Блог наблюдателя (Новелла) Том 3 Глава 15 Разочаровываемся в своих способностях найти новое название

Два дня «развлечений», когда вокруг много людей, не могли не отразиться на здоровье. Так пробуждение мое сопровождается головными болями, а состояние можно охарактеризовать как убитое. Несмотря на это, настроение у меня прекрасное. Думаю, это от того, что засыпала я с чувством радости и удовлетворения. Нет, не от того, что достигла возвышенной цели и наконец осуществила задуманное с Сечжу.

Нет, совсем нет.

Просто это от того, что в письме была ложь. Нет никакого брака. Может гражданский и есть, я не знаю, но официально нет. Ребенка тоже нет. Тут уж скрыть такое так просто не получится. Ложь, ложь, ложь. Все или нет ложь, сказать точно сложно, но многое точно. Это по идее должно меня огорчать, но я думаю, что у нее просто могла быть какая-то причина так писать. Она, делая все это, явно понимала, что я буду ее искать, ждать. Наверняка знает, что я люблю ее. Говорила, что я противная, а сама, выходит, уверена, что я все же приду туда. Ха. Просто может она думает, что нет места такой любви? Может быть, прошлое должно остаться прошлым? Нужно уметь разделять работу и чувства? «Она все же ребенок и что за дичь я делаю?» Возможно, она сама себе что-то придумала, убедила и решила, что так будет лучше. Может это из-за разницы в возрасте и осуждения окружающих? Многих такое парит. Если честно… Впрочем я уже говорила, что Намики довольно глупа. Звучит грубо, но я не имею ввиду ничего плохого, а просто хочу сказать, что она могла бы загоняться из-за какой-то фигни. Я достаточно смела в своих выводах, насчет того, что она меня любит, но если нет, то откуда такая забота и запара? А? А? Могла бы и просто ничего не делать, демонстрируя свою безразличность. Но утверждать не берусь, а сказать, о чем она думает, сложно, да и смысла нет гадать, когда я могу спросить.

Остается только найти ее.

Да, к сожалению, в этом вопросе Амая мне не сильно помогла. Социальными сетями Намики никогда не пользовалось, месенеджеры, контакты и прочее найти ей не удалось, а те старые, что нарыли, уже нерабочие. О передвижениях за год тоже ничего не известно. Я даже попросила Хофлер найти больничную карточку, чтобы иметь хоть какие-то возможные зацепки, но она сказала, что уже посмотрела заранее, и там не было записей уже пару лет и это ничем не поможет, не стоит тратить время. От всего этого, создается ощущение, будто человек знал, что его будут искать, и целенаправленно целый год, а может и больше, сидел, не оставляя никаких следов. Не знаю, что я могу взять с Намики, помимо ее самой. Шучу. Или нет. Но за то, что я прикладываю столько сил, придется взыскать немалую плату. По крайней мере, я хочу за это что-нибудь получить и получу. В общем, как Вы поняли, настроена я серьезно. Думаю отыскать того парнишку, который мне письмо передал, и спросить, кто ему его вручил или поинтересоваться у его начальства, это не так важно. Функция-то необычная, так что девушку, которая договаривалась о таком, наверняка запомнили. В общем, с чего-то начну, и так по-крайней мере я буду знать, что она тут в городе или буду знать, что у нее есть сообщник. Буду понимать, откуда начинать поиски, в какой области шарить.

Но прежде, чем начать расследование и поиски, нужно разобраться с накопившимися делами, чтобы не думать ни о чем другом и чувствовать себя спокойно. Я о работе. Я же все-таки начальник и каждый понедельник, так или иначе, вынуждена проверять отчеты, контролировать выполнение задач, листать ЦРМ, делать новый план, с кем-то говорить и все такое. Без выбора приходится быть в курсе. На самом деле я всегда делаю это по понедельникам, привыкла уже. А сейчас для меня это еще и время сбросить балы «шкалы выруба» и понадеяться, что лекарства помогут, и боль быстро пройдет, чтобы я могла уже начать осуществлять свои планы.

******

— Это к Вам, шеф, — сказала Сечжу, пройдя в комнату.

