Безграничный волшебник (Новелла) Том 51 Глава 1264 Солнце, взошедшее ночью (4)
— Времени нет!
На крик Широна тут же спросил Интара: — Что ты?..
Но не успел он договорить, как Широн превратился в вспышку света, расчертившей ночное небо.
— Мика!
— До прибытия солнечного ветра осталось семь минут сорок восемь секунд.
— Проклятье...
Сейчас в Зейве царила глубокая полночь, а значит, чтобы отразить солнечный ветер, ему нужно было облететь полпланеты менее чем за семь минут.
«Я не могу использовать одновременные события».
Потому что в открытом космосе некому было определить само существование Широна.
— Да и с отражением возникнут проблемы. Сейчас к планете приближается самый могущественный Закон во вселенной.
Убийственная прямота Мики в этот момент раздражала, как никогда.
— Как-нибудь справлюсь.
Ведь воля Широна тоже была самой несокрушимой силой в мироздании.
И едва он исчез, как в Дельту прибыли Эми и Икаэль.
— Ха-а!
Усмирив свое огненное воплощение, Эми судорожно втянула воздух. Свежий кислород ударил в голову, почти парализуя мозг опьяняющей прохладой, но она быстро взяла себя в руки.
— Что произошло? — спросила Икаэль, подходя ближе и озираясь по сторонам.
— Это Святилище. Мы летели быстрее света. Кажется, нас перебросило с помощью квантового сигнала, — и тут Эми увидела. — А?
Там, на западе, где никогда не бывает рассвета, крошечная искра разгоралась до размеров гигантского солнца.
* * *
Пока Нейд нерешительно топтался на месте, Ируки кивком велел ему заходить.
«Вечно он не умеет читать атмосферу».
Конечно, и сам Ируки пока не ощущал от нынешнего Имира ничего особенного.
«Я слышал об этом».
Говорят, когда кто-то достигает абсолютной вершины, слабаки даже не способны почувствовать исходящей от него ауры.
«Выходит, мы для него... просто слабаки?»
Впрочем, Нейд уж точно не был слабаком, а значит, оставалось лишь два варианта.
«Либо с ним еще можно сразиться... либо Имир превратился в невообразимого монстра».
— Имир! — Гаольд шагнул вперед. — Отсюда ты выглядишь совсем иначе. Но на этот раз тебе придется несладко, ведь это не твое подсознание.
Имир хранил молчание.
«Говорит так, словно прекрасно меня знает».
Пусть он и сражался с большинством здешних мастеров, в словах Гаольда крылся ядовитый подтекст. Должно быть, это первый уровень подсознания.
— Что ж, ладно. Кого-то я вижу впервые, а кого-то уже встречал. Понятно, что собрались лучшие из лучших.
Когда Имир высвободил свою жажду крови, половину лица Нейда исказило судорогой.
— Кх-х!
Увидев реакцию товарища, похожую на ужас тигра перед динозавром, Ируки помрачнел.
«Дело дрянь. Раз уж даже он трясется от страха».
В этот момент из пустоты выпорхнула сотканная из света бабочка и стремительно опустилась на ладонь Соным. Прочитав информацию, вспыхнувшую на сетчатке, женщина отступила назад.
— Пришло новое задание.
И, возможно, именно эта миссия должна была стать главным фактором в решении судьбы целого мира.
Остальные молчаливо согласились, и Соным растворилась в Волне Эфира.
— Ну что ж, раз те, кому пора, ушли... — Имир насмешливо поманил их пальцем. — Нападайте все сразу.
Никто из собравшихся здесь бойцов никогда в жизни не допускал даже мысли о поражении.
«Тысячерукая Гуаньинь».
Вслед за воплощением Миро, каждый из мастеров высвободил свой коронный прием. Однако результат оказался ошеломляющим...
— Ха-ха-ха.
Это был полный разгром.
* * *
— А-а-а! Помогите!
В главном корпусе Дельты люди, невзирая на чины и статусы, в панике метались по коридорам.
— Убейте их! Перережьте всех до единого!
