Блондинка-элементалист Том 3 Глава 639

(Если бы он не знал, что я владею "Слезой Истины", то не был бы так настороженно закрыт, и я бы смогла увидеть абсолютно всё... В общем, чем больше людей осведомлено о существовании этого кольца, тем менее выгодно это для меня.]

[Но разве вы сами не говорили, что кроме секретной информации Святилища, он ничего от вас не утаивал?]

(Да, но это касалось только той информации, которую я желала выяснить!)

[Тогда, хотите верьте, хотите нет, но если он действительно поставит себе такую цель, то сможет скрыть абсолютно всё. И это даже не будет зависеть от его силы воли.]

В словах Лая был смысл, поэтому, беззаботно вращая кольцо на пальце, я решила, что в следующий раз, когда Зекар объявится, необходимо провести более тщательный эксперимент.

Хотя из-за вчерашнего инцидента стало очевидным, что я уже неоднократно пыталась заглянуть в его сокровенные мысли без разрешения, а также то, что я всё-таки бесцеремонно прочитала его на Острове Русалок, я ничуть не сожалела.

Да и сам Зекар, по сути, не успел на меня за это разозлиться.

И всё потому, что стоило ему через это рукопожатие раскрыть передо мной свою мятущуюся душу и полностью ощутить всю давящую тяжесть момента… как в ту же секунду, когда я открыла рот, чтобы что-то сказать, он стремительно вылетел через окно.

Словно первое слово, которое я произнесу, узнав о его чувствах, пугало его больше, чем самый свирепый дракон.

Почему же все парни, которые мне нравятся, оказываются такими застенчивыми?

И Эш, и Зекар — в них совершенно отсутствовала та показная и непринуждённая уверенность, которой хвастался Шак.

У обоих это, вероятно, первая любовь, поэтому они так и смущаются.

[Ну, я ведь… дух, поэтому в делах любви между людьми или эльфами разбираюсь плохо. Но я искренне полагаю, что стать чьей-то первой любовью, когда эта «кто-то» — Мастер, это истинное бедствие и повод для жалости.]

(Какое интересное мнение. И на сколько дней ты бы хотел продлить свой опыт в качестве крышки для унитаза?)

(...Кстати, насчёт того пари, которое Мастер предложила ранее! Если я выиграю, я требую пожизненное право вето на превращение в унитазную крышку!)

(А ты умеешь включать мозг, когда это необходимо, да, Лай?)

[А если выиграет Мастер — я подарю вам всю свою любовь!]

(Такого добра мне точно не нужно.)

[Как грубо!]

Пока я препиралась с Лаем, прячущимся под плащом, и убеждала его, что спорить с ним совершенно невыгодно, а он в ответ ворчал, что с моим скверным характером неудивительно, что эльфы выпрыгивают в окна, официант наконец-то принёс мой поздний завтрак.

И первым, кто без колебаний запустил свои лапы в мою тарелку, оказался Чед, внезапно появившийся позади меня.

— Привет.

— Эй! Верни деньги за хлеб.

Я уже давно расслышала его приближающиеся шаги, поэтому даже бровью не повела.

Да и Лай, разумеется, совершенно не насторожился.

— Когда-нибудь потом, когда я открою свою закусочную на Юге, я верну тебе долг вкуснейшими шашлыками!

— Можешь сразу забыть о фантазии, будто я когда-нибудь соизволю зайти в твоё заведение!

— А если я буду угощать тебя в десять раз больше?

— Ну, если у меня появится свободное время, так и быть, загляну.

[Вы спасли ему жизнь, так что у вас есть полное право есть там бесплатно до конца дней!]

— Всё-таки, в этой таверне пекарь — просто гений.

— Верно? Я же говорю, выбирать место нужно, ориентируясь исключительно на кухню заведения.

Чед по-хозяйски уселся напротив меня и без зазрения совести достал из плетеной корзины ещё одну булочку.

Наблюдая за этой сценой, которую я, кажется, видела уже сотни раз, я лениво отпивала суп, и по лицу Чеда было видно, что его одолевают точно такие же ностальгические мысли.

— Знаешь, когда я вижу, как ты сидишь здесь одна… только сейчас я по-настоящему осознал, что ты действительно вернулась.

— Неужели?

— Да как такую атмосферу можно забыть? Центр таверны, вокруг полно здоровенных наёмников, которые постоянно осматриваются… И посреди этого сборища сидит молодая девушка, весящая от силы половину любого из этих громил. И при этом ни один из них не только не смеет подойти, они даже боятся дышать в твою сторону.

В заведениях, рассчитанных на путешественников, более девяноста восьми процентов посетителей всегда составляли мужчины. И в каком бы регионе я ни находилась, стоило мне присесть в одиночестве, как тут же выстраивалась очередь из желающих назойливо поболтать.

Правда, у меня всегда был один метод решения этой проблемы — кулак, который, как известно, действовал гораздо быстрее и эффективнее любого закона… Точнее, призыв духа.

— Все эти отморозки даже посмотреть в твою сторону боятся. Стоит лишь мельком увидеть, как они жмутся по углам и испуганно косятся, чтобы сразу понять: успела ты им уже надавать или нет!

