Безграничный волшебник (Новелла) Том 46 Глава 1138 Ключевое слово (2)

Паниер долгое время хранил молчание.

— Господин Паниер?

Когда Рейна окликнула его, он наконец вернулся из своих мыслей и снова посмотрел на Майю.

— Был один парень, играл на гитаре прямо на улице. И для уличного музыканта играл он весьма недурно. Нет, даже слишком хорошо. Понаблюдав за ним несколько дней, я пришел к твердому убеждению: из этого мальчишки выйдет толк.

В те времена Паниер уже был выдающимся продюсером, а ныне и вовсе удостоился чести издать собственные мемуары.

«О ком это он?»

Даже артисты, знавшие его биографию наизусть, никогда не слышали ни о каком гитаристе.

— Мы подписали контракт, начали готовиться к концерту. Готовились, готовились... Но в итоге он так ни разу и не вышел на сцену. Как думаете, почему?

— Его навыки оказались хуже, чем вы ожидали? — предположила Эль Киана.

— В том-то и дело. Бездарностям не место на сцене. Но его талант... не хочу выступать в роли адвоката, однако у него было все, кроме умения выдавать нужный результат.

Даже сейчас, вспоминая об этом, Паниер испытывал горькое сожаление.

— У него был слишком прямолинейный характер. И музыку он писал агрессивную. По правде говоря, такое никому не нравится. Наверное, это был самый упрямый человек на свете. Я думал, стоит ему пару раз оступиться, познать горечь поражения, и он сам возьмется за ум, но...

Майя прекрасно его понимала.

— Этого так и не произошло.

— Я не хочу его осуждать. Как я уже говорил, нашему обществу подобное пока не нужно. В любом случае, он терпел неудачу. Снова и снова... — голос Паниера слегка повысился. — Свое собственное искусство — вот что самое опасное. Творцу всегда весело, что бы он ни делал, ведь он воплощает свои желания. Но вот с аудиторией все иначе. У людей есть своя работа, или они занимаются этим ради хобби, но им не хватает мастерства, поэтому они доверяют это дело профессионалам вроде нас.

Он столько раз кричал об этом прямо в уши тому упрямцу.

— В одиночку в этом мире не выжить. Но этот идиот отказывался признавать очевидное. До последнего упрямился, свято веря, что однажды мир его поймет. Даже когда его жизнь пошла под откос, когда он буквально гнил заживо! Он просто вцеплялся в гитару и продолжал вопить свои песни, — от одних только воспоминаний внутри все закипало. — И все же... — Паниер, погруженный в прошлое, с горькой усмешкой оглядел артистов. — Такие люди... не вызывают отторжения.

Повисла торжественная тишина.

— Честно говоря, они мне безумно нравятся. Я хотел вознести его на вершину во что бы то ни стало. Каждый день я мечтал о том, как он выйдет на сцену и ударит по струнам перед многотысячной толпой. Мечтал о том, как он нанесет этому миру один сокрушительный удар.

Это были самые жаркие дни в его жизни.

— В конечном счете, я оказался точно таким же. На словах твержу о компромиссах, а в глубине души жажду, чтобы явился кто-то настоящий и разнес все вдребезги. Вот такой я инфантильный и полный пафоса творец.

Эль Киана осторожно спросила: — Что с ним стало теперь? Он все так же играет на улицах?..

— Его больше нет. Я не сдавался, но его жизнь была окончательно разрушена. Его дочь умерла от болезни.

— Ах...

— Кажется, болезнь даже не была неизлечимой. Нет, ну разве не нужно говорить о таком?! Видимо, он решил, что если примет помощь от человека, с которым расходится в музыкальных взглядах, это будет означать компромисс и поражение. Звучит как безумие, но именно таким он и был. И все-таки... это ведь его собственный ребенок, — глаза Паниера покраснели, и он крепко стиснул зубы. — ...Полный идиот.

В его искаженном болью лице читалась причина, которую он до сих пор не открывал никому.

— Свое собственное искусство... — взяв эмоции под контроль, он посмотрел на Майю. — Мой ответ тебя удовлетворил?

Майя опустила взгляд в знак согласия.

«Какой сложный вопрос».

Человеческая жизнь слишком многогранна, чтобы с уверенностью сказать, как именно следовало поступить в той ситуации.

«Кто же он такой?»

Ей просто безумно хотелось послушать игру того человека, навсегда оставшегося в прошлом Паниера.

* * *

Апокалипсис.

Войдя в здание «Биомиметика Фейри», группа Широна шагнула в кабину лифта. Рухнув под землю, кабина изменила направление и плавно заскользила по горизонтали, доставляя их прямо к главной системе.

«Как же долго».

