Безграничный волшебник (Новелла) Том 45 Глава 1115 Великая мечта (4)

«Первый день — это разведка».

Чиновники разошлись по секторам своих государств.

«Лишь одна страна сможет стать страной-лидером. Прямо сейчас никто не станет предлагать союз».

Даже если альянс одержит победу на голосовании, проблема выбора единоличного лидера никуда не исчезнет.

«Чтобы определить иерархию внутри альянса, баланс сил должен хоть немного пошатнуться».

Пока грань между союзниками и врагами размыта, ни одна держава не рискнет первой протянуть руку.

Пока представители стран терялись в сложных расчетах, вошедшая в комнату Уорин яростно закричала: — Какого черта ты творишь?!

Кидо молча наблюдал за происходящим, а Хавиц, развалившись на кровати, лишь невинно хлопал глазами.

— А что такое?

— Ты вцепился в Широна! Забыл о нашем уговоре? В обмен на весь мир...

— Ты получаешь Широна, — Хавиц резко сел. — Отличная же стратегия. Если Широн примет мои условия, ты тоже останешься в плюсе.

— Таким способом его сердце не завоевать. Действуй по изначальному плану. Хватит все портить.

— Это ты все портишь.

— Что?

Хавиц ткнул в Уорин пальцем.

— Твой Исторический Поиск. Если Кашан станет страной-лидером, ты сможешь объединить человечество в Ультиму.

Именно поэтому Уорин была так уверена, что Широн в итоге придет к ней.

— И что с того? Я же сказала: как только добьюсь желаемого, то передам

свои способности тебе.

Даже в генеалогии Митохондриальной Евы даром предвидения обладала одна лишь Уорин. Стоило ей сфокусировать взгляд на любом объекте, как траектория его будущего движения вспыхивала линиями света. Вот и сейчас по кожуре яблока, на которое она смотрела, струилось слабое сияние. Мгновение спустя световой силуэт руки соприкоснулся с аурой плода, и яблоко сорвалось вниз.

— На самом деле, ничего особенного.

При этих словах Хавица Уорин перевела на него взгляд.

— Видеть будущие движения. Такое можно и просто предугадать.

Истинная мощь предвидения крылась в ином.

— Настоящая сила пробуждается, когда ты закрываешь глаза. Вот секрет, который ты так тщательно скрывала.

Если Уорин лишала себя зрения, временные линии начинали расширяться до бесконечности.

«Потому что все сигналы взаимосвязаны».

Кончики пальцев Хавица, стол, которого они касаются, пол, на котором стоит стол, земля, что держит на себе этот пол. Что, если траектории каждого здания на этой земле, каждого человека, животного и растения предстанут в виде нитей света?

— Ты получаешь власть над историей. Просто манипулируя переменными внутри этого потока.

Хавиц взял яблоко в руку.

— Ну так что скажешь?

Золотистая сеть временных линий пошла огромными волнами.

— Если я уроню этот плод прямо здесь, что произойдет в двух сотнях километров от нас?

Яблоко покатилось по полу. Кидо поднимет его, а завтра оно сгниет, и уборщик заберет его вместе с остальным мусором. Оказавшись на свалке, оно станет пищей для насекомых...

«Если ускорить поток времени до бесконечности».

В колонии насекомых произойдут мутации, что в итоге приведет к биологическим изменениям в масштабе десяти тысяч особей...

— Хватит.

Уорин оборвала поток мыслей. Чем глубже она погружалась в предвидение, тем шире оно становилось, грозя в какой-то момент перегрузить мозг.

— Поразительно.

Уорин не пришлось ничего объяснять — Хавиц и так видел все насквозь через Частоту Бога.

— Значит, такое пустяковое действие, как падение яблока из моих рук, способно переписать историю насекомых. Воистину, мощь, достойная творца.

Уорин недовольно поморщилась, ведь в этой цепочке событий место насекомого вполне мог занять человек.

— Зрительное восприятие имеет свои пределы. У Исторического Поиска слишком обширный радиус действия. В лучшем случае...

Этого хватит лишь на то, чтобы отыскать Ра Энеми.

— Нет-нет. У самой способности нет никаких рамок. Ограничения возникают лишь потому, что твой мозг — человеческий.

Хавиц на мгновение задумался.

— Я слышал, что уцелел мозг одного геянина...

В глазах Уорин вспыхнула жажда убийства, а в груди закипела обжигающая ярость.

— К чему ты клонишь?

— Просто не забывай, почему я оставил тебя в живых. Попытайся я забрать силу силой — ты бы покончила с собой. Мне не оставалось ничего иного, кроме как подыграть тебе...

