Блог наблюдателя (Новелла) Том 1 Глава 1 Пролог

Меня зовут Арквейд Либерт. Этот год — мой первый в академии для одаренных, и по стечению обстоятельств я оказалась в составе студенческого совета. В мои обязанности входит… в общем, многое. Сейчас, в преддверии Дня святого Валентина, я направляюсь в фойе после занятий, чтобы забрать коробку с письмами от учеников и приступить к их сортировке. Честно говоря, я считаю этот праздник и подобные традиции нелепыми, но кто я такая, чтобы судить? В ответ я, скорее всего, услышу лишь обвинения в асоциальности и комплексах. Да, наверное, так и есть. В любом случае, моя должность обязывает меня чтить традиции и стремиться сделать жизнь обитателей этого места лучше и ярче, а им это как раз по душе. Так что, если меня спросят, я скажу, что этот праздник прекрасен, как орхидея. Ха.

И почему мое утро должно начинаться с таких размышлений? Вероятно, потому, что человек, крутящийся возле той коробки, хочет расспросить меня именно об этом празднике. Девушка по имени Астарта делает вид, будто чем-то увлечена, но я, едва заметив ее, сразу понимаю — она ждет именно меня. И дело здесь не в моей способности читать людей по жестам, взглядам и мимике, а просто в интуиции. К тому же, эта девочка из тех людей, пообщавшись с которыми, начинаешь довольно легко понимать их намерения и настроение.

— О, Арквейд, привет! — Астарта одаривает меня радушной улыбкой.

С таким подходом никто и не подумает, что наша встреча не случайна.

— Доброе утро, — отвечаю я без особого энтузиазма, вставляя ключ в дверцу, чтобы достать ящик.

Обычно этот ящик служит для обратной связи от учеников. Если не хочется писать на местном форуме, где вас, скорее всего, проигнорируют, удалят или произойдет нечто худшее, или если ваши намерения серьезны, а идеи — блестящи, вы пишете и бросаете сюда. Так ваши предложения по модернизации наверняка рассмотрят и примут меры. Да. Наверняка. Если, конечно, они не попадут мне в руки. Но письма, по какой-то совершенно необъяснимой причине, всегда оказываются у меня. Вот незадача.

— Ты чего это не в настроении с самого утра? — интересуется девушка, делая милый голос. — Все вокруг ходят, улыбаются, будто грядущий праздник придает им больше сил. Мне это так нравится, на душе становится как-то теплее.

Манера речи этого персонажа изобилует излишними деталями и уточнениями. Порой это превращается в какой-то длинный, бессмысленный монолог. К такому просто нужно привыкнуть. Не успеешь заметить, как начнешь пропускать слова мимо ушей, а диалоги — перелистывать. Выработать такой навык несложно. Поверьте мне.

— Дорогая, ты же знаешь, я человек простой, почти всегда не в настроении, — отвечаю я с иронией.

Кто бы на моем месте был в хорошем настроении? Работа в совете — удовольствие сомнительное. Разумно спросить: почему же я тогда в нем состою? А я отвечу: потому что так надо. Свои секреты я не раскрываю сразу! Интрига! Иначе зачем вам читать дальше? Не ради же магии, сражений и приключений вы здесь? Вот и я так думаю.

— А что могло бы тебя порадовать? Мне интересно, о чем ты, например, мечтаешь? — спрашивает Астарта.

Вопрос показался мне настолько абсурдным, что я, выдохнув, выпрямилась, повернулась лицом к девушке и молча уставилась ей в глаза, чтобы она все поняла по ним.

Тлен.

— Если ты решила поделиться со мной своими мыслями и мечтами, тем, что тебя радует и вдохновляет, то, пожалуйста, рассказывай. Я все пойму. Не обязательно начинать издалека, чтобы потом перейти на себя, чтобы тебя выслушали. Понимаешь?

— Нет, ты не думай ничего такого, я серьезно. Просто иногда вижу тебя то там, то тут, и как-то невольно задаюсь такими вопросами. Не то чтобы прямо такими же, как вопрос о мечте, но примерно такими же. Разными, в целом. Мне, правда, интересно, ведь ты мой друг.

Друг? Вот так новость. Мы знакомы уже довольно давно, но я вряд ли могу назвать ее подругой. Или это такое влияние? Другу ведь в просьбе отказать будет сложнее, правда?