Впрочем, можно ли было теперь назвать это место коридорами? Реальность, лишившаяся защитного барьера, изменилась: стены были залеплены ошметками плоти, залиты кровью и гноем.
— Х-гхк!
Рука демона, острая, словно костяной клинок, пронзила спину служанки, вздернув ее в воздух.
— А-а-ак! Б-больно!
— Какая же приятно это слышать.
Демон небрежно взмахнул рукой, стряхивая обмякшее тело, и девушка с отлетела к стене, из которой тянулись человеческие руки.
— О-о! О-о-о!
Мертвые кисти, словно вырвавшиеся из-под могильной земли, принялись рвать ее на куски. Демон глумливо усмехнулся.
— До чего же вы жалкие и хрупкие. И чем только занималась наша армия? Надо было мне самому записаться в их ряды.
Даже рядовые обитатели Ада, лишенные выдающихся боевых навыков, для обычных людей были сродни дьяволам.
— Не расслабляйся. Мы просто ударили в брешь, когда пространства слились воедино. Люди сильны. То, что они сокрушили армию Ада, — вовсе не случайность.
— Твоя правда...
Они проигнорировали все защитные барьеры, созданные людьми, и прорвались, так что легкая победа была ожидаема.
— Ну, Сатана как-нибудь сам разберется. А мы пока можем немного развлечься. Гляди-ка, сколько тут бесценных ингредиентов — хоть отбавляй!
Оторванные конечности, кровь и выпущенные кишки — в потустороннем мире все это ценилось на вес золота.
Демон повернул голову, и чудом уцелевшая служанка, чьи ноги отнялись от ужаса, судорожно поползла прочь.
— П-пожалуйста, пощадите!
— Хе-хе! Вообще-то я проголодался.
Демон занес свою колющую руку, но вдруг у самого его уха раздалось шипение сгорающего воздуха.
— А?
Грохнул взрыв, и половину демонической морды улетело прочь.
— Ки-и-и-я!
Увидев рухнувшего сородича, остальные твари со свирепыми оскалами обернулись в конец коридора. Навстречу им, недовольно ворча, шагала Сирано Мито — нынешняя глава международного трибунала.
— Вы еще кто такие? И из какой щели вылезли?
Солдаты были слишком заняты защитой высокопоставленных лиц своих государств, поэтому разбираться с нечистью пришлось магам из пяти главных ведомств.
Сократ, только что снесший голову демону, хмуро сказал: — Пространства наложились друг на друга. Дело серьезное. Считай, защитные стены сектора пробиты насквозь.
— Пф-ф. Кому суждено сдохнуть — сдохнет. Неужели в таком хаосе найдутся идиоты, которые будут ждать спасителей?
Слова Сирано звучали прагматично, но бросать беззащитных людей на произвол судьбы было нельзя.
Вмешался Альфеас: — Учителя из Тормии возьмут на себя крыло столовой. Нужно эвакуировать людей в просторные помещения.
— Да, будьте добры.
Тон Сирано немного смягчился. Альфеас был глубокоуважаемым магом, а заместитель директора Оливия — официальным архимагом второго ранга.
— Я тоже пойду с вами!
Как только Дороти, исполняющая обязанности главнокомандующего, сделала шаг вперед, к ней присоединилась и Лиз, участвовавшая в собрании как представитель экономических кругов.
— Я... я тоже помогу.
Несмотря на побледневшие от напряжения лица, обе были профессионалами, и Альфеас с благодарностью принял их помощь. Учителя бросились в бой, и следом за ними представители других ведомств быстро сориентировались, взяв на себя каждый свою задачу.
Сократ раздосадовано цокнул языком.
— Какого черта? Разбежались кто куда, а нам-то что делать?
— Хватит ныть, ты, бывший председатель Ассоциации. Имей хоть каплю ответственности, — шагнув вперед, Сирано спросила у демонов: — Где ваш лидер?
Действующие бойцы из разных стран сейчас охраняли своих монархов и не могли покинуть посты.
«Что ж, придется нанести визит вежливости».
В конце концов, это была особая привилегия тех, кто давно ушел с передовой и маялся от скуки.
— Мы тебя к нему проводим! — с этим рыком демоны, сверкая налитыми кровью глазами, хищно бросились вперед. — Вот только принесем ему лишь твою голову!