Настолько сильно он жаждал заполучить эту способность.

— Если твой дар предвидения отойдет Широну, полагаю, я впервые в жизни познаю, что такое гнев.

Хавиц направился к выходу.

— Возможно, мой подход сработает лучше. Подумай над этим.

Стоит ему покинуть сектор Кашана, как поднимется переполох, но удержать его внутри все равно было невозможно.

Как только дверь захлопнулась, заговорил Кидо.

— Мне это не нравится. Сделка с самого начала была невыполнимой. Этот ублюдок лишь делает вид, что мы его используем, потому что спит и видит, как приберет твою силу к рукам. Если так пойдет и дальше...

— Заткнись.

Взгляд Кидо стал жестче.

— Очнись! Даже если ты сможешь создать Ультиму, у Широна уже есть любимая девушка!

— Кидо, прошу, — Уорин медленно подняла голову. — Пожалуйста... просто заткнись.

Ближе к вечеру посланники Арахны доставили письма представителям всех государств.

— Банкет, значит. Неплохо устроились.

Руфист бросил послание на стол, и Широн пробежался глазами по строчкам.

— Думаю, большинство придут.

— М-да, сейчас начнутся закулисные игры, которым не место за официальным столом переговоров. Никто не упустит шанса прощупать почву. Вот только проблема в том... — Руфист ткнул пальцем в последнее предложение. — «Ради проведения приятного вечера просим деятелей искусств из каждой страны почтить наше торжество своим присутствием». На первый взгляд это похоже на желание помериться культурным превосходством, однако...

Альбино подхватил мысль.

— Начинается ночная политика. Арахна наверняка пустит в ход своих лучших женщин. Мне даже любопытно, насколько они хороши. Как насчет того, чтобы испытать их чары на себе? Оценив уровень, мы сможем прикинуть, как много информации утечет у других держав.

Не дождавшись ответа, он лишь пожал плечами.

— Не мне же брать на себя эту роль. В моем-то возрасте...

— Будем действовать по ситуации, — ответил Широн. — Куда больше меня беспокоит наши артисты. Я бы предпочел оградить их от этого.

Но обещаний «защитить» он давать не стал.

— Если за этим приглашением кроется грязный умысел, я хочу ответить отказом. Неужели нам обязательно ввязываться во все это?

Однако слова Широна не нашли поддержки.

«Разве мы не готовы и на худшее?»

Дело было вовсе не в личных симпатиях. Такова суть конкуренции: если все играют по этим правилам, Тормия тоже не может оставаться в стороне.

«Тем не менее, игнорировать мнение Широна тоже нельзя. Какая паршивая ситуация».

Руфист остановился на компромиссном варианте.

— Сперва нам следует узнать мнение самих артистов. Широн, передашь все им?

— Да.

Широн и сам считал, что лучше поговорить с ними лично.

— На банкет?

Добравшись до крыла, где разместилась артисты, Широн передал содержание письма Рейне Оджент.

— Вряд ли это будет приятный вечер. Зал будет кишеть алчными стервятниками.

— Скорее всего, — она понимающе кивнула. — Хорошо. Мы соберемся и скоро выдвинемся.

— Что?

Широн был уверен, что она ответит отказом.

— Ты уверена? Ты же прекрасно понимаешь, что это за мероприятие.

— Но мы ведь не можем просто взять и не пойти. Мы тоже сражаемся за Тормию, так что должны нести свою часть бремени. Разумеется, главной их целью будет Майя, но если обстановка накалится, я возьму ситуацию под контроль.

Заметив сомнения на лице Широна, Рейна с улыбкой похлопала его по плечу.

— Не волнуйся. В королевском дворце подобное происходит сплошь и рядом. Просто доверься своей старшей сестре. Единственная проблема... — Рейна бросила взгляд в сторону коридора. — ...это Кайден. Сам знаешь, если его рука дернется помимо его воли...

— Понимаю.

Банкетный зал превратится в кровавое побоище.

Взяв Широна с собой, Рейна зашла в комнату к Кайдену и объяснила ему ситуацию.

— Поэтому было бы лучше, если бы ты пока остался у себя...

— Нет, — Кайден был непреклонен. — Я не пущу Майю одну. Я буду защищать ее, чего бы мне это ни стоило. Позвольте мне пойти.

— Но как ты можешь быть так уверен...

Кайден и сам прекрасно знал, что не в силах контролировать симптомы, заставляющие его тело действовать само по себе.

— Я не возьму с собой меч.