— Вот смотри. Предположим, я в детстве мечтала стать полицейским, только об этом и думала. Казалось, это будет потрясающе. Все представлялось в ярких красках, и ничего лучше этой профессии в жизни быть не может. Для этого я начала изучать боевые искусства. Познакомилась с разными людьми, которые так или иначе на меня повлияли. Попала в разные передряги, которые научили смотреть на вещи иначе, заставляли задумываться над тем, над чем раньше никогда не думала. Вот так прошло десять лет, теперь у меня появилась возможность стать полицейским. Но уже нет никакого желания, это внезапно перестало быть моей мечтой, и вообще интерес пропал. Почему так произошло?

— О, так ты поэтому вступила в совет? У тебя с детства было желание помогать людям. Это здорово! — восхищается девушка.

Иногда, слыша такие искренние слова, становится невыносимо больно. Возникает мысль, что ты совершенно не умеешь говорить, не способен выражать себя так, чтобы тебя услышали и поняли. А ведь я всего лишь хотела донести, что к своей мечте, даже если ты её достигнешь, подойдешь уже другим человеком. Ведь, по моему мнению, мечтать о чем-то глобальном — глупо, а мимолетные желания я и за мечты-то не считаю. Хотя, возможно, это просто цинизм, и мои истинные мысли иные, но правды никто не узнает. Одним словом, я просто хотела выйти из этого разговора. И после этого «великолепного» ответа, взяв коробку, я закрыла дверцу и собралась уходить.

— Если это все, то зачем ты меня здесь ждала? Пожалуй, я пойду, — я дала девушке шанс прямо высказать свои намерения.

— Почему ты сразу так говоришь? — обиженно спросила она. — Ты говоришь «ждала»! Я никого не ждала! Вернее, ждала, но не со злым умыслом. А в твоих словах это звучит как-то нехорошо. Я ведь совсем не хотела заваливать тебя просьбами, а даже наоборот…

— Понятно, — я прервала ее, стремясь скорее покинуть это место. — Извини за подозрительность. Спасибо, что решила меня поприветствовать. Это мило, подруга. Я ценю.

Естественно, это был сарказм.

— Не будь такой вредной, — Астарта пошла за мной. — Я просто видела, как много людей передавали письма все эти дни, и подумала, почему бы мне не помочь вам завтра? Я могла бы вместе с вами их разнести. Вот.

Дело в том, что из-за ряда неприятных событий прошлой осени прежний состав студенческого совета был распущен, и осталась только я. Мне повезло не участвовать в инциденте, поэтому вопросов ко мне не возникло. Позже назначили нового главу, и нас стало двое. Поскольку год уже был в разгаре, новых членов набрать не удалось. Поэтому с тех пор нас работает всего двое. Соответственно, рук нам действительно не хватает, и помощь была бы не лишней.

Да, теперь вы знаете, почему почта всегда оказывается у меня, и почему форум так плохо модерируется. Хах. Если хотите, можете прочитать мне нотацию по этому поводу, поругать, поделиться негодованием насчет моей личности — я не против. Одно плохое слово в мой адрес больше, одно меньше — разницы уже нет. Пожалуй, это даже тот случай, когда ты не против и ждешь увольнения, а тебя не увольняют, и даже иногда, наоборот, хвалят. Мир — странная штука.

— Хочешь помочь? А взамен?

Я достаточно мудра в таких вопросах и прекрасно понимаю, что любой альтруизм имеет корыстную подоплеку. К тому же, эта девушка помогает нам не в первый раз, так что у нас в некоторой степени сложились рыночные отношения.

— И ничего мне взамен не нужно… — пробурчала она. — Правда.

Моя сила так и шепчет, подсказывая, что нужно еще немного надавить, искренне поинтересоваться, и мне расскажут о мотивах. Но я не стала прислушиваться к своим способностям. По крайней мере, не в этот раз.

— Прекрасно. Правда. Приходи завтра за час до занятий, а лучше даже за полтора, — я ускорила шаг, давая понять, что на этом диалог окончен. — Тогда завтра увидимся.

— Угу, — услышала я позади какой-то невнятный ответ.

Может, это и не очень красиво и культурно, но какая мне разница? Не я так выстроила диалог.