Моя помощница произнесла это с улыбкой, но она была не та, что обычно и я сразу догадалась, кто этот утренний гость.

— Рада видеть, что ты пришел, — мое хорошее настроение распространяется на всех, так что я обнимаю Шико.

За дверью я увидела Герхарда, сопровождавшего ее, но вход сюда ему воспрещен, так что, обнимая, я не могла не поиздеваться над мужчиной. Да, по-детски, но закрыв дверь, можно же показать язык?

— Я купила торт, — видимо не совсем зная, с чего начать разговор, она произнесла очень банальную фразу.

— Доброе утро, — проходя мимо нас, произнесла Эла.

По улыбке лукофки очень легко можно было понять, что она рада видеть, что мы «помирились». Кажется ей действительно это не безразлично. Какая милая забота. Совсем не конкурентноспособная дуреха.

— Доброе, — вежливо ответила Шико.

— Ты проходи, — говорю я. — Только придется подождать посиделок, беседы минут 15-20. Нужно дела доделать. Решила заняться работой.

— Да, ничего страшного, я подожду, — спокойно говорит она.

Я забираю торт, отношу его на кухню и возвращаюсь, чтобы проводить олененка в зал.

— Ты перевела слишком большую сумму. Я куплю, что нужно для ремонта, а остальное верну.

Еще вчера, где-то через пару часов после нашей с Нуар поездки, на мой счет поступило полмиллиона. Тогда я сразу поняла, что дама уже перегорела и гордость ее была сломлена. И хоть в глубине моей души были сомнения насчет ее появления, всякое могла она придумать себе, но я почему-то была практически уверена, что она придет. Думаю, из-за того, что я сегодня позитивно настроена, мы даже, наверное, сможем бесконфликтно выяснить все, о чем поведала мне Сечжу.

— Оставь, это компенсация за неудобства, — присаживаясь на кресло, произнесла девушка.

Только позавидовать можно, как легко сорят деньгами. Отвечать не буду и спорить тоже, но все равно верну. Чужого мне не надо. Да…

— Ладно, как скажешь. Я постараюсь побыстрее закончить, вроде немного осталось.

— Не торопись, — госпожа Аглаофотис попыталась улыбнуться, но вышло не очень.

— Ты уж прости меня, дорогая, — вернувшись в комнату, обращаюсь я к Сечжу.

Она, оторвав взгляд от телефона, стрельнула глазами куда-то вбок, а потом, посмотрев на меня, загадочно улыбнулась. Когда ее лицо украшает такая улыбка и хитрый взгляд, сразу думаю о том, что в ее головку забралась какая-то очень неоднозначная, смелая или ироничная мысль. Это сразу понятно, но она почти никогда ее не озвучивает. Вот и сейчас она промолчала и, опустив глаза в телефон, продолжая улыбаться себе на уме. Такое почему-то меня провоцирует, пробуждает страсть и желание покусать, выпытывая озвучить мысли, но мне остается только усмехнуться и упасть на свое рабочее место.

Где-то через пять минут работы, когда я листаю корпоративную почту, прямо на моих глазах приходит новое письмо. Оно без темы и имейл выглядит странным, но я как-то на автомате открыла его. И, видимо, не зря. Не знаю почему, но от содержимого у меня пробежали мурашки по коже, и улыбка с лица пропала. Там была ссылка на тот самый сайт, который когда-то показывала мне Сечжу. Ссылка на ее профиль, а также несколько приложений с видео. Я уже по обложке со случайным кадром в целом все понимаю, но открываю первое. Ностальгическое видео с работы, где мы познакомились. Этот эротичный костюм и не самые приятные посетители с их манерами. И кто в тихую это снимал? Открываю второе. Спальня. Камера направлена на кровать, но угол при этом весьма странный. Словно снимают с верхней полки шкафа или еще из какого странного места. В комнату, обнимаясь и целуясь, входят моя помощница и какой-то мужчина. Буквально на этом моменте я закрываю видео, понимая, что будет дальше.

Я смотрю на Сечжу. Она не сразу замечает мой взгляд, а когда замечает, улыбается и, элегантно подставив руку к своему лицу, смотрит прямо в мои глаза. Ну что за женщина, флиртует и соблазняет меня одним взглядом. Дурная.

