Блог наблюдателя (Новелла) Том 1 Глава 74 Вторник, 4 апреля (часть 2)

По дороге мы встретили пару-тройку учеников, которые нет-нет да смотрели в нашу сторону. Думаю, это должно помочь распространению слухов. Зачем это мне, я не знаю, но забавно же. Хоть какое-то развлечение. Мы так и шли под локоток, и даже выйдя за ворота, остались так. Особого труда держать руку согнутой не требовалось, я даже привыкла.

Снаружи учеников в разы больше. Больше глаз, больше свидетелей, больше подтверждений слухов. Класс. Возможно, это действительно единственная вещь, которой я спустя годы смогу похвастаться. Да, нормальных достижений у меня, к сожалению, нет.

— Слушай, Шико, ты не находишь, что твои «чтобы что» и «я так думаю, мне так кажется» не очень-то аристократичны?

Не то чтобы я знала, как говорят в высших кругах, но если судить по фильмам... Хотя, наверное, у кого больше денег, власти, авторитета, тот и решает, как и что говорить.

— Да, так и есть, — девушка улыбнулась мне, наверное, посчитав мой вопрос забавным. — Естественно, в деловых беседах и при общении с малознакомыми людьми я эти фразы не употребляю. Я использую их только при тесном общении с близкими, когда особо не задумываешься.

— Не, ну мне-то они нравятся, просто они такие специфичные что ли, что так просто в голову и не придут.

— Это все идет из детства. Пожалуй, не слишком-то хорошее влияние одного из моих преподавателей, с которым я проводила больше времени, чем с другими. Он был титулованным учителем, и помимо общих занятий также преподавал мне лично, а вечерами устраивал закрытые встречи, на которых поднимал вопросы об общественном строе, нравственности, деньгах, технологиях, интернете и много чем другом. Зачастую, в некоторых вопросах он был слишком критичен. Многие богатые и влиятельные личности называли его, почему-то, по-дружески, мудрецом. И поскольку мне говорили, что этот человек — выдающаяся личность, и мои родители относились к нему с уважением, я испытывала чувство похожее на восхищение. От него я эти фразы и подхватила. Он их часто использовал.

— Прикольный, наверное, был препод.

У детей и подростков копирование, вообще, распространенная тема. Ха.

— Когда я поступила в академию, в один из воскресных дней, раз в месяц он приезжал проводить открытую лекцию, а после лично общался со мной и, я думаю, этот человек хоть не плох и довольно добр, но в своих взглядах слишком критичен и заносчив. Иногда он не замечает, как в своих суждениях пересекает грань реальности и прибегает к гротеску. Я такое не очень люблю.

— Или не прикольный? Думаю, мы бы с таким дядькой не поладили.

— Герхард? Арквейд? Шико? Что вы здесь делаете? — Эла почти сразу заприметила нас и, озадачившись вопросом, подошла, адресовав его нам.

Полагаю, ее также смущало то, что я держу Шико под локоток.

— Понимаешь, так вышло, что у меня оказались довольно дорогие билеты в кино, и жалко было бы, если бы они просто пропали, поэтому мы идем на фильм. Небольшой выходной, вот, — объясняю я.

Я попыталась выбраться из цепких лап Шико, но та только сильнее обхватила мою руку и поддернула к себе, приобняв за талию.

— У нас свидание, — своими действиями и словами самка олененка обозначала то, что эта добыча принадлежит ей.

— Свидание? — этот на первый взгляд риторический вопрос Эла адресовала мне.

И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что от ответа на него завесили наши дальнейшие отношения. Атмосфера резко накалилась.

Передо мной появилась сложная задача. Времени решать ее совершенно не было, но от ответа зависело многое:

— Шико думает, что это свидание, и я позволяю ей испытать это чувство, а в целом это для поддержания нашего образа. Ну, ты же знаешь о слухах и все такое.

Хоть и говорю это слегка шутливым голосом, но стараюсь напирать на серьезность. Тип, так и есть. Правда, правда и ничего кроме правды, это лучше и действеннее всего!

— Вот как, — Эла улыбнулась, и я все поняла — она мне не поверила. — Не буду вам тогда мешать.