******

Войдя в кабинет, я вывалила массивную кучу писем на конференц-стол и уселась, собираясь начать разбор. Мысль о том, что все уже отдыхают, а мне предстоит потратить уйму времени на благо других, удручала. Из-за этого было довольно сложно заставить себя начать, но я успокоилась, подумав, что, наверное, сейчас я бы тоже ничего не делала и просто валялась бы на кровати, бессмысленно прожигая жизнь.

Звучит как мечта…

Лучше об этом вообще не думать, а то так недалеко и до мысли, что за это тебе никто даже спасибо не скажет, а могут быть и недовольные тем, что руки Арквейд касались их драгоценных писем. Фу.

Ну вот, я уже об этом думаю...

В общем, нужно рассортировать эти письма. И сделать это здесь чуточку сложнее, чем было бы в любой другой академии. У большинства современных академий есть общежития. У нас же — это массивный жилой комплекс площадью в пару километров, где множество рядов с домами, в которых проживают по 5-6 человек. Фишка это или пережиток прошлого? Каждый решает сам. Короче говоря, на письмах указаны только имена, а мне еще предстоит выяснить, где живет каждый из этих ребят, ведь всех, даже если захочешь, не упомнишь. А я, тем более, не хочу. В общем, предстоит работать с электронной базой. И тут я вспоминаю, что еще не обедала, а работать на голодный желудок вредно. Жаль, что эта база меня не накормит. Ха.

Сортировка — дело не самое веселое, однако в процессе я нахожу немало любопытных вещей. К примеру, нашелся некто, отправивший послание КАЖДОЙ девушке в академии, включая меня. Он не оставил подписи, но благодаря системе идентификации я узнала его имя. Благодарю тебя, мой заботливый Кимото, за увеличение моего объема работы. Впрочем, он, вероятно, тоже приложил немало усилий, составляя отдельное послание для каждой. Мило ли это? Не знаю. Как и не знаю, что было внутри, ведь свое послание я в благодарность ему выбросила. Бездушно? Возможно. Но чего стоят чувства того, кто готов ответить каждой?

Я также обнаруживаю, что некоторые письма не были запечатаны. Совесть меня не мучает, поэтому, пусть и продлевая время работы, я их читаю. Я бы даже сказала, что если человек не запечатал послание, значит, он не только не против, но даже хотел, чтобы его прочитали. Таким образом, я совершаю благородный поступок, удовлетворяя эго этих людей.

Я вынимаю очередной листок из письма, как тут же без стука в кабинет врывается глава. Он бросает взгляд на это непотребство, но ничего не произносит, лишь проходит и занимает свое место. Судя по его раздраженному лицу и вздоху, у него тоже день выдался не из легких. В любом случае, если сам президент, а он человек серьезный, ничего мне не сказал, значит, я поступаю правильно, по совести.

— Что-то случилось? — интересуюсь я.

Я знаю, что он был у директора, поэтому могу предположить, что хороших новостей ожидать не стоит.

— Нет, — ответил Адам, развязывая узел галстука и расстегивая верхние пуговицы рубашки, чтобы чувствовать себя комфортнее. — Просто сильно разошлись во взглядах.

— Вот как… — протягиваю я, обращаясь скорее не главе, а письму.

«Перестань крутиться возле него»

Возможно, президент мне ничего не сказал насчет того, что я копаюсь в письмах, потому что это послание с некоторой угрозой было адресовано мне. И я нахожу его забавным, так как не сразу понимаю, о ком идет речь. Но ответ приходит быстро, ведь чаще всего я нахожусь рядом с главой. Но уверяю вас, девушки и парни: мне уж точно нет до него дела? Я, пожалуй, даже знаю его лучше, чем вы. Вы думаете, он такой статный, строгий, красивый, справедливый, красноречивый принц, а на деле это простой парень. Вон, не стесняется, сидит себе сгорбившись и недовольно кликает мышкой. Нет, конечно, на публике нет и намека на ту эстетику, которую можно наблюдать сейчас. Поначалу я тоже думала: «Ну и человек, мне конец», но со временем все стало как-то проще. Банальная ли это привычка или влияние моей несерьезной натуры? Мне ведь все равно, поэтому он постепенно становился все менее и менее строгим. Правда, это отражается только на мне и моей компании. Впрочем, до других мне и дела нет. Короче говоря, девушки и парни, уверяю вас, он мне не интересен.