Мне нет смысла смотреть все остальное, да я и не хочу. Мне неприятно и меня сразу переполняет недовольство и злость. Дело в том, что это внутренняя почта, о которой знают только я и сотрудники. Мы редко кому ее даем и адреса нет, соответственно, круг резко сужается, и я думаю о том, что кто-то специально подставляет Сечжу. Если это увидят коллеги, будет не очень хорошо и в целом сложно представить, как тогда будет развиваться ситуация. Короче говоря, я быстренько меняю пароль, чтобы никто не мог зайти, а если кто сидит, то их бы выкинуло. После я переключаюсь на почты сотрудников, проверяя их. Там эта грязь была тоже. Я действую оперативно, удаляю все и меняю пароли, надеясь, что никто не успел ничего увидеть. Возможно, менеджер, отвечающий на сообщения, умудрился посмотреть, а остальные, думаю, не следят каждую минуту. Это меня страшно бесит. Не знаю, кто этот человек, решивший не просто гадить, а пойти дальше, но я хочу сломать ему хребет. Да, я слышала не раз о случаях в интернете, когда хейт переходил границы, забирался в личную жизнь, перекидывался на работу, и в итоге человека увольняли, но я не вижу причин тут для этого.

— Прости меня, зайка-кролик, — с ходу говорю я, звоня Амае.

— Я поняла, — догадываясь о том, что я хочу, посмеявшись, произнесла она. — Но я не дома, придется поискать ближайшее кафе. Но ты сама понимаешь…

— Сочтемся, — сразу соглашаясь на все, говорю я.

Я уже понимаю, что меня будут использовать в своих творческих целях. Что поделать, в последние дни я много, о чем ее прошу и возможно еще обращусь не раз.

К слову говоря, у Амаи уже четыре канала. Канал о своей жизни и творчестве, канал с песнями и клипами, детский канал и канал с экспериментами и всякой ерундой. Девчонка разворачивается на полную, видимо, чувствуя, что может все. Уже одна зарабатывает как весь отдел нашей компании, если не больше. Эх…

— Ладно, дай мне пять минут.

Кажется, настроение у нее было очень и очень позитивное.

******

— Я скинула тебе имейл и пароль, посмотри сообщение, отмеченное флажком. Нужно найти отправителя, сможешь? Как-то по геолокации отследить или что-то такое. Я посмотрела через аналитику по вебвизору, что человек с Эфеса.

Пока Амая ходила, я, в надежде узнать хоть что-то, полезла смотреть сайт. Шансы невелики, но мало ли человек, отправлявший все это, заходил на наш сайт, смотрел страницу о компании, чтобы найти имейлы сотрудников. Оказалось, что это было действительно так, но все же остается вопрос, откуда у него наш корпоративный имейл.

— Содержимое тебя не смущает? — интересуется девушка, открыв письмо.

— Нет. Меня смущает человек, отправивший это. Хоть сайт мне и хотелось бы убрать, но я понимаю, что его просто перезальют.

— Если хочешь, я бы могла и сайт, и контент убрать, насколько это возможно. Есть пара фишечек. Конечно, если это выкачано, а оно наверняка выкачено, то тогда будет сложнее, но все равно, при заливе можно сделать, так что это все будет сразу удаляться, баниться. Правда и тут можно легко найти обход и заливать спокойно снова, но хоть что-то.

— Ну, если ты можешь, было бы неплохо, — отвечаю я. — Не уверенна, что есть особый смысл, но, тем не менее можно попробовать.

Думаю Сечжу так или иначе все равно смирилась с наличием такого контента. Да и может это лишь добавляет ей популярности? Ха.

— Без вопросов, сделаю, раз ты так рьяно защищаешь свою любовь, — с иронией говорит она, еще не захваченная амебной сущностью.

— Полегче.

Я понимаю, почему она так говорит, ведь я, так сказать… Но тем не менее.

— Ладно, ладно, дай мне десяток минут, для начала найду хотя бы адрес, —уверенно говорит Амая.

— Спасибо.

Десять минут ожидания.

— Боюсь, то, что я покажу, тебе не понравится.