— ...О-хо-хо.
Ногти Болотной Ведьмы Сирано налились багрянцем, и Сократ, прекрасно зная, что за этим последует, с брезгливым видом отошел подальше.
* * *
Подземелье главного корпуса Дельты.
Как только стих последний удар колокола, возвещающий полночь, Хавиц опустил меч и медленно кивнул.
— Я проиграл.
Горечь поражения всегда оставляла осадок, но сейчас все ощущалось иначе.
«Теперь я обязан исполнить ее желание».
От мысли о том, какое условие выдвинет поцеловавшая его Визард, сердце забилось чаще.
— Говори. Что я должен для тебя сделать?
— Нет, — безразличным тоном произнесла Визард. — Это ничья.
Хавиц слегка нахмурился.
— ...Я не понимаю.
— Суть игры, которую я затеяла, заключалась в одном условии. Выяснить: люблю я тебя или ненавижу.
— Верно. И поэтому ты поцелова... — Хавица захлестнула печаль. — Значит, ты меня ненавидишь.
Визард утвердительно кивнула.
— Вы все равно не смогли убить ни Широна, ни Уорин. Я в любом случае не осталась бы в проигравших, поэтому прекращаю эту глупую игру. Независимо от того, выиграете вы или проиграете — я вас ненавижу.
— ...Твоя взяла.
Таковы были правила.
— Да плевать мне на твои истинные чувства! Ты же сама все доказала. То, что ты меня любишь — это факт.
— Ошибаетесь.
Когда Визард только втянули в это пари, в ее голове крутилась лишь одна мысль.
«Свести все к ничьей».
Победа или поражение не имели значения. В конце концов, Хавицу нравилось побеждать лишь потому, что это приносило ему больше веселья.
«Если ему покажется забавным проиграть, он с радостью поддастся. Так его не поймать».
Если бы ценой победы Визард потребовала его смерть, покончил бы он с собой?
«Кто знает».
Его разум — сплошной хаос.
«Но если поступить так…»
— На этом все. Больше не ищите меня.
Она отвернулась и ушла, оставив Хавица стоять в полном оцепенении. Это был абсолютный разрыв.
«Ну как, Хавиц?»
Наташа, сохранившая в себе образы внешнего мира, внимательно наблюдала за его реакцией.
«Каково это, когда с тобой поступают так же?»
— Э-э...
Из одного глаза Хавица покатилась слеза.
— А-а-а-а!
Но вслед за скорбью накатила ярость, и его лицо чудовищно исказилось. Хрусть! Хрустели лицевые кости, не выдерживая напряжения мышц, и Кидо в панике выставил копье.
— Уорин! Быстрее, поднимайся! Ско...
В следующее мгновение все присутствующие в ужасе застыли, уставившись на Хавица.
— У-о-о-о-о...
Его волосы выпали до последнего волоска, а кожа на лице и теле обуглилась, как сожженное дерево.
— Ви... зард...
Лишь ослепительно белые глаза лихорадочно вращались на черном лице. Растворение, Зуакон обхода смерти, весь хаос, составлявший его суть — все это исчезло. Осталось лишь одно. Зло.
— Она будет моей.
Абсолютное зло.
* * *
Все уже должно было превратиться в выжженную пустыню. Гр-р-р-р-ух! Воздушный Пресс Гаольда должен был стереть в порошок все живое в радиусе поражения.
«Кто-то гасит удар».
Миро нутром почуяла, что кто-то сдерживает колоссальную энергию, обрушившуюся на планету.
«Неужели Величайшая Звезда?»
Миро слышала, что она жестоко обошлась с Широном, но сейчас это не имело никакого значения. Потому что кулак гиганта замер всего в сантиметре от ее лица.
«Тысячерукая Гуаньинь».
Этого расстояния было более чем достаточно.
«Сто Ударов».
Время замедлилось, и бесчисленные ладони Гуаньинь обрушили град ударов на руку Имира. Но проблема была в мощи.
— Х-гхк!
Прорвав воплощение Миро, кулак прошил защитный барьер Эден так легко, словно его и не было. Б-У-У-У-М!