Мне, откровенно говоря, вообще никто не интересен, и письма подобные я никому никогда не писала. А если вдаться в размышления, то кому бы я могла их написать? Вопрос непростой… Вот если бы у нас была какая-то статная, надменная, своевольная, с сильными способностями, да не одной, богатая особа аристократических кровей, тогда бы я еще подумала. Резонно спросить, почему именно особа? Ты что, предпочитаешь девушек? Нет, просто люди с похожими характеристиками мужского пола у нас в академии уже есть. Короче говоря, я придумываю того, кого в природе не существует. Ха.

— Но новости на самом деле есть, — спустя пару минут проговорил Адам, не отвлекаясь от набора какого-то текста. — Некоторые из них не очень хорошие. Точно сказать мне сложно, но одна, думаю, конкретно тебе особо не понравится.

Когда используется фраза «конкретно тебе», уровень угрозы как-то резко возрастает. Сложно представить, что это может быть и в чем глава сомневается, ведь я недовольна всегда. Просто потому, что не люблю работать.

— Опять работа? — усмехнувшись, говорю я, готовясь выслушать. — В принципе, ничего нового.

— Работа. Это универсальное слово, в целом, подойдет для большинства новостей студенческого совета, — ответил парень холодно. — Насчет тебя пока до конца не понятно, поэтому забегать вперед не хочу. Об остальных новостях поговорим после праздников, в начале недели. Не хочу нагружать тебя мыслями заранее.

Какое-то давление ощущается. Его вроде как в атмосфере нет, но где-то на уровне сознания оно все равно формируется. Ох уж эти интриги.

— Это не самая рабочая схема — делать подобные вбросы. Люди после такого обычно только об этом и будут думать.

Я хорошо это знаю, потому что часто использую такую методику. Вбросы и недомолвки работают прекрасно. Особенно, если вы, как я, получаете удовольствие от наблюдения за тем, как люди прокручивают разные мысли и варианты в своей голове.

— Понимаю. Просто хочу, чтобы ты была заранее готова к переменам и неожиданным новостям.

Я молча смотрю на парня, пытаясь продемонстрировать свое «особое» отношение к таким словам, но он даже бровью не ведет в мою сторону. Увлеченно что-то печатает, явно стараясь не сбиться с мысли.

— Твои письма я положу на край стола, — не добившись результата, я возвращаюсь к работе.

— Благодарю, — лаконично отвечает он.

Похоже, президенту, как и мне, безразличны эти пустяки. А ведь ему пришло целых шесть писем. И полагаю, содержание там куда серьезнее моих, ведь в таких письмах редко найдешь нечто, что могло бы взбудоражить кровь или пленить душу. В этом я разбираюсь. Ха.

«Умри, придурок <3»

Сразу видно, что писала девушка. Весьма мило, не правда ли? Этому человеку, Дмитрию, адресовано подозрительно много писем, и те, что не были запечатаны, содержали исключительно негатив. Я, конечно, никого не осуждаю, ведь сама по определенным причинам его недолюбливаю, но праздник, казалось бы, не время для выяснения отношений. Однако у нас всегда было немало людей, стремящихся испортить общую картину. На решительные действия им не хватает смелости, а вот на слова они всегда щедры. Должна ли я вмешиваться? Думаю, нет, ведь по идее я не должна была их даже читать. Не читала, не видела — нет проблем. К тому же, я придерживаюсь демократических взглядов и, если меня ткнут носом в проблему, заявлю, что выступаю за свободу слова и самовыражения.

Ближе к концу рабочего дня я замечаю конверт с аккуратно выведенным именем «Арквейд». Сразу подумала об одном известном человеке, но он, если бы и написал нечто подобное, сделал бы это лишь для того, чтобы подразнить меня, как он обычно и поступает. В данном случае я отчетливо вижу, что почерк не его, хотя он мог бы попросить кого-то другого. Сейчас мое воображение рисует, будто буквы имени написаны с особой любовью и старанием. Кажется, я переутомилась от работы, но все же решила забрать этот конверт домой. Пока не буду его открывать. Сегодня мне совершенно не хочется угодить в очередную ловушку, поэтому отложу его до лучших времен.

******

Ранним утром первого дня весны я направляюсь в академию. Путь от жилого района до главного корпуса довольно внушителен. Наша академия расположена вдали от города. Вокруг нее простирается лишь лесной массив. Поэтому внутри, в целом, здесь излишне просторно. Раньше мне это не особо нравилось, казалось непрактичным, но со временем, по мере привыкания, мое мнение изменилось. Здесь красиво, множество зданий различного назначения, много зелени, разнообразные украшения и места для отдыха. Места, где тебя вряд ли найдут.

