Бессмертие через формирования (Новелла) Том 6 Глава 2230 «Тайсуй…»
Ранее в Бессмертие через формирования (Новелла)...
Мастер У меньше всего желал вновь погружаться в воспоминания о пережитом кошмаре.
Однако вопрос, касающийся Тайсуя, был слишком значимым, а сама ситуация – слишком масштабной.
Если в их земли действительно прибыл настоящий Тайсуй, это неизбежно повлечет за собой катастрофу невиданных масштабов, утопив все вокруг в реках крови.
Игнорировать подобную угрозу было абсолютно недопустимо.
Мастер У надолго нахмурился, погрузившись в глубокие размышления.
Преодолевая липкий страх, сковывавший его сердце, он заставил себя тщательно восстановить в памяти недавние события.
Впрочем, он не смел заходить слишком далеко: его память смогла восстановить лишь тот момент, когда он увидел то безупречное «человеческое лицо», словно высеченное из белого нефрита.
Все, что произошло после, он силой мысли стер из сознания.
Тем более он не решался вспоминать, о чем именно беседовал с этим прекрасным молодым культиватором и какие события развернулись между ними.
Только такой сдержанный подход обеспечивал ему относительную безопасность и не провоцировал новый приступ безумного ужаса.
Сдвинув брови, Мастер У замер на месте, лихорадочно анализируя детали.
Чем глубже он размышлял над произошедшим, тем больше странностей и нестыковок обнаруживал:
Где теперь находится Тайсуй?
Неужели тот юноша в черном плаще и есть Тайсуй?
«Невозможно… Если тот молодой человек действительно был Тайсуем, я бы погиб мгновенно в тот самый момент, как впервые его увидел…»
«Истинный Бог Тайсуй — это величайшее Демоническое зло, божество безграничных бедствий и непревзойденной злобы».
«Я ни за что на свете не смог бы уйти живым из-под его взгляда…»
«Но я столкнулся с Тайсуем и каким-то образом выжил…»
«Но как вообще такое могло произойти?»
Мастер У задействовал все свои знания Неортодоксального Пути, накопленные за жизнь, и продолжил рассуждать:
«Мог ли я ошибиться?»
«А что, если это был не Тайсуй, а лишь искусно созданная иллюзия какого-то чрезвычайно могущественного злого духа или демона?»
«Или же… это был совершенно особый, невиданный ранее Тайсуй?»
«А может быть… это всего лишь… не до конца сформировавшийся, еще даже не вылупившийся злой плод Тайсуя… Тогда не означает ли это…»
Сердце Мастера У на мгновение замерло, а затем бешено забилось.
Злой плод Тайсуя?!
Эти три слова обладали поистине таинственной, завораживающей силой.
Невероятная, захлестывающая волна восторга и азарта поднялась из глубин его души, заставляя даже его пальцы мелко дрожать:
«Неужели это тот самый злой плод Тайсуя, о котором предки упоминали в древних писаниях?»
«Тот, что облечен в плоть и кровь, но вылупился лишь наполовину, чьи божественные силы еще не успели окончательно сформироваться?!»
Неужели в этом мире действительно существует подобный «формирующийся Злой бог»?
И мне посчастливилось лично столкнуться с ним?
Мастер У на мгновение оцепел от осознания, после чего принялся быстро сгибать пальцы, производя расчеты, и мысленно рассуждать:
«Моя встреча с Тайсуем — это ужасное бедствие».
«Но то, что я выжил после этой встречи — это величайшее благословение!»
«Тайсуй — Злой бог, несущий лишь смерть и разрушение, и это, несомненно, беда».
«Однако если Тайсуй еще не вылупился, его смертоносная сила неполноценна, а значит, беда способна обернуться величайшей удачей!»
«Несчастье — это то, на чем покоится счастье… Перетекание бедствия в благодать и есть сама суть Дао!»
«Этот Тайсуй — мое благословение, моя уникальная удача и шанс, ниспосланный небесами!»
«В наследии нашей секты существует один древний метод, передававшийся с незапамятных времен».
«Его разработал необычайно талантливый человек».
«С его помощью можно будет заимствовать зловещую силу Тайсуя, совершенствовать техники Неортодоксального Пути и обрести мощь, почти сравнимую с настоящими божественными способностями».
«Вот только этот метод еще никому не удавалось испытать на практике, ведь еще никому в истории не удавалось пленить живого Тайсуя для тренировки своих техник!»
