Блондинка-элементалист Том 3 Глава 592

— Всё верно, но в одном главном моменте ты просчитался. Эти люди — совершенно не та категория существ, с которой тебе стоит связываться.

— Ложь.

Маги даже не сделал вида, что поверил, и лишь свирепо сверлил меня взглядом.

— От них и впрямь будет за версту исходить мой запах. Точнее сказать… запах, который очень похож на мой. Ты сразу поймёшь, что они связаны со мной, как только увидишь их. Точно так же, как ты, по одному лишь запаху, определил, что Эйни и дядя Кента — родственники.

[Ох уж этот Маги… Теперь он, похоже, ревнует вас даже к собственной семье. Какое жалкое зрелище. Фу, жалкое!]

— И то, что они мне дороги — тоже абсолютная правда. Настолько дороги, что я считаю: тебе лучше умереть, чем им будет причинен хоть малейший вред. Ведь в Тислуне находятся никто иные, как мои старшие братья.

Люди — до невозможности удобные существа. Ведь они способны лгать так же естественно, как и дышать.

Да и Лай, который до мозга костей… хотя костей у него нет, но до последней крупицы своей души был на моей стороне, да к тому же умел читать мои мысли, подхватил эту игру с лёгкостью текущей воды.

Однако Маги, который прекрасно знал, насколько мы с Лаем едины, поверил далеко не сразу.

— То есть те, кто сейчас находятся в Тислуне… это братья Джини?

— Ага.

— Ты ведь почти ничего не рассказывала о своей семье, я думал, вы не в ладах?

— Если бы мы не ладили, с какой стати они, решив, будто ты меня убил и им нужно найти хоть мой труп, пустились бы в это смертельно опасное путешествие?

— ……А……?

Всё потому, что все трое моих братьев — круглые идиоты.

Маги, который не мог знать этого, но краем уха слышал историю о том, что братья сбежали из дома ради моих поисков, на мгновение запутался и растерялся.

— Ха-а…… И это ещё одна причина, по которой я категорически не хочу, чтобы вы встречались. Для моей семьи ты, Маги… ужасно даже произносить это вслух, но ты — монстр, который сожрал их младшую дочь….

— Неправда! Я никого не ел!

В обычный день Маги уже трясся бы от ярости из-за того, что кто-то посмел назвать дракона «монстром», но сейчас его мысли были заняты совершенно другим, поэтому он этого даже не заметил.

— Я даже вкуса крови Джини не… то есть знаю, нет… знаю, но…! Это ведь вообще было из-за самой Джини, провокация!

Сегодня моим барабанным перепонкам знатно достаётся.

— К тому же, я ведь сразу тебя отпустил, так почему?! Об этом ведь весь континент знает! Ходят слухи, что мы разорвали узы дружбы, так с какой стати им меня ненавидеть!

— Хотя ты меня и не съел, но для людей, которые из-за тебя посчитали меня мёртвой и были вынуждены устраивать похороны без покойника, ты по-прежнему остаёшься драконом-преступником, что похитил меня и держал взаперти… И после этого ты всерьёз хочешь спросить, любят ли они тебя?

— ……Кр-р-р…….

— Эх, ну и как им после такого тебя полюбить? Из трёх братьев как минимум один, при виде тебя, тут же обнажит меч.

[Умри, маньяк, погубивший мою сестру!]

— Именно, именно. Но ведь ты у нас далеко не тот дракон, который станет безропотно терпеть нападение человека… так что в итоге я лишусь брата от рук собственного друга.

— ……

— И тогда я уже никогда не смогу простить тебя, Маги, за то, что ты убил моего брата….

— Джини, у тебя, я смотрю, очень богатая фантазия…?

— Ну так скажи, если во всём этом есть хоть что-то, что кажется тебе невыполнимым.

Маги всё ещё смотрел на меня скептически, но его прежний запал уже заметно угас.

И это неудивительно, ведь моя тирада была не просто хитрой ложью ради спасения в сиюминутной ситуации, а опиралась на неоспоримые, нерушимые факты.