— Миро! Эден!
Обе женщины кубарем отлетели назад, а Райан, рванув против течения ударной волны, с размаху ударил своим тяжелым клинком.
— И-и-я-а-а!
Чудовищная сила.
Взгляд Имира, принявшего удар на голое предплечье, на миг дрогнул, но тут же уголки его губ поползли вверх.
— Хе-хе, вот оно как?
Внутренний взор гиганта насквозь прочитал противника.
— Это твой предел, верно?
Райан начал переживать. Мечника, который раньше поднимался раз за разом, даже с переломанными костями, больше не существовало.
— Мое чутье не проведешь, — отшвырнув тяжелый клинок, Имир резко развернулся. — Давай-ка проверим!
Но в тот миг, когда его кулак был готов сорваться, ослепительное пламя ударило ему прямо в бок.
— Гр-р-р-а-а-а!
Клетки, способные выдержать купание в магме, заживо сгорали.
— Кх-р-р-р!
Отшатнувшись от шлейфа огня, Имир, сжигаемый гневом, уставился вперед.
— А ты еще кто такая?
Прямо перед отрядом сидела Эми.
— Фу-у-ух.
— Эми!
Тесс тут же бросилась к ней, накидывая свой плащ на ее обнаженные плечи.
— Что с тобой произошло? Дура!
— Хе-хе, давненько не виделись.
От этой привычной, дерзкой улыбки, которая всегда внушала спокойствие, на глаза Тесс навернулись слезы.
— Что за слезы? Вон какой сильной стала, а до сих пор плачешь.
Вмешалась Икаэль: — Рано расслабляться. У нас проблема посерьезнее.
— Посерьезнее?! Весь мир летит в бездну, что может быть хуже этого?
— Он приближается.
Икаэль подняла взгляд к ночному небу.
— Что?..
В следующее мгновение все осознали. Из глубин космоса, затмевая истинное светило, к ним приближалось еще одно солнце.
Нечто, прибывшее со скоростью света, взорвалось ослепительным сиянием.
— Кх-х!
В мире, где вдруг настало ясное утро, в центре светового ореола парил мужчина с печальной улыбкой на губах. Лицо Эми вытянулось в недоумении.
— Нане?
Последний код, избранный Богом внешнего мира.
— Эми.
Великий Будда Вайрочана¹.
Конец истории.
* * *
Крылья света, застилающие небосвод, с шумом распахнулись. Ударная волна ураганного ветра отбросила Широна, и, наконец, перед ним показалась граница между днем и ночью.
«Там!»
Линия, разделяющая свет и тьму, причудливо извивалась по горам и долинам внизу. Стоило ему пересечь эту черту, как распахнувшееся безбрежное пространство на миг ослепило его.
«Почти на месте».
Вырвавшись из атмосферы в открытый космос, Широн начал отсчет времени.
— Осталось шестьдесят восемь секунд.
Невооруженным глазом она была незаметна, но со скоростью света к планете неслась колоссальная энергия. Если он не выдержит удара, все полушарие будет выжжено дотла, а человечество попросту вымрет. Но еще до прибытия солнечного ветра радары обнаружили присутствие дискообразного летательного аппарата — творения инопланетного разума.
«Террафорс».
По человеческим меркам он летел на невероятной скорости, огибая планету и направляясь на противоположную сторону, к Зейву.
«Вот и они».
Последняя битва света и тьмы. Если зло одержит верх, Террафорс без промедления сотрет все человечество.
«Протокол защиты пользователей».
Потому что ни один человек не захочет жить в мире, подчиненном абсолютному злу.
— Яхве.
В его голове зазвучал бесстрастный голос Великого Судьи Террафорс.
— Внимай, представитель человечества. Отныне мы вершим последний суд над человеческим родом.
Широн не стал спорить. Во-первых, это было бессмысленно, но главная причина крылась в другом: он безоговорочно верил в силу добра.
— Мы ни за что не проиграем.
— Да будет так...
Сигнал Судьи начал затухать, но затем вновь вернулся с отчетливой ясностью.
— Ты намереваешься остановить солнечный ветер?