— Ну, ты посмотри на мой наряд, разве так одеваются на свидание, а!?

— Вот зачем ты это сделала? Не, я в принципе-то понимаю, зачем. Просто бедной Элочке и так постоянно от меня достается. А тут еще ты.

Правда, когда я специально играю на ее чувствах, меня совесть почему-то не мучает. Едрит, не очень-то хороший я человек, оказывается. 

— Нет, но я ведь не сказала неправды?

— Конкуренция, да? Однако, похоже, у кого-то сегодня будет секс.

Нет, ну раз намеренья серьезны.

— Прости? — этот был вопрос-переспрос, чтобы удостовериться, не соврал ли ей собственный слух.

— Говорю, идем в автобус, голубка моя.

******

Естественно пришлось садиться с Шико. Я ближе к проходу, а она у окна. Позади нас Герхард. План побега прост донельзя. Когда все соберутся, скажу своей возлюбленной, что мне нужно выйти проведать Элу, к которой у меня есть кое какие вопросы. Подхожу к водителю и делаю вид, что прошу его подождать десять минут, когда на самом деле говорю, что он может стартовать через минуты три-четыре после того, как я покину автобус. Бегу до Элы, беру у нее телефон, посылаю смс моей возлюбленной, говоря о том, что по некоторым причинам поеду с ней, а после по-тихому линяю до проходной и там жду отъезда. Да, девушка будет на меня в обиде, но что поделать, я такая есть. Не держите зла. Можно сказать, это и был мой план, Герхард и Шико останутся наедине.

— Так, — протягиваю я, кладя руки на колени, и поднимаюсь. — Я пошла!

— Арквейд? — Шико посмотрела на меня. — Ты что сбежать собралась?

— Вот блин! И как ты догадалась, — удрученно я падаю на место и вздыхаю. — Шучу я, расслабься. Мне просто надо сгонять до Элы, потому как я совсем забыла передать ей кое-что.

Мое поведение настолько озадачило девушку, что на ее лбу даже появились легкие складки. А вообще это стандартная многоходовочка, чтобы подозрения от себя отогнать.

— Кое-что это что?

«Да откуда мне знать, что?»

— Ну, кое-что, понимаешь? — я заигрываю с ней бровями. Ну, тип информация какая-то такая... Серьезная? Я и сама не знаю, какая, но она важная, понимаешь, Шико? — Детали по работе. Это кое-что личное и там все непросто. Короче, это по поводу Авроры.

С ходу ничего убедительного не придумать, учитывая, что ничего такого нет.

— Ты можешь передать ей это по приезду.

Походу девушка что-то подозревает.

— В том то и дело, что не могу, я вот только вспомнила. Знаешь это чувство, когда что-то забыл и не можешь вспомнить, вот оно не покидало меня, и сейчас я вспомнила, и боюсь, снова забуду. Неужели у тебя никогда такого не было?

Главное, не думать, что ты звучишь подозрительно, иначе ты будешь так звучать. Будь уверен в своем бреде. Внуши себе, что есть что-то важное, что тебе действительно надо рассказать.

— Ты бы могла поделиться со мной. Я бы точно не забыла.

В ее словах была логика.

— В принципе да, но мне просто хотелось отделаться от этого чувства беспокойства, чтобы оно не мешало нам вот и все.

— Я понимаю. Если нужно, сходи, я буду ждать.

— Не боись, голубка моя, я быстро сгоняю туда-обратно, ты и заметить не успеешь. Предупрежу водителя ток.

План начал действовать и все бы хорошо, но Эла отказала мне в просьбе предоставить телефон, сказав, что не будет участвовать в моей авантюре, а я ведь даже не говорила, зачем он мне. Тоже мне, ревнивая обиженка. Но это даже мило.  Я не принципиальная, просить второй раз и умолять не буду. Беру телефон у другого ученика и делаю, что хотела. Автобус уже тронулся, но я все равно по-тихому, стараясь не попасть под обзор, иду быстро вдоль стены до проходной. Открываю дверь, входя внутрь. И вот я, казалось бы, в безопасной зоне, опасаться уже нечего, но тут была Шико, и стоило мне ступить за порог, как она схватила меня за руку и прижала к стене.

— Я так и знала, что ты сбежишь, — томным голосом произнесла девушка.

Поскольку Шико была выше, то прижимая меня к стене, смотрела она в мои глаза сверху в низ. Так сказать, положение у нее было доминирующее.

— Вот как, — я усмехнулась. — Мне что уже сбежать нельзя?

И как я могла проворонить момент, когда Шико шла до проходной? То есть, если бы я, чисто теоретически, вернулась, то уехала бы себе преспокойно одна? Косяк. Это проигрыш.

— Ты что глупая? — она могла ожидать какого угодно ответа, но явно не такого.

— Нет, мне сбежать нельзя?

— Точно глупая.

«Настолько плохо, что даже забавно» — вот, полагаю от чего возникла улыбка на лице моей милой подруги.

 — Ха.

Девушка приобняла меня, ее рука закралась в мои волосы, после чего она наклонила мою голову, прижав ее к своей груди.

— Попробуй посчитать удары моего сердца, — преспокойно произнесла Шико.

Все происходит так быстро и странно, что я уже перестала улавливать, что происходит, и просто плыла по течению. В общем, я бы могла стать счетоводом, но кому это интересно? Давайте-ка лучше поговорим о том, как пахнет госпожа Аглаофотис и о мягкости ее груди.

1) Запах.

К слову говоря, пахнет она действительно очень приятно. Аромат утонченный и не ударяет резко по носу. Это явно нежное благоухание каких-то духов, уверена, они дорогие. Теплый волнующий запах, наполненный утонченной женственностью. Он словно создает ауру своей обладательнице.

2) Грудь.

О мягкости говорить не будем, ведь и прошлого раза было вполне достаточно, чтобы убедится в том, что она приятно мягкая. А сейчас, касаясь ее груди лицом, я могу понять, что на ней сегодня, скорее всего, какой-то легкий лиф без каркасов, возможно, тряпичный.

Такая информация ведь куда интереснее?

— Эй, хватит паясничать! Серьезный момент же!

Я подняла глаза и увидела Амаю.

— Что ты здесь делаешь? — совершенно естественный вопрос.

— Да стояла тут с самого начала, чтобы сказать эту фразу. Теперь, вот, ухожу, — и ее туманный образ растворился.

Может Амая моя тульпа? В смысле, материализованное воплощение мысли. Или это шиза крепчает? Нет, на самом деле это такой художественный способ сказать шипперским сердечкам — нет!

— Простите, дамы, — кашлем наше внимание привлек охранник. Я, правда, на него не смотрела, но Шико повернула свою голову. — Я понимаю, что у вас возраст, гормоны, чувства, однако это охраняемый объект, а не место для теплых встреч.

Сделав замечание, которое было просьбой покинуть проходную, мужчина замолчал.

Я тоже молчала.

Молчала и Шико. Однако, судя по всему, моей возлюбленной удавалось давить на охранника одним своим взглядом, потому как...

— У вас есть пять минут, после чего прошу вас покинуть объект, — сломавшись, сказал он.

— Прости, — произнесла девушка, давая возможность мне выпрямиться.

— Пожалуй, полежу еще, — я обвилась вокруг ее талии руками.

Не хочу неловкой ситуации со смотрением друг другу в глаза, да и полапать заднюю часть моей дорогой королевы возможность нечасто выпадает. Интересно, если я, хвастаясь перед Кимото, скажу, что лапала Шико, она будет отрицать это или нет?

— Что скажешь?

— Ну, что тут сказать. Я за семнадцать лет своей жизни так и не выучила цифры, которые идут после одиннадцати, поэтому, подсчитать мне все это дело, непросто.

Я уже знаю, что ее сердце бьется медленнее обычного, однако если прислушаться, то можно понять, что я недооценила эту скорость. Похоже, удары сердца медленнее одного в секунду. Один в две? Три?

Грудь Шико легонько вздымается. Другой реакции я и не ожидала. Наконец-то она честна перед собой. Как бы глупо не звучало, но мне это куда больше по душе, чем та невозмутимость. Она ведь была наигранной правда?

— В среднем, частота биения моего сердца на данный момент составляет от двадцати до тридцати ударов в минуту. Еще пару лет назад все было нормально, но с появлением силы, чем больше времени проходит, тем медленнее оно стучит. Я довольно часто прохожу обследования, однако никаких болезней или раздражителей, вызывающих такое, нет. Врачи говорят очевидную вещь, что это специфика моей личности, вызванная появлением силы, то есть норма, ведь какого-то бы ни было ущерба здоровью это не наносит.

— Не пойму, к чему ты клонишь? — я выдохнула.

Не люблю такие беседы.

— Думаешь, лет через пять мое сердце остановится?

Тема серьезная, и когда меня такое спрашивают, я даже не знаю, ответить нормально или отшутиться? Шутка может обидеть, но, с другой стороны, я ведь такая. Даже если бы я, предположим, любила Шико, то все равно вряд ли бы нашла подходящие слова поддержки, если бы вообще сказала их.

— Не думаю. Скорее всего, дойдет до определенной нормы и будет после биться в своем ритме. У большинства ведь изменения так и происходят, постепенно. Не все сразу.

Хотя и варианта смерти исключать нельзя. Случаи бывали. Все сугубо индивидуально. Если сердце будет биться медленнее, значит, температура тела будет ниже? Да, приятного в касаниях будет мало, если, конечно, на дворе не лето, тогда тупо кайф.

— Возможно. Знаешь, меня хоть и воспитывали в духе консерватизма девочкой сдержанной, спокойной, рассудительной, без лишних эмоций, но я все равно, так или иначе, испытывала чувства радости, любви, сожаления, горечи и другие, а с появлением силы все стало меняться. Со временем чувства становятся все более и более туманными. Я не чувствую, как что-то болит в груди от радости или горечи. Нет яркого потока, а только легкий ручеек, который постепенно все больше высыхает. Остается только разум, и со временем, наверное, он заменит все чувства, но я почему-то этого боюсь, — Шико говорила негромко, так, чтобы слышала только я. — Не хочу, чтобы все чувства пропали. Это очень странно осознавать, что ты должна злиться на человека за предательство, а не испытываешь ничего. Вдаешься в анализ и принимаешь его позицию, объективно оценив ситуацию. И вроде бы это верно, но я понимаю, что так быть не должно. Пока у меня еще есть эмоции, но они все слабеют, и от этого внутри рождается чувство, что вместе с переживаниями увядает и моя жизнь как обычного человека.

— Ох, Шико, зачем ты мне об этом говоришь?

Ну не мне ты должна, наверное, о таком рассказывать! Во мне, конечно, рождается чувство какого-то сожаления, но проявлять я его не умею и не хочу.

— Я просто хочу, чтобы между нами было понимание и исчезло то досадное первое впечатление, произведенное мной, — она взяла мою руку и убрала ее со своей ягодицы. — Касательно девушек в моей академии. Я действительно заводила легкие интрижки не с одной особой, не столько потому, что они мне нравились, сколько мне хотелось внести в свою жизнь побольше красок, что-то почувствовать. И дело не ограничивалось одними лишь любовными похождениями, однако с каждой новой выходкой, с каждым новым человеком я только больше разочаровывалась. Как в себе и потере своих чувств, так и в людях. Я показала инспекции всю гниль моей прошлой академии, благодаря чему она закрылась, и я теперь здесь. Довольно серьезное событие, но тогда я совершенно ничего не почувствовала. И когда ты меньше испытываешь чувств, то больше вдаешься в анализ и видишь то, чего раньше не замечала. Так, чувство досады, отрицание происходящего и ряд других внешних факторов рождает в сердце одиночество. Уверена, спустя время не останется ничего кроме холодного разума, однако сейчас мне хочется чувствовать, как бьется сердце.

— Не то, чтобы я была сильно против, ведь бабища ты забавная... — раз больше полапать нечего, можно и выпрямится, — но осознавать, что я очередное развлечение, чтобы почувствовать жизнь, как-то не очень прикольно.

Хотя мне ведь сразу так сказали, но я сама встряла в это дело, так что можно сказать, эту фразу я говорю чисто так, для галочки. Да и вообще, уверена, что со мной в конце тоже ждет разочарование. У меня нет друзей, хотя я много с кем общалась. Это о многом говорит, не правда ли?