«Никто не мог его пленить; более того, девять из десяти культиваторов Неортодоксального Пути, столкнувшихся с Тайсуем, мгновенно погибали, а из оставшегося одного едва ли можно было назвать живым.»
«Но я выжил!..»
«Я встретился с Тайсуем и остался жив!»
«Разве это не знак, который мне тайно послал мой предок-основатель?!».
«К тому же этот Тайсуй — всего лишь незрелый плод, он еще даже не вылупился…»
В голове Мастера У мгновенно вспыхнула ошеломляюще дерзкая, безумная мысль.
Мысль настолько сумасшедшая, что ему самому на мгновение стало страшно.
Однако если у него все получится, он перестанет быть просто «Великим Культиватором» Неортодоксального Пути.
Он сможет основательно заложить фундамент собственной секты, стать Великим Предком, сравняться по статусу с божеством…
Метод Неортодоксального Пути, способный подчинить силу Тайсуя!
Культиватор Неортодоксального Пути, способный управлять зловещей силой Тайсуя!
Если он достигнет этого, разве не сможет он уничтожать любого врага по щелчку пальцев?
Кто вообще в этом мире сможет противостоять культиватору Неортодоксального Пути, овладевшему смертоносными способностями Злого бога Тайсуя?
У Мастера У кровь бурлила в жилах, сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди.
Владыка Цинчоу, не понимая, что снова произошло с его собеседником, подозрительно спросил: «Мастер У, что… что с вами?»
Неужели он снова поддался демоническому влиянию или погрузился в безумие? Его тело сотрясалось, глаза налились кровью — неужели последствия проклятия так и не рассеялись?
Мастеру У потребовалось немало усилий, чтобы наконец взять себя в руки. Хриплым голосом он произнес: «Ничего… Мои старые раны еще не до конца зажили, потому я на миг потерял самообладание…»
Владыка Цинчоу понимающе кивнул и уточнил: «Так что насчет того Тайсуя…»
Когда Мастер У уже собирался ответить, его взгляд внезапно изменился, и он твердо произнес: «Я ошибся».
«Это был не Тайсуй».
Владыка Цинчоу замер от удивления: «Не Тайсуй?»
Мастер У утвердительно кивнул и со вздохом пояснил: «Я всё тщательно обдумал… Тайсуй — это Истинный Бог».
«Те, кто избегает Его, выживают; те, кто встает на Его пути, погибают».
«Если бы передо мной действительно стоял Тайсуй, я бы уже лежал мертвым, и даже вмешательство Госпожи Тысячи Пауков не смогло бы меня спасти…»
Владыка Цинчоу нахмурился: «Но, Мастер У… вы же только что… были на грани смерти…»
Возможно, даже лучше было бы просто умереть.
«Но я жив, — отрезал Мастер У. — Следовательно, это была лишь чрезвычайно ядовитая и хитроумная техника проклятия, а не истинная сила Тайсуя».
«Техника проклятия?»
«Верно, — с непоколебимой уверенностью продолжил Мастер У. — Кто-то использовал этого юношу в черном плаще как проводника и наложил на меня смертельное проклятие».
«Этот человек действовал с невероятной хитростью».
«Я проявил неосторожность и попал в его ловушку, едва не лишившись жизни…»
Владыка Цинчоу нахмурился.
Неужели те безумные самоистязания и ужасающая тень трансформации, которые проявились в Мастере У, могли быть вызваны обычным проклятием Неортодоксального Дао?
Впрочем, спорить он не стал.
Мастер У был признанным экспертом Неортодоксального Дао, обладающим полным авторитетом в толковании подобных тайных искусств.
Что бы он ни сказал, с этим приходилось соглашаться.
Владыка Цинчоу слегка кивнул, принимая эту версию:
«Раз это не Тайсуй, то и к лучшему — меньше риска навлечь на себя дополнительные неприятности…»
«Что же нам делать дальше?»
«Продолжать охоту на Гу Чанхуая?»
Мастер У утвердительно кивнул: «Гу Чанхуая необходимо устранить».
«Пока он жив, наши дела в регионе Цинчоу не сдвинутся с мертвой точки».
«Нынешние беспорядки в регионе — это редчайший, выпадающий раз в тысячу лет шанс как для тебя и меня, так и для всех сил Неортодоксального Дао».
«Мы ни в коем случае не должны его упустить».