— Да.
До катастрофы оставалось около тридцати секунд.
— Широн.
— Что?
В условиях нехватки времени Широн ответил мгновенно, но Судья медлил с продолжением. Ибо тема, которая заставила колебаться даже высший разум, наделенный куда более четкими критериями, чем людские, была... смерть Эми.
Раса, способная слышать все голоса человечества, прекрасно знала о записях Омеги.
— Ты, вставший грудью на защиту людей от ярости солнца! Если ради спасения всех придется пожертвовать одной жизнью, готов ли ты пойти на это?
— Да, — Широн тут же добавил: — Если это моя жизнь, то сколько угодно раз.
Что еще он мог на это ответить?
Корабль Террафорс скрылся за горизонтом планеты, и Судья произнес на прощание: — Удачи в бою.
Собрав волю в кулак, Широн повернулся навстречу исполинской энергии, волны которой уже начинали обжигать пространство.
— До удара солнечного ветра девять секунд. Восемь.
«Миракл Стрим».
Разум, достигший ступени Яхве, соткал перед планетой линзообразный щит колоссальных размеров.
— Две секунды. Одна.
Г-у-у-у-у-л! Когда раскаленная плазма обрушилась на барьер, растекаясь по его изгибам, щит содрогнулся, и сознание Широна едва не погасло.
— А-а-а-а-х!
* * *
Над землей, выжженной битвой драконов и ангелов, поднялось гигантское марево.
— Пекло.
Дракон Огня Инферкус подняла голову: в зените пылало солнце, свет которого покинул светило восемь минут назад.
Дракон Духа Арган сказал: — Они собирались зажарить нас живьем. Мессия принял удар на себя, а лучистое тепло все равно добирается до костей.
Если бы не защитный барьер Гексы, все живое на поверхности давно обратилось бы в пепел.
— Он спускается, — сказала Асрайкер.
Широн падал с небес, лишившись своих Световых Крыльев.
* * *
— Нане.
Взгляд Миро, воплотившей абсолютное добро, пылал гневом, но лицо Нане оставалось безмятежно-спокойным.
— Зачем ты вернулся?
Нане промолчал.
Само его присутствие служило неопровержимым доказательством того, что он снизошел сюда как сущность из внешнего мира.
— Чтобы уничтожить этот мир?
— Нет, — Нане покачал головой. — Изначально и разрушать было нечего. Я лишь хочу вернуть всех обратно. В рай, где нет ни боли, ни ненависти.
Наверное, так оно и было.
— Значит... таков вердикт Будды? — Миро не могла с этим смириться.
— Это не вердикт, это истина. Пробудившись, вы осознаете, что ваша привязанность к этому миру — лишь бесплодная иллюзия.
К ним подлетела Шура.
— О Будда.
Тот, кто вернулся из внешнего мира, был единственным, кому открылись все тайны мироздания.
— Да, Шура.
— Вы познали суть? Что кроется за завесой? Что представляет собой наша вселенная? Кем мы станем, когда проснемся?
Нане прекрасно знал, какой именно истины жаждет Богиня Лжи.
— Ты жаждешь прозрения?
— Да. Даруйте мне ваше учение.
Знать и осознавать — совершенно разные вещи. И потому Нане мог дать ей лишь одно.
— Проповедь.
Вжух! Ослепительно яркий клинок, изогнувшись в полете, насквозь пронзил тело Шуры.
— К-ха!
Ее глаза закатились, и, потеряв сознание, она камнем рухнула вниз.
— Проклятье!
Не в силах спокойно смотреть на падающего человека, Нейд рванул вперед и поймал ее на лету.
— Эй, ты жива?
— Кх-х! Гх-х!
Задыхаясь, судорожно хватая ртом воздух, она не сводила неотрывного взгляда с Будды.
«Почему?»
— Очнись ото сна. Боль быстротечна. Отбрось мирские привязанности и освободись от страданий.
— Эй! Приди в себя!
В угасающем сознании Шуры метались противоречия.
«Значит, вот оно как?»
Если она сейчас смиренно отдаст жизнь, то постигнет тайны вселенной?