Пусть те времена, когда мы с братьями жили дружно, уже изрядно стёрлись из памяти, это вовсе не значило, будто они стали для меня пустым местом.

«Скорее уж наоборот».

Я держусь от них подальше именно потому, что не хочу по ним тосковать.

Я не смотрю им прямо в глаза из страха, что снова их полюблю.

А ведь в этот момент было кое-что гораздо более простое, чем попытки отвернуться от собственных братьев.

А именно — смотреть прямо в глаза разгневанному дракону.

— Маги, тебе нельзя. Категорически. Ты не встретишься ни с кем из моей семьи. Это твоя карма, которую ты сотворил собственными руками.

Чем лучше интуиция у твоего оппонента, тем вернее до него доходит твоя искренность.

Я не считала, будто Маги сейчас отвёл глаза из-за того, что проиграл мне в этой битве характеров.

Я просто наносила удары по тем местам, где Маги привык мне уступать, используя методы, в которых была сильна.

— Одно дело, будь это до того, как ты сотворил подобное с Шаком… Но теперь об этом не может быть и речи, даже если я умру.

[Везде такие водятся. Любители собственноручно выкопать себе могилу.]

Пускай ему и посчастливилось учуять запах Эша, но отличить, принадлежит ли этот безымянный аромат моим братьям, Эшу или вообще кому-то третьему, он, разумеется, не мог.

Маги выглядел очень растерянным, зажатый между тонкой человеческой ложью и сковывающей правдой, и именно это его смятение было единственной причиной, по которой я, вопреки всему, продолжала в него верить. Причиной, заставлявшей меня крепче сжимать руку Маги, хотя тысячи легенд в один голос твердили, что драконам доверять нельзя.

— Мне всё равно, кого ты надеешься увидеть в Тислуне. Я говорю совершенно искренне, Маги. Можешь не верить моим словам. Но напоследок дай мне хотя бы эту клятву.

— Какую?

— Поклянись, что не приблизишься ни к одному члену моей семьи. Позволь им, в отличие от меня, продолжить свою обычную, тихую и безмятежную жизнь.

С самым серьёзным выражением лица я продолжала настаивать.

Так, будто это было единственное, что действительно имело для меня значение.

Среди всех, кто носит фамилию Кроуэлл, одного лишь моего несчастья, вынужденного выслушивать клятвы дракона, было более чем достаточно.

Но за этой неприкрытой искренностью, которую я демонстрировала, таился совершенно иной замысел.

Если я вытяну из него это обещание, Маги ни в коем случае не посмеет явиться к братьям, чтобы проверить, солгала ли я, и не станет устраивать истерик, требуя взять его в Тислун ради проверки моих слов…….

Вот такая грязная, подлая и малодушная подоплёка.

«Запомни, юный друг. Драконы, конечно, те ещё подлецы, но и люди — раса далеко не промах!»

Когда речь заходит о защите семьи, какие вообще могут возникнуть сомнения?

Даже если бы Маги заподозрил, что за этим кроется какой-то двойной смысл, он просто не мог отвергнуть это предложение.

Ведь отказ от подобной клятвы означал бы лишь одно — его желание причинить вред моей семье.

— Ну так что? Ты не хочешь дать клятву?

— ……Нет. Я…… обещаю…….

Он колебался непривычно долго, но в конце концов Маги послушно кивнул, соглашаясь на мои условия.

По его слегка уязвлённому лицу было видно: он чувствует, что всё идёт наперекор его планам, пусть и не понимает, как именно его провели.

Вдруг я мысленно поблагодарила разбитое, скрытое завесой зеркало.

Будь оно целым, мне бы ни за что не удалось так провести Маги.

Если бы он хоть на секунду додумался потребовать от меня отыскать братьев через зеркало…… мне бы, невзирая на всю подозрительность ситуации, пришлось лично разбить его об голову Лая.

Благодаря жертве зеркала и «жертве» моих братьев кризис удалось миновать, но ощущение того, что я проскочила буквально по лезвию ножа, никуда не исчезло.

