Арифурэта: Сильнейший ремесленник в мире (Новелла) Том 1 Глава 26.9 Семейный сон

В доме витал восхитительный аромат жареного мяса с соевым соусом. Женщина лет сорока с небольшим, Сумирэ Нагумо, стояла на кухне, фартук облегал её талию, а волосы были собраны в хвост. Умело готовя, она запрокинула голову к потолку и крикнула:

— Хадзимэ, дорогой, время обеда!

После короткой паузы послышался топот двух пар ног, спускающихся вниз.

— Мам, ты не могла бы называть это обедом, как все нормальные люди? — раздражение мелькнуло на лице Хадзимэ, когда он вошёл на кухню. Под его глазами залегли тёмные круги. Он украдкой взглянул на приготовленное матерью блюдо и принялся помогать накрывать на стол, тут же его глаза заблестели.

— Обалдеть, сегодня ты приготовила гамбургский стейк! Теперь понятно, почему дом так чудесно пахнет.

Тут появился отец Хадзимэ, Шу Нагумо, и сразу внёс свою лепту. Худощавый мужчина с коротко стриженными волосами. Как и у сына, под его глазами красовались тёмные круги.

Они вдвоём закончили накрывать стол и с жадностью набросились на мясо, приготовленное Сумирэ. Набив полные рты гамбургскими стейками и рисом, они ели так, словно не ели целую вечность. Сумирэ тем временем посмеивалась, наблюдая, как её мужчины уплетают её кулинарные шедевры, одобрительно урча.

— Нет, в который раз убеждаюсь, что время обеда идеально подходит вам обоим. Ну что, вы смогли справиться с этим багом до срока?

— Ммммгх… Ммммвях… Угужь, гое-гаг. Иггжа нежеоятно гжутая.

— *Глоток*… Пусть так и будет. Ведь будущее всей компании зависит от этой игры. Вы хоть представляете, сколько средств вложено в её разработку? Не видать мне головы и работы, если игра не выстрелит. Хотя, с другой стороны, если я всё потеряю, смогу посвятить всё время, как безмозглый геймер, выяснению, что пошло не так.

— Пап, этих людей называют нитами.

— Не нитами, сынок, а хикикомори. Хикикомори, которые могут себя обеспечить, это победители по жизни, — возразил Шу, мастерски парируя. Таково его мировоззрение. Впрочем, и мать не сильно отставала.

— Разумеется, – послышался её ответ. И это было привычно для его семьи – особенно учитывая, что отец владелец игровой компании, а мать — сёдзё-мангака… Мысли их были не от мира сего.

Кстати, когда они узнали, что Хадзимэ обижают в школе, их наставление, если это можно так назвать, звучало примерно так:

— Делай, что хочешь. Хочешь перевестись — переводись. Хочешь дать отпор — дай отпор. Хочешь стать хикикомори — становись им. Да хоть в тетрадь ему насри, пусть исключат. Я тебя устрою. Неважно, что ты вылетел из школы или получил двойку по физкультуре, в конечном итоге победителями становятся те, кто гребут деньги лопатой.

Хадзимэ, естественно, подходил к вещам более прагматично.

— Важно иметь запасной план для обеспечения собственной финансовой независимости и самодостаточности, учитывая всё это — подчёркиваю — значение школы неоценимо, — только в их семье можно увидеть ребёнка, объясняющего родителям важность посещения школы.

Впрочем, я рад, что мама с папой такие, какие они есть, а то было бы крайне неловко, если бы они раздували из мухи слона.

Тем временем его родители вели чрезвычайно нелепую беседу.

— Я начинаю верить, что у нашего сына развиваются лоликонные наклонности.

— Он определённо любит лоли-персонажей, — Хадзимэ поспешил привести мысли в порядок и сердито взглянул на родителей.

— Эй-эй, не стоит так на нас пялиться. Это ты ввёл блондинку-лоли-магу в игру, а не я, — возмутился Шу. (Примечание автора: Хах, отсылка к некоторым персонажам гарема. Не могу дождаться увидеть их лица, когда он вернётся домой со всеми.)

— И что, это не делает меня лоликонщиком. Ты же взрослый мужик, должен уметь отличать игры от реальности, в конце концов!

— Всё верно, тебе ещё нравятся звериные ушки. Особенно заячьи. Я так счастлива, что мой сын вырос в аристократа столь благородных и изящных вкусов, — подлила масла в семейный костёр Сумирэ.

Хадзимэ угрюмо вернулся к еде, пока родители ехидно над ним подтрунивали. Они довольно часто вот так объединяли усилия для лобовой «атаки» на своего сына.

— Могу поспорить на что угодно, что твоим компаньоном станет лоли... если тебя вообще когда-нибудь призовут в другой мир. Только не забывай, что насильственные действия в отношении несовершеннолетних девочек все еще преследуются по закону. Я уверен, что и в других мирах существуют строгие меры против секса с малолетними. Они даже к играм с недавних пор стали серьезно подступаться, по вопросам защиты «самых маленьких» от контента, не предназначенного для них.

— Да, но это не повод строить собственные умозаключения. И перестань называть меня лоликоном, а? — сытый по горло насмешками родителей, выпалил Хадзиме в запале.

 Осознав, что немного перегнул палку с шутками, его отец начал извиняться, посмеиваясь.

— Ну что ты, ты же у нас такой энергичный и взрослый парень, в самом расцвете сил! Я уверен, твой ум определенно будут занимать все эти фэнтезийные миры меча и магии. Разве поход за приключениями с милой героиней, любовь с первого взгляда и, наконец, свержение богов или владыки демонов и прочее в этом духе, не то, о чем ты мечтал всю свою сознательную жизнь?

