Безграничный волшебник (Новелла) Том 46 Глава 1147 Спустить курок (3)
Застолье было в самом разгаре, но Уорин и Вэньлун по-прежнему не раскрывали своих истинных намерений.
— Хо-хо-хо, верховая езда не только полезна для здоровья, это еще и прекрасное лекарство от душевных недугов.
— Я слышала, что лошади королевства Мун быстры и выносливы. В Кашане хорошие скакуны — большая редкость.
Пока они обменивались светскими любезностями, между командирами гвардий обеих стран в самом разгаре шла безмолвная битва аур.
«Нельзя уступать».
Право присутствовать при активации Кода Один, помимо самих правителей, имели лишь командиры королевских гвардий. Нарушение баланса сил здесь было сродни поражению в войне, отчего воздух в шатре буквально звенел от напряжения.
«А эта девка не так проста».
Кидо неприязненно уставился на Ренрен, командира гвардии королевства Мун. На ее мертвенно-бледном лице единственным признаком жизни оставались губы, алые, словно свежая кровь.
«Кажется, ее называют Красным Цзянши¹?»
Ничуть не смутившись тяжелого взгляда Кидо, Ренрен изящным жестом заправила за ухо выбившуюся прядь. Синий рукав-колокол скользнул вниз, обнажив вытатуированные на запястье зловещие красные письмена.
«Говорят, в королевстве Мун преуспели в создании цзянши. Искусство вырезать Законы прямо на человеческой плоти».
Пока неясно, какие именно Законы сокрыты на теле Ренрен, расслабляться ни в коем случае нельзя.
— В нашем королевстве разводят славных скакунов породы пипхун — они способны пробежать тысячу ли за день и не боятся даже ливня из стрел. В скором времени я пришлю вам одного жеребца в подарок.
— Благодарю за вашу щедрость, — Уорин прикрыла рот рукой, лучезарно рассмеявшись, но ее внутренний взор оставался холодным, как у змеи.
«Тянет кота за хвост. В чем же дело?»
У Кашана не было союзников. Отчасти благодаря собственной неоспоримой мощи, а отчасти потому, что необдуманные союзы неизбежно оборачиваются бедой.
«Какой же козырь припрятан в рукаве у него?»
Вэньлун ни за что не активировал бы Код Один, не будь у него абсолютной уверенности в том, что он сможет ее переубедить. Несмотря на пробудившийся интерес, Уорин раздражало ощущение, что противник ведет ее на поводке.
«Чертовы временные потоки».
Из-за того, что королевство Парас исказило ход Законов, ее дар предвидения сейчас был абсолютно бесполезен.
— Ваше терпение поистине поражает, — Вэньлун, произнесший это словно нанося внезапный удар, лишь усмехнулся одними глазами, но Уорин ответила с ледяным спокойствием.
— Ох, я просто потеряла счет времени. А ведь ночь и впрямь уже наступила.
Вэньлун опустил взгляд на свою чашу с вином и произнес: — Давайте заключим союз.
— И что вы можете мне предложить?
— То, чего вы желаете.
— И что же это?
— Как знать. Катастрофу? Ударную волну? Всепоглощающий ужас? Что бы это ни было — нечто, способное вдребезги разнести нынешний мировой порядок.
Уорин, до этого агрессивно подавшаяся вперед, плавно откинулась на спинку кресла. Подняв бокал и едва пригубив вино, она подала негласный знак — теперь она готова внимательно выслушать слова короля.
— Я собираюсь наслать проклятие смерти на правителей Святилища.
Внимание! Полное внимание!
Уорин навострила уши, и последующие двадцать минут прошли в непрерывных объяснениях.
— Проклятие уже готово. Осталось лишь спустить его с цепи. Однако на данном этапе я хотел бы внести одно предложение. Хавиц, — Вэньлун подался вперед. — Я слышал, что, используя систему потустороннего мира, мощь проклятия можно многократно усилить. И если это удастся, мы сможем разом убить правителей всех одиннадцати государств Святилища.
Уорин нервно поскребла ногтем подушечку пальца.
«Вот же безумный ублюдок».
Ее сердце забилось в диком ритме, и ей показалось, что лишь сейчас кровь по-настоящему заструилась по венам.
«Значит, это еще не конец».
Отчаянно пытаясь подавить рвущуюся на губы ухмылку, она впервые открыто подняла взгляд.
— С помощью Тюрьмы Времени это вполне осуществимо. Но смогу ли я сама избежать этого проклятия?
— Императрица слишком недооценивает меня. Раз уж вы выслушали мой план, угрожать вам бессмысленно. Я сделал это предложение лишь потому, что был абсолютно уверен: вы от него не откажетесь.
И он был абсолютно прав.
«Страна-лидер в мире может быть только одна, а шаткий союз — это всегда риск получить нож в спину. Обоюдоострый клинок. Но предложение Вэньлуна слишком заманчиво».
Если этот план способен довести до грани краха целых десять стран, такой союз с лихвой окупает все риски.
— …И когда вы планируете нанести удар?
— Сегодня, ровно в полночь.
Уорин мысленно признала, что это идеальное время.
«Ценность информации тает с каждой минутой. Чем быстрее мы нанесем удар, тем разрушительнее будут последствия. Единственный минус — масштаб задуманного не оставляет нам времени на просчет случайных переменных».
Кидо, явно пришедший к тем же выводам, бросил на свою госпожу обеспокоенный взгляд.
«Эй, это уже перебор».
Ведь речь шла о том, чтобы всего через два часа одновременно уничтожить десятерых самых могущественных правителей мира.
«Слишком большая спешка. Нам нужно все как следует обдумать».
Но губы Уорин изогнулись в холодной усмешке.
«Ты ошибаешься, Кидо. Именно благодаря этой спешке все и сработает».
Истинная сила Терезы заключалась вовсе не в генетической памяти или Историческом Поиске.
«В барабан револьвера вставляется ровно один патрон. А затем, когда приставляешь дуло к виску… мир начинает играть совершенно иными красками. Лишние эмоции испаряются, а разум обретает ледяную ясность. Ты начинаешь четко отделять важное от второстепенного. И в итоге… ты словно впитываешь в себя саму суть мироздания».
Разумеется, для этого нужно нажать на курок.
«Один выстрел из шести станет фатальным. Если боек ударит по капсюлю — это конец. Примерно шестнадцать и шесть десятых процента. С вероятностью в восемьдесят три и четыре десятых процента ты выживешь. По сути, это до смешного простая игра. Но поскольку нет ничего ценнее собственной жизни, люди не решаются сделать этот шаг».
Но с Терезой все было иначе.
«Мы нажимали на этот курок раз за разом. Прозревали на волосок от гибели, вновь крутили барабан и снова шли навстречу этим шестнадцати процентам смерти… Щелк! Кидо, хватит ли у тебя духу? Придется его найти. Правители Святилища — именно такие люди. Тот, кто не способен перешагнуть через страх этих шестнадцати процентов, попросту не достоин править этим миром».
Уорин прервала молчание.
— Хорошо, я принимаю предложение королевства Мун. Я свяжусь с Хавицем и попрошу его усилить проклятие. Однако я хотела бы немного скорректировать нашу стратегию. Раз уж мы теперь союзники, я ведь имею право голоса?
— Разумеется. Я внимательно слушаю.
— План по единовременному убийству всех десяти правителей может вызвать слишком сильную отдачу. Вне зависимости от успеха, государство, которого не коснется проклятие, мгновенно окажется под подозрением.
— Справедливо, меня тоже посещали подобные мысли. Но не слишком ли расточительно упускать такой шанс?
— Если мы сможем выставить виноватой какую-то определенную страну, выгода с лихвой перекроет любые издержки. Мы убьем правителя враждебного государства и при этом навлечем подозрения на другого нашего врага. Идеальная двойная игра.
— Хм.
В ее словах был смысл.
— И вы сможете провернуть подобную манипуляцию в столь сжатые сроки? Даже прорицатель не в силах со стопроцентной точностью предсказать движения человеческой души.
— Вы же знаете, на что я способна.
Вэньлун, неотрывно смотревший в бездонные глаза Митохондриальной Евы, медленно кивнул.
— Хорошо. Тогда прямо сейчас назовите мне страну, которая примет на себя удар, и ту, которой удастся его избежать.
У нее было всего десять минут, чтобы выстроить идеальную схему. Пока Кидо и Ренрен нервно сглатывали, не в силах скрыть нарастающего напряжения, губы Уорин дрогнули.
— Первой страной, на которую обрушится проклятие, станет... — решение в ее голове уже сформировалось. — Тормия.
* * *
Когда делегация королевства Мун покинула временный шатер, внутри воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерцанием свечей. Их неровное пламя словно отражало смятение в душе Уорин.
— Тебе тревожно? — спросил Кидо. — Будем честны, это огромный риск. Зачем ты согласилась на их авантюру? Позиции Кашана по-прежнему крепки. Мы могли бы действовать осторожнее, и все равно остались бы в выигрыше.
— «Крепких позиций» недостаточно, — так подсказывала ей интуиция Терезы. — Кидо, когда ты думаешь, что все стабильно — на самом деле ты уже летишь в пропасть. Ведь человек по своей природе не способен долго довольствоваться одним лишь спокойствием. Мы должны без устали пробиваться на самый верх. Если оставить все как есть, Зейв станет страной-лидером. Мне нужна сила, способная переломить весь ход игры. Сокрушительная, абсолютная мощь.
— И для этого нужно убить правителей?
— Королевство Мун в любом случае обрушило бы это проклятие. Если катастрофы не избежать, уж лучше стоять на стороне тех, кто ее породил. Только так мы сможем контролировать информацию.
— Ну, полагаю, ты знаешь, что делаешь.
Императрица Кашана едва ли нуждалась в чужих советах, но чутье воина кричало Кидо об опасности.