— Мне бы так и так ничего не понравилось. Ха, — с иронией говорю я.

— Вот отсюда пришло это письмо.

На карте был центральный офис компании «Пион», в который мы ездили вчера. Амая права, мне это совсем не понравилось. Зачем? Зачем ты так поступаешь, Шико? Это отвратительная выходка. Неужели ты сама не понимаешь, что делаешь? Ты думаешь, я бы этого не увидела? Или я бы не узнала, кто? Или думаешь, что это наоборот сыграет в плюс? Что я подумаю плохо о Сечжу? Почему ты шлешь это именно сюда? И именно сейчас?

— А сайт? — интересуюсь я.

— Просто сайт для развода на деньги. Никак не связан с тем местом. Правда они, вроде как, действительно пытаются договориться с дамочками, так что не совсем и развод. Кто-то за хорошую сумму соглашается придти. Тут как повезет.

— Ясно, — задумавшись, произношу я.

— Что будешь делать? — спрашивает девушка.

— Не знаю.

На самом деле знаю, просто…

— Ладно, это уже не мое дело. Если что, ты звони.

— Спасибо тебе, — благодарю еще раз я.

Разговор заканчивается. Я вздыхаю. Встаю со стула. Подхожу к Сечжу, которая обустроилась на пуфике. Присаживаюсь напротив, на корточки.

— Послушай, Сечжу. Можешь, пожалуйста, что-нибудь придумать и взять Элу с Широ на прогулку. Хочу поговорить с Шико с глазу на глаз.

— Все хорошо? — поинтересовалась она, поняв, что я чем-то расстроена.

— Да. Просто, кажется, пришло время нам с ней расстаться.

Я не знаю, как и что, а главное, о чем теперь говорить. Почему-то я чувствую опустошенность. Будто мои чувства, надежды и прочее взяли да просто, плюнув, растоптали. И ко всему прочему я виню в этом себя. Мне хотелось верить в лучшие черты Шико, хотелось положиться на разумность, хотелось протянуть ей руку. Я бы поняла, если бы это отправили только мне, но тут она откровенно подставила Сечжу, хотела, чтобы у нее были проблемы, чтобы ее осуждали и прочее. Я на многое закрывала глаза, готова была выслушать, но это уже не могу простить и сейчас не хочу. Я чувствую, как кипят во мне эмоции, и стоило бы переждать, пока все утихнет, но не могу.

— Хорошо, я постараюсь, — поднимаясь, отвечает Сечжу. — Понимаю, это тяжело, но ты не переживай, все будет в порядке.

— Спасибо.

******

Я ждала, пока не услышала, как закрылась входная дверь. Пройдя в гостиную, я уселась напротив Шико и просто смотрела в ее глаза. Не знаю, что я хотела в них увидеть, ведь ничего нового там не было.

— Что-то не так? — спустя тридцать секунд интересуется девушка.

Она дама умная и наверняка уже что-то подозревает, исходя из того, что дом внезапно опустел, а мое настроение поменялось.

Я не умею выяснять отношения, ссориться, и все обычно сводится к шуткам, сарказму и так далее, потому сейчас я выдыхаю. Очень непросто собраться с силами, так и хочется усмехнуться.

— Я не понимаю, что такого тебе сделала Сечжу? Зачем ты так поступаешь с ней? — в итоге говорю я. — Разве ты не понимаешь, что своими действиями не столько ей делаешь хуже, сколько просто портишь отношения со мной.

— Почему ты на ее стороне? Ту ссору, свидетелем которой ты стала, начала не я, а она. Ей не по душе мое присутствие в этом доме и тошно смотреть на дружбу. Просто, так получилось, что я знала, что ее заденет, и сказала, защищаясь, — отвечала мне Шико.

— Я не о той ситуации, а скорее в целом. Почему и зачем ты сейчас прислала мне все это? Я бы, может быть, еще поняла, если бы на мою почту, но на рабочую, еще и моим коллегам. Это отвратительный поступок.

— Я не совсем понимаю, о чем сейчас ты говоришь, — спокойно произнесла девушка.

Никогда не думала, что такая фраза, произнесенная обычным тоном, будет меня прямо бесить.