— Не преследую такой цели. Я уже говорила, что не встречала раньше таких личностей. Не думаю, что испытываю чувство влюбленности, однако ты мне нравишься. Мне интересно. И не буду отрицать, что твой нестандартный взгляд и поведение рождают в моем сердце разные чувства. Они слабые, потому мне сложно понять, что это конкретно. Но мне нравится их чувствовать.

Мы стоим в полуметре друг от друга, смотря в глаза, и сейчас Шико кажется куда серьезней, чем обычно. Точнее сказать, это серьезность в проявлении чувств.

— Как насчет занятий спортом? А? Это же ускоряет биение сердца.

«Нафиг мне спорт не упал» — передавала телепатически мне госпожа Аглаофотис.

Не, ну я могу это понять и вполне согласна с этим. Живее от такого, несмотря на заверение любителей спорта, я себя тоже не чувствую обычно.

— А вообще, кстати говоря, я слышала о каких-то кардиостимуляторах, которые типа задают сердечный ритм и все такое.

— У меня такие были, однако они перестают работать буквально через час. Моя сила не позволяет вторгаться в ее владения, потому пришлось отказаться от этой идеи. Исследования ведутся и варианты ищутся, но пока без особых результатов.

— Короче говоря, твой случай — это типичная расплата за силу. В этом, наверное, мало удивительного. У тебя ведь способностей несколько штук, да еще благодаря этому выглядишь как мисс мира.

Хотя и приятного от этого тоже мало. Мы ведь не юзаем способности направо и налево, не деремся без перебоя с врагами как в фентези, не устанавливаем власть по типу, кто сильней, тот и выше. А я, на самом деле, хочу уйти от этого разговора. Хоть и почувствовать то же, что она, не могу, но, в целом-то, все понимаю. Да это отстойно, но что я могу-то? Усосать по гланды, чтоб неожиданно и приятно? Извините, но нет. Меня никто не нанимал развлекать госпожу Аглаофотис.

Реакция Шико на мои слова была странной. Она так приятно улыбнулась и сделала шаг вперед. Грудь девушки касалась моей.

— Знаешь, Арквейд, Морган сказала, что если я буду на тебя наседать, выведу из зоны комфорта и сделаю упор на чувства, проявлю инициативу, то ты обязательно попытаешься сбежать, — Шико говорила это, наклонившись к моему уху. — Габи была права, ты так и поступила. И, возможно, благодаря этому, у нас появилось время побыть наедине без Герхарда.

Наверное, Шико почувствовала, что я понимаю, о чем она говорит, но что сказать, не знаю, и потому она не продолжала. Думаю, девушка осознавала, что этой информации достаточно.

Возможно, госпожа Аглаофотис хитрее, чем я думаю, и подает все продуманно порционно? Не исключаю, что я сейчас надумываю.

— Вы мне не поверите, но чувствовала, что с ней что-то не так, однако времени понять, что это конкретно, не было, — я проскользила по стене вниз и проползла под ногами девушки, а то в такой ситуации близость может плохо закончится, ведь мой нежный олененок вдруг резко переключился на классическую романтику. — Обидно, конечно, что меня раскусил человек знакомый со мной всего неделю, но что поделать. Я уже признала свое поражение. Так что, Герхард один уехал, получается?

Представлять это смешно.

— Нет, он ждет снаружи, — Шико подошла к двери. — Слушай, Арквейд, пообещай мне, сегодня вечером в то же время, что и прошлый раз, прийти в музыкальный класс. У меня есть кое-что для тебя, что непременно должно тебе понравиться.

Люблю загадочность. Ха.

Я тяжело вздохнула. В сложившейся ситуации это типа выбор без выбора? Нет, ну я проиграла, а проигравший исполняет желание. Условность без озвучивания таковой.

— Я, конечно, постараюсь, но обещать ничего не могу. А что за сюрприз такой?

— Вечером все узнаешь. Обязательно приходи, — ее прощальная улыбка была теплой и дружелюбной.

Наверное, она стоила ей немалых сил.

Отличное утречко. Уже обманули и использовали, взяв с меня обещание. Мой внутренний скряга остался в негодовании. Да еще, к тому же, я стала предсказуемой. Замечательно. Надо переосмыслить жизнь.