«Тайны вселенной?»
Но ведь она умирает!
— Гр-р-р-а!
Активировав силу Гештальта, Шура мощью джи разбила догматы Проповеди.
— Ха-а! Ха-а!
Она с ненавистью уставилась в небо, и во взгляде Нане мелькнула искренняя печаль.
— Отчего ты противишься?
И впрямь, почему?
— Не знаю. Я была готова расстаться с жизнью, лишь бы прикоснуться к истине. Но мне кажется...
Вот оно.
— ...Что это не истина.
— Истина, — Нане вздохнул с неподдельным сожалением. — Я не пытаюсь тебя убить. Я хочу передать тебе все, что испытал сам. Прими мое учение, и все вопросы разрешатся сами собой.
Наверняка это тоже было правдой.
— В таком случае, вам стоило убить меня сразу. Если вы и впрямь Будда, воплощение абсолютной правильности, вы должны были оборвать мою жизнь прежде, чем я успею усомниться. Тогда я бы пробудилась во внешнем мире с готовыми ответами. Но вы не смогли.
Миро все поняла.
— Хочешь сказать, он все еще... не идеален?
Шура кивнула.
— Если бы он действительно постиг истинную пустоту, ему было бы плевать, что случится с этим миром. Однако Будда вернулся. А значит, в нем осталась крупица привязанности — его сердце все еще принадлежит этому миру.
— Ха-а.
Нане не мог этого отрицать. Его взгляд медленно скользнул вниз и остановился на стоящей на земле Эми.
«Верно».
Даже пробудившись во внешнем мире, он не смог отвернуться от уз прошлой жизни.
— Поэтому я и пришел.
Чтобы обрубить последнюю нить привязанности и даровать человечеству избавление от мук.
— Проповедь.
За спиной Нане веером распустились клинки, вобравшие в себя все мыслимые цвета этого мира.
— Гуру.
Бесконечные лезвия, сорвавшись с небес со скоростью света, обрушились на землю. Просветление Будды искало лишь одну цель.
— Уворачивайся!
Оно было нацелено на Эми.
* * *
— А-а-гх!
Широн очнулся, схватившись за раскалывающуюся голову.
— Вы в порядке?
Подняв взгляд, он увидел всех Двенадцать Апостолов, взирающих на него с нескрываемой тревогой.
«Я потерял сознание».
— Как долго я был в отключке?!
— Около трех секунд. Не так уж долго, но, кажется, шок оказался слишком сильным.
— У нас нет времени!
В груди было дурное предчувствие. Он не мог объяснить почему, но это был самый жуткий, всепоглощающий страх за всю его жизнь.
— Да что происходит... — голос Широна вдруг оборвался. — А? — из глаз безудержным потоком хлынули слезы. — А? Что...
Лицо жалко скривилось от плача, а тело забила крупная дрожь, словно от удара током.
— Мессия! Что с вами?!
— А-а-а-а-а!..
Сигнал тахиона, пронзив время, принес с собой лишь одну истину. Сделку с Ферми.
— Э-Эми...
Причиной, по которой он исследовал тот момент, сложив сознание и подсознание и ни разу не оглянувшись назад, крылось в одном…
— Эми умирает.
Потому что это было больнее, чем его собственная смерть, больнее, чем гибель всего человечества.
— Не-е-е-е-т!
Активировав одновременное событие, тело Широна мгновенно растворилось в воздухе.
Г-Р-Р-А-Х-Х! Пока Проповедь перемалывала землю в пыль, разбежавшийся в стороны отряд отчаянно пытался прикрыть Эми.
«Нане, ты…»
Миро прочитала замысел Будды.
— Защищайте Эми! Даже если нам придется умереть, она должна выжить!
Условие, при котором Будда достигнет совершенства, и условие, при котором Яхве потеряет абсолютно все.
«Смерть Эми».
Но на пути к исполнению приказа Миро непреодолимой стеной встал Имир.
— Кх-ха-ха-ха! А вот это уже весело!
Преодолевший все мыслимые пределы, король гигантов ни на сантиметр не уступал лучшим бойцам мира.
Гаольд помрачнел.
«Он нас просто давит».