— Не понимаешь? — я усмехнулась. — Разве это не то грязное белье, которое ты нашла у Сечжу? Разве не это должно было меня смутить? Да, ты роешься в прошлом людей, мне это не нравится, но хрен бы с ним, если бы это оставалось у тебя, но зачем ты пытаешься очернить девушку в моих глазах и глазах других?  Поверь, я знаю о ней гораздо больше, чем кто-то может мне показать и рассказать. А главное, я знаю, какая она сейчас, а не какой была. Мне не важно, где она была, с кем, и что делала до знакомства со мной.

— Да, я действительно признаю, что поступала неверно и по отношению к тебе, когда узнавала о твоем отце, воспитательнице и прошлом, и по отношению к Сечжу. Я понимаю это. Сейчас могу только извиниться за все, но я действительно в данной ситуации не совсем в курсе, что ты имеешь ввиду. Скажи прямо.

Я усмехнулась. Не удержалась. Меня прямо, пробирает от этого «не знаю, не при делах». Только больше масла подливает в огонь.

— Сказать прямо? — я достала свой новенький телефон. Зашла на почту. Ввела новый пароль. Открыла письмо. Повернула телефон к Шико. — Вот об этом. Это пришло на рабочую почту и почту всех сотрудников. И если ты вдруг не знаешь, что это, то это видео со старой работой Сечжу, неудачными отношениями с интимными подробностями и всяким таким. И если уж прямо говорить, то я попросила Амаю выяснить, откуда это. Я бы могла сказать «ты и сама понимаешь, откуда», но раз ты просишь, то скажу прямо: письма из центрального офиса твоей компании. Соответственно, это твоих рук дело. И можно сказать «я-то тут сижу, перед тобой, не я делала», но сделанное чужими руками не снимает с тебя ответственности.

Может быть, я перегибаю палку, переходя на эмоции, но и ничего поделать не могу. Я редко вообще так бешусь, если честно, но она сама провоцирует меня.

— Я, может иногда и поступаю опрометчиво, делаю, что-то неправильно, не так, но мне хватает ума, чтобы не совершать, очевидно, настолько банальные поступки, которые подставят меня. Учитывая то, что ты услышала тогда при нашей ссоре, очевидно, что это убило бы меня, — сохраняя хладнокровие, говорит девушка.

Это что? Самый умелый блеф, который я только видела в своей жизни? Так говорит, что аж веришь. Она ведь и вправду дама-то умная. И ум это, когда понимаешь, что человек считает тебя сообразительной и понимает, что ты не поступишь так опрометчиво, потому ты специально делаешь откровенную тупость, с которой можно съехать. Вполне рабочая схема, особо не в крупных масштабах.

— Да, я, к слову, стала свидетелем не только этой сцены. Еще давно, год назад, видела, как Сечжу плеснула тебе в лицо водой в кафе. Позволь узнать, что ты тогда ей сказала?

…

Тишинина, ответа нет.

— Молчишь? — усмехнувшись, говорю я.

— Я попросила ее за деньги следить за тобой, — отведя взгляд, с неохотой признавала Шико, осознавая, что лучше сказать правду. — Дело в том, что я неправильно смотрела на тебя. Ты мне нравилась, было что-то такое необычное в тебе, что пробуждало во мне какие-то чувства. Не всегда приятные, но они мне нравились, они были и заставляли чувствовать себя живой. Не желая покоряться своему недугу, я цеплялась за эти чувства и человека вызывающего их. Из-за этого в какой-то момент я захотела, чтобы ты была. Нет. Принадлежала мне. Не из-за любви, а просто из-за эгоизма. Мне хотелось знать, что происходит в твоей жизни и в целом как-то держать все под контролем. Свою роль в этом сыграло и мое недоверие. Из-за обстановки, в которой я росла и нахожусь сейчас, я привыкла не доверять людям, потому я хотела знать и понимать все наверняка. Я была неправа. Сейчас я это понимаю. Сейчас я чувствую иное и люблю тебя. Я так думаю. Я готова принести тебе свои извинения за неудобства, но этот поступок совершила не я. Я хоть и владела информацией, но не отдавала такого распоряжения.