«Как только прольется первая кровь… за ней последует море крови, где каждый клинок будет жаждать мести».
В глазах Уорин вспыхнул живой, хищный блеск.
— Кстати, и где этот мерзавец Хавиц пропадает весь день?
* * *
Пока в шатрах плелись ночные политические интриги, Четыре Искусства в полном составе выбралась в город.
— Хавиц был здесь?
Балкан с недоверием посмотрел на вывеску огромного здания, фасад которого был украшен сотнями сияющих лампочек.
Дзетаро в недоумении склонил голову набок.
— Казино. Неужели он настолько заскучал? Никогда бы не подумал, что он из тех, кто спускает время на азартные игры.
Смодо задумчиво протянул: — Но и убивать он бы сюда не пошел. В конце концов, он связан договором с Кашаном.
Слушая их разговор, Балкан вдруг осознал истину.
— Нет, он пришел именно убивать, — уверенно произнес он, на что Наташа тут же переспросила. — Думаешь? Хавицу, конечно, плевать на любые контракты, но он не стал бы нарушать договор себе во вред.
Уж таким он был человеком.
— В том-то и дело, что это не будет нарушением. Он не несет ответственности за то, что происходит за пределами собрания. А даже если бы и нес — с влиянием Кашана любой скандал можно легко замять.
Смодо почесал подбородок.
— Хм, тогда все это еще более странно. Никаких трупов ведь не нашли? Да и следов применения Исчезновения тоже нет.
— …Давайте для начала просто зайдем внутрь.
Когда четверка миновала парадные двери, перед ними предстал роскошный зал, где толпы дворян предавались азарту.
— Ура! Миллион золотых! — торжествующе вскинула руки девочка, выигравшая партию в карты, и зал взорвался аплодисментами.
«Ребекка».
Оценив обстановку, Балкан мрачно кивнул.
— Хавиц оказался здесь не случайно. Тут отдыхает VIP-персона. Ребекка, дочь Гиса.
— Бесстрашная девчонка. Говорят, на них уже нападали, а она как ни в чем не бывало просаживает деньги за карточным столом.
— Взгляд стеклянный. Наверняка под чем-то. Похоже, она абсолютно не осознает, в какой опасности находится.
Дзетаро усмехнулся.
— Готов поспорить, Хавиц явился сюда именно за ее головой. Так почему же он внезапно передумал?
— Вон там, — Балкан указал пальцем в сторону барной стойки.
— Добро пожаловать, — бармен, лениво протиравший бокал, мгновенно переменился в лице, едва встретившись взглядом с суровыми незнакомцами. — Чем могу помочь, господа?
— Я — император Густава, Балкан. Говорят, сегодня здесь был Хавиц. Ты его видел?
На лице бармена отразилось полное недоумение.
— Простите… кто вы, говорите?
Дзетаро с грохотом опустил кулак на барную стойку:
— Император, глухой ты идиот! А я — премьер-министр. Отвечай на вопрос: ты видел Хавица или нет?
«Они что, сумасшедшие?»
С самого утра в его заведение наведывались личности разной степени важности, но чтобы сам император — такое происходило впервые.
— А, ну, это…
Бармен слово в слово повторил то же самое, что уже рассказывал всем предыдущим визитерами. В конце концов, от этого зависела его собственная жизнь.
— Маленькая… девочка? — в глазах Балкана отразилось неподдельное смятение.
— Да. На вид ей было лет семь. Хотя аура вокруг нее витала жутковатая… Господин Хавиц заказал виски, а девочка так ни к чему и не притронулась…
— О чем они говорили? Отвечай честно, если тебе дорога жизнь, — вмешалась Наташа.
— Я правда не знаю! В зале вдруг началось массовое отравление, гости стали блевать прямо на столы, и мне пришлось срочно бежать на склад за льдом!
Смодо использовал Чистый Взор, внимательно изучая лицо бармена.
«Он не лжет».
Оставалось лишь выяснить, что это за таинственная девочка, которая смогла заинтересовать Хавица больше, чем жизнь Ребекки.
— Мы должны ее найти. Во что бы то ни стало.
Никто не стал спорить с Балканом, и все четверо угрожающе поднялись со своих мест.
— Начинаем допрос с пристрастием. Если никто не заметил Хавица, то девчонку точно должны были видеть. Хватайте всех, кто подвернется под руку.
Святилище явно не спустило бы им этого с рук, но Четыре Искусства давно жили так, словно им нечего терять.
— В этом нет необходимости, — бармен вдруг вытаращил глаза и дрожащим пальцем указал куда-то им за спины. — Э-э? В-вон там! Это та самая девочка!
Они резко обернулись, и их взглядам предстала Визард, неподвижно стоящая посреди зала.
«Одна? А где Хавиц?» — Балкан судорожно огляделся по сторонам, но в итоге его взгляд невольно прикипел к Визард. «Нет, важнее другое. Этот ребе…»
В этот момент их всех пронзила одна и та же мысль: «Человек ли она вообще?»
1. Тип ожившего трупа в китайском фольклоре.