Имир принял стойку всадника, и из его плеч и ребер с треском проросли новые руки.
— Хе-хе!
Шесть кулаков замелькали со скоростью урагана, разметав всех нападающих. А тем временем Проповедь Нане без устали преследовала огненное воплощение Эми.
— Ли. Кан. О. Ен. Ши. Сан. Че. Рян.
Каждое произнесенное слово обращалось клинком, на немыслимой скорости прошивающим огненное воплощение Эми.
— Кх-х!
В конце концов, половина ее воплощения распалась, вернувшись к человеческому облику.
«Ее воплощение разрушается!»
— Ча. Е. Сан. Чхи. На. Рек.
И наконец, огненное воплощение развеялось без остатка, швырнув девушку на землю.
— К-ха!
Эми скорчилась, сжимая пронзенное плечо, а вокруг нее частоколом вонзились мечи, из которых вырвался цилиндрический столп света.
— Эми!
Тысячерукая Гуаньинь Миро и Фоссметерий Зулу ударили одновременно, но все было тщетно.
«Наши концептуальные атаки на него не действуют!»
Мнимое время. Широн был не единственным, кто умел управлять тахионами.
— Пусти! Отпусти меня!
Запертая в световой тюрьме, Эми оторвалась от земли, и вокруг нее начали сплетаться мириады вероятностей.
— Измените свои убеждения.
— Ни за что!
К каким бы доводам он ни прибегал, Эми наотрез отказывалась ломать свою волю.
— Я ничего не изменю. Да, родись я в другой жизни, возможно, пошла бы по иному пути...
Но она встретила Широна. И даже если время повернется вспять тысячи, десятки тысяч раз, она все равно выберет этот миг.
— Я никогда этого не забуду.
Нане не мог изменить предначертанную суть Эми.
— ...Вот как.
Все они были такими. Даже если за гранью действительно существует рай, разве нормальный человек бросит любимую семью и пожертвует собой?
«Даже если все это — лишь мимолетный сон…»
Захотят ли они просыпаться, покидая иллюзию, в которой рядом с ними их любимые?
«И все же».
В этом суетном мире, где вечно сталкиваются добро и зло, бессчетное множество людей корчится в муках.
— Я верну все к истокам. В пустоту.
В-Р-Р-Р-Р-Р! Мир содрогнулся, битва на земле разом стихла, и все взгляды устремились в небо.
— Ч-что это...
Над горизонтом, возвышаясь по грудь, восстал исполинский золотой Будда со всепрощающей улыбкой.
— Гу... ань
Из недр земли вырвались две колоссальные ладони и в молитвенном жесте сомкнулись вокруг Эми.
— Не-е-ет!
Весь отряд обрушил град атак на пустоту, но их сил не хватило, чтобы разбить праведность Будды.
— Безмятежность.
Ладони сходились все плотнее, сдавливая плененную между ними Эми.
— Х-гх-х!
И тут Нане заколебался.
«Я чувствую ее».
Ее горячее дыхание, пульс самой жизни. Последняя мирская привязанность Будды так жалобно трепетала между сомкнутыми ладонями.
«Неужели я... действительно сотру эту девушку из мироздания? Я смогу».
Причина, по которой ладони не могли захлопнуться до конца, несмотря на приложенную силу, способную сокрушить вселенную, крылась в равном по мощи чувстве в его сердце.
— Созерцание...
Он уничтожит это чувство.
— Эми!
Когда Широн, используя одновременное событие, материализовался на поле боя, громовой глас Нане сотряс небеса и землю.
— Мир.
— Нет! Не... К-ха!
Как только ладони Будды сомкнулись, Широн, словно пораженный молнией, замертво рухнул на землю.
— ...Звук.
Нане, застывший со сложенными в молитве руками, низко опустил голову, и из его глаз закапали кровавые слезы.
«Да обретешь ты прибежище в Бодхисаттве Гуаньинь».
Эми Кармис… умерла.
1. Будда Вайрочана (также Махавайрочана) — это один из главных будд в махаяне и ваджраяне, олицетворяющий всепроникающий свет, абсолютную реальность и дхармакаю.