Блог наблюдателя (Новелла) Том 1 Глава 29 Воскресенье, 26 марта

— Время, — постучав в дверь, Эла слегка приоткрыла ее, сказав заветную фразу.

Это я попросила сообщить, когда будет 9:30, чтобы у меня было время подготовиться к нашей сегодняшней встрече.

— Погоди, зайди-ка в комнату, — успела проговорить я прежде, чем закрылась дверь.

— Чем ты занимаешься? — спустя некоторое время наблюдений за мной спросила она, морщась.

— А на что это похоже? — стоя на одной руке головой вниз, я отжимаюсь.

Даже форму надела, спортивные шорты в обтяжку и лифчик, волосы завязала, все по канону. Одеяло, вот, положила вместо коврика. Ничего необычного, но Эла смотрит так, будто я сейчас навернусь или что-то себе сломаю.

— У меня мурашки по коже. Ощущение, что твоя рука сейчас того. Не могу смотреть, — она закрыла половину лица руками, прищурив один глаз. — Если честно, я не думала, что ты занимаешься спортом, вот. А тут упражнение специфичное.

Большинство по какой-то странной причине считает также, как Эла, но мне все равно. Не выставлять же на показ? Кроме того, мои упражнения нацелены на то, чтобы затрачивать максимальное количество энергии за минимальное количество времени. Ибо мне лень тратить свое время на такую мелочь. Поддержание формы, обычные тренировки, самооборона, развитие умений, студсовет, учеба, уроки и так до бесконечности. Когда жить-то? Мне говорили, это будет лучшей порой в моей жизни, говорили, времени много будет. Где? Где, спрашиваю я вас, мое время? В школе-то его и то побольше было. Везде обман.

Вообще подобные упражнения, как говорят в интернете, помогают лучше концентрировать энергию в руках. Потребовалось немало времени, знаете ли, чтобы дойти до этого. Сколько было падений и разных болячек, пока я достигла этого уровня. Правда, я не знаю, повлияло ли это как-то на эффективность владения щитами, но предпочитаю думать, что да.

— Стоит подумать логически, взглянуть на мои ляхи и живот, и ответ сам придет. Вроде как есть очертания, нет? Неважно. Я не за тем тебя позвала, чтобы обсуждать, что я делаю, — закончив упражнения, я ложусь на пол, чтобы сделать растяжку. — В центральном ящике найди какую-нить тетрадь, ручку и положи на стол. Нужно записать идеи, пока не забыла.

Во время тренировок я обычно думаю о всяком. Так, сейчас, вспоминая вчерашнюю игру, в голову пришло пару мыслей. Пора вносить коррективы.

— Могла бы и сама это сделать, — ворча она пошла в сторону стола. — Это заняло бы куда меньше времени, чем ты потратила сейчас на объяснения.

— Я себя знаю, если отвлекусь, достану тетрадь, то наверняка сразу захочу ее открыть. Короче, к упражнениям не вернусь, а без растяжки велика вероятность, что через пару часов начнут ныть мышцы. Вот.

*Звук выезжающего шкафчика*

— Ну и бардак… Арквейд, ты же девочка! Могла бы хоть немного соблюдать порядок на своем рабочем месте!?

— Что это за дискриминационные вещи такие? Я ведь и в суд могу подать за это! — перегибаю, конечно, но чисто теоретически... — Может ты забыла, но мы живем в свободном государстве, где нет разделения по ролям. А тут ты говоришь, что раз я девушка, то должна заботиться о чистоте. Да так, будто это свойственно женскому полу, а мужчинам значит норм, можно и свиньей жить. Стоит напомнить тебе, что разница между мужчиной и женщиной лишь физическая?

Я говорила ровным тоном, будто это само собой разумеется. Естественно, это просто такое выражение, ничего такого она ввиду не имела. Но разве я могула упустить такую возможность? И вот моя награда — тяжелый вздох безысходности. Он позволяет мне чувствовать себя живой.

— Не против, если я немного приберусь? — она что-то разгребала, а после достала тетрадь и положила ее на стол, а вслед за ней и ручку.

— Валяй.

Верхний шкафчик с важными вещами более-менее прибран, так что я всегда могу найти, что мне нужно, буквально сразу. Шкафчик по центру с менее важными вещами.  Я в него скидываю все то, что когда-то может пригодиться, что жалко выбрасывать или что когда-то привезла с собой незнамо для чего. Тупо склад барахла. Третий, нижний ящик. Что в нем? Откуда мне знать. Возможно, благодаря ему мне когда-нибудь дадут премию за открытие новой формы жизни. Или на худой конец, если его откроет Эла, то решит, наконец, съехать или покалечит меня. Вероятность 50 на 50.