Владыка Цинчоу согласился и затем спросил: «А что насчет того юноши в черном плаще?»
Мастер У, сохраняя абсолютно бесстрастное выражение лица, коротко бросил: «Схватить».
«Схватить?» — переспросил Владыка Цинчоу с некоторой растерянностью. — «Не убивать?»
Мастер У покачал головой: «Этот юноша таинственен и коварен; за ним явно стоит какое-то древнее наследие Неортодоксального Дао».
«Кто-то использовал его как посредника для наложения проклятия на меня».
«Я должен пленить его и провести с ним самый подробный допрос».
Владыка Цинчоу кивнул: «Хорошо».
Немного подумав, Мастер У добавил: «Ни в коем случае не калечьте его».
Владыка Цинчоу недоуменно нахмурился: «Не калечить?»
«Да, — подтвердил Мастер У. — Его плоть, кровь и волосы, по всей видимости, служат проводниками для проклятий».
«Если он получит ранения, это может спровоцировать непредсказуемую катастрофу».
«Поэтому ранить его нельзя».
«Используйте защитные и подавляющие артефакты, чтобы пленить его целым и невредимым».
«Я лично займусь его допросом…»
В глубине глаз Мастера У на мгновение вспыхнул огонек непреодолимой, страстной жажды, но он тут же погас, скрывшись за маской хладнокровия.
Владыка Цинчоу лишь кивнул: «Сделаю все строго по вашему приказу».
Мастер У произнес: «Ступай. Если возникнут трудности, возвращайся ко мне…»
«Договорились, — Владыка Цинчоу сложил ладони в приветствии. — Мастер У, я прощаюсь».
Мастер У ответил тем же ритуальным жестом: «Владыка, доброго пути».
Один из них был уважаемым Мастером, другой — Владыкой.
Один глубоко постиг техники Неортодоксального Дао, другой стоял за организацией масштабного бунта.
Оба находились на позднем ранге Золотого Ядра и собирались устроить бурю в этом регионе, так что времени на пустые разговоры у них не было.
Обменявшись еще несколькими короткими фразами, они разошлись в разные стороны.
Провожая взглядом удаляющуюся фигуру Владыки Цинчоу, Мастер У резко изменился в лице.
Он жадно, глубоко глотнул воздух, вспоминая древние записи предков.
Проведя в культивации три сотни лет, он наконец стоял на пороге грандиознейшего шанса в своей жизни, отчего его сердце разрывалось между липким страхом и безудержным восторгом.
Тем временем Владыка Цинчоу, пройдя некоторое расстояние, обернулся и посмотрел на скрытый в густой чаще Храм Тысячи Пауков.
В его глазах вспыхнула обжигающая ледяная злоба:
«Среди культиваторов Неортодоксального пути нет ни одного нормального… Они что, держат меня за дурака?»
«Рано или поздно я поглощу всех вас…»
...
За пределами Леса Тысячи Пауков.
Вокруг простиралась непроглядная завеса тумана и густая, непроходимая лесная чаща.
Спустя половину дня Мо Хуа наконец вывел Гу Чанхуая и остальных культиваторов Даосского Двора из угнетающей лесной глуши, приведя их к полуразрушенному Храму Тысячи Пауков.
Заброшенный храм предстал перед ними в том же виде, что и в первый раз, когда Мо Хуа ступил на его порог — ничего не изменилось.
Взгляд Мо Хуа неспешно прошёлся по внутреннему убранству помещения, останавливаясь на постаменте.
Юноша поднял глаза к почитаемой здесь статуе старухи. Она выглядела величественно и благосклонно, но вместе с тем от неё исходила неуловимая, мрачная тяжесть.
Казалось, статуя тоже неотрывно смотрела на Мо Хуа.
Человек и изваяние молча переглядывались несколько мгновений, пока не погас искрящийся свет в глазах статуи, и таинственная аура, витавшая в воздухе, не рассеялась без следа.
Мо Хуа также спрятал остроту своего проницательного взгляда.
Он не стал совершать никаких лишних движений, а просто повёл Гу Чанхуая и его людей прочь из этого заброшенного святилища.
За пределами храма всё ещё простирались владения Леса Тысячи Пауков.
Среди бесконечных рядов деревьев было трудно определить направление, но опасности значительно уменьшились. Также исчезло то липкое, гнетущее ощущение чужого пристального взгляда, что терзало их ранее.
