Бессмертие через формирования (Новелла) Том 4 Глава 1982 Исчезновение
Глава 1297
Божественный Учжу исчез.
Начиная с 20042 года по Даосскому календарю — 9-го года Нового календаря Великой Пустоши и 1-го года эпохи Божественного Учжу — в Великих Пустошах разразилась Великая Божественная война.
Прошло время, и наступил 15-й год Нового календаря Великой Пустоши, он же 6-й год эпохи Божественного Учжу.
Пять лет священной войны ушли на то, чтобы объединить Великую Пустошь.
Еще один год потребовался на реформы и подъем народного благосостояния, что в корне изменило весь уклад этих диких земель.
Но сразу после этого великий Божественный Учжу, совершивший эти невероятные подвиги, обладавший высшей божественной властью, освободивший варварских рабов, построивший Великое формирование и снискавший любовь и почтение миллионов, бесследно исчез.
В течение долгого времени никто в Великой Пустоши больше не видел его лица.
О причинах исчезновения Учжу ходили самые разные слухи.
Одни говорили, что Божественный Учжу, заступаясь за простой народ, навлек на себя гнев ужасных врагов и был ими тайно убит.
Другие шептались, будто он перешел дорогу верхушке крупных племен Великой Пустоши, и эти коварные, подлые знатные люди объединились, чтобы извести его.
Были и те, кто считал, что в момент прорыва на новый ранг Культивации что-то пошло не так, и он скончался от искажения ци.
Однако большинство людей верило в иное: Божественный Учжу не умер, а просто вернулся на небеса, «возвратившись» в Царство Божественного Владыки.
Ведь Божественный Учжу не был обычным человеком.
Он был «Сыном Бога», обладавшим плотью и кровью смертного и ходившим среди людей, но наделенным мощью Божественной кары и сердцем, полным сострадания к миру.
Он спустился с небес от имени Божественного Владыки, чтобы объединить Великую Пустошь и спасти народ от голода и пламени войны.
Теперь же, когда земли объединены, войны утихли, а у страдавших от голода людей появился способ прокормить себя, «миссия» Божественного Учжу была завершена.
Он внял зову Божественного Владыки и вернулся в обитель Владыки.
Это объяснение казалось самым «разумным» и было охотно принято всеми жителями Великой Пустоши.
Совершить подвиг, но не кичиться им.
Обладать властью, но не злоупотреблять ею.
Приносить благо всему сущему, не вступая в борьбу, и помогать народу, не требуя ничего взамен — на такое способны только «боги».
Простые варварские культиваторы по-прежнему хранили в своих сердцах чистоту, веря Божественному Учжу и доверяя Божественному Владыке.
Тем не менее, исчезновение Божественного Учжу вызвало мощнейшее потрясение во всей Великой Пустоши трёх тысяч гор.
Подспудные течения вновь пришли в движение.
...
Горный Предел Алой Птицы, Племя Киноварной Птицы.
Дань Чжу заперся в своей комнате в полном одиночестве.
Былая растерянность и боль по крупицам начали возвращаться в его сердце.
В душе его зияла пустота, словно из самой груди вырвали огромный кусок.
«Учитель... исчез...»
Ни следа, ни вести о том, жив он или мертв.
Он не оставил после себя даже короткого послания.
Вера Дань Чжу и его уверенность в будущем словно лишились фундамента и начали опасно раскачиваться.
Дань Чжу понимал, что сейчас не время для уныния и падения духа.
С исчезновением Божественного Учжу в разных местах начали поднимать головы мятежники, а в сердцах многих знатных людей вновь зашевелились темные желания.
Пока Учитель был здесь, они не смели помышлять о предательстве, и их вера казалась непоколебимой.
Но стоило давлению со стороны Учителя исчезнуть, как корысть и злые помыслы в Божественном сознании этих людей вспыхнули с новой силой.
Божественный путь призрачен и неуловим.
Возможно, другие многого не понимали, но Дань Чжу, обладавший искренним сердцем, прошедший обучение у Мо Хуа и имевший представление о природе Божественного сознания и человеческой души, видел ситуацию предельно ясно.
Дань Чжу чувствовал, как груз ответственности ложится ему на плечи, тяжелый, словно гора.
Тревога и мучения, порожденные этим давлением, переплелись с болью утраты и растерянностью.
Казалось, само Даосское сердце Дань Чжу вот-вот даст трещину.