— Ну, я надавала парочке местных кретинов по лицу сегодня утром.

— Я-то к этому зрелищу привыкла быстро, но после долгой разлуки всё равно смотрится необычно. Каким оружием пользовались в этот раз? Водяные шары? Прозрачные рыбки? Молнии кары небесной?

— Это были Ундина и Ундайн, сколько можно повторять. Пора бы уже запомнить.

— А ты сам-то помнишь имя моего клинка?

Чед с видом полного превосходства, будучи абсолютно уверенным в моей плохой памяти, демонстративно похлопал по эфесу своего меча.

Вот досада.

У этого негодяя ведь не было целого арсенала, как у меня – духов, клинок был один-единственный, но его название совершенно вылетело у меня из головы.

(Гад)]

[Я тоже без понятия. Мне его железяка совершенно безразлична.]

— Э-э…… Там точно было три слова.

— Пять слогов вообще-то.

— Яйца будешь?

— Давай два.

Раз уж мы оба оказались не на высоте и не помнили названий оружия друг друга, я решила великодушно замять эту тему и сосредоточилась на еде.

Собственно, я с самого начала заказывала еду с огромным запасом, прекрасно зная, что рано или поздно кто-нибудь из парней лениво спустится вниз и начнёт утаскивать куски из моей тарелки, так что от набегов Чеда моя порция ничуть не пострадала.

Слегка насытившись, Чед принялся активно осматриваться по сторонам, после чего и вовсе вытянул шею, пытаясь рассмотреть через окно улицу перед гостиницей.

— Кого ты там ищешь?

— А где тот вчерашний тёмный эльф?

— Ушёл.

— ……Уже? Неужели эти тёмные эльфы всегда такие – внезапно появляются из ниоткуда и так же резко исчезают?

— Ну, тот конкретный индивид, которого знаю я – совершенно точно да.

— Надеюсь, он ушёл не из-за меня? Мне тут Энк вчера такой разнос устроил, замучился слушать. Кричал, что я совершенно не умею фильтровать слова и лезу не в свое дело.

— Это у тебя просто мания величия. Ты думаешь, парень, от которого за версту несёт такой концентрированной, убийственной жаждой крови, стал бы уходить только потому, что ты там что-то ляпнул и скорчил рожу?

Ты когда-нибудь видел, чтобы хищник уступал дорогу кролику?

Эту мысль я озвучивать не стала.

Несмотря на то, что я фактически унизила его, Чед после моих слов заметно воспрял духом и с облегчением выдохнул.

— Ну и отлично! А то я уже начал всерьёз опасаться, что перегнул палку. Да и вообще, было заметно, что наше общество его изрядно напрягало……

— Да его в принципе напрягает абсолютно всё в этом мире. Собственное имя его напрягает, чужие имена – тоже. И даже тот факт, что ему кто-то начинает искренне нравиться, вызывает у него сильный дискомфорт.

То, что стремительный рост симпатии к другому существу воспринимается организмом как опасная и зловещая уязвимость – черта, которая была одинаково присуща как Зекару, так и мне самой.

Так что мне не требовалось долгих объяснений, чтобы во всех деталях понять, что именно происходило у него на душе.

Мы с ним были чертовски похожи в своём нежелании обзаводиться ещё одной явной слабостью, которой враги могли бы воспользоваться при удобном случае.

Именно поэтому нам было так комфортно осознавать силу друг друга…… но именно по этой причине у нас становилось всё меньше причин оставаться вместе.

Ведь мы оба слишком отчётливо понимали, насколько, по сути, не нуждаемся друг в друге.

— ……Он прямо так и сказал, что симпатия к тебе его напрягает?

— Ага. Заявил, что рядом со мной чувствует себя окончательно сломанным.

— Оу…… Слушай, ты это…… Эшу только об этом не говори случайно, ладно?

— Да Эш, думаю, и без моих подсказок всё прекрасно видит. И вообще, вместо обычной ревности…… он, скорее, искренне сочувствует Зекару! Ты разве не видел, какими взглядами они вчера обменивались? Были похожи на двух диких зверей, которые молча зализывают друг другу раны. Из-за этого дуэта я себя чувствую какой-то шаблонной злодейкой!

— Ну так ты и есть злодейка.

— ……Проклятое существо…….

— Мало того, что ты умудрилась окружить себя первейшими красавцами континента с обеих сторон, так ты ещё и с самого утра ходишь и ломаешь людям кости. Кто ты после этого, если не злодейка?

— Эти идиоты сами напросились, так что это была исключительно превентивная мера!

— Оно-то, конечно, верно. Вот только разница между нормальным человеком и злодеем заключается в том, что обычный человек ограничится словесным предупреждением, а злодей – сразу пустит в ход кулаки.

[Ого, надо же, Чед впервые в жизни выдал на редкость разумную мысль.]

— ……

— У тебя ведь в девяти случаях из десяти дело неизменно заканчивается кровопролитием. Помнишь того ублюдка, который пытался к тебе подкатить, и которого ты в итоге оставила почти мёртвым? Эш тогда так переживал и волновался, что ты рано или поздно реально кого-нибудь убьёшь.

