Блог наблюдателя (Новелла) Том 1 Глава 34 Понедельник, 27 марта (часть 5)

Я спускаюсь на первый этаж. Мой взгляд по инерции смотрит на нужное мне место — выход. Там, слева от двери, держа две баночки с кофе, стоит учитель ифаритов. Он смотрит по сторонам, ища кого-то в потоке учеников. Хватает пары секунд, чтобы понять, что пришли за мной. Его взгляд едва уцепился за меня, а он уже поправляет пиджак и выдвигается в мою сторону. Инстинкты подсказывают мне, что надо валить. Я разворачиваюсь. Делаю вид, что не заметила учителя, что что-то забыла. Топаю вверх по лестнице.

— Арквейд, подожди, пожалуйста, — окрикивает меня преподаватель.

Бежит, чтобы догнать меня. Ха.

— Ваше поведение слишком очевидно, — произношу я, развернувшись к парню. — Вы еще ничего не сказали, а я уже все понимаю.

Эннио, двадцать лет. Учитель наших горячо любимых школьников-юристов, класс которых располагается во втором корпусе. Корпус второй, а это вроде как первый, ему тут делать нечего, и вряд ли он просто хотел заглянуть в учительскую. Кроме того, мимика на его лице, как и всегда, была уж слишком очевидной. Только дурак не понял бы его намерений. Я уж молчу о дурной традиции с баночками кофе. Используют такой жест обычно на работе в каком-нибудь офисе. Начальник подходит к столу сотрудника и молча ставит на стол баночку с кофе, что является приглашением на разговор. В такой ситуации подчиненный сразу понимает, что разговор будет серьезный, скорее всего о повышении, переводе, увольнении или чем-то таком. В общем, намерения мне примерно понятны.

— Если ты сразу все поняла, то зачем убегаешь от меня? — поинтересовался, слегка улыбнувшись, учитель.

— Мне хотелось, чтобы хоть какой-то мужчина раз в жизни побегал за мной.

Причины моего побега кажутся мне предельно ясными, потому озвучивать их нет смысла. Не уверена, что Эннио их понимает, но буду надеяться на его сознательность.

— Вот как, — он усмехнулся и протянул мне банку. — Нам с тобой нужно поговорить о твоей учебе, посещаемости и успеваемости.

Вот опять! Ну сколько можно? Когда думаю об учебе, начинает болеть голова. Или это от того, что я осознаю, что сейчас будет тирада о важности посещения и оценках.

— Хотелось бы мне польститься Вашей заботой обо мне, но скажите честно, учитель, кто и зачем Вас подослал? — беря банку с кофе, я соглашаюсь на разговор.

Будто бы у меня есть выбор... Еще и кофе, судя по упаковке, горький, без сахара. Никакой заботы.

— А ты, как всегда, проницательна, — парень опустил плечи, словно почувствовав облегчение. — Давай перейдем на «ты», пока мы один на один.

Кажется, эта просьба в наших диалогах становится обыденностью. Несмотря на то, что Эннио учитель, парень он довольно простой, я бы даже сказала, чересчур простой. С клишированными идеалами, ценностями, понятиями о добре/зле и т. п. Это «Вы» причиняет ему некий дискомфорт, так как разница в возрасте у нас едва заметна. Наблюдая за ним со стороны, кажется, что он уже привык к этому «Вы», но, судя по всему, это лишь видимость.

— Простите, но я не могу. Вокруг нас снуют ученики, которые невольно да слушают разговоры. Кроме того, серьезной беседы не выйдет, если мы будем общаться на «ты». Ваш авторитет затеряется, и мне больше не нужно будет прислушиваться к вашим словам, — в который раз повторяюсь я.

Да и говорить на «Вы» куда забавнее. В данном случае, полагаю, он будет выступать по просьбе и от лица каких-то других учителей. Значит это «Вы» будет грузом ответственности, а этим я бы могла воспользоваться.

— Пожалуй, ты права, — он вежливо слегка нагибается и одним жестом расправленной ладони, указывающей направление вперед, приглашает пройтись.

— Не хотите же Вы мне сказать, что в данном случае о разговоре со мной Вас попросил Такего?

Это было бы в его стиле. В связи с предстоящими играми мы с учителем видимся каждый день, но об учебе не говорим. Разве что он мельком интересуются, как там моя успеваемость. Хоть ему и не по душе мое игнорирование большинства предметов, но, вроде как, у нас есть какое-то взаимопонимание. Учитель осуждает меня, но не давит, не пытается менять мое мнение. Обычно в спорных ситуациях он прибегает к привлечению кого-то третьего. Нейтральная сторона в большинстве случаев соглашается с его позицией, и весы начинают перевешивать в сторону Такего. Так это по идее должно стать для меня призывом задуматься, показать, что мои суждения не верны. Я думала, что он давно должен был понять, что, хоть весь класс учеников будет против моего мнения, я все равно не соглашусь со всеми, меня это только больше раззадорит. Я знаю, никто не любит таких упрямцев. Они создают проблемы.

— Нет, — Эннио усмехнулся, и сразу стало понятно, что моя теория даже не близка к истине. — Такего Шинрот как раз-таки наоборот защищал тебя и пытался объяснить твою позицию.

— Вот как, — услышанное заставило меня улыбнуться.

Мне хотелось сказать: «Ах, учитель, я не ошиблась в Вас», но после в голову закрались подозрения. А зачем? Ответ вроде лежит на поверхности — меня приглашали вступить в команду, и так посредством сарафанки я узнаю об этом и мое мнение меняется в лучшую сторону, корка льда спадает с сердца и я на радостях соглашаюсь терпеть Изуми и ее новых друзей. Но тут в тупик меня ставит мой старый вопрос. За каким чертом такая как я, кривуля от мира мэсов, с небоевой способностью, ему в команде? Как говорит Шико — чтобы что? Ответ находится только в его доброте, помочь мне в моей нелегкой игре «Скрой, что ты, может быть, не так уж и плоха, и не пойди в армейку». И как должен чувствовать себя ученик, который понимает, что он в команде только из жалости? Нормально! Пожалуй, стоит согласиться.

— Скоро экзамены, в учительской часто обсуждают учеников, успеваемость, и есть те, кто обеспокоен твоим отношением к учебе. Многие думают, что ты можешь провалиться. Тех преподавателей, кто постарше и ранее уже к тебе подходил, ты не слушаешь, потому все решили, что кто-то твоего возраста смог бы наладить с тобой контакт. Найти общий язык.

— Да нет, не было ничего такого, я всем нормально отвечала. Говорила, что беспокоиться не о чем, я справлюсь.

Давайте убедимся в том, что я всех заверяла, что все хорошо. Три примера:

1) Учитель по праву

— Мисс Либерт, когда Вы порадуете нас своим присутствием?

— Да, в скором времени. Загляну, когда придет время сдавать зачеты.

— Помнится мне, прошлую аттестационную работу Вы едва осилили. Как Вы собираетесь сдавать эту, если перестали посещать лекции совсем?

— Да ладно Вам, учитель. Как-нибудь сдам. Не самый полезный предмет, он мне все равно не пригодится.

— Как же Вы собираетесь жить, не зная законов и правил? Во взрослой жизни многое устроено иначе. Как Вы, будучи мэсом, сможете избегать возникновения затруднительных ситуаций?

— Если что нужно будет — найду в интернете.

2) Учитель по командной работе и тактике

— Арквейд, я все понимаю, ты девушка смышленая, но если не начнешь посещать практические занятия, то наверняка провалишься на зачетах, как и в прошлый раз. Ты ведь совершенно не умеешь работать в команде и без практики вряд ли устранишь свои недостатки.

— Да все путем, просто мне не повезло с моими сопартийцами. Какой-то монах, желающий стать богом, перец, утверждающий, что он из другого мира, баба-ролеплейщица, которая типа раньше была мужчиной, и деградант, кричавший, что у него какая-то система, и он всех нагнет. Вы серьезно? Думаю, второй раз мне такая беда не грозит. Кто вообще придумал работать в команде со случайными оппонентами?

— Только все вышеперечисленные получили от семидесяти балов, в то время как у тебя ноль.

— Вот уж действительно, необъяснимое явление. Истинные таланты никогда не признавались обществом.

3) Учитель по естествознанию

Забудьте, что я говорила о праве, вот уж реально бесполезный предмет. И зачем он вообще в программе обязательных предметов?

Таким образом, мы понимаем, что моей вины нет. Спишем все на обстоятельства. У меня просто не было шанса доказать, что я могу. Плохой вариант теста, отбитые члены команды, неподходящее поле битвы. Везде был элемент случайности, а я в таких случаях всегда вытаскиваю самый несчастливый билет.

— В любом случае, почему обо мне так пекутся? Помнится мне, правила позволяют мне не ходить на ненужные мне лекции, занимаясь тем, что интересно мне, — лучшее правило за всю историю системы образования. Ха. — А если я не справлюсь, завалю промежуточные зачеты, экзамены, то со мной просто попрощаются. Никто ни за кем не следит, никто никого не принуждает, разве не так? Если ты слаб, то до свидания.

— Арквейд, — преподаватель вздохнул так, что я сразу поняла, мое возражение для него, как кость в горле. Назвать имя — это в данном случае призыв послушать. Парень несколько секунд молчит, после чего открывает свою банку с кофе и делает глоток. — Учителя видят в тебе какой-то потенциал, в твоих глазах виднеется отражение ума и понимания. Это то, чего у многих нет. Мы просто пытаемся помочь тебе раскрыться, реализоваться и не понимаем, почему ты так упорно не хочешь постараться приложить немного усилий? Как учитель скажу тебе, что часто чувствую разочарование, когда кто-то из моих учеников может достичь успеха, может справиться с проблемой, но не хочет. Порою это ставит в тупик. Правила — это скорее условность, обстоятельства, в которых ученики могли бы лучше себя раскрыть. Другие, вроде тебя, из тех, кто не ходит на занятия, справляются намного лучше, и их оценки говорят сами за себя. У тебя же нет успехов. Я посмотрел на твои оценки. Твой средний балл это тридцать пять. Учитывая, что двадцать девять — это неудовлетворительно, результат не самый лучший, правда? Я молчу про предметы, связанные с взаимодействием с другими учениками. Там у тебя вообще ноль, не считая письменных жалоб тех, с кем ты была в команде. Они считают, что если бы не ты, то их бал был бы выше. В чем проблема? Почему ты так пренебрегаешь социальными навыками? Почему ты не хочешь никого слушать?

Не нравится мне тон его голоса, ощущение, будто я на приеме у психолога, который пытается разгрести мусор из моих воспоминаний в поисках проблемы. Полегче, учитель, Вы слишком далеко пытаетесь зайти.

— Как насчет того, чтобы поговорить о том, что по защите и самообороне у меня сотня? — да, это два разных предмета. — Почему за это меня никто не похвалит? Учитель Такего говорил, что при хороших оценках в одной области, закроют глаза на другие. Я не хочу распыляться на все подряд и сконцентрировалась на чем-то одном, что мне наиболее интересно.

Правда, тогда я думала, что это поможет мне найти более-менее сносную команду, а не попасть в категорию отсталых, чтобы потом соединили со всякими ущербами. Увы, не срослось.

Тем временем мы вышли на улицу. Я бы хотела написать об убранстве, о том, что происходит вокруг и так далее, но, увы, я даже цвет стен правильно не смогу определить. Не моя сильная сторона, но если хотите, я могу поискать в интернете описание и нагло вставить его, переставив слова местами. Благо подобная практика у меня уже была. Ха.

— Это не совсем так. На первом курсе зачеты, так или иначе, тебе придется все закрывать. Со второго, когда у твоей команды будет учитель, уже он будет определять направление твоего развития. Ты можешь изучать что-то одно в усиленном темпе, но твои незачеты все равно должны исчезнуть. Я тебя ни в коем случае не осуждаю, — «я тебя еще как осуждаю», — но если у главы совета находится время, чтобы нарушать и игнорировать правила, то у нее, наверное, нашлось бы время и немного поработать над собой. Не думаешь?

Да, это ни в коем случае не звучало грубо. Ладно, на самом деле мне даже немного жалко этого парня. Жертва учителей. Он так старается, говорит мягко и за свои слова чувствует угрызения совести. Такой вот у нас пациент. Это тот тип людей, которые после разговора еще полдня ходят и думают, а все ли правильно они сказали. Винят себя за то, что были слишком резки, неправильно изложили мысль или чего-то не досказали.

— Разве теми, кто нарушает правила, не восхищаются?

В книгах ведь всегда так? Правда, в итоге герой кого-то побеждает, спасает, а я в это время выбиваю материалы на крафт.

— Я начинаю понимать других учителей. С тобой невозможно нормально разговаривать.

Такими темпами учитель выпьет содержимое банки быстрее, чем я притронусь к своей. Нервы. Итого, нам понадобилось полгода и четыре с половиной страницы, чтобы прийти к верному выводу. Еще чуть-чуть и придет понимание того, что меня лучше не трогать. Как Вы и сказали, учитель, я девушка умная, как-нибудь разберусь со всем этим сама.

— Я сама, бывает, соболезную людям, которым приходится общаться со мной…

Шикуле, например. Прекрасная возвышенная дама, а вынуждена быть в моем обществе.

— Я не хотел тебя отчитывать или просить взяться за ум. Я хотел поговорить о тебе, понять, чего ты хочешь. Кем ты видишь себя после выпуска? Какие у тебя мечты, цели?

— Я хочу взять грандмастера в одной компьютерной игре, — говорю первое, что пришло в голову.

— Я про нормальные реалистичные цели, — терпеливо говорил учитель. — Про дом, работу, семью. Чего ты хочешь достичь в жизни?

Уместно ли будет сейчас перед учителем ударяться в бредовую полемику? Парень, все-таки, молодой, понимающий, так что…

— А это, значит, цель нереальная? Почему никто не хочет принимать чужие цели и стремления? Какова конечная цель мечты? Обретение счастья, правильно? Вот Вы, учитель, хотите купить машину, иметь дом в городке под названием Ходмезевашархелии. Перевезти туда свою возлюбленную, сделать ей предложение и преподавать там в университете, верно? — не спрашивайте, откуда я знаю. Я ведь говорила, что человек он приземленный. — Это сделает Вас счастливым. И Вы считаете это правильно, потому что многие хотят того же самого. Но вот я говорю Вам, что хочу стать грандмастером в какой-то компьютерной игре. И Вы смотрите на меня и думаете: «Ну не идиотка ли?». А ведь это абсолютно в той же степени сделает меня счастливой. Это то, к чему я стремилась на протяжении многих лет, также как Вы к покупке дома и машины. Вы прилагали силы, работая, а я прилагала силы, совершенствуя свой скилл.

— Я не совсем понимаю, — морщась, Эннио пытался вразумить, что я несу.

— Я приведу пример попроще. Работа. В офисе, в цеху, неважно. Все поощряют работу, но вот я говорю Вам, что хочу стать художником. Вы нехотя согласитесь, пожелаете мне удачи в этом непростом пути, хоть и посчитаете, что художников и так много и профессия не самая удачная, не самая прибыльная. Но вот я говорю, что хочу стать киберспортсменом, и Вы уже думаете, что за чушь. Это вообще профессия? Какой от нее толк? Вы скованы рамками общества. Вы не хотите принять то, что спустя пять, десять лет, возможно, станет нормой.

— В твоих словах есть рациональное зерно, — принимая позицию соглашался учитель, — но если ты собираешься добиться успехов в компьютерной игре, то где ты возьмешь деньги на проживание?

Мою пламенную речь он воспринял серьезнее, чем я думала. Наивность поражает. Сейчас бы мне мечтать стать киберспортсменом.

— Я девочка богатая, у меня достаточно денег, чтобы жить и не работать, — я открываю банку, решая все-таки попробовать кофе на вкус.

— Ты противоречишь сама себе. Когда-то ты говорила, что в студенческий совет вступила только ради денег. Те, у кого есть лишние средства, не преследуют таких целей, — подметил учитель.

Признаю, я такое, и вправду, говорила.

Кофе без сахара пить невозможно. Гадость. Во мне вообще, знаете, много противоречий. Вот, например, если я люблю наблюдать, стоя сзади, то почему я выбрала роль танка, который должен вести всех за собой? Разве, как бы смешно это ни звучало, мне не подходит больше роль поддержки?

— И ради компьютера еще. Не забывайте о целях в играх. А так, когда вступала в совет, деньги были важны, а тут на мою голову обрушилось наследство. Да и кто откажется от лишних денег?

Я иногда сама задаюсь вопросом: «А зачем мне нужен этот совет?». Прихожу к ответу, что тут довольно забавно, есть много кнопок для манипуляции во всех сферах. Я — президент, со мной считаются, меня любят и ненавидят, потому что мои руки могут дотянуться до любых уголков жизни обычного студента. Улучшить ее или испортить.

— И совесть тебя не будет мучить за то, что ты растрачиваешь впустую оставленный тебе капитал?

Мы вышли на аллею. Проходя мимо урны, Эннио сделал последний глоток кофе и выкинул банку, пригласив меня присесть.

— Человек, оставивший мне капитал, верно, — совершил большую ошибку, — хотел, чтобы эти деньги достались мне. Чтобы я их тратила. Он полагал, что с ними я смогу жить так, как хочу. Если бы он не доверял мне, то наверняка бы отдал все правительству или на благотворительность. Но он оставил свои деньги мне, зная какой я человек. Да и какой смысл в накоплении?

— Слушая твою речь о том, что все у тебя есть и ничего больше не нужно, я задался одним вопросом. Зачем тогда ты вообще сюда поступила? — парень выглядел довольным, будто бы осознал, что мои слова не несут в себе никакого здравого смысла, в них нет логики, и потому преимущество на его стороне.

Пора заканчивать этот разговор. Было весело, но я потеряла слишком много времени ни на что.

— Учитель. Не буду Вас мучать. Вы пришли, чтобы я дала Вам ответ на вопрос об учебе. Когда я начну учиться? Когда улучшатся мои отметки? Что я собираюсь делать? Не переживайте, мне и без Вас уже проели весь мозг этим. По большей части делая упор на то, что я важная уникальная незаменимая личность. Часть академии, ее лицо — глава студсовета. Короче, директор мне уже намекнул, что пора взяться за ум. Я возьму себе репетитора и быстро подтяну знания. Можете даже не спрашивать, кто это, не скажу. Уверяю, что это будет один из лучших учеников.

Просто достали меня. Говорили, никакой заботы о Вас не будет, а тут сам директор так невзначай спрашивает, мол, а как у тебя с учебой? Как насчет сдать хотя бы на шестьдесят балов? Слабо? Я, конечно, немного утрирую, но это был явный вызов. Польщена, что великий ученый Акира Ватершайн обратил на меня внимание и, заприметив мою слабость, решил воспользоваться ей во благо меня. Такой хитрый, острожный и мягкий голос был, мол, мне все равно, но... Еще и Шико по этому вопросу приставала. А мы-то Ваших оценок вообще в глаза не видели! Вы поступили на второй курс, где система баллов уже совсем другая. Нет тупых предметов. А на словах вы все отличники.

— Не понимаю, правда ли это или ты так пытаешься от меня отделаться? — с подозрением посмотрел на меня Эннио.

— Хотелось бы мне, чтобы это было ложью, но, увы, — я встаю со скамейки и кладу руку на сердце. — Клянусь, что говорю чистую правду. Чтоб мне век Нео не видать. Обещать высоких балов не буду, но меры будут приняты.

— И ради чего была вся наша беседа? — положив руки на колени, он вздохнул и встал на ноги. — Тебя, что, действительно веселит так общаться с людьми?

— Нет, конечно, — я улыбнулась. Пыталась сделать улыбку доброй и, судя по реакции моего собеседника, у меня получилось. — Я просто не умею вести беседу. Теряюсь. Не знаю с чего начать, а после не могу остановиться. Неудобно. А мне ведь просто хотелось спросить у Вас о том, как так выходит, что люди без силы могут запечатать силу мэса? Как можно победить магию без магии? Просто не знала, как подвести к этому беседу, которая начиналась совершенно с другого. Каюсь, преследовала корыстные цели.

— Вся суть в том, что подбираются специальные люди. Те, у кого невероятна малая концентрация мариала, — это то, из чего состоят вкрапления. — И тот находится не в скелете, а в виде мелких точек на сердце. Таким образом, кровь содержит невероятно малый процент мариала, но этого вполне достаточно, чтобы мы могли концентрировать энергию, применяемую в запечатывании. Таких людей очень мало, они по-своему ценны. Кроме того, используется специальная краска в состав, которой входит...

Он и вправду стал рассказывать…

— Да я шучу, — прерываю я преподавателя, предполагая, что сейчас эта скучная лекция затянется надолго. — Мне не особо интересно. Просто хотелось провести время с приятным мужчиной. Вы ведь не часто удостаиваете меня своим вниманием, учитель. А так я немного узнаю о Вас и Ваших взглядах.

Неоспоримое преимущество девушек — это обаяние и умение заигрывать. Тебе простят многие вещи, если вдруг ты станешь милой и стеснительной. Ха.

******

Раз уж мы вышли на аллею и стали двигаться в сторону жилого корпуса, то я решила допройти этот путь и заглянуть домой. Наконец, сниму этот пресловутый купальник и верну его на место. Заодно перекушу, хотя время уже далеко не обеденное.

В гостиной, уныло водя пипидастром по вертикальным поверхностям моего замка, наводит чистоту Эла. Что значит уныло? Расстроенная чем-то девушка погружена в себя, от того движения лишены энергии и часто бессмысленно повторяются. Впервые вижу ее такой. Нет улыбки, и от того, что смотришь на нее, сам начинаешь чувствовать тяжесть. Я некоторое время наблюдаю за ней, плечом опираясь о дверной косяк.

— Решила прибраться? — стоит ее глазам наткнуться на меня, как я тут же начинаю разговор.

Не думаю, что у Элы могло приключиться что-то серьезное. Наверняка поссорилась со своей командой из-за меня или что-то в этом духе. В любом случае лучше поддержать ее и разобраться сейчас, а то мы лишимся единственного, кто несет в народ позитив под флагом студсовета.

— Да, — девушка вздохнула. — Давно думала об этом, потому как, похоже, здесь довольно редко убираются. Ты ведь не против?

 У каждого свой срок и понятие чистоты. Раз в пару месяцев прошелся тряпкой и нормально. Но если ей хочется тратить так время, то мне все равно.

— Не против. А с настроением что?

— Да все в порядке, — теребя пальцами кончик пипидастра, она задумчиво отвела взгляд куда-то в сторону. — Ничего такого, в принципе, не произошло...

— Ну так?

Такой уклончивый ответ с ее стороны будто сам просил меня поинтересоваться, в чем дело. Остается только протянуть руку и подтолкнуть.

— Просто звонила мама, — сказав это, она замолкла. — И мы с ней снова поссорились.

Никогда бы не подумала, что такая девушка как Эла не в ладах со своими родителями. Вот так дела. Семейные драмы, конечно, не мой профиль

— Если хочешь, могу обнять.

Ее убитый вид так и подталкивает ее пожалеть. Это все, что я могу предложить в качестве поддержки. И это не потому, что я на 100% уверена в том, что она откажется от такого предложения, но сам факт будет большим плюсом к морали.

— Хочу.

Похоже, где-то моя система дала сбой. Немного моего тепла взамен плюса к отношениям и мотивации к работе — не такая уж и большая плата.

Я раскрываю объятья. Эла бросает пипидастр на диван, после чего, обнимая, прижимается, положив голову мне на грудь.

Да... Неловкая ситуация.

— Я устала. Не знаю, что мне делать, — прошептала она. — Мама очень любила брата и после его смерти долго приходила в себя. Но она справилась, продолжила жить и работать, ведь у нее была я. Мама всегда много работала, и у нее практически не было выходных, потому дома она бывала не часто. Хоть и работала она иногда пару дней, не возвращаясь домой, на нескольких подработках, но всегда была на связи, всегда контролировала меня. Мама уже забыла, что такое отдых, какие-то отношения, любовь. Она всегда жила ради нас с братом, а после только ради меня. Я все, что у нее есть. Я чувствую, что должна ей, что не могу оставить ее, не могу спорить с ней, потому что, если против нее пойду я, она не выдержит. Пока жили вместе, часто ссорились из-за всяких пустяков, но как-то справлялись, мирились. А теперь, на расстоянии, мы перестали находить взаимопонимание совсем. Ругаемся, да так, что каждый раз кажется, куда еще больше, куда хуже, но... Я люблю ее и скучаю, иногда хочется поговорить, и мне кажется, что ей тоже хочется услышать меня, но каждый раз все кончается одинаково. Она не хочет услышать меня, а я ничего не могу сделать. Разговоры кончаются всегда тем, что мама говорит, что лучше бы меня не рожала. А сейчас сказала, что вместо брата лучше бы умерла я.

Мне интересно, но полагаю, неуместно спрашивать, с чего должна начаться ссора и как развиваться, чтобы дойти в итоге до этого.

— Я, правда, не знаю, что тебе сказать, что посоветовать. У меня у самой в отношения с родителями всегда были проблемы.

До такого, конечно, никогда не доходило. Да и не сказать, что мы ссорились. Отец хоть никогда и не говорил, но я и без слов понимала, что он меня, несмотря на все, любит. Думаю, и он тоже понимал, ведь я поступала так же. Только моя любовь скорее благодарность. А в разговоре понимания найти нам, увы, было не дано.

— Все в порядке, — по голосу я поняла, что эти слова Эла произнесла с улыбкой, кажется, поняв, что от темы и ситуации я на какое-то мгновенье почувствовала себя неловко. — Спасибо.

— Я ничего не сделала, — в ответ на благодарность отвечаю я.

Девушка выпустила меня из объятий и, подняв голову, улыбнулась. В уголке ее глаз поблескивали слезы, которые она одним легким движением руки вытерла.

— Просто, из-за того, что ей приходилось много трудиться, бороться и жить, проглатывая обиды, у нее сложился такой скверный характер. Она прямолинейна, упряма, никого и никогда не слушает. Мне остается только улыбаться, поддерживать и соглашаться.

Ну, будь на ее месте я, то легко бы решила такую проблему своим наплевательским отношением. Тебя не заденут оскорбления, если тебе пофигу. Вот уйду, не будет у Вас поддержки, тогда Вы может и поймете, что не стоило так себя вести. Увы, у Элы совсем другой характер, она так поступить не смогла бы.

— Да уж… — не находя слов, произношу я.

— Не переживай, я привыкла, — звучали эти слова не очень ободряюще и казалось, что они сказы совсем не для меня. — Я пока не оставила надежду прийти к взаимопониманию.

Вот эти слова уже в ее стиле. Наполненные верой в людей. Я бы сказала, глупо, но в ее случае это лучший вариант. Надеюсь, разочарование и осознание того, что люди в большинстве своем не меняются, придут к ней уже после того, как закончится моя смена.

— В случае других я бы сомневалась, но ты, уверена, справишься, — пытаюсь польстить я.

— Вот. Не знаю, как она туда попала, но я нашла ее забитой между сиденьями,  — Эла еще раз, смутившись, улыбнулась, прошлась до шкафчика и вернулась назад, протянув мне рамку с фотографией.

Презент от Нео. Рамка с его фотографией, на которой написано «Люблю тебя, твой Нео». Взгляд на нее рождает какие-то не самые приятные чувства.

— Это я ее туда забила, — монотонно проговариваю я, брезгливо взяв рамку в руки. — Это мой подарок на новый год от Нео. Только вот эту рамку он у меня спер. Думала, будет забавно, если я никогда ее больше не увижу, а кто-то спустя пяток лет найдет и подумает, что это романтично. Видимо, придется просто сжечь.

Эта вещь проклята, и наверняка из-за нее моя спокойная жизнь пошла по наклонной. Мало того, что меня воротит от одной мерзкой фотографии. Так она еще и находится в моей любимой рамке, которую подарил один близкий мне человек. Я тогда слегка расстроилась ее пропаже, думала, что пора начать бережливее относиться к вещам, а тут вот такое.

— Зачем ты так? Это довольно мило, — говорила Эла, веря в свои слова.

Да уж, человек, который поступает подобным образом, проникая в твой мир и воспоминания, несомненно, не ушлепок, а милаха.

— Внатуре, — бормочу я и разворачиваюсь, собираясь отправиться к себе в комнату.

— Постой. Я хотела спросить насчет Авроры, — как-то неумело говорит девушка, останавливая меня. Лицо Нацукаши при этом приукрасилось некоторыми нотками стеснения. — Просто у нее проблема такая, и как-то неловко получилось. Зачем ты сказала ей, что я смогу помочь?

Неожиданно, но как невероятно быстро подлетели результаты. Я думала, Аврора поняла, что я всего лишь шутила, как и всегда.

— В чем вопрос-то? Я просто не в курсе. Она хотела о чем-то поговорить. О чем-то важном. Сказала, нужен совет. Но у меня не было времени ее слушать, да и я не мастер раздавать советы, а ты как раз стремишься всем помочь, вот я и сказала, что лучше обратиться к Эле, она наверняка даст дельный совет, — во избежание непонимания включаю режим дурака. Говорю, умело обходя все препятствия, а после сразу перехожу в наступление. — Так, что там за проблема? В чем вопрос?

— Это... — она замялась, ведь вопрос касался чего-то интимного. — Да, ничего такого. Это личное, потому я, ну, наверное, лучше оставлю разговор между нами.

Я лишь улыбнулась и оставила Элу в покое.

******

Рабочий день совета практически уже подошел к концу, а мне нужно еще посетить директора. Обсудить детали мероприятия, договориться о бонусах и утрясти вопросы финансирования. Возвращаться после этого домой, чтобы переодеться, мне не хочется, а потому я решаю, что нет ничего такого в том, что я приду к Акире на ковер, в обычной, мерзкой одежде. Волосы собираю в хвост. Черная блузка, юбка чуть выше колен, чулки и, конечно же, мой билет на плече в виде значка. Сойдет и так. Довольно миленько. Наверное. Делаю это просто для экономии времени, так как после меня ждет много работы на стадионе. Командирской работы.

******

Планы, как всегда, идут не так, как тебе хотелось, и после диалога с директором мне приходится вернуться в совет, чтобы сразу уладить возникшие вопросы. Раз есть возможность и время, стараюсь сделать все сразу, а то потом забуду.

— Привет! — дверь в комнату бесцеремонно открывается и на пороге оказывается Фуджино.

— Госпожа Фуджишими, будьте так добры, перед тем как входите в совет, стучать, — делаю я замечание.

Она молча смотрит на меня. Я смотрю на нее. Дуэль глазами.

— Госпожа в сочетании с моим именем как-то не звучит, — в итоге произносит она. — С фамилией, впрочем, тоже.

— Да, наверное, — соглашаюсь я. — Но сути проблемы это не меняет.

— Эх, а я, было, подумала, что я уже в совете и имею какие-то права, — протянула удрученно девушка.

— Нет, ну чисто в теории, если воспринимать совет как комнату, то ты действительно уже в ней, — я усмехнулась. — Так и что Вас сюда привело?

Гость, так сказать, редкий. Если и была тут, то, наверное, один раз.

Девушка посмотрела на свою руку, в которой у нее была упаковка какой-то еды. Когда она достала из пачки кругляш и поднесла его к губам, откусив кусочек, я поняла, что это гречневые хлебцы. Я сразу обратила внимание, как только она вошла, что ее губы были накрашены ярко-красной помадой. Начав жевать кусочек, она молча, как-то соблазнительно, секунд десять смотрела на меня.

— Хлебец хочешь? — невозмутимо предлагала девушка.

Сказать ей, что там просто едят, а не делают это с сексуальным подтекстом, или не стоит? С другой стороны, она, скорее всего, специально это делает.

— Спасибо, но откажусь. Не хочу перед ужином аппетит портить.

— Зря. Мне они нравятся. Конкретно эти, — откусив кусочек побольше, Фуджишими стала подходить ко мне. — Чем занимаешься?

Я польщена тем, на какие подвиги ради меня идет эта молодая особа. Это мило.

— Да, вот план составляю. Так сказать, заметка о том, что нужно делать, если вдруг ты не знаешь, что делать, — я возвращаю взгляд на монитор, смотря на написанное.

— Серьезно? — Фуджишими улыбнулась. — Не знала, что ты все планируешь. Впрочем, ты ведь из тех людей, которые на самом деле гораздо ответственнее, чем кажутся.

Какой интересный комплимент.

— Нет, Фуджи, — усмехнулась я, смотря на то, как она начинает читать настроченное мной. — Я как раз-таки из тех людей, которые являются теми, кем кажутся.

— Делать вид, что ты занята чем-то крайне важным, но при этом ничего не делать, — читает задумчиво вслух один из пунктов девушка. — Уделять внимание Эле. Делать ей отдающие легкой пошлостью смущающие комплименты. Любоваться ей, пока той не станет дискомфортно. Стараться переложить все на других. Браться за работу только в крайнем случае. Расслабиться, не париться ни о чем и получать удовольствие… Что это?

Не то чего Вы ожидали? Но благо конкретно эту девочку прочитанное даже веселит. Это только часть пунктов, а там их, поверьте, в целом немало.

— Это не для меня инструкция. А просто на всякий случай, если вдруг кто-то со мной обменяется телом, и не будет знать, что делать. Затруднительное положение, а тут оп — инструкция. Скажи же, удобно?

Я подняла голову, чтобы взглянуть в глаза стоящей надо мной девушке, а та, столкнувшись со мной взглядом, улыбнулась и снова откусила хлебец.

— Интересный план, — выразила свое мнение она после того, как недолго поразмыслила.

— Хочешь сказать, что это бред? Что это неважно? — возмущаюсь я неудовлетворившему меня ответу. — По-моему все правильно.

«Вот это —  то важное, что поручил тебе директор, да, Арк?» — спросите меня вы.

А я отвечу: «В точку!».

В шоке была, но возражать не стала. Дядька взрослый, опытом умудренный, наверняка знает лучше меня, что делать. Сказал написать инструкцию по работе президента — я написала!

— Забота милая, я не спорю, просто никогда бы не подумала, что ты веришь в подобное.

— Это чисто перестраховка. С годами на ТВ, в интернете, в книгах, аниме все больше произведений, связанных с так называемыми попаданцами. Растут в геометрической прогрессии. Ты скажешь мне: «Арк, так популярная тема же! Каждая бездарность может словить долю внимания, просто закинув героя куда-то. Даже причины и обстоятельства не важны, важен сам факт». Я отвечу тебе: «да, возможно, ты и права, но! Что, если нас к чему-то готовят? А? Подумай над этим!».

— Ты, что, фанатка конспирологии? — поинтересовалась с должной иронией Фуджишими.

— В некоторой степени. Заговоры определенно есть, просто в разных масштабах. В любом случае, можно как минимум проследить причинно следственные связи. Вот, например, ты, Фуджи. Что ты мне так упорно пытаешься сказать? — я поднимаюсь со стола и, схватив ее, прижимаю к стене. Ставлю руки, закрывая пути отхода. Мы близко друг к другу. Говорим прямо и жестко, без компромиссов. — Что за намеки? Почему не сказать прямо? Заговор одной личности получается! На вопрос: «что тебя сюда привело?» так и не ответила! Я сама должна догадаться, да? Ты бы, я знаю, просто так, по приколу или по старой памяти, заглядывать бы не стала.

— Жестко, — спокойно произнесла Фуджишими, а после достала очередной хлебец. Резким движением она засунула его мне в рот, а после откусила часть с другого конца и, проскользнув, вынырнула из-под руки. — Но вообще ты права, пришла я не просто так. Хотела поближе взглянуть на твою пассию. Воочию желаю лицезреть, что за искра между вами. Оценить, как ты устроилась, новую обстановку. Должна же я знать, о чем все говорят, раз ты та единственная, кому я доверилась.  

К сожалению, в реальности все выглядит не так радужно, а потому я нагибаюсь, чтобы поднять развалившийся при ее откусывании хлебец.

— Может, тогда в студсовет просто вступишь? А? — вкидываю я, предлагая. — Чего ходить-то вокруг да около.

— Я подумаю, — она как-то слегка грустно усмехнулась.

— Веришь, что я и Шикуля вместе? — чисто по рофлу интересуюсь я.

— Шикуля? Ммм… — словно смакуя это нежное слово, протянула девушка. — Фоточка, знаешь, довольно страстная.

— Мне тоже нравится.

— Пальчики у нее очень ловкие, — выдала Фуджишими, выбив пару раз дробь на столе. — Натура тонкая, творческая, неординарная. Ее ночная соната явно была переполнена чувствами. К тебе ли? Не знаю, но я сразу подумала, что такая не могла тебе не приглянуться.

Что за бред пошел. Опять тролить меня надумала? А я всегда ее считала славной. Ошибалась, выходит?

— Знаю, я еще одну творческую натуру, которая кровавую инсталляцию зимой из снеговиков на крыше вылепила, — вбрасываю ответно я. — Такое тоже о многом говорит, знаешь ли. О переживаниях. Чувствах. Проблемах.

Жаль, что не знаю, о чем говорю, но представляю в голове это живо.

— Картина вышла неплохой, правда? — вспоминая это, Фуджи рассмеялась. — Не поверишь, но я просто не нашла никакой краски помимо красной. Начала рисовать, а потом как-то кисточка сорвалась, ляпнула пятно на грудь. Подумала, как исправить и придумала слепить пистолет снеговику напротив. Можно было просто сверху снега налепить, но это показалось мне куда более забавным, а после полет фантазии был неудержим.

— Я не психолог, но фантазия твоя, конечно…

Неплоха. Да, неплоха. Всяко лучше, чем обычно делают. Наверное.

— К слову, возможно проблемы и вправду есть,  — девушка взяла один из стульев и, развернув его ко мне, села. — Я, знаешь, как-то раньше особо не задумывалась, а недавно поймала себя на мысли, что по сути не могу не воровать способности. Надобности никакой нет, но я все равно это делаю. Мне тупо некомфортно, если внутри меня нет чьей-то силы.

Как быстро сменилось направление разговора.

— Нет, ну, если у тебя нет с этим проблем, то воруй, — я села напротив.

— Ты и сама знаешь. Я конечно, уже привыкла, но подобное само по себе ведь является проблемой.

Пора раскрыть карты. Странное поведение девушки напротив — это плата за силу. Использование способности рождает в голове Фуджишими желание, которое она в итоге исполняет. Сначала оно существует в мозгу как вполне обычное мимолетное желание по типу «хочу мороженого». Со временем становится более навязчивым и все чаще заставляет думать о себе. В итоге, если игнорировать, это доходит до одержимости, и ты уже не можешь мыслить ни о чем кроме этого желания. Словно зубная боль, которая заставляет думать тебя только о ней, медленно сводя с ума, и ты готов на все, чтобы только перестало болеть. По словам девушки, между начальной и последней стадией обычно проходит около одного-двух дней, бывает по-разному, но чаще всего срок такой. И она привыкла жить с этим, а потому, если желание не шибко заковыристое, она старается сразу исполнить его. Кажется, к такому привыкнуть сложно, но она смогла, и ей уже плевать на мнение окружающих, объяснять ничего никому она не трудится. Конкретно, чем руководствуется Фуджишими и почему не рассказывает об этом, я не знаю. Думаю, ей просто неприятно и вряд ли хочется, чтобы ее жалели или, что более вероятно, старались помочь и брали под «особый» контроль. В итоге для людей она фриковатая баба, не дружащая с головой. И, несмотря на то, что я знаю правду, отчасти согласна с таким утверждением, потому что эта особенность переросла в ее привычку, и она часто ведет себя странно просто потому что, а не из-за «платы за силу». Вот так иногда воздействуют способности на характер личности.

— Да, знаю…

— Просто я стала думать, а нормально ли это желание? Я ведь могу не брать, но нет, иду и беру. Знаешь, чисто морально мне неспокойно, пока я чего-нить не позаимствую. Даже уснуть тяжелее. Сложно описать.

— Звучит как своеобразная ловушка, — задумавшись, делаю вывод я. — Что так дискомфорт, что так? В итоге все сводится к тому, что тебе нужно будет сделать что-то странное.

— Да, пожалуй, что так.

— Слушай, может тебе сходить к психологу нашему, а? Это ведь скорее проблема психологического уровня. Может, он поможет, а если нет, лишним не будет.

— Да, ладно, — Фуджишими положила руку мне на колено и улыбнулась. — Спасибо, что переживаешь. Пока в этом нужды нет. Я поделилась и уже почувствовала, что стало как-то легче.

Видимо ей, как и мне, мозгоправы не по душе. Особенно, когда у них есть еще и сила похожая на мою, а то и похлеще. У нашего есть.

— Уверена? — слегка нахмурившись, интересуюсь я. — Я, конечно, сама тяну до последнего, даже если дело касается болячек, поэтому не мне учить, но о подобном стоит думать по идее заранее.

— Похоже, мы не просто так с тобой познакомились и сошлись, — она встала со стула и направилась к выходу. — Загляну тогда, как-нибудь, еще раз, если ты не против.

— В следующий раз только сделай это до шестнадцати часов, — я усмехнулась. — Хотя бы для виду, ладно?

Она остановилась у двери и вполоборота покосилась на меня. Смотря в глаза, мы слегка улыбались друг другу. Так сказать, всем все понятно. Я все понимала, а она особо не маскировалась, но мы обе делали вид, что все так и должно быть.

******

Дел много. Все снова с нуля. Отстроить поле для игры, поставить свет, камеры и прочее, прочее, прочее. Техчасть — не моя сильная сторона, чтобы все расписывать. Не может не радовать, что народу у нас собралась много. К старичкам присоединились Яна, Амая, человек пять из персонала, которые занимаются разными техническими штуками, и два парня, которые комментировали матчи на арене, теперь будут комментировать эту игру. Все по классике. Обрисовываю картину, что как вижу и что делать в общем плане, остальные реализовывают идею, а я хожу и говорю, что это не так и это не эдак, переделывайте. Ха.

Времени уходит много, и проходит за работой оно незаметно, но не все делается быстро. Уверена, мы успеем, есть еще завтра и половина среды. Переживать не о чем.

******

Судя по всему, с Астартой Амая пока не говорила, так как все время изображала из себя немощь, лишь иногда игриво улыбаясь мне. Поговорить, короче, о моей проблеме нам не удалось.

Когда вернулась домой, в личных сообщениях уже лежал отчет с приложенным видео от Амаи. Она нашла того, кто отключил камеры. Это было не сложно, ведь человек, который смотрит на камеру в момент ее отключения и после включения некоторое время продолжает смотреть, а после озирается по сторонам, достает телефон, что-то проверяет, еще раз смотрит на камеру и уходит, явно не вызывает никаких подозрений. И соответствующая этому сила тоже просто совпадение. Не могу сказать, что найденная личность меня порадовала, ведь мы уже виделись раньше. Так, это тело может стать своего рода проблемой.