«Было бы куда проще, если бы я могла просто взять с него обещание не приближаться к Эшу……. Но для этого пришлось бы раскрыть само существование Эша, так что этот вариант отпадает».

Стоит подумать о том, чтобы при встрече с Эшем как следует предостеречь его насчёт одной золотой катастрофы.

Судя по тому, что это странное чувство тревоги так и не прошло, в будущем совершенно точно что-то стрясётся.

Хорошо бы, если бы это было лишь следствием того, что моя интуиция после Святилища ещё не пришла в норму…….

Ну, авось пронесёт.

[Мастер……?]

Поскольку Маги стоял прямо рядом с нами, Лай не мог сказать ничего лишнего и лишь мелко подрагивающим хвостом тыкал меня в щёку.

Он явно намекал, что мне стоит отнестись к ситуации серьёзнее, но мне было лишь щекотно.

Да и что я ещё могла сделать? Я выложилась на все сто.

Ни об одном мужчине в своей жизни я ещё так сильно не пеклась! Это уже практически!…

То самое слово, которое начинается на «лю» и заканчивается на «бовь». Оно самое!

К тому же, к моменту моей следующей встречи с Маги наши пути с Эшем наверняка уже разойдутся, так что всё должно быть в порядке.

К тому времени Эш станет наследным принцем и погрязнет в делах, а я буду вовсю готовить план побега, исполняя свои аристократические обязанности, так что общих точек соприкосновения у нас не останется.

Это ведь была одна из главных причин, почему я позволяла себе искренне симпатизировать Эшу.

Осознание того факта, что в итоге нам не по пути.

— Джини…… неужели тебе совсем всё равно, что мы расстаёмся?

— А?

— У тебя ведь сейчас такое довольное лицо! Получается, грустно тут только мне одному!

— А ты как думал?

— Ку-а-анг……!

Маги, явно желая подольше побыть со мной, внезапно захныкал, прикидываясь беззащитным зверьком, но на меня это, разумеется, не подействовало.

Этот «зверёк» ещё пару минут назад вовсю рычал, заявляя, что от кого-то несёт чужим самцом.

Иронично, но именно эта его черта и внушала мне относительное доверие.

Когда чужие намерения видны как на ладони, так даже как-то спокойнее, понимаете?

По моему личному опыту, страшнее всего Маги становился тогда, когда напрочь забывал прикидываться милашкой.

В этом смысле сейчас был самый подходящий момент, чтобы окончательно от него отделаться.

Поглаживая Маги по зарёванной щеке, я завела разговор максимально ласковым тоном:

— Маги? Раз уж мы обо всём договорились, тебе пора…….

— Я не слышу.

— ……Вынь пальцы из ушей. Я ведь прекрасно знаю, что это не мешает тебе слышать.

— У драконов очень плохой слух!

— Способностью излагать такой вздор с полной уверенностью в собственной правоте ты действительно близок к величию дракона….

Сама жаждала поскорее выставить его за дверь, опасаясь, что он снова зацепится за какую-нибудь мелочь, но на лице Маги было написано отчаянное желание оттянуть время — ведь если он уйдет сейчас, то следующая встреча может состояться лишь через пять, шесть, а то и десять лет.

Каким же недовольным он всё-таки выглядит.

И всё же, то, как легко читаются его мысли, показалось мне весьма прелестным. Должно быть, это и есть та самая пресловутая «любовь вопреки», которая иногда так страшит.

— Мы могли бы провести вместе ещё хоть один денёк! Клятва не позволяет мне подвезти тебя самому, а Джини не может использовать магическую башню… так ты собираешься позвать того тёмного эльфа, чтобы добраться до Тислуна?

— Именно так. Пусть Зекар пока об этом и не догадывается.

— Ему потребуется как минимум день, чтобы добраться сюда, и это в лучшем случае! В последний раз мы видели его в Койрене!

— Если поблизости есть точка варпа, то хватит и половины дня. При удачном стечении обстоятельств — всего пары часов. Но раз уж он ни за что не явится, если узнает, что рядом со мной дракон, тебе пора уходить.