В этот затянувшийся час страданий в ушах Дань Чжу эхом отозвались слова, которые когда-то наказывал ему Мо Хуа:
«Культиватор на протяжении всей своей жизни в конечном счете должен полагаться на собственное Даосское сердце и действовать согласно своей вере...»
«Многие решения я не смогу принять за тебя».
«И я вовсе не обязательно буду вечно оставаться в Великой Пустоши...»
«Если настанет день, когда меня не будет рядом, ты обязательно должен помнить: не забывай о своих истоках...»
Тогда, слушая эти наставления, Дань Чжу воспринимал их как нечто обыденное и не задумывался о глубоком смысле.
Но теперь, в моменты терзаний, он осознал: Учитель, возможно, давным-давно предвидел этот день.
Он знал, что однажды может столкнуться с неведомым бедствием и исчезнуть из этих земель, и именно поэтому заранее дал такие указания...
Что же я должен делать?..
Почему Учитель так настойчиво наставлял меня?
Мысли Дань Чжу путались, он пребывал в мучительной растерянности, как вдруг его лицо застыло, и он медленно произнес:
«Культиватор всю жизнь должен действовать, опираясь на свое Даосское сердце...»
Он повторял эту фразу снова и снова.
С каждым разом туман в его голове рассеивался, а взгляд становился все более твердым.
«Учитель действовал, следуя своему Даосскому сердцу, объединяя Великую Пустошь и спасая народ...»
«И я должен поступать так же: следовать Даосскому сердцу Учителя, внимать его заветам и продолжать то, что он не успел завершить...»
«Где бы ни был Учитель, там, где пребывает Дао и где находится сердце — там лежит мой путь».
«Отныне, что бы ни случилось, я буду следовать своему Даосскому сердцу и преданности Божественному Владыке, чтобы защищать веру Великой Пустоши и вести ее народ к жизни...»
Лицо Дань Чжу исполнилось решимости, а в его Даосском сердце словно вспыхнуло и яростно разгорелось яркое пламя.
После ухода Мо Хуа Дань Чжу, прошедший через пробуждение, Божественную войну и объединение земель, закаленный в огне сражений, вынужден был в одиночку противостоять всем трудностям.
Постепенно его Даосское сердце претерпело качественное изменение.
Он был самым доверенным учеником Мо Хуа.
Самым преданным верующим, чьи заслуги признал сам Божественный Учжу.
И высшим лидером крупнейшего среди сил Великой Пустоши племени божественных рабов — уступая лишь самому Божественному Учжу.
В последующие годы, пока Учжу отсутствовал, Дань Чжу, опираясь на свое Даосское сердце, во главе племен варварских рабов прилагал все силы, чтобы противостоять расколу изнутри и сильным врагам извне.
С непоколебимой убежденностью он поддерживал стабильность системы Божественного пути, укреплял веру жителей и искал путь к спасению для простых варварских культиваторов...
Пусть Божественный Учжу исчез, но вера в него продолжала жить на землях Великой Пустоши, передаваясь из поколения в поколение.
И именно эта вера в будущем стала единственной искрой надежды в наступившую эпоху темного и хаотичного Злого пути.
Но в тот момент люди еще ничего не знали о грядущей истинной тьме.
В их сердцах жила лишь глубокая тоска по Божественному Учжу.
...
Горный Предел Алой Птицы, Храм Божественного Учжу.
Огромный белый тигр, украшенный черными полосами, как и обычно, лежал на своем привычном месте, охраняя трон Божественного Учжу.
Вот только человека, которого он охранял, на троне больше не было.
Тигр лежал на полу и время от времени поднимал голову, глядя на пустующее кресло.
Он питал призрачную надежду на чудо — что знакомый силуэт вдруг снова окажется на месте.
Но каждый раз трон оставался пуст.
Тигр начал проявлять признаки беспокойства.
Он поднялся, несколько раз обошел вокруг трона Божественного Учжу и даже потерся головой о подлокотник.
Но больше никто не протянул руку, чтобы погладить его по большой голове.
Единственный человек, которому позволялось это делать, исчез.
В бесконечном потоке времени было неведомо, когда они смогут встретиться вновь.
Тигр издал глухое рычание и уныло опустился обратно на пол.
Его голова поникла, а в глазах застыло глубокое одиночество и тоска.
...
В то же время, в какой-то безымянной темнице.
Раздавался монотонный, давящий звук капающей воды:
кап-кап.
Спустя неизвестно сколько времени в осколках Божественной природы, подавленной после уничтожения, затеплилось чувство жизни.
Чувства начали возвращаться.
Море сознания пронзила острая, словно от игл, боль.