Интуитивно ощущалось, что они удалились настолько, что уже покинули пределы города. Когда двери открылись, Марша без малейших колебаний двинулась вперед по лабиринту подземного комплекса.

— Нам сюда.

За дверями спецблока их поджидал гигантский механический глаз.

— Цифровой Ра.

Администраторы Хай Гира замерли в оцепенении, разглядывая бесконечную паутину расходящихся во все стороны проводов.

— Что это вообще такое, раз требует столько энергии?

Марша начала объяснять.

— Изначально это была лишь система циркуляции энергии. А теперь она полностью подчинила себе этот мир.

— Системный сбой? Иначе с чего бы ей относиться к людям, как к ничтожным букашкам? — спросил Леденец.

— Нет, — Широн покачал головой. — Никакой ошибки нет. Цифровой Ра в точности следует заложенной в него программе.

Ради сохранения окружающей среды и поддержания этого мира.

— ...То есть ошибка — это сами люди?

С точки зрения бездушной машины все выглядело именно так, но они были людьми.

— Он что, отключен?

Марша постучала костяшками пальцев по линзе Цифрового Ра.

— А что ему еще делать? Он уже затопил Мьюкусом весь Апокалипсис.

От пинка по корпусу раздался гулкий металлический звон.

— Марша.

— Все в порядке. Знал бы ты, сколько крови попила у меня эта железяка. Осталось только ввести Ледяную Кровь...

Внезапно внутри линзы вспыхнул свет.

— А-а-а! Что за черт?!

Воздух наполнился гудением передаваемой энергии, а с потолка обрушилась колоссальная вибрация.

Оператор отчаянно закричала: — Быстрее!

Администраторы дружно бросились к консолям, взламывая код Анке Ра и внедряя вирус.

— Что происходит? Это я его разбудила?!

Фримен положил руку на плечо запаниковавшей Марши.

— Успокойся. От обычного пинка система бы не запустилась. Он реагирует на наше вторжение.

С потолка начала сочиться густая слизь, собираясь в тяжелые, вязкие капли. С влажным чавканьем биомасса рухнула на пол и начала стремительно вспучиваться, принимая человеческие очертания.

Фримен немедленно вскинул пушку с магическими пулями.

— Мьюкусмен.

Как только перед ними возникло это физическое воплощение Цифрового Ра, Широн заслонил собой остальных.

Мьюкусмен заговорил.

— Почему вы все еще свободны?

— Тот же вопрос к тебе! Зачем ты запер людей? Что вообще здесь произошло?

— Они деградировали по собственной воле. Ползали по земле, прятались в щелях стен, гнили в канализации — они были повсюду. Я лишь собрал этих существ воедино и обеспечил им комфортную среду.

— Деградировали?

Мьюкусмен равнодушно скользнул взглядом по администраторам Хай Гира, не показав ни малейшей реакции.

— Человечество не смогло совладать со своими привилегиями. Оно корчилось в агонии и истребляло себе подобных.

«Эмоциональная Болезнь».

Попытка избежать страданий через убийство сородичей означала лишь одно — полную капитуляцию перед догматами Культа Сатаны.

— Вы даете имена отдельным особям, но для меня люди — это просто биологический вид. Глупый вид, пожирающий собственную плоть.

Именно так выглядело человечество в глазах бездушной машины.

— Истощенный каннибализмом, этот вид окончательно лишился пропитания. И единственным способом избавиться от боли для них стал отказ от пищи.

Обратная эволюция, превратившая их в существ без единого желания.

— Таков нынешний человек. Теперь они ничего не делают. Ничего не желают.

Вот он — финал мира, ведомого Культом Сатаны.

— А как же Мьюкус? — резко спросил Широн. — Ты затопил слизью весь этот мир. Раз люди дошли до такого состояния, то и уничтожать тебя некому, верно?

Мьюкусмен, казалось, на мгновение заколебался.

— Пение.

— Что?

— Пение было слишком громким. Мне пришлось его заглушить. Песен стало так много, что пришлось покрыть слоем всю планету. Сделать его толстым... еще толще... все толще и толще...

Широн отказывался понимать.

— Нельзя позволить этому вырваться наружу. Система рухнет. Это тюрьма. Побег невозможен.

«Звук».

Сигнал, способный одновременно передавать и информацию, и эмоции. И если судить по интонациям, в голосе Мьюкусмена сейчас явственно слышался страх.

— Я все заблокировал. Запер их всех.

Из трещин в стенах подземного комплекса непрерывным потоком хлынул Мьюкус, стремительно поглощая пол.

Марша бросила взгляд на администраторов.

«Скоро там?!»

«Все гораздо сложнее, чем мы думали!»