В такое время на улице никого нет. Никого, кроме неофициального легкоатлетического кружка, члены которого ежедневно, не отлынивая, приходят на стадион в шесть утра. Называется он неофициальным, потому что не зарегистрирован, все его члены состоят в других кружках, да и, в целом, возник он как-то спонтанно. На самом деле, только я его так называю. В моей памяти еще свежи воспоминания о том, как он формировался…

Минутка бессмысленной истории образования неофициального легкоатлетического кружка.

Прошлой осенью меня временами мучила бессонница. Чтобы не страдать от безделья, я вставала и выходила погулять на свежем воздухе. И каждый день, когда бы я ни приходила, на стадионе я видела одну девушку — Саватари Ювао. Я встречала ее и раньше. Рыжая, жизнерадостная, слишком энергичная девчонка, которая часто нарушала правила поведения, из-за чего нередко оказывалась в кабинете студенческого совета. Ее запасу сил можно было только позавидовать. Поскольку мы были знакомы, она, заметив меня, частенько подбегала, заговаривала со мной, пыталась подружиться, звала бегать вместе с ней. Но, как вы видите, раз я не состою в этом кружке, ничего не вышло. Ее попытки найти жертву в моем лице вскоре сменились на недавно поступившего парня — Дмитрия. Да, это тот самый, который сегодня получит немало негативных отзывов о своей персоне. Он решил бегать с этой девочкой практически сразу. Примерно через месяц к ним присоединился Аким, а затем, спустя короткий промежуток времени, Астарта. Наблюдая за ними, я заметила кое-что забавное. Это не собрание любителей здорового образа жизни, а клуб влюбленных. Мол, цель у нас благая, а на деле намерения совсем иные. Я это заметила, когда в их компании появился пятый участник. Аким—>Юви, Ашура—>Астарта—>Дмитрий. Вырисовывалась такая цепочка симпатий. И когда вступил шестой человек, я поняла, что это не мои домыслы, а все действительно так и обстоит. Но потом я перестала следить, а сейчас этот неофициальный кружок насчитывает уже четырнадцать человек. Прямо какой-то проект по построению отношений. И большинство, я уверена, прекрасно все понимают, но продолжают в этом участвовать.

Когда-то давно было немного интересно наблюдать за их формированием, сейчас же, когда им всем весело и когда все освоились, становится как-то скучно. Привыкание, вот что, пожалуй, довольно легко убивает интерес. Какие-то увлекательные события на самом деле всегда быстро заканчиваются. Но из-за того, что я член студенческого совета, я часто нахожу что-то новое, за чем можно понаблюдать.

Опираясь о дерево, я размышляю о клубе, наблюдая, как остальные готовятся к забегу, выполняя упражнения. Я жду, интересно, заметит ли меня Астарта. К моему удивлению, девушка обратила на меня внимание довольно быстро. Мне оставалось лишь подойти к академии и сделать рукой знак большим пальцем, означающий «пора, иди за мной». Она кивнула, что-то сказав ребятам, схватила сумку и, чуть не споткнувшись, побежала ко мне.

— Знаешь, чего тебе не хватает, чтобы стать отличным членом студенческого совета? — спросила меня Астарта, догнав и перебивая приветствие.

— Всего, полагаю, — ответил я с ноткой иронии.

По сути, если бы я не была хорошей актрисой и не умела бы плести всякую чушь, меня бы и в совете не было. Отбор при вступлении все же существует. Такие, как я, обычно не проходят. Да и люди моего склада зачастую даже не рассматривают такой вариант.

— Улыбки! — уголки её губ изогнулись в счастливой улыбке.

Она произнесла это с таким заразительным жизнелюбием, что другие, возможно, и правда бы улыбнулись.

— Я так и думал(а), что ты скажешь что-то подобное.

Я хотела сказать, что наш тандем с президентом создает баланс. Но так и не смогла найти положительных черт, которые есть у меня и отсутствуют у него. Разве что грудь. Можно сказать, что я там для разнообразия. Подобных мне там больше нет. Ха.

— Нет, серьезно! На таком празднике было бы здорово.