Сладкая история. Довольно ненормальная, если подумать, но хотелось бы спросить, с чего вдруг все поменялось?

— Тогда кто, скажи, мне, пожалуйста, кто это сделал? Кому и зачем это надо, а?

Я не вижу других вариантов. И даже если подумать, они ломаются очень легко все.

— Я не знаю. Возможно, это мой опекун. Ему никогда не нравилось то, что я с тобой общаюсь, — выдвигает виновного Шико. — Он довольно резко всегда отзывался о тебе и был радикален в своих взглядах на наши отношения. Я интересовалась и помогала вашей компании в ущерб интересам нашей. Это не оставалось незамеченным и из-за этого со мной не раз проводились малоприятные беседы. С учетом нашего небольшого конфликта, возникшего накануне, сейчас должно быть идеальное время для решения описанной мною проблемы.

Вчера мы общались с ним. Да, дядьке действительно не по душе то, что я влияю как-то на мисс Аглаофотис, делая ее поступки необдуманными, а саму даму более импульсивной. И хоть я пыталась объяснить свою позицию и то, что мы просто друзья, но как-то общего взаимопонимания так и не удалось найти.

— И ты хочешь мне сказать, что он был в курсе того, как я отношусь к Сечжу, просчитал, что я это увижу, что это меня оскорбит, что я вот сяду тут и буду гнать на тебя бочку? Гений прямо. Все просчитал. Даже знал, что я буду в это время сидеть за компом, и ты подъедешь на раздачу. Это все должно было быть так, а не иначе, как способ подставить Сечжу, чтобы я вынуждена была ее уволить и все такое, по накатанной, — опускаюсь до откровенной иронии.

— Если моего опекуна кто-то заинтересует, никаких проблем не будет, чтобы проследить или добыть информацию. Герхард был в курсе большинства о Сечжу и о твоем отношении тоже. Ты должна помнить, что он хоть почти все время со мной и исполняет свои обязанности, но приставлен, чтобы приглядывать и напрямую подчиняется не мне. Я думала, что после наших бесед, Герхард подчиняется и слушает меня, но так ли это на самом деле, я сказать точно не могу.

— Ну что теперь обвиним Герхарда? Может, позовем дядьку сюда? Я почему-то уверена, что он скажет, что все сделал сам. И это не потому, что он верен своей госпоже. Ха. В порядке бреда можно даже сказать, что Сечжу сама договорилась, заплатила, подстроила все и послала это, чтобы выиграть в этой, так сказать битве.

Да. Герхард действительно человек неплохой. Я уверена, ради нее он возьмет вину, хоть и пострадает сам. Хотя, конечно, ему тоже наши отношения не нравятся, и вчера он так же пытался меня вразумить. Я не верю в преданность, служение и прочую ерунду, но в его случае это действительно что-то похожее, так что я не думаю, что он бы делал что-то во вред ей. Однако, конечно, вопрос о пользе дружбы с Арквейд довольно спорный, и я точно не могу сказать, как бы он ответил на него.   

— Я понимаю, что ты сейчас видишь во мне врага, но я не знаю, что мне еще сказать, чтобы ты мне поверила, — после минуты молчания сказала девушка. — Я не думаю, что все это было рассчитано на моментальный эффект. Вероятно, все должно было идти своим чередом, развиваться. Ты бы рано или поздно узнала, попыталась бы выяснить, обратилась бы к Амае, а та бы указала на меня. Все же, о том, что Вы дружите и ее силе, знаю не только я. Амая сама по себе была долгое время человеком, который был очень интересен нашей компании. Даже сейчас мы бы не отказались ее нанять.

Хоть убейте, но я не могу логически дойти и поверить в то, что все вот так и все прекрасно знают о Сечжу, Амае, моих отношениях… Впрочем, почему столько людей в курсе тогда это отдельный повод для разговора. Само по себе все, что рассказала мне Сечжу, по идее, несмотря на мою лояльность, повод для расставания, а тут еще новые не менее приятные факты.