Прости, Эш. Вопреки всем твоим благородным тревогам, в те моменты, когда ты отворачивался, я благополучно отправила на тот свет уже не одного человека.

Но поскольку все они были отборной швалью, это деяние можно с чистой совестью квалифицировать как обыкновенную очистку окружающей среды.

У меня есть и внутренний компас, и чёткие ориентиры: я безошибочно определяю, на какую подлость способен человек в отсутствие свидетелей, и действую на опережение.

По крайней мере, все отморозки, что пытались намекнуть на желание меня «облизать», уже давно покоятся в сырой земле.

Конечно, если рядом трется Эш, я могу проявить снисхождение и оставить им жизнь, лишь сломав пару конечностей.

Я сама отлично осознаю — полностью разделяя тревоги Эша — что мое поведение бесконечно далеко от понятия истинной справедливости.

Просто я — жертва, которая благодаря удачным обстоятельствам сама стала палачом. Вот и все.

— Помнится, тому лучнику ты руку раздробила в кашу, он, небось, теперь просит милостыню на паперти…

— Хватит об этом. Ты мне весь аппетит с утра испортил.

— Да с каких пор тебя вообще волнуют такие вещи?…

— Лучше расскажи про Рудина. Ваш новый спутник… Точнее, раз я присоединилась к отряду позже всех, его можно считать коренным членом банды? Когда вы с ним пересеклись?

Чед был из той породы чистокровных простаков, которые без подозрений следуют за сменой темы. К тому же, проведя подле Эша больше всего времени, он обладал огромным объемом информации, что делало его идеальным источником сведений о Рудине.

Главное — не перебарщивать с вопросами, и тогда мой интерес будет выглядеть как самое обычное любопытство к новому члену отряда.

— Когда мы встретили Рудина… Так, дай вспомнить. Это было еще до того, как Гейл и Энк отправились на поиски карт… Получается, мы пересеклись с ним месяца за три до твоего появления? А пропутешествовали вместе недели две или три… где-то так.

— Как-то маловато.

— Да мы просто шли в одном направлении какое-то время, он даже не был официальным членом нашей группы, так что звать его «коренным спутником» — это явный перебор.

— Обычно после такого срока люди либо притираются друг к другу и формируют полноценный отряд, либо, если понимают, что характерами не сошлись, расходятся. Получается, Рудин просто осознал, что вы ему не подходите, и ушел?

— Да у него вроде были свои дела и четкий маршрут. Хотя уходил он, явно оставляя лазейку для возвращения. К тому же, если Эш держался нейтрально, то Локс был от него в диком восторге — спал и видел, как бы заполучить его в отряд. Они могли часами о чем-то беседовать. Рудин ведь священник, а Локс у нас — парень на редкость набожный.

— Хм… Локс, значит…

Ну и паршивое же у тебя чутье, надзиратель.

— Вообще, Гейл и Энк к тебе относятся куда теплее, чем к Рудину, согласись. Да и я тоже. Во-первых, мы с тобой банально дольше знакомы, а во-вторых, мы ведь вместе через такое пекло прошли, что готовы жизни друг другу доверить. А Рудин… Мы понимаем, что он человек положительный, но какая-то стена между нами всё равно ощущается.

[Мастер? То, что вы сейчас на полном серьёзе прикидываете, что раз парни ещё не успели привязаться к этому святоше, его при удобном случае можно безболезненно отправить в категорию «без вести пропавших» — это и есть эталонное доказательство того, что вы злодейка…..]

(Заткнись.]

— Хотя, если он официально решит остаться с нами, мы быстро сблизимся, дело житейское. Он ведь чисто внешне располагает к себе с первого взгляда. Да и вообще, то, что в отряде есть священник, чертовски упрощает проход через любые городские ворота, мы аж рты поразивали… О! И кстати, Рудин, представь себе, умудряется вовсю использовать исцеление!

— ……Если ты забыл, я тоже вообще-то владею этой магией.

— Ну да, только от тебя хрен допросишься. Стоит кому-то заикнуться о боли, как ты тут же орешь, чтобы мы тренировали характер и терпели, и ни фига не лечишь.

— А Рудин, надо полагать, сдувал с вас пылинки и нежно залечивал каждую царапину?

— Ага.

Пф, как ни крути, а лучшее средство для заживления ран — это естественная регенерация плоти. Этот ублюдок Рудин просто напрочь избаловал мне парней.

Магия исцеления требовала колоссальной ментальной стойкости и заставляла выжимать из глубин души те крохи сострадания к ближнему, которых у меня и так был дефицит, так что это было самое нелюбимое моё заклинание, пускать в ход которое мне хотелось меньше всего.

— Ну, пусть он пока и числится послушником, но раз уж он выходец из ордена святых рыцарей, базовое исцеление уровня рядового клирика выдавать обязан. Вещь полезная, спору нет. Понятно, почему Локс на него так слюни пускал.

— Да там не просто «полезная», там уровень совершенно запредельный…

— Проехали. Что у него с мечом?