Конечности, меридианы и кости ломило от разрушительной боли, характерной для неудачного прорыва на новый ранг.
Мо Хуа хотел открыть глаза, но во всем теле не было ни капли сил.
Он не знал, где находится, и не понимал, что с ним произошло.
В этой пучине хаоса прошло еще какое-то время, пока до его слуха не донеслись обрывки приглушенных голосов — кажется, кто-то разговаривал.
Эти голоса были особенными, Мо Хуа очень давно не слышал ничего подобного.
Его голова была тяжелой, он не мог здраво мыслить и поначалу не понимал, почему эти звуки кажутся ему такими странными.
Лишь когда его Божественное сознание немного восстановилось, до него дошло.
Акцент.
Люди говорили с чистейшим выговором Девяти Континентов, разительно отличавшимся от речи варварских культиваторов Великой Пустоши.
Более того, их акцент был даже более «правильным», чем у обычных Культиваторов Девяти Континентов — в нем чувствовалась неуловимая «ордотоксальная» манера.
То, о чем они говорили, также вызывало у Мо Хуа чувство отчужденности.
«Долго еще будет идти эта война?..»
«Неизвестно, когда удастся вернуться... Сил уже нет это терпеть...»
«Идиот, совсем духа не осталось», — выругался кто-то другой.
Еще один голос произнес вполголоса, с запинками: «О чем думает начальство... можно лишь догадываться. На Девяти Континентах за столько лет... всё уже давно поделено... Ранги определены... где там взять лишнюю территорию...»
«Под небом всё — даосская земля…»
«Эта Великая Пустошь по сути и есть древний континент Ли... По логике вещей, она и должна быть территорией нашего Даосского Двора...»
Древний континент Ли!
Сердце Мо Хуа дрогнуло, а Божественное сознание мгновенно прояснилось.
Но с ясностью сознания усилилась и боль.
Несмотря на все усилия сдержаться, Мо Хуа невольно издал звук, вызванный нарушением дыхания.
Это мимолетное проявление жизни тут же привлекло внимание стражников.
В воздухе мгновенно воцарилась тишина.
Затем послышались шаги — кто-то направился в сторону Мо Хуа, но на полпути его, кажется, придержали.
«Не подходи, жить надоело?»
«Этого человека доставил сам Истинный мастер, к нему нельзя приближаться просто так. Если с ним что-то случится, нам не оправдаться».
Шаги стихли.
Спустя мгновение кто-то спросил: «Он что, очнулся?»
Все замолчали, в камере снова повисла тишина.
Мо Хуа затаил дыхание, сосредоточился и максимально скрыл свое Божественное сознание, не выдавая своего присутствия, словно он был «живым трупом».
Несколько волн Божественного сознания пронеслись по воздуху, осматривая его.
Спустя долгое время кто-то вздохнул: «Мерещится... Не стоит недооценивать методы Истинного мастера...»
Послышалось шуршание — стражники снова уселись на свои места.
Раздались звуки разливаемой жидкости и звон чаш — кажется, они выпивали.
«Этот малец и правда был схвачен Истинным мастером?»
«Да».
Кто-то обернулся и посмотрел на него с крайним изумлением: «Кто он вообще такой? Чтобы Истинный мастер лично за ним отправился?»
«Ты слышал... об Божественном Учжу?»
«Слышал краем уха...»
«Когда Даосский Двор начал наступление на Императорский Дворец, они сражались несколько лет, проливая реки крови. Насилу преодолели Заставу Призрачного Волка, но когда повернули в сторону Великой Пустоши, обнаружили, что путь прегражден густыми миазмами, а все вокруг увяло — дикие земли оказались отрезаны Великим голодом».
«Армия Даосского Двора просто не смогла пробиться внутрь».
«А в этих землях, охваченных голодом, царил хаос и бесконечные распри. И вот среди варварских племен объявился некий таинственный Учжу, величавший себя Божественным Учжу. Он навел там шороху, сосредоточил в своих руках безмерную власть, объединил племена и открыто восстал против Даосского Двора, творя вопиющее беззаконие...»
Один из них указал на Мо Хуа: «Этот пацан и есть тот самый Божественный Учжу».
Раздался звук упавшей на пол чаши.
Кто-то тяжело и глубоко задышал от шока.
«Ты ведь не шутишь...»
«Он... Божественный Учжу? Да он же всего лишь на ранге Установления Фундамента!»
«На вид ему столько лет, будто он только пару лет как выпустился из Секты... Младше моего сына... И он мог восстать против Даосского Двора?»
«Это мне лично рассказал один дядя из нашего клана... Он вел дела в Великой Пустоши и этот Божественный Учжу гонял его как собаку, пытаясь убить. Всё имущество, Духовные камни и территории были отобраны, людей полегло немерено. Теперь стоит ему услышать слово «Божественный Учжу», как у него кровь закипает и горло подступает кровью...»
«Твой дядя...»
«Поздний ранг Золотого Ядра».
«Поздний ранг Золотого Ядра бежал от какого-то ранга Установления Фундамента?»
«Ты не понимаешь. Говорят, власть этого Божественного Учжу в Великой Пустоши была просто чудовищной. Многие великие вожди и генералы на Позднем ранге Золотого Ядра были у него на побегушках, и даже свирепого тигра, короля среди демонических монстров, он приручил и держал как «домашнего питомца»...»
«Твой дядя говорил это на трезвую голову или спьяну?»
«Я вот когда выпью, тоже люблю присочинить...»
«Да не вру я тебе...»
«Стой, погоди, — нахмурился другой стражник. — Раз Великий голод окружил дикие земли и армия Даосских солдат не могла войти, как же твой дядя туда попал?»
Тот замолчал на мгновение и прошептал: «Сейчас нельзя войти, а раньше было можно».
«Опять же, большая армия не проберется, но отдельные люди, обладая нужной Культивацией и средствами, вполне могут «просочиться» тайком».
«Иначе как бы Истинный мастер смог выкрасть этого Божественного Учжу и доставить сюда?»
«А, ну это логично...»
«Так значит, этот юноша... действительно тот самый Божественный Учжу из Великой Пустоши?»
«Раз Истинный мастер его притащил, разве может быть ошибка?»
«Но... он ведь такой молодой. Совсем не похож на того, кто способен совершить подобное... беззаконие...»
«Внешность обманчива, разве ты этого не знаешь? К тому же, поговаривают, что всё это совершил вовсе не «он»...»
«В смысле?»
«Говорят... — голос рассказчика стал еще тише, — говорят, этот парень — всего лишь «марионетка». В его тело вселился некий внешний бог, который помыкал им, и именно он объединил Великую Пустошь».
По камере пополз могильный холод, снова послышались испуганные вздохи.
«Если так подумать, то всё сходится...»
«Мир Культивации огромен, в нем полно всяких странностей и чудес. Одержимость злым богом вполне возможна».
«Значит, этот пацан на самом деле просто «инструмент»?»
«Скорее всего. Он просто «пешка», на которую нацепили мантию Божественного Учжу, пока другие играли в свои игры».
«Бедняга...»
«Бедняга мой зад! — выругался кто-то. — Ты бы так не говорил, если бы он тебя не грабил и не пытался прирезать».
«Ты хоть представляешь, какие убытки понес наш клан Хуа в Великой Пустоши?»
«Вам, может, и не ведомы все дела семьи, но эти доходы наш Предок выстраивал с огромным трудом, это основа основ нашего великого клана».
«Мятеж в Великой Пустоши и возобновление войны — это была уникальная возможность, сулившая колоссальную выгоду раз в тысячу лет. В итоге планы нашего клана Хуа рухнули больше чем наполовину, и всё из-за этого сопляка».
«Этот паршивец заслуживает смерти!»
Эти слова действительно вызвали волну гнева среди присутствующих.
Помеха в делах для членов клана Хуа была сродни убийству родителей — эта истина была впитана ими с молоком матери.
«Раз так, Истинный мастер должен был сразу прикончить его, содрать кожу и вырвать кости в назидание остальным...»
«Я же сказал: его не так-то просто убить, ведь в нем сидит бог...»
«Истинный мастер запечатал его Божественную природу, но...»
«Тсс! — тут же оборвал его другой. — Заткнись, не болтай лишнего».
«Да я и не говорю ничего такого... Это ведь не секрет... почему нельзя...»
Договорить он не успел.
Воздух в темнице мгновенно стал тяжелым, как свинец, воцарилась гробовая тишина, в которой слышно было бы падение иглы.
Мгновение спустя послышалось торопливое шуршание одежды — все стражники разом вскочили и, сложив руки в приветствии, поклонились внезапно возникшему Культиватору в роскошных одеждах:
«Истинный мастер».
«Угу», — коротко бросил высокий мужчина в расшитом халате.
Он, казалось, что-то услышал, но не подал виду.
Лишь отвел взгляд и уставился на Мо Хуа, который лежал неподвижно, словно живой труп.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.