Блондинка-элементалист Том 1 Глава 3

    Ослепительный солнечный свет пробивался сквозь отверстие в потолке. Я рассеянно наблюдала за плывущими по небу облаками, когда кто-то окликнул меня. Я знала, кто это, и поэтому даже не стала поворачиваться. Положив перед собой объёмную книгу, она ласково спросила меня:

    ― Джинни, ты будешь читать?

    Я медленно перевела взгляд. Роскошные светлые волосы, развевающиеся на солнце, бледные голубые глаза. Девочка с безупречной, молочно-белой кожей и миловидной внешностью, присущей лишь детям. Она напоминала искусно выполненную, высококачественную фарфоровую куклу. Окружающие без раздумий утверждали, что мы с ней похожи, как близнецы.

    Мы не были абсолютно одинаковыми, но, видимо, если две девочки одного возраста ежедневно проводят время вместе, то неизбежно услышат подобные замечания. Мы обе выглядели как типичные дочери знатных семей, поэтому, оказавшись рядом, становились неотличимы.

    Однако между нами существовало несколько различий, и одно из них заключалось в глазах. Мой взгляд был дерзким, а форма глаз — миндалевидной, что создавало впечатление грубоватости. У неё же было кроткое лицо со слегка опущенными уголками глаз. И самое главное, в отличие от этой девочки, я не была истинным гением. Всего лишь семилетний ребёнок с интеллектом семнадцатилетнего.

    ― Да, я не люблю читать.

    Ещё в прошлой жизни я ощущала, что учёба — это не моё. Но, к несчастью, к тому времени, когда ко мне вернулись воспоминания, я уже училась в престижной школе-интернате. Как ни посмотри, мне явно не везло, поэтому я решила вести тихую и спокойную жизнь.

    ― Тогда зачем ты пришла в библиотеку?

    ― Здесь тихо. Мне нравится здесь дремать.

    Это была действительно единственная причина, по которой мне нравилось посещать библиотеку, хотя я ненавидела книги. В частности, центральный зал библиотеки был очень удобным, что делало его идеальным местом для сна. Там было тихо. Моим вторым любимым занятием было засыпать, лёжа на составленных друг на друга стульях в холле, наблюдая за проплывающими облаками сквозь отверстие в потолке. А самым любимым — прогуливать занятия.

    Сегодня Мия проследовала за мной и нарушила мой сон.

    ― Я думала, ты будешь читать, Джинни.

    ― Ни за что. Хотя я и не буду читать, зато смогу выспаться.

    Полное имя этой милой и невинной девочки — Камия Даллила. Моя маленькая подруга, которую коротко звали Мия, посмотрела на меня с недоумением. Толстая книга, половину которой она уже успела прочитать, задрожала в её руках.

    ― Я не понимаю! Как ты можешь спать над чем-то настолько интересным?

    ― Хм, это? Что это вообще такое?

    Ах, название тоже было просто великолепным. «Краткий обзор алхимии». Книга, толщиной с человеческую голову, пугала меня даже при одном взгляде. Не следует ли изменить название с «Краткий обзор» на «Длинный и обстоятельный обзор»? Кроме того, эта книга была написана не на официальном языке континента, а на оригинале, то есть на древнем языке. Если эта девочка, которая читает подобные вещи, не гений, тогда кто же гений? Конечно, я тоже могу это прочесть, но по умственному развитию мне семнадцать лет, поэтому я, скорее, исключение. Или, может, мне стоит добавить ещё семь лет, и тогда мне будет двадцать четыре?

    ― Кхм, для начала, автор этой книги — Донна Берсер, великий алхимик. Говорят, ей удалось превратить золото в медь. Значит ли это, что также возможно превращать медь в золото? Исследование Донны Берсер весьма систематично и логично…

    Вот только содержание скучное. История о превращении золота в медь просто нелепа.

    Несмотря на безразличие на моём лице, Мия начала свой сложный рассказ, будто мне это было интересно. Кому, как не гению, учёба кажется самым увлекательным занятием? Вскоре я задремала. Я лишь прикрыла глаза, как услышала пронзительный крик Мии:

    ― Джинни! Ты меня слушаешь?

    ― Ффып, да. Слушаю, конечно. Так интересно, ― закивала я в ответ, поспешно вытирая слюну, которая текла у меня из уголка рта.

    Этот ребёнок часто обижался. Она всегда ходила за мной, потому что я ей очень нравилась, но Мия терпеть не могла, когда я слушала её рассказы вполуха.

    ― Джинни, ты плохая! Почему ты всегда засыпаешь, когда я говорю? Я ведь даже не использовала магию сна!

    ― Боже, так ты не знаешь, как ею пользоваться?

    Шутить я не умею.

    Когда я увидела, что на глазах Мии появились слёзы, я прикусила губу. Несмотря на то, что она была гением, девочка часто расстраивалась, ведь ребёнок есть ребёнок.

    ― Мия, я хочу сказать, что я не специализируюсь на алхимии, поэтому мало что о ней знаю. Мне не интересно слушать о ней. К тому же, редко бывает, что такой ребёнок, как ты, не достигший десяти лет, выбирает специальность. Как я могу поспевать за твоими знаниями?