— Что ж, давай посмотрим, что тут у нас.

Сама того не подозревая, на манер бьюти-блогера проговорила Нацукаши. Это заставило меня улыбнуться, уж очень хорошо у нее получилось передать тон.

— Ты прибираешься или изучаешь?

Я стащила полотенце с кровати и, закончив, начала вытираться.

— Ножницы, степлер, булавки. Рука? — с удивлением произнесла девушка после того, как приподняла пачку бумаг и достала из-под них силиконовый макет. Ее вопросительный взгляд смотрел на меня, требуя объяснений.

Видимо все же изучает.

— Да, это рука директора.

Ну, а чего ты ждала еще от моего шкафчика?

— Что? — от моих слов ее передернуло, но макет она из рук не выпустила, начав рассматривать. — Что это у тебя делает?

Рука была проработана до мелочей, повторяла весь рисунок ладони и пальцев.

— Да неважно. Когда-то Селина дала поручение отнести заготовку, по которой сделают такую штуку, вот. С тех пор она у меня и лежит. Подробностей я не знаю, но это, видимо, вместо пропуска, сканирование и все такое.

Ее сделали, я забрала, кинула ее в шкаф, забыла о ней. Селина забыла о поручении и потом сделала все сама, а у меня этот макет остался. У меня завалялось немало вещей и из других поручений бывшей главы. Наверное, не лучший вариант — просить что-то сделать меня. Не знаю.

— Может ее тогда отдать директору? — она проявляет излишние чувство ответственности.

— Ты бы поберегла свои силы, а я и сама с этим как-нибудь разберусь. Просто положи на место, — собрав всю волю в кулак, я перемещаюсь за стол, где слежу за Элой и параллельно пытаюсь записать свои мысли.

На ее пути попадалось много странных вещей, происхождение которых мне приходилось описывать улыбкой. Трудно объяснить, откуда, например, у тебя взялась музыкальная шкатулка, да еще и не одна, или вот еще портсигар. Благо всегда можно сказать — я доблестный член студсовета, бескорыстно выполняющий все поставленные задачи. Приходится конфисковывать личное имущество, которое не отвечает требованиям устава!

Смотря на свалку вокруг нее, понимаю, что нормально это все разложить не получится. Главное — защитить третий шкафчик.

— Это же. Школьный альбом? — ее лицо оживилось, порозовело, а уголки губ начали расходиться в улыбке.

Как же иначе, вещь, несущая в себе историю объекта, который тебе интересен.

— Ага, — самодовольно усмехнулась я.

— Могу я посмотреть его? — щепетильно интересовалась девушка, прибывая в нетерпении.

— Валяй. Там все равно особо ничего нет.

Согласно сценарию, я должна дать согласие, иначе в этой сцене нет никакого смысла. Я не была особо общительной, потому не думаю, что Нацукаши порадуется тому, сколько в этом альбомчике моих фотографий. Скорее наоборот, увиденное ее расстроит.

— Здесь почти нет твоих фотографий, — она достаточно быстро пролистывала страницу за страницей, останавливаясь только на тех, где среди светленьких детишек мелькало черное пятно в виде меня.

— А я говорила.

Сначала она смотрела с улыбкой, но постепенно та сходила на нет.

Она не спрашивала меня ни о чем. Я не комментировала фотографии, только иногда проскальзывали фразы вроде этой — «Фотка начальных классов, мне 9, 10, 11, 12 лет». По фотографиям ясно видно, кто в этом классе нежелательный элемент. Эла понимает, кого там в те годы не любили, кого унижали и кто терпел. На самом деле, от того, какой злобный взгляд у черноволосой девочки, которая стоит позади веселых ребят, мне почему-то сейчас смешно и немного стыдно. Почти все мэсы ведь сталкиваются с этим? Возможно, и Нацукаши тоже. Единственное, что мне «повезло» выделяться не только силой. Ха.

— Почти на всех фотографиях ты выглядишь отстраненной, недовольной, злой.

— Я, если ты заметила, и сейчас не особо блещу жизнерадостностью.

Трудно судить, стала ли я лучше или хуже относительно того, какой была. Мне кажется, я была более неуправляемой, может быть, злой, а со временем поднабралась ума и забила.

— А это кто? — поинтересовалась Эла, указывая на девушку с черными волосами, которая довольно улыбаясь, обнимала меня. — Она выглядит такой счастливой, а ты хоть тут такая недовольная бука, но очень милая. Видимо, ты не против того, чтобы она тебя так обнимала, и вредничаешь просто потому, что это не в твоем характере. Видно, что эта девушка любит тебя, и для тебя она тоже, наверное, дорога. Судя по возрасту, это, наверное, сестра твоя, да?

Эта фотография вернула улыбку на лицо Нацукаши. У меня аж в сердце защемило от осознания того, что на этой фотографии, где мне 14 лет, она увидела сходство со мной теперешней. Наверное, это от того, что я тоже его увидела. Ужас.

— Давно ли ты стала такой проницательной? — в моем тоне было недовольство, но девушка восприняла это как похвалу и взбодрилась. — Нет, это не сестра. Я единственный ребенок в семье. У отца не было на меня времени, потому у меня были няни. Они часто менялись. Это одна из них, последняя.

— Понятно, — довольно протянула Эла так, будто все поняла про меня и наши отношения с этой няней. Девушка продолжала рассматривать фотографию, словно запоминая детали, пытаясь выжать все из них. — Для няни она как-то совсем молода. Красивая, чем-то на тебя похожа.

— Цветом волос полагаю, чем еще-то? Потому ты и решила, что сестра. Как глупо ей богу, — шучу, усмехнувшись, я.

Девушка, скривив губы, недовольно косится на меня, а после продолжает листать альбом. Еще несколько страниц и Эла дошла до того момента, когда я вынуждена была из-за работы отца сменить школу. Страница с пожеланиями, комментариями, отзывы других ребят и знакомых из школы. Сложно поверить в написанное там, ведь, хоть ты и ходила с альбомом сама, собирая пожелания, его видели взрослые, которые должны были все проконтролировать. Факт остается фактом, пожелание болезней, мучений, страданий. Обращение к моим будущим одноклассникам, чтобы те держали пальму первенства и не давали неудачнице спуска. Звучит, наверное, жестко, но на самом деле там все завуалировано. Нет яркого негатива, но контекст предельно ясен. Были там и положительные пожелания, правда они слабо читабельны, потому как были замазаны или зарисованы другими учениками.

— Твоя Намики, — прочитала негромко Эла только конец фразы, так как остальное было зарисовано. — Кто такая Намики?

— Та же персона, которая заинтересовала тебя пару минут назад, — отвечаю, не думая, я.

Почему в моем школьном альбоме есть пожелание от няни? Не знаю. Прозвучит глупо, но, несмотря на то, что это ее работа, она стала, наверное, единственным человеком, которому я действительно была не безразлична. Возможно, ей хотелось внести какой-то позитив. Она особо не спрашивала, делала, что хотела. Считала, что это как-то нивелирует все. Что, когда я открою спустя года этот альбом, не смотря на все, увижу в нем и что-то позитивное вроде это глупого текста. Правда, толку от этого, как мы видим, мало. На месте теплых слов только белая блямба штриха.

Нацукаши быстро пролистала до конца, где были отзывы и пожелания из другой школы. Они уже были в основном нейтральные. Написанные, потому что надо что-то написать. На другом месте было намного легче, проблем практически не наблюдалось, может с десяток случаев, но на фоне прошлого можно сказать — ничего и не было. Возможно, это потому, что я к тому моменту поднабралась ума, опыта и научилась сосуществовать с окружающими и даже противостоять им. Да и в том городе, в целом, люди были гораздо лояльнее к мэсам.

— Арквейд, — обратилась ко мне Эла. — Зачем ты хранишь его у себя?

Сейчас я чувствую, что, похоже, зря позволила ей взглянуть в этот альбом.

— Так вышло. Не буду говорить, что случайно взяла его с собой, все равно никто не поверит, — начинаю с шутки. — Да ладно, что было, то было. Я давно всех простила, всем все отпустила. Дети, что раньше, что нынче, злые. Такое уж у нас воспитание. После всех событий, всех бед, разрушений, люди негативно настроены к мэсам, и эту злость передают через воспитание детям. Со временем отношение меняется, и к нам начинают относиться лояльнее, так что в чем смысл злости? Те дети уже выросли. Изменились. Возможно, кто-то из них стал хорошим человеком, влюбился в мэса и теперь думает, как же был не прав. А может, стал еще тупее, чем был. В любом случае, пускай лежит себе. Меня он не обижает, а значит и тебя обижать не должен. Верно?

Идеалистические речи. Псевдотерпимость и толерантность, но мы, и правда, в начале пути к взаимопониманию, равноправию. Трудно избавиться от ощущения, что когда-то люди с силой перестанут быть помехой для обычных, ведь сейчас это та еще проблема. Неважно. Нацукаши такая речь должна успокоить.

— Наверное, — неуверенно говорила она, пролистывая фотографии с моего последнего места обучения.

— Я пойду, приму душ, а ты, как закончишь тут, на тренировку пойди, пожалуйста, первой. Ну, знаешь, для конспирации.

Или скорее для моего спокойствия. Так она пока весь этот бардак сложит, времени на остальные ящики не останется. А то в соседнем еще ее письмо лежит. Не хочу придумывать ответ на вопрос, почему храню его. Сама не знаю.

От разговора остался какой-то неприятный осадок. Пожалуй, я не люблю, когда сочувствуют, жалеют меня. Мне неприятно от того, что кто-то вмешивается. Сама не понимаю, что конкретно мне не нравится, но, пожалуй, стоит, как и раньше, придерживаться позиции не говорить с кем-то о прошлом, мыслях, чувствах, временных изменениях.

******

Привожу себя в порядок. Переодеваюсь. Выхожу из комнаты. Подхожу к лестнице и вижу, как на ее нижних ступеньках, прислонившись спиной к стене, тусует Нео. Стоит мне появиться в его поле зрения, как он сразу же устремляет свой взгляд на меня. Мой любимый мерзкий прищур, куда же без него? Сделав невозмутимый вид, я спускаюсь.

— Есть разговор, — стоит мне дойти до нижних ступенек как он, ногой упершись в поручень, перегораживает мне путь.

— Какое же ты хамло, — недовольно выражаю свое мнение я. — Хорошо, пойдем поговорим.

Парень убрал ногу и встал лицом ко мне. Одной рукой уперся в стену, другой взялся за поручень. С раздражающей улыбкой на лице он смотрел прямо в мои глаза, блокируя путь.

— Лады, давай здесь, — скрестив руки под грудью, я опираюсь плечом о стену, принимаю более удобную позу.

— В последнее время ты совсем не удостаиваешь меня своим вниманием.

Эта фраза словно стрела пронзает мой мозг и разрывает его силой тупости. Хочется схватиться руками за голову, вздохнуть и просто уйти, чтобы только не травмировать свою психику.

— Серьезно? — меня хватает лишь на одно слово.

— Мы же одна команда, а значит должны общаться и сближаться друг с другом.

— Чего? — без каких-либо раздумий срывается с моих уст.

Я понимаю, что это просто очередной вброс для его развлечения, чтобы позлить меня, но ничего не могу поделать, ведусь на это. Бесит меня. Выстроили тут сложные отношения, игру слов, где, кто не найдет, что ответить, тот и проиграл. Иногда бывает забавно, но чаще всего это неуместно и только вызывает раздражение. Полагаю, это и есть то, чего он хочет — причинять мне дискомфорт, получая от этого моральное удовлетворение.

— Как насчет того, чтобы провести время вместе? Например, потренироваться и сыграть вечерком в пару азартных игр? Или если хочешь, сходим куда-нибудь, — его улыбка и взгляд прямо кричат мне, что его вставляет от того, что он достает меня.

— У меня нет времени на твою тупость, — я пытаюсь пройти мимо, убрать руку, но он крепко вцепился.

— Хорошо, тогда как насчет пари? Если я пройду первый тур твоей игры, то ты сходишь со мной на свидание, — ухмылка сошла с его лица, а веки чуть приоткрылись. Теперь он как-то загадочно улыбался.

Какая мерзопакостная картина, однако, скажу я вам.

— В этих условиях я не вижу для себя выгоды. Меня радует, что я скоро больше не увижу твоей наглой рожи. Только ради этого стоит постараться и придумать игру, в которой, Вы, господин, будете не в выгодных условиях.

Вчера после тренировки он меня доставал, расспрашивая, чем я занималась весь день, о чем думала, сегодня до тренировки тоже достает. В моем храме осталась только одна комната, где спокойно, и то я уже в этом сильно сомневаюсь. От этой мысли хочется удариться головой о стену и начать ныть. Как так вышло, все же было хорошо? Наверное, таким образом господь хочет, чтобы я перестала заниматься фигней, лениться и встала на путь просветления. Стала личностью с большой буквы. Ха. Как бы ни так. Ничего у вас не выйдет!

— Ах, кажется, от этих слов мое сердце забилось сильнее, — Нео моментом перехватил мою манеру речи. — Никто раньше для меня так не старался.

— Вот и поговорили. А теперь, позвольте мне пройти и пойти заняться делами. Ок?

Парень, нагнувшись, выпрямил руки, встал в позу кавалера. «Прошу, мадам». Меня аж выворачивает наизнанку, хоть вид мой и невозмутим. Испортил начало дня. Выходного, между прочим.

******

В тренировках, моих тестах, в принципе, нет ничего нового. Поскольку вчера за всем наблюдала Шико, подмечая мельчайшие детали, то сегодня я не вижу смысла в том, чтобы снова заострять внимание на игре. Ха. Были лишь внесены некоторые коррективы в правила игры. Многим, как оказалось, довольно трудно ловить мяч, потому концепцию с захватом баз пришлось пересмотреть и отказаться от нее полностью. Также внесен ряд мелких изменений. К ним мы еще вернемся. Это не окончательный вариант, есть еще над чем поработать, что обдумать.

Я прошу всех собраться еще раз. На крытом стадионе второкурсников, во вторник вечером. Там уже правила и игра примут свою окончательную форму. Я посоветовалась с Адамом, и мы приняли решение, чтобы у наших добровольцев был интерес к игре, мы сделаем призы. Все, кто есть сейчас, точно так же, как и участники игры, пройдут через все этапы, и три победителя получат свои награды. Они довольно просты, но значимы. Награды в виде «закончить учебу на месяц раньше других», «на неделю раньше» или «поехать отдохнуть на один из местных курортов». Это совет может себе позволить. Надеюсь, это будет достаточной мотивацией и заинтересует наших добровольцев. По крайней мере, некоторые из них уже вдохновились.

******

Тренировка окончена. С завтрашнего дня нам предстоит сделать самое важное. Сюда входят следующие пункты: обустройство стадиона, отладка оборудования, настройка вещания и все в этом роде. Как же мне повезло, что у меня есть связи и нужные люди, которые все сделают за меня. Ну как все? Я сделаю самое важное, соберу всех и проконтролирую, остальное на их плечах.

Мы всей сворой разбираем поле, которое так старательно отстраивали, убираем местность, собираем атрибутику и относим ее в дом Элы. Поскольку она кантуется у меня, то комнату в ее домике мы временно используем как склад. Просто потому что ее жилище ближе к крытому стадиону, чем мое. Это я называю целевой экономией сил и времени на транспортировку.

******

Эла ушла по каким-то «важным делам», а я вернулась домой, где на пороге встретила крепкого двухметрового ухоженного незнакомца в черном классическом костюме.

— Эй, дядь! — я тыльной стороной кулака легонько ударила его в предплечье, чтобы привлечь внимание. — Ты кто?

— Добрый день! — он повернулся ко мне, манерно улыбнулся, положил левую руку на сердце и слегка наклонился. — Меня зовут Герхард Тедер, я...

— Он мой паж, — показавшись на верхних ступеньках лестницы, перебила Шико.

Слово-то какое пафосное подобрала. Паж. Ха. Так бы и сказала, слуга. Но выглядит она не сильно довольной.

— Госпожа, — мужчина поклонился Шико.

Бедняга, не пускают тебя дальше порога? Ну и правильно! Дом-то мой, не хватало мне еще тут мужика тридцатилетнего! Или ему двадцать пять? Не пойму. Сложно определить точно, да и неважно.

— Надзорного для тебя прислали? — вбрасываю, чтобы проверить мою догадку.

Не слышала, чтобы на старом месте учебы за ней кто-то присматривал. Если бы присматривал, разве она натворила бы делов?

— Тебя это не касается, — холодно проговорила девушка.

Вот все и встало на свои места. Нам прислали контролера, чтобы госпожа Аглаофотис подобающе вела себя на новом месте. Ха.

— Ну как же не касается? Мне и тебя с Нео предостаточно, не хватало, чтобы еще один чудик здесь поселился.

Я все еще чувствую себя здесь главной, хотя, похоже, пора съезжать. Кроме того, когда мне еще выпадает возможность развести Шико и лишний раз позлить ее? Я не я, если не использую этот шанс!

— Выбирайте выражения, когда обращаетесь...

Видно, что Герхард натренирован или, правильно сказать, воспитан. Ему не нравится мой тон. Его, возможно, это злит, но он очень сдержан и просто следует канону, делая мне замечание.

— Тедер! — грубо оборвала речь Шико. — Не смей указывать ей, как говорить со мной.

Это было жестко. Не завидую я этому дядьке. Называйте меня отбитой, но я чувствую, как от обострившейся ситуации и злости этой дамочки у меня поднимается настроение. Ха. Эти неявные эмоции на лице и тон просто бесценны. Хочу запечатлеть их в своей памяти.

— Прошу простить мне мою опрометчивость, — мужчина снова кланяется, прося прошение.

Не понимаю. Для надзирателя ведет он себя странно. Да и в целом, такое отношение для меня в новинку. Непривычно. В этой ситуации я вижу Шико в новом амплуа. Что же будет с компанией, когда она закончит обучение?

Маленькие пометки или мои мысли и догадки если хотите:

Первое — не любит контроль.

Второе — чувствует себя главной.

Третье — не церемонится со своим подчиненным, и это несмотря на то, что он тут для, походу, слива информации. Это в принципе возвращает нас к пункту один, увеличивая его значимость многократно.

Шико, что бы ни происходило, довольно безэмоциональна, и, если такая штука вывела ее из себя, значит, контроль ей не просто не нравится, он ее оскорбляет. И последнее — резкий настрой говорит о том, что в известность о том, что прибудет какой-то там паж, ее не ставили. Вот что я думаю о ситуации.

— Не беспокойся, он не будет жить с нами. Его поселят в корпус учителей, — успокаивала меня девушка.

Типа успокоила. Будто это многое меняет. Я же понимаю, что он тут будет торчать 24/7 с перерывами на сон, хотя кто знает. Все равно я не рада новым знакомым.

— Это все, потому что ты отбитая. Вот не сосалась бы с кем попало по приезду в академию, вела бы себя тихо, тогда и дозорный не был бы нужен. Правда, же, да?

«Арквейд, ты ведь специально обостряешь ситуацию?»

Ну да. Так и есть.

Шико закатила глаза, тяжело вздохнула и направилась в свою комнату.

— Похоже, победа в этом раунде за мной. Ха, — я выждала десяток секунд, когда довольная улыбка спадет с моего лица, а после повысила голос. — Не обижайся, я просто правдоруб, оцениваю ситуацию объективно! Я ведь, ты знаешь, в любом случае, все равно люблю тебя и твои странности.

Вроде как попросила прощения, а вроде и в догонку добавила. Тут уж решать вам, какой из вариантов истинный.

— С этого момента, пожалуйста, проявляйте уважение в общении с госпожой Аглаофотис и аккуратнее подбирайте выражения, — повернувшись ко мне лицом, поставил меня перед фактом Герхард, выждав примерно минуту после ухода Шико.

Несмотря на показушную вежливость, это была не просьба, а скорее угроза.

— Дядь, разве Шико не сказала тебе не указывать мне как себя вести? — с иронией проговорила я, закрыв глаза. — Но это не суть. Главный вопрос. А то что?

Я открыла один глаз, направив взгляд в глаза мужчины.

— Вы позволяете себе слишком много, юная леди, — прошипел Герхарт, схватив меня за горло. — Я здесь не для того, чтобы нянчится с безродными особами, которым не удосужились привить элементарные нормы этики.

— Дядь, ты, когда на календарь последний раз смотрел? — сохраняя полное спокойствие, с улыбкой говорю я. — Чай не четырнадцатый век уже, нравы сейчас другие. Свобода слова и самовыражение, слышал что-нибудь об этом?

— Я Вас предупреждаю, что не собираюсь смотреть сквозь пальцы на Ваше неуважительное поведение.

Он сжал руку чуть сильнее и приподнял меня. Инстинкт самосохранения говорит, что пора бы дать заднюю, но в этот момент вмешивается Шико. За считанные секунды от ее ноги по лестнице до нас дошла толстый ковер льда. Моментально отреагировав, слуга, топнув ногой, обрезал дорожку. Лед за долю секунды сросся, после чего под углом примерно в 110 градусов устремился к Герхарду.

Мужчина отпустил меня и с разворота тыльной стороной руки разбил массивный сталагнит. Лед от места разлома разошелся в две стороны, обошел руку, снова сросся в единый поток, образовав на месте разрыва толстый бублик и через мгновенье острый кончик, словно лезвие шпаги, уже находился у горла мужчины. Битва длилась секунды три-четыре, не больше.

— А Вы неплохо научились управлять своей силой, госпожа, — тон его голоса сменился, в нем слышались нотки гордости, хотя говорил он так, будто в этой силе для него нет ничего особенного. Так, словно она ему не конкурент.

— Ты как, в порядке? — она не отрывала взгляда от Герхарда, а тот лишь загадочно улыбался.

— Это, конечно, милая сцена воссоединения. Очень милая. Я уже в голове сделала вас парочкой и прикинула пару вариантов развития ваших отношений. Но если вы собираетесь выяснять отношения, то делайте это, пожалуйста, на улице.

Ее сила — это просто бедствие. Кто эти ошметки теперь убирать будет и дорожку отскребать? Шико, конечно, может нейтрализовать свой лед, превратив в воду, но извините меня... Я оцениваю толщину дорожки и эту сосулину. Эх. Хорошо, что в прихожей один единственный маленький коврик.

— Тебе, правда, иногда стоит быть серьезнее, Арквейд, — девушка переводит взгляд на меня, делая замечание.

Я лишь пожимаю плечами.

— Эй, дядь, — как и при встрече, я ударяю его в предплечье тыльной стороной кулака, привлекая внимание. Он косится на меня взглядом, а я встаю на носочки приближаюсь к его уху и негромко говорю. — Если тебя уволят в первый рабочий день, то ты сам в этом виноват.

Чувствую, я создаю себе только больше проблем, но что поделать, пути назад нет.

Улыбнувшись, машу рукой и иду к лестнице.

— Тебе стоит поработать над выдержкой, моралист. Набраться терпения и все дела, ты ведь, все-таки, видный человек, а не кто-то безродный вроде меня. Если тебя такая как я легко из себя может вывести, то ух, мир интернета точно тебе не понравится. А если просто с нервами проблема, то тебе повезло. У твоей госпожи прекрасный талант к зельеварению. Ты только попроси, и семейный рецепт семьи Аглаофотис сразу приведет твои нервы в порядок, — поднявшись по лестнице до Шико, кладу руку на ее плечо. — Правда, ведь, да?

Мы пересекаемся взглядами.

Похоже, я тут всех достала. Ха. 

Я направляюсь в ванную комнату. Беру пару тряпок в руки. Возвращаюсь. Вместо льда, как я и думала, все в воде.

— Я так рада, что вы у меня такие солидные и ответственные личности, — стоя на вершине лестницы, бросаю к ногам незваного гостя и Шико тряпки. — Давайте, убирайте все это, серьезные мои. Ведро, если нужно, сами возьмете.

А я покидаю место бедствия.

******

Времени в выходной так много, а стамины так мало. Ох уж эти современные антизадрот-игрули.

После недолгих скитаний по просторам интернета я решаю посмотреть, а что же меня ждет в четверг? Не найдя фотосетов на сайте, я отправляюсь в комнату студсовета. Быстро прошвырнувшись по шкафчикам, я не обнаруживаю альбомов и решаю написать, спросить, где интересующая меня вещь, у бывшей главы — Селины. Альбомы оказывается у нее. Дома хранит. Да. Вот это безалаберное отношение! Столь важная вещь у левого человека. Дела... К ней в гости я и отправилась. Она всяко лучше меня все знает, может, что занятное расскажет. Хотя я сомневаюсь, что в фото ради фото может быть что-то интересное.

******

Как всегда, встретил меня Кейчи. Либо я настолько везучая, что как ни приду, сталкиваюсь с ним, либо он тут прописался насовсем, а я не в курсах.

Говорим по делу, никакой сверхъестественной информация я не получила. Меня проводили в гостиную, куда через пару минут пришла Селина, захватив с собой стопку альбомов. Скорее гору, их было действительно много. В районе сорока штук, но все они не толстые. Нелепо оправдывается, говоря, что, мол, места не было для всего, вот она у себя их и хранила. Гостеприимно наливают чаю, после чего начинают показывать альбомы. В прошлом году, и правда, студсовет был довольно большим. Девятнадцать человек. Мне бы их хватило, чтобы распределить всю работу и ничего не делать. Ха. Суть такова. Есть общая концепция, в которой делают совместное фото, например, военно-морской флот, фэнтези мир, ангелы, слуги, средневековье и так далее. Общее фото, где собраны все, после каждый по отдельности в той же форме, в конце чего у каждого члена свой фотосет. Там каждый предстает в 2-3-4 различных костюмах или образах. Встречаются даже достаточно откровенные, я бы сказала. Уровень работ высок и на самом деле все это даже достаточно забавно. В том плане, что видеть ту же Селину с другим характером и в необычной одежде, интересно. Я получаю какое-то специфичное удовольствие от созерцания других в разных амплуа, но сама бы я участвовать в таком не хотела. Однако традиция есть традиция, придется с этим смириться. Даже чувствую некую гордость и ответственность, смотря на эту гору альбомов. Но я не настолько сентиментальна, чтобы думать что-то вроде того, что каждый из этих ребят когда-то так же, как и я, был членом студсовета, а значит, мы едины. Ну вы понимаете. Ага. А еще, все альбомы и фотографии на сайте есть, просто они в не самом очевидном месте...

******

За всеми этим рассказами, показами время пролетело незаметно. Сделав крюк, я зашла в студсовет, чтобы отнести альбомы, после чего вернулась домой. На часах половина седьмого. Возле комнаты Шико, словно караульный королевы, неподвижно стоял этот новый персонаж. Ровная осанка, руки по швам, глаза устремлены в стену напротив, на лице ноль эмоций. Не обращает на меня никакого внимания. Я пару минут стою, разглядывая его. Мне он кажется даже симпатичным. Наверное, все дело в дорогом костюме и ухоженном виде. Такое бы многих скрасило. Ха. Эх, что-то мне даже стало жалко дядьку.

— Эй, дядь, — это будет моим фирменным приветствием для него — удар тыльной стороной кулака в предплечье. — Не скучно тебе?

Он, не поворачивая головы, лишь мимолетно покосился в мою сторону, ничего не ответив.

— Это что, работа такая — весь день стоять по стойке смирно? Не ценит она тебя.

Я жду примерно минуту ответа. Мужчина продолжал хранить молчание.

— Ладно, перейдем к делу. Скажи честно, я ведь тебе понравилась? А?

— Мой график с 7.00 до 20.00, если хотите пообщаться, то только после окончания моего рабочего дня, — монотонно проговорил Герхард.

Уже хоть что-то.

— Это такое приглашение на свидание?

Он не отвечает. Это и не нужно, главное хоть какие-то движения, эмоции на лице. Например, улыбнуться можно и глазами. А значит, женский шарм и ирония работают и на таком мужчине, как он. В его взгляде есть что-то тяжелое, а значит человек он не глупый.

— Тебе запретили разговаривать? Можешь не отвечать, — я усмехнулась. — Мне, знаешь, и твоего лица достаточно, чтобы понять ответ. Давай тогда поговорим обо мне, о тебе, о Шико. Ты ведь хочешь знать, что я думаю о ней?

Хочет-хочет, я уверена, но, если бы мог говорить, наверняка сказал бы мне «нет». Мол, не его это дело.

— Хорошо, я скажу, но только после тебя. Полагаю, вы давно знакомы? Может, я ошибаюсь, конечно, но судя по контексту твоих слов, вероятно пару лет точно!

— Арквейд, — послышалось за дверью, после чего ручка двери скользнула вниз и показалась Шико. — Пожалуйста, хватит. Не нужно разговаривать с ним.

Моя дорогая выглядит довольно уставшей. Тому вторит тихий тон голоса.

— Не, ну ты тиран. У нас тут все же лучшая пора наших жизней. Вокруг царит атмосфера дружбы, любви, веселья, — это я, конечно, перегнула, но выражение не мое. — А ты нагоняешь тоску. Я, смотря на него, чувствую, что через пару лет так же буду уныло целыми днями трудиться, выполняя дебильные поручения своего начальника. Ты бы дядьке хоть телефон дала поиграться. С ума ведь сойти можно от скуки.

— Как ты и сказала, это его работа. Не нужно мешать ему, — ровным тоном проговорила девушка. — Послушай, я хотела сказать тебе, что согласна принять должность.

Я и не сомневалась в Вас, госпожа «я не такая как все»

— Ты уже разве не день как в ней? — с иронией негодую я. — Тем более смотри, как тебе повезло, добавились одни лишние рабочие руки.

Я покосилась на Герхарда, а вслед за мной на него посмотрела и Шико. Кажется, я подала кому-то хорошую идею. Девушка всерьез задумалась над этим, не отводя взгляд от своего слуги. Прости, дядь, кажется, из-за меня ты теперь станешь огородником.

******

Я немного не уследила за временем. 20.10, а этого дядьки уже нет. Эх, а мне так хотелось поболтать. Кажется, разводить его на эмоции должно быть веселым занятием.