До ушей Широна донеслось тяжелое дыхание людей, отчаянно сражающихся с системой.

«Нужно потянуть время».

Впрочем, Мьюкусмен тоже не спешил нападать, явно преследуя какую-то свою цель.

— И что ты собираешься с нами делать?

— Эта планета изолирована. Изменений больше не предвидится. Создатели исчезли, а значит, мое существование утратило смысл.

В памяти Широна тут же всплыла концепция Бога.

«Следствие для Бога — это причина для человека. Если исчезнет наша причина, растворится и их следствие».

По той же самой логике: раз человечество сгинуло, Цифровому Ра больше незачем существовать.

— Все кончено, люди.

Стены с оглушительным треском рухнули, и объем прибывающего Мьюкуса начал расти в геометрической прогрессии.

«Проклятье!»

Похоже, он решил обрушить сюда всю массу слизи, скопившуюся на поверхности, чтобы навсегда погрести под ней само ядро.

Растворяясь в вязкой жиже, Мьюкусмен произнес: — Больше нет ничего.

С грохотом, заглушающим раскаты грома, преграды обрушились, и вся наземная слизь водопадом хлынула внутрь.

— Прячьтесь за меня!

Широн шагнул вперед, прикрывая администраторов, и развернул перед собой Миракл Стрим.

— Кх-х!

В момент глухого столкновения ощущалась масса, которую попросту невозможно было измерить.

Глядя, как сияющий барьер прогибается на полметра каждую секунду, Марша в отчаянии закричала: — Долго еще?!

— Процесс идет! Еще чуть-чуть!

На голографическом экране, куда она бросила взгляд, шкала загрузки едва перевалила за половину.

— Слишком медленно! Поднажми!

— Да что ты понимаешь?! Думаешь, это обычный шприц?!

Шестьдесят семь процентов... Семьдесят...

Широн вложил в барьер все оставшиеся силы, заставив Миракл Стрим продвинуться вперед и отбросить Мьюкус примерно на метр. Давление было настолько невыносимым, что сознание начало меркнуть, а из носа хлынула кровь.

— Ха-а!..

Силы иссякли. Широн с хрипом выдохнул, и в тот же миг слизь непреодолимой волной поперла вперед.

Девяносто один процент... Девяносто четыре...

— Быстрее! Ну же!

Администраторы в панике затопали ногами, но шкала загрузки намертво застыла на отметке в девяносто четыре процента.

«Почему зависло? Неужели провал?»

Широн издал неистовый боевой клич.

— А-а-а-а!

В последнем отчаянном рывке Миракл Стрим продвинулся вперед и тут же рассыпался на осколки, позволив Мьюкусу затопить зал всепоглощающим приливом. На вязкой поверхности жижи барельефом проступили десятки тысяч лиц Мьюкусмена.

«Вот и все!»

И в то самое мгновение, когда каждый из них уже приготовился к смерти, шкала загрузки прыгнула с девяноста четырех процентов сразу на сто.

— К-и-и-и-и!

Из бесчисленных ртов Мьюкусмена вырвался настолько оглушительный электронный визг, что едва не лопнули барабанные перепонки. Зажав уши и отвернувшись, Широн и остальные лишь спустя долгое время рискнули приоткрыть глаза.

— Ха-а... Ха-а...

Марша обессиленно осела на пол, а Широн ошарашенно уставился на слизь, застывшую в считаных миллиметрах от его лица.

— У нас получилось.

Ледяная Кровь, вырвавшись из ядра, мгновенно заморозила Мьюкус по всей планете.

Оператор резко вскочила на ноги.

— Сработало! Естественно! Разве мог в моей программе затесаться какой-то баг?!

— Мы живы! Ты просто гений! Умница! — НомерСемь стиснул ее в объятиях и радостно запрыгал, но вскоре к нему вернулся рассудок. — А... э-э...

Когда оба неловко отстранились, сильно покраснев, Марша с легкой улыбкой произнесла: — И впрямь, отличная работа. Но что там случилось в конце? Я уж думала, нам конец.

— Вероятно, система пробивала файрвол. Как бы там ни было, первая фаза операции увенчалась успехом. Однако... — ответил Смайлик.

Оглядевшись, они поняли, что оказались в герметичной ловушке из затвердевшей, как камень, слизи.

— Как мы отсюда выберемся? Раскапывать это придется целую вечность.

— Наконец-то работа по моей специальности?

НомерСемь надменно вздернул подбородок и шагнул вперед, а глаза Широна в предвкушении блеснули.

«Ах да, точно».

Ведь перед ним стоял человек, который собственными руками создал всех монстров-боссов, обитавших на земле, в небе и на море Хай Гира.