— ……Кр-р-р…….

На самом деле, Зекар и без дракона рядом не явился бы по первому зову.

Этот упрямый тёмный эльф напоминал уличного кота: протянешь ему руку со словами «кис-кис», а он лишь одарит тебя взглядом в стиле «ты совсем спятила?» и отправится по своим делам.

— Кроме того, чтобы уменьшить твою одержимость, тебе просто необходимо вернуться в логово прямо сейчас, прежде чем я досчитаю до десяти. Маги.

— С каких пор это стало одержимостью! Это любовь! Разве любить — это преступление!

— Если это противоречит моим желаниям — это одержимость. И если ты продолжишь в том же духе, мне станет противно даже то, что ты мне нравишься.

Не тратя времени на лишние слова, я показала ему правую ладонь.

Едва я молча подогнула один палец, как Маги принял недовольное выражение лица и демонстративно громко проворчал, что это подло.

Поэтому в следующий момент я подогнула сразу три пальца.

— Так нельзя! Нужно загибать по одному!

— Мои пальцы — мои правила.

— Эх… Почему Джини такая бесчувственная! Расставание ведь! Ну! Должно быть куда более трогательным! Я читал об этом в человеческих любовных романах! Там никто так себя не ведёт!

Давая понять, что мне надоел этот шум, я подогнула ещё один палец, а затем снова раскрыла все пять.

Итак, у тебя осталось пять секунд.

— ……А как же прощальный поцелуй……?

Я подогнула два пальца.

Идеальное расставание, по моему мнению, — это когда вы расходитесь с лёгким сердцем, будто намереваясь встретиться уже завтра. А Маги, если не избавится от этой своей привычки устраивать драмы, рискует до конца дней остаться закоренелым холостяком.

Когда у меня остался всего один палец, я на мгновение замерла и посмотрела сверху вниз на дракона, начавшего всхлипывать.

— Чуть не забыла о самом важном… Маги?

— Джи-и-ини…!

— Сними свой барьер, прежде чем уйдёшь. Твоя магия ведь практически вечная.

Барьер, который Маги возвёл вокруг комнаты, служил для сокрытия нашего присутствия, но поскольку ставила его не я, то и выйти наружу без его разрушения было невозможно.

И пускай он не имел защитной функции, для драконьего барьера он оставался непомерно сильным, так что попытка пробить его своими силами заняла бы уйму времени.

Было бы крайне неуместно, если бы на этот шум сбежались местные спиритисты.

Маги коротко цыкнул языком, мгновенно забыв о слезах, а Лай в ответ лишь ехидно вильнул хвостом.

[Прощай.]

Пожалуй, именно так стоило бы начать сегодняшнюю запись в дневнике. «Дракон растворился вместе со своим барьером».

Никаких дневников я, разумеется, не веду.

Едва я активировала кольцо связи, как тут же пошло соединение. Я поняла это по количеству уходящей маны.

- Цыц.

— Почему ты всегда цыкаешь, едва ответив на вызов? Мне уже начинает казаться, что все вокруг цыкают, лишь увидев меня. Хотя это, наверное, просто совпадение!

- Вероятно, всё потому, что при одном взгляде на тебя у людей сами собой вырываются лишь горестные вздохи.

— Что поделать, моя красота и впрямь ослепительна.

- …Судя по тому, как непринуждённо ты продолжаешь нести эту чушь, ты, похоже, не в тюрьме. Какая жалость.

Этот ублюдок тоже спал и видел, как меня сажают за решётку.

Ведь тогда я перестала бы досаждать ему своими проблемами.

— Разве между друзьями не положено хотя бы для приличия проявить беспокойство?

- И какой мне прок от беспокойства о тебе? Я скорее стану переживать за того по… фиолетоволосого.

— А, можешь выражаться свободнее. Маги здесь больше нет. Так что теперь мы можем совершенно открыто использовать слово «полудемон»!

[Не то чтобы это был повод для такой уж гордости, Мастер.]