Блог наблюдателя (Новелла) Том 2 Глава 30 ЧудØвище

Стыдно стало за свой поступок, и кроме того, ставка в миллион есси давала понять, что за меня собираются взяться всерьез. Бросить вызов и перевоспитать. Совесть и давление в итоге заставили меня собрать вещи и по-тихому свалить из академии.

В общем, у нас тут временной скачок.

Да.

Ладно, шучу я. Или не совсем…

Не знаю, заметил кто или нет, но в блоге довольно много спойлеров. Амая выглядит наркоманом, когда говорит про Кимото в виде чибика, появление хумендов, а потом все это вдруг оказывается правдой. Да и откуда мне, учась, тренируясь и работая в совете, взять такую кучу времени на написание всего? А? Маловероятно, что кто-то задавался вопросом «почему» и обратил внимание, но ответ на все это простой. Так, то ли потому что мне стало скучно, то ли потому что начинаю забывать былое, то ли потому что поворотов давно никаких не было, я пропускаю события минувших дней, чтобы вы могли читать обо всем меж строк в течение долгих глав, собирая этот дурной пазл воедино.

Вот так классно придумала!

Так сейчас я уже не учусь в академии, потому что была исключена.

Причина?

— Ты прости! Я хотела по-хорошему, но ты совсем меня не слушаешь и не отвечаешь, а ведь я точно знаю, что ты слышишь. Я все понимаю, тебе, наверное, грустно и ты не хочешь никого видеть, но мне нужно поговорить с тобой. Если бы ты открыла, то мы бы нашли общий язык. И я немного чувствую себя виноватой, но не хочу, чтобы из-за этого ты обижалась на меня, и мы перестали общаться. Вот. Я и Амая очень беспокоимся за тебя и не хотим, чтобы ты в итоге стала затворником и позволила печали себя поглотить.

Так и хочется саркастично ответить ей про ее всепоглощающую печаль, из-за которой мы в итоге тут и оказались.

Короче говоря, я поднимаюсь по лестнице подъезда с сумками в руках и слышу вот это. Это причина моего отчисления что-то тараторит, копаясь в замке с непонятными металлическими пластинами и отмычками в руках. Она так увлечена, что даже не слышит ничего вокруг. Полагаю, мой адрес ей дала Амая.

У нас тут незаконное проникновение. Девочка прямо беда. Не хочу говорить, что она ошиблась квартирой.

Возле ее ног я вижу два массивных чемодана. Это сразу намекает мне на что-то очень нехорошее. Видимо, когда она появилась в моей жизни, то о покое можно было забыть. Неудивительно, что Амая, потеряв амебную сущность, поспешила сбежать. Не милая девочка, а прямо чудовище какое-то.

Хвостатым чудовищем теперь называть ее и буду. Ха.

Делать нечего, потому я подхожу к своей двери, вставляю ключ, проворачиваю два раза и, открыв дверь, спешу скрыться за ней.

— Это ведь совершенно точно должно было быть твоей квартирой, я не могла ошибиться! — вскрикивает Астарта, схватив почти закрывшуюся дверь за краешек.

— Тебе повезло, что соседей дома нет. С другой стороны, ты тогда оставила бы меня в покое и отправилась отбывать срок, — без лишних эмоций говорю я.

Не особо я рада видеть эту даму. С этого момента мне хотелось бы жить, как живу. Забыть о старых связях и людях, перевести дух, отдохнуть, решить, что делать дальше и все в таком ключе. Меня исключили, но я не просто так попросила никому не сообщать об этом. Ушла молча. Просто потому что устала. Не хочу, чтоб кто-то за меня держался. Такой поступок должен говорить сам за себя. Хотя к Астарте это, конечно, не относится, ведь она ушла за пару дней до меня. Вернее, сбежала. И это я помогла ей сбежать. Проникла, взломав дверь, ночью в кабинет директора, выписала пропуск, поставив печать, уничтожила документы о ней, уничтожила копии в совете, а Амая избавилась от электронных версий. Как знала, что не зря хранила этот силиконовый слепок руки директора, пригодился для проникновения. Ха.