— Это очень тяжелое испытание. Любая оплошность может лечь грязным пятном на репутацию Тормии. Давай хотя бы в этот раз...

— Позвольте ему пойти.

Рейна обернулась — среди собравшихся для банкета артистов стояла Майя.

— Если Кайден не пойдет, я тоже останусь.

Тут вмешался Широн.

— Не переживай так сильно. Я тоже буду на банкете, так что ничего не случится.

От мысли, что сам Широн будет защищать ее, сердце Майи трепетно сжалось, но она заставила себя покачать головой.

— Нет, я очень благодарна, но... я хочу пойти с Кайденом. Иначе я просто не смогу чувствовать себя в безопасности.

«Майя».

На лице Кайдена отразилась растерянность. Он не был дураком и прекрасно понимал, какие истинные чувства стояли за ее словами.

«Она так старается».

Чтобы сдержать обещание забыть Широна, она изо всех сил цеплялась за каждый шанс.

Кайден шагнул вперед.

— Клянусь, я не допущу ни единой ошибки. Прошу, позвольте мне пойти.

Его решимость была крепка как никогда. Он бросил ледяной взгляд на свою правую руку.

«Раз уж ты часть моего тела, то должна понимать: если ты подведешь меня сегодня, я вырву тебя с корнем».

Правая рука оставалась неподвижной.

Когда они прибыли в банкетный зал, там уже собралось не меньше 200 человек, занятых светскими беседами. Оказавшись в обществе столь влиятельных фигур со всего мира, артисты заметно напряглись.

— Выступление Тормии запланировано последним. Можете пока расслабиться и наслаждаться вечером, мы позовем вас, когда придет время.

10 минут, потраченные на споры из-за Кайдена, сдвинули их выход в самый конец списка.

«Поразительная расторопность».

Это лишний раз доказывало, что здесь не место для детских капризов.

Спокойная атмосфера постепенно накалялась под действием вина, и среди гостей появились особенно развязные личности.

— Пу-ха-ха-ха! Верно, верно! Нигде не делают вино лучше, чем в Рубиане. Разве не так?

Это был Маркус, принц королевства Айрон.

Тридцатилетний ценитель женского пола и в этот момент не упускал возможности осматривать взглядом дам, присутствовавших в зале.

— Хе-хе, так вот, тогда я... А? — Увлеченно делясь очередной историей, он обводил взглядом толпу, пока не заметил Майю, и тут же осекся на полуслове. — О-о-о?

Благодаря своему прошлому в Валькирии, Майю здесь знали практически все.

— Какая знаменитость пожаловала.

Принц мгновенно вскочил, прихватил еще один бокал вина и направился прямиком к ней.

— Загадочная Майя, я не ошибся?

Голос звучал мягко, однако его мутный, пьяный взгляд таил в себе скрытую угрозу.

— Маркус, первый принц Айрона.

«Принц Айрона».

Давление чужого титула оказалось настолько гнетущим, что Майя непроизвольно съежилась.

— Майя. Для меня огромное удовольствие познакомиться с вами.

Девушке не оставалось ничего иного, кроме как протянуть руку, и пальцы Маркуса тут же обвились вокруг её ладони, словно извивающаяся змея.

— М-м-м, какая нежная кожа...

Принц уже собирался отпустить пошлую шутку, не особо смущаясь присутствующих, как вдруг его взгляд встретился с ледяным, полным ярости взором Кайдена.

— А ты еще кто такой?

Будучи морально подготовленной к подобной ситуации, Майя ответила максимально спокойным тоном: — Это мой телохранитель. Кайден, поклонись Его Высочеству.

— Телохранитель?

Однако девушка не учла одного: в этом месте здравый смысл не имел никакого влияния.

— Какая дерзость. Неужели это и есть хваленый уровень Тормии? Какая-то шавка, охраняющая артистку, смеет пялиться на принца!

Пытаться разобраться, кто прав, а кто виноват, не имело ни малейшего смысла.

Если бы Кайден силой поставил Маркуса на место, Тормия лишь приобрела бы себе еще одного врага в лице королевства Айрон.

«Держи себя в руках, Кайден. Если мы поссоримся с Айроном в первый же день, остальные будут только злорадствовать».

Жестокая реальность.

Под пристальными, змеиными взглядами иностранных делегатов Кайдену предстоял выбор. Он не мог подвести Майю, поэтому смиренно опустил голову.

— Прошу простить мою наглость...

И в этот самый момент Кайден увидел, как его собственная правая рука с ужасающей скоростью взмывает вверх, сжимаясь в кулак.