Беспроводной онахол Том 1 Глава 166

< Глава 166 > 166. Чтобы пописать, снимите, пожалуйста, трусики

На следующий день. Проснувшись, я почувствовал, что тело затекло.

Я лежал в кровати, листая телефон, как вдруг сбоку послышался звук сливаемой в туалете воды.

«Похоже, Хе-юн тоже проснулась».

Мы, конечно, часто созванивались и переписывались, но и по таким бытовым шумам могли узнать о присутствии друг друга.

Раз уж Хе-юн не спит, я решил позвать её с собой в спортзал. Заодно и размяться.

После нескольких гудков из динамика послышался весёлый голос.

— Да, оппа.

— Ты сейчас не занята?

— Хм-м... я как раз собиралась в спортзал... оппа, хочешь со мной?

— Я как раз собирался это предложить, как удачно.

Юн Хе-юн тихо хихикнула, подумав, что мы на одной волне.

Порадовавшись, что позвонил, я завершил разговор.

— Тогда я быстро соберусь, встретимся в коридоре минут через 10.

— Хорошо. Можешь не торопиться, сделай все свои дела и приходи.

Звонок завершился. Я пошёл в ванную и быстро принял душ.

Всё равно придётся мыться и после тренировки, но сейчас я был помятый и, наверное, пах, а показываться ей в таком виде я не мог.

Я наскоро намылился и закончил.

Взяв с собой сменную одежду, я вышел в коридор, где меня уже ждала Юн Хе-юн.

— Быстро ты. Ждала?

— Угу. Я и сама только что пришла.

Кстати говоря, я вроде не слышал, как закрывалась её дверь. Похоже, она ждала, пока я был в душе.

Когда я переодевался, в соседней комнате тоже было тихо.

Может, она вышла пораньше от нетерпения? Или из-за заботы обо мне?

Я даже пожалел, что помылся.

Зная или нет, что творится у меня в голове, Юн Хе-юн просто смотрела на меня и блаженно улыбалась.

Просто невероятно мило.

— От тебя, оппа, приятно пахнет. Ты мылся?

Она тут же всё поняла и уткнулась лицом мне в грудь, принюхиваясь.

От этого вида моя рука сама потянулась. Я немного погладил её каштановые волнистые волосы.

И ответил на вопрос.

— Я позвонил почти сразу, как проснулся, так что запах был сильный.

— А мне нравится этот запах. Густой запах твоего тела, оппа.

Говорят, свой собственный запах не чувствуешь. Похоже, я его так никогда и не узнаю.

Вместо этого я опустил руку и обнял её за талию.

— Пойдём?

— Да.

Погода была не просто солнечной, а палящей. Не успели мы пройти и немного, как тело обмякло, и я вспотел.

Юн Хе-юн, похоже, тоже — она, с покрасневшим лицом, помахивала футболкой.

— Кстати, Хе-юн. У тебя есть время на следующих выходных?

— На следующих? Хм-м... нет, вроде ничего нет, а что?

— Мы планировали съездить куда-нибудь отдохнуть втроём с А-ён, ты не против?

— Правда?

Она, сияя глазами, посмотрела на меня снизу вверх. Было видно, как велико её предвкушение.

— В это воскресенье у А-ён заканчиваются съёмки, так что мы решили поехать на следующей неделе. Я уже забронировал, осталось только деньги перевести.

— Ва-а! А куда мы едем? На море? В долину?

— Я забронировал пансионат в горах. Там на улице есть небольшой бассейн, так что можно будет и поплавать.

— Обязательно едем. Обязательно!

Юн Хе-юн крепко обняла меня за руку и потёрлась грудью.

Хорошо, что вокруг не было людей. Иначе нас могли бы осудить или даже сфотографировать.

Но мне было приятно, так что я не стал её останавливать.

— Тогда я тоже скинусь.

— Нет. В этот раз угощаю я. А-ён и Хе-юн просто должны хорошо отдохнуть.

— Но тогда мне неудобно...

— Того, что ты сейчас держишь меня под руку, уже достаточно.

— Правда?

