саё отлично знала, что дочь вряд ли вернётся, но упорно тратила деньги на пустую квартиру.

Похоже, муки совести вынуждали Саё и Асахи щедро поддерживать Махиру. Аманэ был уверен: уход за этим домом — их способ загладить вину.

— Думаешь?

— Уверен, они его не продадут. А потом и вовсе перепишут на тебя за ненадобностью.

— Только бы не повесили на старшеклассницу бумажную волокиту и налоги. Придётся же нанимать юриста.

Аманэ не удержался от смеха. Слишком по-взрослому, рационально и без романтики прозвучало. Махиру надула губки и обиженно протянула:

— Му-у… Во-первых, те люди вряд ли станут тратить на меня столько времени и сил.

— Но они знают, как много значит для тебя это место.

— …Для них это лишь строчка в документах, а не воспоминания.

Махиру ни капли не верила родителям. И они сами во всём виноваты. Аманэ не стал возражать, молча поддержав её.

— Не знаю, что будет дальше, но… моё место больше не здесь. Так что всё в порядке. Главное, что это останется в моей памяти.

— Вот как.

Если Махиру обрела своё место в жизни — это замечательно. Если ей больше не нужно укрываться в стенах этого ледяного замка — это главное. Коюки, некогда охранявшая её мир, наверняка одобрила бы.

— Возвращаемся? К нам домой.

— Да, идём. …По пути от станции я заметил интересную пекарню. Заглянем?

— Раз уж ты так просишь.

Поскольку забрались так далеко, Аманэ желал прогуляться по новым улочкам. Услышав просьбу, Махиру мелодично рассмеялась и весело кивнула — её недовольство было чистой игрой.

Махиру взяла Аманэ за руку. Она сияла искренней, яркой улыбкой. Тревога, мучившая по дороге, испарилась.

— Кстати, а «наш дом» — это моя квартира? Или квартира Махиру?

— Заставлять меня говорить такие вещи — это бессовестно!

Поддержите переводчика:

• Тинькофф: https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d • Бусти: https://boosty.to/godnessteam

В Telegram-канале вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN