Безграничный волшебник (Новелла) Том 47 Глава 1171 Бойня (2)
Одиннадцать часов утра. Из всех присутствующих в Дельте о смерти Ребекки знал лишь Широн. Его взгляд потемнел от первобытной ярости.
«Хавиц».
Тот факт, что никто другой не осознавал ее гибели, означал одно: Исчезновение все еще действовало.
«Должен ли я сказать им?»
Возможно, и должен, но кто поверит его словам?
«Я и сам сомневаюсь. Да и кто такой этот Хавиц, тоже до конца не ясно. Такое чувство, будто искажено восприятие».
Это было похоже на попытку определить предмет лишь по прикосновению или слушать собеседника с заткнутыми ушами. Но в одном он был уверен точно: Хавиц существовал.
«Может, попытаться отследить его?»
Широн напряг все одиннадцать чувств, пытаясь выудить хоть какую-то информацию о Хавице.
«Бесполезно».
Таково было действие Закона, возникшего в момент разделения абсолютного добра и абсолютного зла в Ультиме.
«Событие, в котором я встречаю Хавица, попросту не произойдет. А значит, то, что случилось пару минут назад…»
Было его сознательным ходом.
«Но зачем? Ему ведь нет никакой выгоды от приближения ко мне. С чего вдруг он так изменился?»
Визард. Если с Хавицем и случилось нечто из ряда вон выходящее, то это могло быть связано только с ней.
«Если Хавиц жив, значит…»
Значит, шансы на то, что жива Визард, стремительно тают.
«Не думай об этом».
Слишком много неизвестных переменных, чтобы делать выводы на основе одного лишь предположения.
«Я должен верить в нее».
Как только Широн шагнул в сектор Тормии, к нему тут же обратились дежурившие гвардейцы.
— Все ждут вас.
В окружении высших чинов гвардии Данте готовился к брифингу.
— Широн, — к нему обратился Руфист. — Тебе что-нибудь известно? Я ума не приложу, зачем мы здесь собрались.
— Хавиц...
В этот миг Исчезновение развеялось.
— А?
Данте пришел в себя, остальные тоже растерянно огляделись. Альбино скривился и пробормотал: — Уже началось?
— Да. Ребекка мертва. Он безжалостно оборвал ее жизнь прямо у меня на глазах.
«По крайней мере, так это выглядело».
— Как давно?
— Около получаса назад. Не знаю, почему он не снял Исчезновение сразу...
— Он манипулирует временем смерти, — сказал Данте. — Одно убийство в час. Если бы мы знали точное время гибели Ребекки, то смогли бы вычислить момент следующего нападения. А Хавицу это невыгодно.
— Но неужели так можно обмануть всех? Я имею в виду точный момент снятия Исчезновения, — спросила Лилия.
— Можно. То, что мы осознали произошедшее ровно в ту секунду, когда вошел Широн, — не совпадение. Это было сделано намеренно.
— Ах... Частота Бога.
Альбино кивнул.
— Убивает под покровом Исчезновения, читает наши мысли и снимает эффект тогда, когда ему вздумается. Он хочет играть. Наслаждается тем, как мы пляшем под его дудку.
Руфист взял слово.
— Для начала давайте проясним ситуацию.
Данте подошел к доске с диаграммами, а Широн занял место среди гвардейских офицеров. Там присутствовали капитан гвардии Рей, капитан мобильного отряда Тесс и капитан охраны Даян, старший брат Эми.
— Широн.
Широн пожал протянутую руку Тесс и уважительно кивнул Рею и Даяну.
— Приступим к брифингу. Теперь, когда Хавиц объявил свою игру на выживание, первоочередная задача — отличить друзей от врагов, — он указал на флаг Кашана. — Будучи главным претендентом на лидерство, Кашан не стал усложнять себе жизнь хитросплетениями союзов. На данный момент они состоят в крепком альянсе с королевством Мун.
Тесс подняла руку.
— Насколько мне известно, Кашан подставил Мун. Этот союз все еще можно назвать крепким?
— В политике нет места эмоциям. У Мун не осталось иных козырей, кроме как пойти ко дну вместе с Кашаном. Кашан это прекрасно понимает, поэтому альянс пока сохранится. Далее. Тормия, Чжэньтянь, Корона и союз племен образуют слабый альянс.
— А каковы критерии сильного и слабого альянса? — спросил Рей
— Если падение одного союзника влечет за собой ущерб для другого — это сильный альянс. В слабом же альянсе связи не столь прочны: проблемы партнера не обязательно влияют по вашему государству, — Данте перевел указку на Зейв. — Зейв, Айрон и Арахна — сильный альянс. Полагаю, причины объяснять не нужно. На данный момент король Зейва Гис замешан в секс-скандале. В зависимости от исхода, Айрон и Арахна также понесут репутационные потери.
Альбино нахмурился.
— Этот скандал — не дело рук Арахны? Почерк совсем не похож на методы Кашана или Мун.
— Вы правы. Однако, согласно разведданным, Арахна сговорилась с внутренней фракцией Зейва — а именно с Реймондом, политическим соперником Гиса.
В любом случае, нити вели в Зейв.
«Так вот в чем дело. Внутренняя фракция».
Широн наконец понял причину того странного чувства, которое испытал во время разговора с Ранги.
«Вот почему она ничего не могла сказать. И ведь она не врала. Поэтому и Мика ничего не смогла узнать».
Данте тем временем продолжал.
— Насколько нам известно, Парас, Кесия и Густав отказались от стратегии союзов. Это означает, что они не стремятся к лидерству. Если мы хотим заручиться их поддержкой, действовать нужно крайне осторожно.
— Что с Парасом? Их ведь задело проклятие? — спросил Руфист.
— Сбор информации затруднен. Они полностью прекратили контакты с внешним миром. Мы получили лишь официальное уведомление о том, что в скором времени будет объявлено о кончине монарха.
Альбино усмехнулся.
— Это будет занятное зрелище.
— Я тоже склоняюсь к этой версии, но утверждать наверняка мы сможем только после того, как проверим все лично, — Данте отвернулся от доски. — Союзы важны в первую очередь из-за голосования. Ром, Гарто, Темика. То, в чью пользу будут отданы эти три права, решит исход битвы, и право распоряжаться ими принадлежит исключительно представителям государств.
Лилия задумчиво произнесла: — Значит, даже будучи в коме от проклятия, право голоса за ней сохраняется.
Данте кивнул.
— Именно поэтому заявление Хавица имеет такой вес. Сейчас Ее Величество Пони находится в критическом состоянии, но это не снижает риск покушения на нее. Если кто-то и решится на убийство, это, вероятнее всего, произойдет в рамках интересов тех стран, о которых мы только что говорили.
Альбино пожал плечами.
— Не вижу поводов для беспокойства. Если дело дойдет до заказных убийств, у Тормии есть свой первоклассный киллер.
Он имел в виду Куана.
— Верно. Я провел симуляцию возможностей всех двенадцати стран в области убийств, оценив их атакующий и защитный потенциал. Атакующая мощь Тормии оценивается в 94 балла — это лучший уровень.
Звучало обнадеживающе, но Руфист уловил истинный смысл слов Данте.
«Наша атака не уступает никому. Значит, слабой стороной может оказаться защита?»
Несомненно, капитан гвардии Рей был выдающимся мечником, но исход любого сражения зависит от соотношения сил.
«Если бы с нами был Райан…»
Он на мгновение предался сладким грезам, но иллюзии — это всегда яд.
— Я все понимаю, — подал голос Рей, почувствовав повисшее в воздухе напряжение. — По сравнению с другими странами наша защита действительно хромает. Я выжгу эту слабость в своем сердце и сделаю все возможное, чтобы ее компенсировать.
Его тон был ровным, но каждый мог представить, какую горечь он сейчас испытывает.
«Проклятье».
Рей сжал кулаки.
«Почему я…»
Почему он не так силен, как Райан? Он никогда не позволял себе расслабляться, несмотря на то, что с рождения обладал талантом, превосходящим таланты большинства.
«Но почему я так и не смог достичь его уровня? Что он делал такого, чего не делал я? Скорее наоборот, он ведь был тем еще…» — и тут его осенило. «Ах».
Неужели все дело в отсутствии таланта? Сколько бы километров он ни пробежал, тот Райан должен был пробежать гораздо больше?
«Сколько бы я ни взмахивал мечом... Этот Райан… Не думай об этом», — он тряхнул головой. «Не ищи ответы в других. Я должен дойти сам. Стать сильнее с тем, что есть у меня».
Когда обстановка немного разрядилась, Альбино спросил: — А кто у нас самый сильный?
— Наивысший балл по совокупному потенциалу убийств получил Кашан. За атаку у них отвечает Фенджан, а за защиту — ближний, средний и дальний рубежи гвардии Кашана. Но самым непреодолимым препятствием я считаю их капитана гвардии — Кидо.
«Кидо».
И хотя они находились по разные стороны баррикад, слова Данте вызвали у Широна сложные эмоции.
«Да. Кидо силен».
Широн мало что смыслил в фехтовании, но Кидо был другом, который пожертвовал ради него жизнью во время их путешествия в лабиринт Андре.
«И его убеждения... Они непоколебимы».
— С оценками все ясно, но может ли атака Тормии статистически пробить защиту Кашана? Я имею в виду, сможет ли Куан разрубить Кидо и перерезать глотку Уорин?
— Профиль Кидо не обновлялся с тех пор, как он перебрался из Радума в Кашан, — ответил Данте. — Однако можно предположить, что благодаря своей способности поглощения, Вкусу Памяти, он накопил значительный опыт. Симуляция прямого столкновения с Куаном не дала однозначных результатов.
Руфист согласно кивнул.
— Похоже, он способен до определенной степени противостоять даже Хавицу. Неудивительно, что Уорин держит его при себе.
Лицо Данте стало жестким.
— Кидо — это неприступная стена. Но если быть честным, как информационный маг, то никакая стена не остановит Куана. Его уровень владения мечом просто за гранью понимания.
Истинный талант Данте заключался не в его собственной силе, а в умении безошибочно оценивать чужие способности.
Альбино сделал глоток чая.
— Ого, значит, и Кашан можно проткнуть?
— При условии разумного баланса атаки и защиты — да. Но мы не можем точно знать, как другие страны распределят эти роли. Например, если Кашан поставит Фенджан в защиту, а Кидо отправит в атаку, их общая эффективность резко упадет. Это нецелесообразно. Впрочем, на войне всегда есть место нецелесообразным авантюрам. Пожалуй, на этом я подведу итог.
Руфист уловил суть.
— Понятно. Для Тормии нет ничего более глупого, чем поставить Куана в защиту, а Рея бросить в атаку. Ох, не принимай на свой счет, капитан.
— Все в порядке. Я понимаю.
На этот раз в голосе Рея не было ни капли обиды.
— Значит, мы можем предугадать их расстановку, но должны быть готовы и к нестандартным ходам. Этого достаточно. Будем придерживаться первоначального плана.
— Иными словами, бьем по белоголовой? — переспросил Альбино. Он имел в виду Уорин. — Судя по структуре альянсов, это единственная сила, которую Тормия не может контролировать. Это кажется рискованным, но кто-то же должен сделать первый шаг.
— Согласен. Ждать, пока кто-то сделает всю грязную работу за тебя, — удел любителей халявы. Проблема лишь в том, что в этом мире халявы не существует.
— Со стратегической точки зрения, атакующая мощь Куана способна пробить защиту любой страны. Однако во время внутренних репетиций всплыла одна переменная, которую мы должны проверить...
— Шейна Олифер, — Альбино покрутил ус. — Та самая женщина, ради которой этот демон меча готов пожертвовать жизнью. И из-за которой он лишился руки.
— Да. В шпионских играх минимизация рисков куда важнее боевой мощи. Шейна Олифер — прекрасный преподаватель, но для Куана она может стать обузой. Это не вопрос информации, здесь нужно полагаться на чутье Драконьего Грома.
Альбино, окинув взглядом Широна, спросил: — Предлагаешь взвесить, что выгоднее: защищать Шейну или просто убить ее?
Данте кивнул.
— Да.