Юн Хе-юн прижалась ещё сильнее, так что её грудь полностью прилегала ко мне. Это продолжалось до самого спортзала.

— Ой. А я-то думала, что-то тут подозрительно в последнее время, так вот оно что.

— Ха-ха... здравствуйте.

Сотрудница спортзала поздоровалась с нами со странным выражением лица. Хоть она и сказала это, но, на самом деле, она наверняка уже всё знала.

В последнее время во время тренировок мы с Юн Хе-юн всё время были вместе.

То, что они встречаются, стало секретом Полишинеля, но это были лишь слухи.

Точных доказательств не было, поэтому все помалкивали, но теперь, когда мы пришли под руку, всё стало ясно.

— Хорошо смотритесь. Но в спортзале без чрезмерных проявлений нежности.

— Это... само собой.

Я неопределённо ответил, и мы вошли внутрь. Мы начали тренировку по нашему обычному маршруту.

Пока мы усердно потели, раздался грохот, и Юн Хе-юн вскрикнула.

— А-ак..! Ыт... больно...

Она держалась за палец. Я тут же бросил то, что держал, и подбежал.

— Что случилось? В чём дело?

— Рука соскользнула... я уронила гантель, и она по пальцу...

Я осторожно разжал её руку и увидел, что сустав опух. И дрожал.

Я помог ей подняться.

— Срочно в больницу.

— Да...

Мы сели на такси и доехали до больницы. Зарегистрировавшись, вскоре вызвали Юн Хе-юн.

Я ждал в холле несколько минут. Она появилась с гипсом на пальце.

— Что сказал врач? Ты в порядке?

— Связки растянуты, но немного, так что сказал, что скоро пройдёт.

— Скоро? Это сколько?

— Где-то... 4-5 дней?

— И на том спасибо. Поездке это не помешает.

— Прости. Заставила тебя волноваться... надо было быть чуть осторожнее...

Она всё смотрела на палец и вздыхала. Я похлопал её по спине, утешая.

Тренировка накрылась, и мы решили сразу идти домой.

Юн Хе-юн взяла сумку здоровой рукой. Я тут же забрал её.

— Дай сюда. Я понесу.

— А... прости. Я так разволновалась из-за поездки.

Не нужно было так извиняться. Мне не нравилось, что она постоянно извиняется и выглядит подавленной.

— Если тебе жаль, быстрее поправляйся. И тебе гораздо больше идёт весёлое лицо, так что не хмурься.

— Да.

Я донёс её сумку до дома, и мы разошлись по своим комнатам. Я подумал, что ей лучше отдохнуть одной.

Я наскоро помылся и отдыхал, как вдруг раздался звонок в дверь.

Динь-дон.

Несомненно, это была Юн Хе-юн. Посмотрев в глазок, я убедился. И тут же открыл дверь.

— Что случилось? Всё ещё болит?

— Нет. Боль уже почти прошла... но возникла другая проблема.

— Какая?

— Я позвонила родителям, сказала, что растянула связки на пальце, и они велели мне вернуться домой.

— Похоже, они сильно волновались. На сколько дней ты собираешься?

— Судя по их тону, они не отпустят меня, пока я не сниму этот гипс. Сегодня они работают, так что не могут, но завтра сказали, что сами за мной приедут.

— Сами?

— Да. Сказали, раз у меня рука болит, чтобы я вещи не таскала.

Родители Хе-юн. Может, стоит воспользоваться случаем и познакомиться?

Пока я размышлял, Юн Хе-юн, прочитав это по моему лицу, нанесла упреждающий удар.

— А, и если мы завтра столкнёмся, нужно будет сделать вид, что мы не знакомы.

— А? Почему?

— Я единственная дочь, и они надо мной ужасно трясутся. Если они узнают, что мы с тобой живём по соседству и вот так...

Она прервалась и содрогнулась. Что будет дальше, можно было и не слушать.

Наверняка начнётся: «Съезжай. Это что, сожительство?».

— Ничего не поделаешь... если что, могут и заставить переехать в другое место.

— Я тоже так думаю. А ещё могут запереть дома на все каникулы.

Этого не хотел ни я, ни она. Жаль, конечно, что не смогу её проводить, но придётся потерпеть.

В крайнем случае, можно будет поздороваться в полупрозрачном режиме.

— Войдёшь? Что я больную на пороге держу.

— А, ничего.

Может, у неё есть какие-то дела. Когда я уже собирался попрощаться, я почувствовал, что она мнётся.

— Хочешь что-то ещё сказать?

— Эм... оппа, ты ведь знаешь, что я правша?

— Знаю.

Юн Хе-юн протянула палец в гипсе. От него исходил странный запах мази.

Она легонько потрогала его и тихо сказала:

— Я сегодня руку повредила, так что, наверное, не смогу ничего делать... побудь со мной рядом, пока я завтра не уеду.

— Э..?

— До самого завтрашнего утра.

Её ясные глаза смотрели прямо на меня. Я и так собирался согласиться.

К тому же, если она завтра уедет домой, мы несколько дней не увидимся.

Когда я уже собирался сказать «да», меня зацепила фраза «не смогу ничего делать».

— То есть и есть тоже?

— Покорми меня.

— А в туалет?

— Раздень меня.

— А спать?

— Обними меня.

Она же не ребёнок, чтобы всё за неё делать. От того, как уверенно она это говорила, мне стало смешно.

— Подожди немного. Я кое-что возьму.

Я ненадолго зашёл в свою комнату и взял основные вещи.

И, перейдя в соседнюю, сообщил о своём расписании.

— Я не смогу быть с тобой весь день. У меня подработка с 18 до 21.

— Ничего. Если ты будешь сейчас и ночью, этого достаточно. Я не хочу рушить твою жизнь, оппа.

— Ладно-ладно. Тогда сначала...

Что бы сделать сначала. Я посмотрел на часы. 2 часа дня. Время прошло быстрее, чем я ожидал.

Мы собирались после спортзала вместе пообедать, но из-за непредвиденных обстоятельств я совсем потерял счёт времени.

Из-за этого мы пропустили обед. Мы оба были голодны, так что нужно было что-то съесть.

Я направился на кухню и спросил:

— Я приготовлю обед. У тебя есть какие-нибудь продукты?

— Перед этим...

Юн Хе-юн свела бёдра и повернула голову. В сторону ванной.

Нужно быть идиотом, чтобы не понять, что это значит.

Я подошёл и присел перед ней. От неё, ещё не помывшейся, исходил лёгкий запах пота.

Когда я снял с неё штаны, показались наполовину мокрые трусики.

Вместе с густым запахом феромонов, парализующим мужской разум.

— Хочешь писать?

— Да. Я с самой больницы терплю.

— Пойдём сначала в ванную.

Тесное пространство. Юн Хе-юн стояла прямо и смотрела на меня.

Казалось, она просила, чтобы я побыстрее снял остальное.

Я взялся за её трусики обеими руками и стянул их.

Она так крепко их сжимала, что ткань застряла в её трещинке, сопротивляясь до последнего.

Когда я стянул их до самых ног, она быстро села на унитаз.

Положив обе руки на низ живота, так, чтобы не было видно гениталий.

Хотя сейчас это уже не имело никакого смысла.

Когда я пристально на неё посмотрел, Юн Хе-юн замотала головой.

— Не смотри.

— Почему? Я ведь уже зашёл сюда.

— Это и то — разные вещи...

— Ты ведь уже сикала на меня. Чего стесняться.

— А-а..! Не знаю я. Это было...

Я вспомнил, как она обмочилась на меня, делая приседания на киску.

Тёплая струйка, текущая по моему животу.

Я встал прямо перед ней.

Раздвинул её ноги и потянул ягодицы вперёд, чтобы было лучше видно.

— А вдруг с тобой что-то случится, пока ты будешь писать. Я должен смотреть.

— Ничего не случится... пожалуйста.

— Да что такого. Давай быстрее.

Всё-таки мучить её — самое весёлое. Но время шло, а она лишь дрожала бёдрами.

Содержимое не выходило.

— И так будешь терпеть?

В качестве последнего средства я поднял руку. Целью был слегка выступающий клитор.

Я приложил к нему большой палец.