Мо Хуа действовал уверенно и привычно.
Он вёл группу Гу Чанхуая вперёд, пока они окончательно не покинули пределы Леса Тысячи Пауков.
Пройдя ещё несколько десятков ли на юг по пустынной местности, где густая растительность уступила место голым каменистым холмам, юноша наконец с облегчением выдохнул.
«Здесь пока безопасно. Давайте сделаем передышку и приведём себя в порядок», — произнёс Мо Хуа.
Многочисленные культиваторы Даосского Двора вздохнули с таким облегчением, словно им даровали высочайшее помилование.
Они поспешили поклониться Мо Хуа, выражая искреннюю благодарность, после чего рассредоточились по холму, начали принимать целебные пилюли и погрузились в медитацию для исцеления ран.
Гу Чанхуай тоже тяжело перевёл дух.
Видя, что, несмотря на потери, ему удалось вытащить из этой смертельной ловушки многих своих боевых братьев и сохранить им жизни, он почувствовал глубокую признательность судьбе.
«За такое великое благодеяние и слов благодарности будет мало», — Гу Чанхуай сложил ладони перед Мо Хуа и произнёс с глубокой искренностью.
«К чему эта излишняя вежливость между нами…» — Мо Хуа махнул рукой.
Все они были давними знакомыми, так к чему пустые формальности?
Видя, с какой лёгкостью и непринуждённостью юноша относится к спасению их жизней, Гу Чанхуай испытал в душе целую бурю эмоций.
Если бы в своё время, ещё в регионе обучения Цянь, он не познакомился с Мо Хуа — тогда ещё совсем юным учеником секты Тайсюй, находящимся лишь на раннем ранге Установления Фундамента…
Сегодняшнее испытание было бы просто не преодолеть. И множество братьев, прошедших с ним огонь и воду, легли бы в эту землю вместе с ним…
При этой мысли Гу Чанхуай почувствовал запоздалый страх, отчего его лицо слегка побледнело.
«Дядя Гу, вам тоже следует немного отдохнуть», — заметив это, сказал Мо Хуа.
Гу Чанхуай окинул взглядом окрестности, в его глазах всё ещё читалось беспокойство.
«Не волнуйтесь, я уже всё рассчитал. В ближайшие тринадцать часов никакой опасности быть не должно», — успокоил его Мо Хуа.
Он точно указал время вплоть до часов…
Слышать подобные слова из уст Мо Хуа казалось чем-то невероятным, однако Гу Чанхуай действительно окончательно успокоился.
В охваченном бунтом регионе Цинчоу опасность подстерегала на каждом шагу, и обрести хотя бы минутку покоя казалось несбыточной мечтой.
Если бы подобные слова произнёс кто-то другой, Гу Чанхуай ни за что бы не поверил.
Но когда это утверждал обладающий «всемогущими способностями» Мо Хуа, чувство безопасности становилось совершенно иным.
«Хорошо», — Гу Чанхуай кивнул.
Не тратя времени на пустые разговоры, он уселся прямо на землю, погрузился в медитацию, успокоил разум и принялся восстанавливать повреждённые меридианы и восполнять духовную ци.
Мо Хуа уселся неподалёку, бережно охраняя покой Гу Чанхуая. Одновременно его взгляд постоянно двигался, а в голове безостановочно шли расчёты.
Он размышлял о текущей обстановке в регионе Цинчоу и о сокровенных тайнах, скрытых в глубинах Неортодоксального пути.
Время на пустынном холме текло незаметно.
К моменту, когда состояние Гу Чанхуая улучшилось и он вновь открыл глаза, стемнело окончательно.
На небе застыл тонкий серп месяца. Однако из-за непрекращающихся кровавых смут и витающей в воздухе кровавой гари, затянувших регион Цинчоу, этот лунный серп отбрасывал зловещий багровый отсвет.
Мо Хуа задумчиво смотрел на эту кровавую луну, погруженный в свои мысли.
Когда Гу Чанхуай почувствовал, что тот очнулся, он повернул голову и задал вопрос:
«Как ваши раны?»
Гу Чанхуай спокойно кивнул: «Всё в порядке».
Ранее, оказавшись в западне в Лесу Тысячи Пауков, он постоянно сражался с Владыкой Цинчоу и его подручными, что привело к множеству серьезных травм.
Затем, употребив пилюлю взрыва духовной энергии, он вступил в смертельную битву с Владыкой Цинчоу.
