Блондинка-элементалист Том 3 Глава 393

Я протянула руку, пытаясь схватить её, но моя рука прошла сквозь тело Ундины. Мне оставалось только беспомощно смотреть, как Ундина, с её маленьким тельцем, на полной скорости летит на Ровенина и разлетается на куски. Я была рада, что это всего лишь пустой сон, но мне также перехватило горло от осознания того, что именно такие моменты я не хочу видеть больше всего.

Пока звенели крики разрываемого заживо духа, как бы я ни затыкала уши, это было бесполезно. Слыша звуки, которые не хотелось слышать никогда, но которые не возможно забыть, я задавалась вопросом: как я до сих пор жива и до сих пор не убила этого ублюдка?

Я сделала шаг вперёд, приближаясь к нему.

Ровенин, вытащивший длинный чёрный меч, стоял прямо передо мной.

«Призыватели духов — глупое племя».

«Ни то ни сё, пошлость».

«Даже сражаться с тобой не стоит».

Мне надоел этот голос, в котором словно сливались несколько, и я со всей силы ударила его кулаком по лицу. Но было досадно и ясно, что больно только моей руке. Я лягнула его, скрежеща зубами, но не попала. Затем моя рука, которую я снова занесла, не ударила, а была крепко схвачена за запястье. Наши лица с Ровенином оказались так близко, что даже дышать не хотелось.

«Давай, назови имя. Кого на этот раз? Скажи своими устами».

«……Не хочу».

Когда я называю имёна духов, когда я даю им имена в первый раз, я не хочу, чтобы они погибали вместо меня.

«Подчинённые обретают ценность только когда умирают за хозяина. Тебе ведь тоже нравится убивать».

«Заткнись!»

«Я с радостью всех их порублю ради тебя».

«Единственное, что ты можешь для меня сделать, — это сдохнуть».

Выбирая самые страшные ругательства и просыпаясь со скрежетом зубов, я подумала: «Хоть бы это так и осталось сном».

Я почувствовала, как в одеяло врывается что-то вместе с холодным воздухом, и открыла глаза.

— Ты проснулась, Джини!

— Маги…?

Мне показалось, что я почувствовала ледяное лезвие меча у пояса, но, оказалось, это был просто холодный утренний воздух.

[Мастер! Скажите что-нибудь! Этот тип посмел покушаться на пояс Мастера!]

Маги пытался залезть ко мне в кровать, а Лай длинной белой змеёй обвивал его и не давал. С таким шумом немудрено проснуться.

— Джини, Джини! Я могу с тобой спать? Я же милый и симпатичный!

[С чего ты взял, что я разрешу?!]

— Кья-ха-ха-ха! Мне не нужно твоё разрешение!

— Оба, тихо.

С каких это пор у милых и симпатичных существ лица хищников? Реальность отличалась от сна, как небо от земли. От шума ссоры этих двоих пришлось очнуться, и я села.

— Ундина?

*Плюх*

Я позвала Ундину… потому что хотела пить. Да, и никакой другой причины нет. Ундина, появившаяся передо мной с брызгами воды, пристально посмотрела на меня, а затем прижалась к моей щеке и прошептала. Это тоже без всякой причины.

[Хозяин, я здесь.]

— Ага.

[Я всегда буду здесь.]

Пока я закрывала глаза и слушала шум воды, мне стало немного легче. Мне хотелось прошептать: «Не делай ничего опасного», но я лучше всех знала, что это будет лишь пустое обещание. Ундина была ребёнком, который унаследовал мою глупость. Если она увидит, что мне угрожает опасность, она снова и снова будет бросаться на Ровенина, прекрасно зная, что, если ослушается приказа хозяина, это будет иметь последствия.

— …Хватит. Возвращайся, Ундина.

Проблема была в том, что моё желание убить Ровенина было слишком сильным. У Ундины было стремление исполнить его. Как я не могла обмануть себя, так и Ундине было трудно полностью скрыть от меня это чувство.

[Похоже, тебе опять приснился этот сон, Мастер?]

— Да, опять… Когда я думаю о противостоянии с Ровенином, первое, что приходит на ум, — это не моё поражение, а то, что я могу не сдержать Ундину. Ундина и без призыва почувствует опасность или заметит мой гнев и сама спустится.

[Мастеру придётся лучше контролировать свои чувства. Хотя, конечно, в мире духов Ундина — молодец, что это замечает.]

— Сказать легко. Я должна сдерживать гнев, когда этот ублюдок передо мной…

[Вот что значит «низший, да удалой».]

— А Ундайн тоже почувствует?

[Наверное, нужно быть хотя бы уровня Эндайрона. И то если он будет настороже.]

Значит, Ундина всегда настороже.

— Зачем ты звала того маленького голубого, Джини?

— Захотела пить, забыла.

— А вон тоже вода есть.

Маги, не знавший о моих тревогах, смотрел на меня круглыми глазами и забирался ко мне под бок. Вместо того чтобы оттолкнуть, я молча приютила его. Потому что тело дракона гораздо теплее человеческого. Прикосновение дарило невероятное тепло.

— Кстати, где ты был, Маги? В нужный момент тебя не было.

— А? Я сходил на охоту и сразу вернулся?

— Вот оно что.

Драконье чувство времени.

— Почему? Ты ждала меня, Джини?

[Не прикидывайся милым, ты, рептилия! Даже не думай поддаваться, Мастер! Этот лукавый тип — только внешне ребёнок!]

— Джини, обними меня, как того синего. И поцелуй вот сюда.