Честно признаюсь, я не люблю праздники. Многие сейчас, в силу юного возраста и максимализма, говорят иначе, но у меня, в отличие от этих глупцов, есть куда более объективные причины. Это моя пассивная способность, которую я, даже если захочу, не могу контролировать. Дни вроде этого, когда замешаны чувства, бывают невыносимы. Сила пропускает через меня все эмоции людей. Радость. Любовь. Ревность. Ненависть. Горечь. Раздражение. Гнев. Наблюдая за другими, я не всегда, но чаще всего могу это почувствовать. Так, даже если я проснусь в прекрасном настроении, после прохождения через десяток, сотню разных чувств с их перепадами, мне становится дурно. Я чувствую слабость, головокружение, а от этого настроение как-то само по себе портится. Да и в целом, после таких дней остаётся какое-то неприятное ощущение внутри. Не очень-то радостно видеть, как обманывают влюбленных. Как злобно разводят на чувства, на секс, а человек верит. И другие ситуации, которые меня не касаются, но подпитывают мою силу. Возможно, из-за этого я так не люблю людей. Хотя и без этого причин немало.

— Человек не виноват в том, что внутри него нет подобного желания. Так что обещать ничего не буду, вы уж извините.

Если задуматься, я на самом деле довольно часто улыбаюсь. Просто эта улыбка — не та, которая нужна людям. Не та, что заставит улыбнуться другого. Не обнадеживающая. Люди назвали бы её саркастичной, самодовольной, язвительной. Мол, «Арквейд, мы видим, что ты считаешь себя умнее других, но на самом деле твои шутки паршивые». Ну, тут не поспоришь. Мне крыть нечем. Я, правда, не фанатка сортирного юмора. Про говно, дичайший пердёж, письки и чужих мам не шучу.

— Да и ладно бы этот праздник. Если он тебе не нравится, то и ладно, но сегодня ведь особенный день! День твоего совершеннолетия! День твоего рождения! Это важный праздник!

Так уж вышло, что первый день весны и этот праздник совпадают с днём моего рождения. И это довольно глупо, потому что я родилась в другой день. 29 февраля. Можно было бы отшутиться, сказать, что мой день рождения раз в четыре года, но это крайне глупая шутка. Серьёзно, если вы родились в один день со мной, никогда так не шутите. Это всех бесит. Но если вы хотите, чтобы люди раздражались, то делайте наоборот, не останавливайтесь. Хах. Можно ещё упоминать про то, что тебе на самом деле не семнадцать, а четыре года.

— Ну… — протянул я, не находя быстро адекватного ответа.

Я не умею принимать поздравления. Меня никто никогда не поздравлял или делал это чаще всего не потому, что хотел, а потому, что надо. Я почти всегда это чувствовала. И сегодня я не ждала поздравлений от кого-то. Матери у меня нет, отец недавно умер, родственников не наблюдается, друзей за свою жизнь не завёл(а), в академии я тоже никого другом не считаю. Забавно, что об этом помнит Астарта.

— А вот и небольшой подарок. Это от меня и Амая. Не то чтобы он очень ценный, но мы постарались придумать что-то, что могло бы тебе понравиться. Вот, — радостно улыбаясь, она протянула мне небольшую коробочку, перетянутую лентой.

— Слабо верится, что Хофлер принимала участие в выборе, — отшутилась я, принимая подарок.

Амая Хофлер — это лучшая подруга Астарты. Они дружат с детства. Соответственно, я тоже с ней знакома. Мы даже иногда общаемся. В реальном мире не видимся, но в виртуальном, ввиду схожих увлечений, бывает, проводим время вместе. Играем.

Коробочка была хоть и маленькой, но довольно увесистой. Сложно так определить, что может быть внутри.

— Нет, нет, мы это решили вместе, — этими словами, не испрашивая дозволения, девушка решительно обняла меня.

Я сжалась. По моей спине пробежали мурашки. Но выбора не было, приходилось это терпеть.

— Спасибо, — произнесла я, когда объятия закончились. — Ты не против, если я открою его позже? Когда вернусь домой.

— Конечно. Только будь осторожна, не тряси его сильно, а то подарок довольно хрупкий.

Судя по тому, как она, спотыкаясь, с особой «осторожностью» догоняла меня, содержимое коробки, скорее всего, уже было испорчено. Ха.

Я не люблю носить сумки, поэтому подарок останется у меня в руках. Пока что я оставлю его в совете.

— Как собираешься отмечать? — поинтересовалась девушка.

— Да никак. Я обычно не отмечаю.