Собственно, это и стало причиной моего исключения.

Понимая, что не вынесу нытья, не найдя помощи у других, я психанула и приняла эти отчаянные меры в надежде просто, как обычно, получить наказание и выговор, однако все вышло вот так. Изнуряющие тренировки. Мое недовольство. Нытье Астарты о тоске по Дмитрию с Амаей, да о работе за деньги. Ее неудачи в экспериментах, о которых говорили мне. Ее депрессия с навязчивым желанием сбежать на волю. Внимание друга, которой я этой девочке дать не могу. Все это я терпела. Все копилось. В итоге, я, задолбавшись, обратилась с просьбой помощи в решении проблемы Астарты к Шико. Она, как президент, да и просто как влиятельная личность, могла бы помочь ей уйти из академии без каких бы то ни было проблем, раз та сама не может, но в итоге все вылилось в крупную ссору, ведь Астарта, по сути, была интересна и важна для нее. В такую ссору, что речь зашла о моем воспитании, а если точнее, о пробелах в нем, о моей безответственности,  и все в таком духе. И, как бы, чего нового? Ничего. Да только фраза «я тебя не виню, во всем виновата твоя воспитательница — Намики. Твой отец, полагаю, не вдавался в подробное изучение и внешне она вызывает чувство доверия, но с таким происхождением и возрастом, я уверена, у нее не могло быть достаточно навыков, чтобы вложить в тебя разумность» просто вывела меня из себя. Настолько, что после этих слов я сказала ей: «Выходит, когда нарушение правил в моей компании играет тебе на руку и удовлетворяет прихоть, так это заебись, но как только это начинает конфликтовать с твоими планами и интересами, так это у меня плохое воспитание?  Знаешь что, Шико? Иди ты на***». Мне не хотелось выяснять, откуда она знает. Все и так понятно. Она просто не имеет никакого права так говорить. Никто не имеет. Поэтому я даже не хотела ничего знать, а просто сказала ей то, что она заслужила услышать. Можете меня осуждать. Ваше право. В общем, в тот момент кровь во мне бурлила. Не хотите слушать? Не хотите помогать? Не хотите сами пойти и разобраться с Астартой? Не хотите вникать в ситуацию? Ладно, я все сделаю сама! Так я решила в одночасье. Шкала срыва Арк достигла 100%. И это заставило меня действовать на эмоциях.

Сейчас я понимаю, что поступила опрометчиво, и все могло бы быть иначе, но что поделать, имеем что имеем. Честно признаться, сейчас я даже немного жалею о том, что наговорила много гадостей Шико, прямолинейно оскорбляя ее. Нет. Она, конечно, заслужила это за свой нездоровый интерес, копание в моем прошлом и непрямое оскорбление Намики, но сейчас я думаю, что должна была быть выше этого. Наверное, просто, когда речь идет об оскорблении людей, которых ты так или иначе любишь, первой реакцией и становится что-то такое, защитно-ответное.

— Я думала, ты дома и не хочешь разговаривать со мной, потому, как-то не подумав, прибегла к экстренным мерам! — быстро говорило чудовище, пытаясь приоткрыть дверь. — Просто, когда ты плакала, говоря со мной по телефону, мое сердце так сильно сжималось, и так хотелось тебя обнять и поддержать. А после ты на звонки не отвечала, да на связь перестала выходить, потому я решила все бросить и приехать за тобой! Мне хочется, чтобы все у тебя было хорошо и не нужно было бы беспокоиться. Вот.

О каких слезах идет речь? Вы же, я думаю, понимаете, что она все преувеличивает. Если бы такое было на самом деле, то вы думаете, я бы написала? Хах

— И что я должна на это ответить?

Я, на самом деле, не сильно держу дверь. Понимаю, что диалога не избежать. Если это двухвостое существо что-то для себя решило, то это не так-то просто выбить из ее дурной башки. Уж я-то знаю не понаслышке. Просто сейчас и она не много силы прикладывает, видимо, ожидая получить разрешение на вход.