— Хорошо, допустим, я тебе верю. Это может быть действительно так. Твой приезд и то, что я сразу увидела, а не потом, глупое совпадение. Я бы действительно осудила это и позже. Даже рада, что сейчас успела заметить, пока это не отразилось на Сечжу. Такой глупый блеф, действительно, не совсем в твоем стиле. Но почему этой информацией обо мне, Сечжу и всех остальных владеют другие люди? Как ты допустила такое? Это ведь ты начала, ты следила, ты все хранила, кому-то передавала и прочее. И если ты заботилась бы обо мне, Сечжу, то должна была позаботиться о том, чтобы это осталось только у тебя, а не ушло к каким-то левым людям из фирмы. Опекун твой, Герхард то или еще кто, это уже неважно. Может быть, это и не твой поступок, но вина, по моему мнению, все равно лежит на тебе. Просто, потому что ты решила перейти черту. Именно ты решила, что после нашей прошлой ссоры и выяснения отношений, можно плюнуть на все и снова заняться тем же, только более осторожно. Но все вышло из-под контроля. Понимаешь, что эта ситуация возникла вследствие принятых тобою решений и поступков. У тебя была возможность измениться, но ты не воспользовалось ею, а решила пойти на поводу своих желаний, и убивающая чувства болячка не является оправданием такому. Понимаешь? Это эгоизм, и он вредит дорогим мне людям. И если бы даже я хотела бы продолжить общение и верить тебе, то сейчас уже так просто не могу. Я разочарована и не могу тебя простить. Извини.

— Я пришла сегодня сюда, чтобы изменить все это, но я понимаю, — поднимаясь на ноги, сказала Шико. — Если ты больше мне не доверяешь, если ты не хочешь снова пойти мне на встречу и дать шанс, если ты действительно этого хочешь, то ты больше меня не увидишь.

Эти слова были, так сказать, для проверки отношений. Можем ли мы все-таки еще продолжить и как-то все исправлять или нет? Произнося это, она смотрела на меня в ожидании моей реакции и решения, а я лишь молча отвела глаза. Ответ вполне понятный, и она уходит из комнаты, надевает обувь, собираясь уходить.

Может быть, я высказалась, немного сбросила пар с котелка эмоций, но мне почему-то стало легче, отчего тут же накатило мерзкое ощущение горечи. Наверное, я действительно слишком добрая, но хочется сразу сказать «постой». И я прекрасно понимаю, что после всего ничего уже не будет нормально, доверие не вернется, и тяжело будет непринужденно общаться, но все равно хочется отступить. Хочется поверить в её слова, в то, что она действительно все поняла и изменилась. Хочется дать шанс. Может это банальная привычка? Все же по-своему я ее полюбила.

— Забери с собой вещи, которые тогда не собрала, — говорю я.

— Они мне не нужны. Если хочешь, можешь их просто выбросить. Ничего страшного, — отвечает девушка.

— Ладно.

Настаивать я не буду. Сейчас она тоже проявляет характер. Пускай. В такой ситуации это позволительно. Все же фраза моя звучала, пожалуй, сейчас не слишком дружелюбно. Соберу сама, отправлю курьером.

— Спасибо за гостеприимство и все время знакомства, — открывая дверь, она поклонилась.

****. Уродское ощущение. Непонятно буду жалеть о том, что случилось или нет, но чувствую виноватой себя, хотя, казалось бы, за что? За то, что не верю словам? Хах.

Еще и о Лионе почему-то подумала. Нет, я, наверное, беру на свою совесть слишком много ответственности.

Шико, если так подумать, не так и много для меня значит. Она мне нравится. Нравилась. И смотреть на то, как она уходит, мне больно, хочется дать очередной шанс. Но я уже его давала, и она его вот так использовала. Нужно просто уметь отпустить.

Она еще с десяток секунд стояла, видимо, ожидая моего ответа. Ожидая, что все еще можно исправить, но мне нечего сказать. Молчать в данной ситуации проще всего.

— Прости меня, если я не права сейчас, но мое доверие исчерпано, — в итоге говорю громко я, выглядывая из-за двери на лестничную площадку. — Я просто надеюсь, что в будущем, с другими, ты будешь поступать иначе, доверять, разговаривать и верить в них больше, стараясь уделять внимание и пытаться понять. Прости еще раз меня Шико, и прощай.