— Это звучит как абсолютно мейнстримная история, которая любому придется по душе, дорогой. О, кстати, о перерожденцах в другие миры или попаданцах туда же, лайт-новеллы на эту тему недавно снискали большую популярность среди читателей. Но, по правде говоря, мне будет совсем не по нраву, если нашего сына призовут в другой мир. Что бы мы делали, если бы он не вернулся, никогда…

Сумире погрузилась в размышления, восприняв мысль о призыве Хадзиме довольно серьезно. Оба родителя обладали бурной фантазией, что не раз и не два сулило Хадзиме необходимость участвовать в их общих мозговых штурмах. Он неуклюже улыбнулся, наблюдая, с какой серьезностью они восприняли гипотетическую идею его призыва в другой мир.

— Во всяком случае, я сомневаюсь, что во мне есть что-то, что может спасти тот мир от угрозы…

Шу остался не доволен столь низкой самооценкой сына.

— Ты, по крайней мере, мог бы вообразить, что ты сильнейший в мире, разве нет?

Тревожная улыбка Хадзиме стала еще шире после этих слов, но он дал ответ, полный решимости.

— Я уверен, что в моих силах будет лишь вернуться обратно домой. И если я найду кого-нибудь важного для себя, то, наверное, я их тоже возьму с собой — домой. Может я и не спасу мир, но я точно вернусь назад (П.п. О-па-па! Вот это флаг поднял! Иронично-то как. А вообще, этот бонус зрит в корень и по сути раскрывает истинный смысл произведения. Понятно, почему он так рвется домой, вот что значит, семья! Причем потом не свихнулся парень, психически стабилен, железные нервы!)

— … Его родители почему-то свели свои головы вместе, как это обычно делают родители, когда наблюдают за ростом своего сына. (П. П. Мать например склонила голову на плечо отца, и они оба умиляются.) Хадзиме пожал плечами, чтобы скрыть смущение, прежде чем продолжить.

— К тому же, мне нравятся другие миры только тогда, когда они остаются внутри книг и игр.

И в этот раз родители не стали издеваться над ним и по-доброму улыбнулись.

— Так точно. Лучше быть в безопасности, чем рисковать, спасая мир. Но будь ты достаточно силен для этого, то ты бы мог и спасти его по пути домой, верно? Хмм, может, мне создать игру с таким протагонистом…

— О, вот это действительно гениальная идея. Есть в этом некие сюрреалистичные элементы, когда протагонист хочет лишь пойти домой, но по пути избивает и владыку демонов, и богов, и всех прочих в придачу.

Творческий настрой захватил их с головой, и их беседа плавно перешла на тему, как им воплотить эту идею в работе. Пусть он изредка и сокрушался о том, что его родители часто забывали о реальности и полностью погружались в работу-хобби, Хадзиме, тем не менее, оставался их сыном и без дальнейших расспросов принимался вносить свою лепту в общее дело. Так протекал еще один день в семье Нагумо.

***

Слегка постанывая, Шу открыл глаза и взглянул на лунный свет, льющийся сквозь окно.

— Что-то не так, дорогой?

— Сумире… Мне приснился сон о Хадзиме. Сон о том, как мы обсуждали с ним другие миры, за пару дней до его исчезновения. (П. П. теперь его стремление вернуться еще прозрачнее. Также можно увидеть, что прошло минимум пару дней с момента исчезновения, а значит время течет и в этом мире, а не останавливается полностью, как это бывает. Правда полгода там может быть неделька здесь… В том мире, говорят, он где-то полгода провел, если по времени того мира говорить, Тортуса, а не Земли.)

Сумире поднялась с кровати и стала заверять своего подавленного мужа.

— Он обязательно вернется домой… Я в этом уверена. Куда бы он ни запропастился, даже если в другой мир, я абсолютно уверена, что он найдет дорогу домой.

— Сумире…

— Поверь мне. Обычно он не прикладывает много усилий и идет по течению, но если есть что-то, во что Хадзиме твердо верит… он будет до самого конца и изо всех сил идти к своей цели. Поэтому я могу спать спокойно, зная, что он в порядке. (П. П. мамы знают все…)

— …Ты права. Я уверен, с ним все будет хорошо.

Они оба прижались поближе друг к другу, размышляя о своем сыне, исчезнувшем со всем школьным классом.

Примерно в это же время, глубоко внутри бездны, Хадзиме медленно открыл сомкнувшиеся веки. Он вгляделся в даль, его силуэт озарял свет искусственной луны. Юи села к нему поближе, в её глазах застыл немой вопрос.

— Мне приснился сон о маме и папе. Поверить не могу, что все те смехотворные вещи, о которых мы рассуждали, сбылись наяву.

— …Хадзиме, все будет хорошо. Пока мы вместе, мы справимся с чем угодно. Мы точно вернемся в твой мир, — Юи ободряюще улыбнулась ему, в ее голосе ни тени сомнений. Он любовно похлопал ее по головке, затем кивнул в ответ.

— Да, ты права. Мы определенно вернемся домой.

На долю мгновения, вид родителей, прижавшихся друг к другу промелькнул в сознании Хадзиме. Они обнимались в печали, оба исхудав сильнее, чем какими он их помнил в последний раз. По какой-то причине, они оба взглянули наверх, когда он решительно заявил, словно услышали.

Эта сцена их похоже обрадовала, и они вернулись к прежним себе, хоть и на долю мгновения… Или как-то так ему показалось.