— Это неправильно. Я бы поняла, если бы это было шестнадцати или восемнадцатилетие, но семнадцать лет — это важный рубеж, который должен запомниться!

Я почему-то была уверена, что моя спутница относится к тем людям, которые обожают праздники, пиршества и веселье.

— Но мне так нравится. Я могу позволить себе купить и съесть что-то особенное, чего обычно не покупаю. Этого вполне достаточно. В этот день я люблю тишину.

Для меня это просто очередной день. Если бы мне давали выходной, возможно, тогда я бы считала это праздником.

— Хорошо, — как-то неодобрительно согласилась девушка. — Если тебе так нравится, я не буду настаивать, но если передумаешь, мы сможем что-нибудь придумать.

Мне стало немного неловко от такого разговора.

******

Примерно через полчаса мы втроем оказались возле жилого квартала.

— Арквейд возьмет левые ряды, Астарта — правые, а я — центральные, — одновременно с инструкциями президент раздал нам стопки конвертов. — Есть вопросы?

— Нет, — машинально ответила я.

— В таком случае приступаем. Как закончите, можете быть свободны, — произнес Адам и, не теряя времени, направился в свою сторону.

— Удачи, — сказала я девушке, собираясь уходить.

— Постой, — Астарта осторожно схватила меня за руку. — Ты не могла бы поменяться со мной?

— Зачем? — спросила я без всякой задней мысли.

— Ну… — протянула она, подозрительно задумавшись над ответом. — В левом ряду живем мы с Амайей. Я бы хотела сама вручить ей письмо. Вот.

«Но ведь мы не вручаем их лично», — могла бы ответить я. Но в таких словах не было никакого смысла. Сосед Астарты — это ее возлюбленный, Дмитрий. Девушка напротив казалась глупой, но на самом деле это было не так. В сердечных делах она проявляла недюжинную изобретательность. Я видела это и могу сказать, что она умеет добиваться своего. И сейчас она защищает его или устраняет конкурентов? Как мило — оберегать своего возлюбленного. Получается, отдавая ей письма, я защищаю Дмитрия от недоброжелателей, хотя в глубине души мне хотелось бы, чтобы эти письма дошли до адресата. Правда, я не уверена, что это как-то повлияло бы на него, но все же.

— А, это дело святое, да, — наигранно демонстрируя понимание, я протянула ей свою пачку, но как только ее рука приблизилась, я отдернула свою.

— М? — издала она непонимающий звук. — Что-то не так?

Да, я задумалась, стоит ли указывать ей на ложь? Разве она не видит, что я все понимаю? Ведь она знает о моей силе. Или только мне, человеку, который знает правду, все кажется таким очевидным?

Я как-то глупо улыбнулась самой себе и выдохнула.

Ладно, меня, в принципе, не касается эта девчонка и ее любовные дела. Если эта ложь, по ее мнению, того стоит, то пусть будет так.

— Да, нет, — я снова протянула ей пачку, и мы обменялись.

— Спасибо, — довольная, она отправилась выполнять обязанности почтальона.

— Послушай, — громко сказала я, недолго проводив Астарту взглядом, — ты, конечно же, меня не послушаешь, но я тебе серьезно говорю: отношения с этим человеком, даже если они будут успешными в какой-то момент, в конечном итоге не приведут тебя ни к чему хорошему.

Я даже не знаю, зачем ей это говорю. Просто мое чутье подсказывает, что этот парень не только не сделает ее счастливой, но и банально испортит. Он эгоистичный, циничный, жестокий человек, без жизненных целей, без воспитания, лишенный стыда и совести, который ведет себя так, будто он герой романа — непонятый, непризнанный, но такой особенный. И почему-то это нравится девушкам, ведь Астарта — не единственная, кто попал под это непонятное очарование.

— Прости, — развернувшись, она одарила меня широкой улыбкой и, положив руку на грудь, поклонилась.

Девчонка выглядела счастливой, отчего мне совершенно было непонятно, за что она извиняется. За то, что поняла, что я раскусила ее ложь, или за то, что не послушает меня? Или за что-то совершенно другое? Почему-то я склоняюсь к последнему варианту. В любом случае, я поступила по совести, а остальное меня не касается. В конце концов, ее лучшая подруга полностью со мной согласна. Она тоже не видит в Дмитрии ничего хорошего. И если уж ее Астарта не слушает, то какой же вес могу иметь я?

******