Хотя вмешательство Мо Хуа помогло обратить Владыку Цинчоу в бегство, внутренние раны Гу Чанхуая только ухудшились.
Вылечить их за такой короткий срок было невозможно — он просто упорствовал, бросив сухое «всё в порядке».
Взглянув на выражение лица Гу Чанхуая, Мо Хуа сразу всё понял.
Сейчас, посреди смуты в регионе Цинчоу, когда отовсюду исходит скрытая угроза, истинное исцеление ран действительно невозможно.
Да и травмы, полученные за долгие бои, невозможно излечить за короткий срок.
И все же, по сравнению с тем моментом, когда за ним гнались враги, цвет лица Дяди Гу стал заметно лучше — на щеках появился хоть какой-то румянец.
Гу Чанхуай посмотрел на Мо Хуа и, будто вспомнив о чем-то важном, спросил: «Кстати, разве ты не должен быть в городе Земли?»
Мо Хуа вздохнул: «Не хочу там больше оставаться. Скучно».
«Скучно?»
«Угу».
Гу Чанхуай уточнил: «Ты ведь снова перешел дорогу слишком многим людям?»
Мо Хуа предпочел промолчать.
Гу Чанхуай кивнул с выражением лица, которое говорило: «Так я и думал».
Если бы он не нажил себе кучу врагов, это был бы не Мо Хуа.
До сих пор Гу Чанхуай не встречал никого, кто мог бы вызывать такую жгучую ненависть, как этот юноша.
Особенно после недавнего боя в Лесу Тысячи Пауков, где Мо Хуа буквально изводил противников своей техникой огненных шаров…
Даже за те несколько десятков обменов ударами Гу Чанхуай лишь укреплялся в этой мысли.
«Значит, в городе Земли ты больше не вернешься?» — снова спросил Гу Чанхуай.
Мо Хуа ответил: «Пока… пожалуй, нет».
Взгляд Гу Чанхуая стал немного странным, и он спросил: «И тебе совсем не жаль расставаться с куртизанкой?»
Мо Хуа слегка опешил: «С какой куртизанкой?»
Гу Чанхуай пояснил: «А то ты не знаешь. С первой красавицей Башни Нефритовой Весны — Юй Нюцзяо».
Мо Хуа окончательно растерялся: «Откуда ты вообще об этом знаешь?»
Гу Чанхуай ответил: «Таинственный и неуловимый молодой господин Мо из Секты Тайсюй с помощью одного-единственного духовного камня завоюет сердце самой прекрасной куртизанки Башни Нефритовой Весны, заставив молодых господ из великих кланов континента Кунь, соревновавшихся за её улыбку и осыпавших её сокровищами, окончательно потерять лицо…»
Гу Чанхай произнёс это таким тоном, будто зачитывал официальный документ.
У Мо Хуа даже кожа на голове зачесалась от неловкости: «Кто тебе такое рассказал?»
Гу Чанхуай ответил: «Так написано в официальных отчётах Даосского Двора».
Лицо Мо Хуа скривилось: «Даже такую мелочь Даосский Двор записывает в документы?»
«Это далеко не мелочь… — задумчиво произнёс Гу Чанхуай. — Если поставить себя на место молодых господ из великих кланов континента Кунь, я бы тоже не смог проглотить такую обиду и мечтал бы содрать с тебя шкуру…»
Мо Хуа лишь беспомощно вздохнул, не желая продолжать эту тему.
Затем он неожиданно вспомнил о чём-то важном и спросил: «Кстати, а как поживают тётя Ван и Юй'эр?»
Услышав этот вопрос, Гу Чанхуай осекся, и его лицо постепенно стало мрачным.
Заметив эту перемену, Мо Хуа нахмурился: «Что-то случилось?»
Гу Чанхуай покачал головой: «Да нет, ничего такого…»
Мо Хуа мысленно сосредоточился, его взгляд мгновенно стал острым: «С Юй'эром что-то произошло?»
Поняв, что от Мо Хуа ничего не скрыть, Гу Чанхуай тяжело вздохнул: «Это нельзя назвать бедой в прямом смысле…»
Он сделал паузу, его лицо приняло крайне серьёзное выражение, а брови плотно сдвинулись:
«С тех пор как ты ушёл, Юй'эр… очень сильно изменился…»
«Его характер стал таким… что теперь его почти невозможно узнать…»
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.