— Извини меня! Я не хотела, чтобы из-за меня у тебя были проблемы и все так вышло, — она отпустила дверь, и будто признавая вину, опустила голову. — Я чувствую себя виноватой, но не знаю, что теперь делать и как поступить, но мы обязательно что-нибудь придумаем.

И что мы придумаем? Если бы она могла все решить, то в той ситуации все бы решила, но, увы, разговоры и прочее неэффективны. Девочка была ценным кадром, да и выкинуть что-то такое, за что могли бы исключить, не могла. Впрочем, о чем речь? Я уже думаю, что, даже если бы могла, учитывая все обстоятельства, вряд ли бы хотела сейчас вернуться в академию. Мне, например, от одного представления обиды Элы на такое мое действие тошно. Я уж молчу о Шико, директоре, Давиде и остальных. Атмосфера не из приятных была бы. Проще забить. Можно сказать, спасли меня от участи стать мощной бабой. Предпочитаю женственность, сексуальность или просто стройный вид, а не то, к чему все шло.

— Я на тебя не злюсь. В конце концов, это было мое решение помочь тебе, а не чье-то другое, — я отпускаю дверь, и та приоткрывается. — У меня все в порядке, но я полагаю, ты не успокоишься, пока не убедишься в этом самолично, да?

— Вообще... — понизив голос, робко начала она, украдкой посмотрев на меня. Явно собиралась с силами. — Я приехала, чтобы забрать тебя с собой, и не уеду пока не добьюсь этого!

Я, вздохнув, покосилась на девушку. Неспроста два этих больших чемодана были с ней.

— Поговорим внутри, чудовище.

******

Я не собираюсь быть с ней гостеприимной, и все такое, потому, запустив девушку в квартиру, не уделяю ей какого-то особого внимания.

— Я даже не знаю с чего начать диалог с тобой, так что готова выслушать твои, так сказать, мысли, — говорю я, направляясь на кухню.

Сомневаюсь, выбирая между двух вариантов. Первый — показать ей квартиру и попытаться разъяснить, что живу нормально, а второй — продемонстрировать то, что гостям я не рада и хочу быть одна. Первый — более разумный, но не думаю, что он сработает, а второй — то, чего я действительно хочу. Собственно, невольно его я и придерживаюсь.

— Амая сказала, что ты из тех людей, которые, если не брать инициативу в свои руки, не общаться и не держать рядом, отдаляются и в итоге становятся чужими. Я, конечно, не совсем с этим согласна, но думаю, что в целом она права. Мне очень не хотелось бы, чтобы так произошло. Я люблю тебя и ценю. Хочу, чтобы ты была с нами, и мы не беспокоились о том, что ты останешься одна и будешь жить затворником. Амая сказала, что ты привыкнешь к такой жизни, и даже если будет возникать недовольство, то ты перестанешь обращать на него внимание, отвлекаясь видеоиграми, сериалами и прочими делами, которые просто убивают время. И мне и ей это очень не нравится. Поэтому я готова взять инициативу в свои руки. И даже если ты не хочешь, то я увезу тебя с собой. Так всем будет лучше. Вот, — она говорила достаточно уверенно, видимо, потому что уже не раз прокручивала этот диалог в голове.

Больно умная у нас Амая? Подстрекатель, значит. Только вопрос один: «зачем!?». Забота такая? Любовь? Могла бы тогда сама приехать. Но тут, видать, выбрали способ другой — изводить меня, мою совесть и эксплуатировать, играя на каких-то положительных чертах. Это называют дружбой да?

*тяжелый вздох боли*

— С чего это вы решаете за меня? У меня в целом все нормально, квартира не в грязи, я переоборудовала одну из комнат в спортзал, и пройдясь, можешь увидеть отсутствие признаков какой-то депрессии. И даже если исключить все, мне не с руки менять хорошую квартиру в центре столицы на ничего. Вам нужно, вы и переезжайте.