Маги, который обычно терпеть не мог, когда к нему относились как к ребёнку, в нужный ему момент (то есть когда хотел ко мне прижаться) начинал неестественно мило себя вести. Он усвоил, что я слаба на такие блестящие мордашки.

[Кьяяк! Брысь с кровати, грязный пёс! На кого ты там глаз положил?!]

— Заткнись! Не вмешивайся между мной и Джини!

[Ты сам лезешь, бестолочь!]

— Что?! Всего лишь дух!

Если уж ссориться из-за меня, я бы предпочла красивых мужчин, а не недозрелого дракона и духа, который не достиг своего возраста.

[Ке-ке-ке! Неужто не знаешь, что хозяин и дух — это навечно? Глупая рептилия!]

— Ах…! Говорит тот, у кого никого нет! Кого ты назвал глупым?!

Здесь Лай зашёл слишком далеко. К чему обзывать ребёнка?

[У тебя, кроме мамы, никого нет! Ты должен осознать, что для Мастера ты — ноль!]

— …Шш-ш-ш…! Ты — ноль! Думаешь, я не знаю?!

[Хех, что ты сказал, тупица?]

— Я услышал всё от бабушки! Тебе следовало исчезнуть давным-давно! Ты просто везучий мусор, низший осколок! Проклятый!

Я собиралась вмешаться, почувствовав, что дело идёт к драке, но услышанное было с трудом постижимо. Сжавшийся Лай и самодовольно задравший подбородок Маги — наблюдая за ними, я окончательно пробудилась.

— Маги, что это значит?

— Говорят, к металлическим духам нужно относиться с жалостью! Они — одинокие бедняги!

Невозможно уснуть после таких слов.

— Твоя бабушка… она, кажется, Владычица Драконов?

— Нет! Бывшая Владычица Драконов! Сейчас она готовится к вечному сну. После твоего ухода мама отправила меня навестить её. Она говорила, что я должен навестить её, прежде чем бабуля станет Драконьим Сердцем… Она давно не вставала, но когда узнала, что Драконье Сердце дедушки отдали духу, она вскочила!

— …Оставим это, что там у тебя насчёт Лая?

— Она помнит о металлических духах. Сказала, что это было очень давно, но есть кое-что, что мы должны помнить. Давным-давно! Когда металлических духов было больше одного.

Я села прямо и схватила руки Маги. Вот это да! Потомок дракона, живущего практически вечно. Как ему удалось узнать от бабушки то, чего люди не знают о Лае?

— Расскажи подробнее, наш умный Маги?

— Сначала она сказала, что какой-то дух не может справиться с Драконьим Сердцем, и что я, наверно, что-то перепутал. Но потом, узнав, что это металлический дух, она сказала, что это возможно, и даже немного поплакала. Бабушка сказала, что, когда станет Драконьим Сердцем, она никогда не отдаст его мне.

— Нет, не это! Скажи то, что ты сказал о металлических духах! Значит, их было несколько? Лай не всегда был один? Почему он остался один? Ты слышал причину? Что значит «проклятый»?

Лай никогда не скрывал от меня ничего.

Он отвечал на все мои вопросы, а если не отвечал, то просто не помнил. Но со временем он всё чаще говорил, что это было «слишком давно», и он не помнит.

[Других металлических духов нет. Я уникален!]

[Когда это было…? Ну… с самого начала. Насколько я помню, я всегда был один.]

В отличие от меня, ощущавшей здесь несостыковку, Лай, казалось, принимал эту пустоту как должное. Раньше я думала, что он просто не хочет об этом говорить, и не расспрашивала детально. В последнее время мне приходило в голову, что в его памяти могут быть некоторые искажения. Что-то, что явно отличалось от простой деградации памяти от старости.

— У-у? Это слишком длинная история, мне лень…

— Если расскажешь, я тебя поцелую.

— С чего начать?

— С самого начала.

Мне показалось странным, что Лай так тих, и я мельком взглянула на него — он застыл, не закончив удушающий приём на правой ноге Маги. Похоже, он будет в таком состоянии некоторое время.

— Тогда, наверное, стоит начать с упадка древней человеческой цивилизации! Джини, знаешь, почему люди такие жалкие?

— Почему они стали такими слабыми?

— Ага!

— О причинах упадка древних я кое-что знаю. Во-первых, из-за Небесной войны, которая сильно повредила весь Промежуточный Мир. Во-вторых, боги намеренно запечатали значительную часть силы Промежуточного Мира, включая ту самую силу, с которой люди должны были рождаться.

Это была печать, чтобы Небесный народ и Демонический народ не могли сюда проникать. Чтобы Небесная война не повторилась. И чтобы человеческая злоба не привела к очередному падению.

— Ух ты! Наполовину правильно! Джини, ты знаешь почти столько же, сколько бабушка? Для человека это удивительно точно!

— И какое это имеет отношение к Лаю?

— Ах, в древности была женщина, которую называли Магом Света. Боги называли её «Та, у кого два имени». Ты этого, наверное, не знала?

Но я слышала этот титул. И совсем недавно. У меня появилось дурное предчувствие.

— Говорят, именно этот Маг Света сыграл решающую роль в прекращении Небесной войны! Он был очень любим богами и пользовался их доверием. Бабушка сказала, что иногда такие души рождаются. Души, которых призывают из другого мира, чтобы помочь этому миру.

— …Подожди, подожди. Ты слишком много всего говоришь…

— Это только начало?

— Ну, хорошо. Многое хотелось бы уточнить, но давай начнём с этого. Если бы такой великий маг действительно существовал, о нём бы остались упоминания! Но я нигде не видела!

Маг Света, что сражался в Небесной войне? Такое должно было войти в легенды, но клянусь, я слышу это впервые.