    В академии Дрейк выбор специальности происходил в десятилетнем возрасте. При выявлении таланта при поступлении, он, естественно, становился специализацией. Однако тех, кто хвастался своей гениальностью, таких, как я или Мия, обычно рано направляли в школу для одарённых детей. Но, справедливости ради, я не думаю, что смогу определиться со своей специальностью даже к десяти годам. Я всегда была ребёнком, который на самом деле ничего не хотел делать. Так было в прошлой жизни, и сейчас ничего не изменилось.

    ― Джинни, ты хороша во всём. Но почему бы тебе не выбрать специальность?

    ― Хм, я ещё не уверена.

    ― Тогда давай займемся со мной алхимией, а? Это же весело!

    В любом случае, у Мии был другой стандарт веселья. Алхимия являлась одной из самых изматывающих мозг дисциплин, и, прежде всего, она не была в моём вкусе. При неправильном смешивании реагентов случался взрыв, обгорая волосы, а в тяжёлых случаях могло разрушиться здание. Это было слишком для такого добропорядочного обывателя, как я. Мне хотелось чего-то более безопасного. Например, дыхательных упражнений.

    ― К сожалению, алхимия больше подойдёт такому спокойному ребёнку, как ты, чем такому легкомысленному человеку, как я. Поэтому, Мия, работай, пожалуйста, усердно и за меня тоже.

    Вскоре она заулыбалась. Мия была хорошим ребёнком: не кривила душой и ничего не скрывала, поэтому мне нравилось общаться с ней, несмотря на то, что она иногда была своеобразной. Будучи ментально старше, я чувствовала, что обязанна присматривать за ней. Мия, видимо, чувствовала то же самое, потому что очень полагалась на меня.

    ― Хорошо! Я сделаю всё, что в моих силах, ради Джинни!

    ― Если сможешь стать лучшим алхимиком на континенте и превратить медь в золото, поделись со мной.

    ― Да! Я так и сделаю!

    ― Обещаешь? Я буду верить в тебя и проживу долгую жизнь.

    ― Тогда, Джинни, ты будешь изучать магию за меня? Я не чувствую ману, поэтому не смогу этого сделать! Говорят, что это умение врождённое. И, Джинни, твоя чувствительность к мане ― лучшая среди наших одноклассников. Говорят, что если бы ты захотела, то стала бы великим магом!

    Ого, она имеет в виду «давать и брать»? Такая юная, а уже использует навыки высокого уровня? И у кого же она этому научилась? Мия же всегда ходит за мной хвостиком, но… Мои губы дрогнули от комплимента, но я не поддалась. Моей специальностью было лежать, дышать и смотреть вверх.

    ― Это не для меня, Мия. Я не сильна в вычислении формул, ты же знаешь. Счёт в уме ― моя слабость, а магией занимаются только умные дети.

    Я определённо на голову выше семилетних малышей, но едва ли выше среднего в этом наполненном гениями месте. Настоящие одарённые дети умножали четырёхзначные числа в мгновение ока. Я же путаюсь в трёхзначных.

    ― Эх, может тогда ты священником за меня? Я бы хотела быть священнослужителем, который помогает воину! Это же так здорово!

    ― Только хорошие дети могут стать священниками. Вспомни, какой у меня характер.

    ― Это верно.

    ― …Почему-то мне это не понравилось.

    ― Почему? Джинни, ты же сама сказала, что легкомысленная, не умеешь считать в уме, плохо соображаешь и у тебя ужасный характер.

    Отсутствие злого умысла пугало в Мие больше всего. Иногда я вот так попадала в её ловушки, а затем снова осознавала, что эта маленькая девочка была гением.

    ― Джинни, разве тебе не нужно поторопиться? Я слышала, что если к десяти годам не определиться со своей карьерой, то станешь слугой рыцаря. Ты хочешь этого?

    ― Фу, абсолютно нет. Двигаться ― это ужасно.

    По академии поползли слухи, что ребёнок, не сумевший определиться с карьерой к десяти годам, станет слугой. Это означало, что твоя жизнь станет никчёмной. Но, на мой взгляд, это было не более чем слухи. Возможно, это были мелкие уловки взрослых, пытающихся напугать детей. Какой смысл превращать гениев, которых они уже собрали, в слуг?

    ― Тогда что ты хочешь делать?

    ― Ничего.

    ― А?

    ― Я ничего не хочу делать! Я решила так с самого начала?

    ― …Но ты же не можешь, верно?

    Иногда слова Мии попадали в самую точку.

    ― Я сделаю это, ― я подняла пальцы вверх и перечислила. ― Несложные занятия, отсутствие необходимости двигаться, возможность заработать много денег, безопасность. Я не против выбрать что-то, что содержит в себе все четыре пункта.

    ― Ооо, есть ли в мире что-нибудь подобное? Я тоже хочу этим заняться!

    Возможно. Я просто надеюсь, что такое существует.

    ― Знаешь, где это?

    ― Где?

    ― В моём сне.

    Это означало, что я собиралась поспать. Для такого милого ребёнка, как я, дневной сон был очень важным ритуалом.