С уходом Астарты мисс Хофлер съехала с моей квартиры, и они перебрались в город, в котором решил остановиться Дмитрий. Там же остановилась и Ивая. Вот так совпадение, правда? Ха. Город, который раньше был разрушен мэсами, а сейчас он отстраивался и восстанавливался. Там и жилье дешевле, бизнес открыть проще и все привилегии для привлечения людей. Правда, не думаю, что Астарта там из-за удобств. Ну, вы понимаете.

— Я знала, что ты так скажешь, но мы не против, чтобы ты жила с нами.

— Как великодушно, а главное перспективы-то какие! — не скрывая иронии, говорю я, усаживаясь за стол.

— Вообще, знаешь, я собираюсь открыть бизнес, и ты мне нужна. Я помню, ты ведь хотела работать со мной, правда? — смотря на меня, говорит чудовище.

Моя голова опускается. Руки проскальзывают в волосы. Вздыхаю, собираясь с силами.

Если я и говорила такое, то чисто для виду, нафиг мне не упало работать. По-моему, это было и так ясно. Ясно всем кроме этого существа.

— Я же тебе говорила, если ты уйдешь из академии, то можешь забыть о том, чтобы открыть свою производственную фирму. Эта долбанная бумажка и записи в реестрах важнее, чем ты думаешь, но вместо того, чтобы тогда меня услышать, ты что сделала? Правильно, обиделась.

Я не знала тогда, какими средствами успокоить ее кроме как воззвать к разумности и подумать о будущем. Какие перспективы у девочки без документов, из интерната? Работать на Шико или какую контору только, пожалуй, что так.

— Я обиделась не из-за этого, а из-за того, что ты повышала голос и говорила на эмоциях, — спокойно объясняясь, Астарта села напротив. — Беспокоиться не стоит, мы уже это обсуждали с Амаей, и она сказала положиться на нее. Сказала, что может исправить реестры и с документами разберется. Осталось только тебя с собой забрать, и можно будет стартовать. Мне не терпится начать, но я не могу, пока ты не с нами, пока я не перестану переживать. Вот. Хотя, если ты не хочешь работать, я не обижусь, но все равно заберу тебя с собой, просто чтобы точно знать, что все хорошо. Не хочу тебя обидеть, просто не совсем верю твоим словам. Потому я буду жить у тебя, пока ты не примешь решение и не поедешь со мной.

Я не понимаю этих дурных принципов и какой-то детской мечты по типу работать с конкретными людьми, однако чувствую, что она действительно хочет трудиться вместе со мной, но прикрывается слежкой, считая не совсем правильным проявлять этот эгоизм. Вернее, я думаю, она действительно хочет, чтобы у меня было все хорошо, хочет знать это, но еще больше хочет припахать меня.

Не хочу спрашивать, устроит ли ее идеалы и личность вариант не совсем легального бизнеса, который они планируют делать и все такое. Слишком много проблем, начиная от банальных денег. Хочу просто от всего этого откреститься. Мне должна льстить забота, но я никогда такое не ценила и не понимала, так что, дайте немного покоя.

— Во-первых, ты поступаешь эгоистично, — в очередной раз, вздохнув, говорю я, поднимая на ноги. — Во-вторых, даже если ты останешься, я не собираюсь тебя снабжать. В-третьих, делай, что хочешь, но не доставай меня, у меня своя жизнь и свои планы.

 — Конечно же, я не собиралась сидеть на твоей шее, у меня есть деньги.  Амая уверяла, что по-другому нельзя, а значит, я должна быть более напористой. Потому я пока побуду тут и посмотрю, чем ты занимаешься и как живешь, чтобы решить все наверняка. Я думаю, если мы побудем вместе и пообщаемся, то мне удастся разогнать твою хандру и убедить поехать. Вот.

Что ж, все решили еще до разговора со мной, так что, похоже, это будет непростым противостоянием.