Блондинка-элементалист Том 4 Глава 699
Ранее в Блондинка-элементалист...
— И я также полагала, что в конце концов ты разобьешь этот бокал.
— Но вы выглядели весьма изумленно…
— Вовсе нет.
— Лозы…
— Я же сказала: нет. Кроме того, если был кто-то, кто приказал тебе подмешать яд, значит, есть еще кто-то из Роя, кто манипулировал тобой. Верно?
— Да… всё верно…
— В отличие от того, что известно миру, у Роя есть своя иерархия. И это ведь тоже правда?
— …Откуда вы всё это знаете?
— Потому что я посланница Бога.
Когда нечего объяснить, свалить всё на Бога — лучший вариант. Это оправдание, которое безотказно работает с древнейших времен. Сбился с пути — это Божья шалость; расстался с возлюбленной — ниспосланное Богом испытание; смерть — Божья воля; а жизнь — приключение, которое не под силу остановить даже Богу.
[Мастер, тебе так не нравилось, когда тебя звали святой, а это звание, смотрю, тебя устраивает?]
(По крайней мере, это звучит менее приторно, чем «святая».)
[Так проблема была в этом?..]
[…Если вы посланница Бога, значит, вы ангел… Владыка…?]
Плохо слышно. Но раз уж богам что-то от меня нужно, мне кажется, правильнее называть меня не святой, а Божьим посыльным — Его доверенным лицом, то есть посланницей Бога. Хотя я вовсе не говорила, что буду делать всё так, как хочет Бог!
— Дин, я так и быть укажу тебе путь к спасению.
— Что?… Разве вы не собирались дать мне шанс раскаяться… перед тем как отправить на эшафот?
— Твоя голова, отделенная от туловища, никак не поможет миру на континенте.
— Мир на континенте…!
Судя по тому, как легко он поддался показной идеологии Роя, Дин определенно был из тех мужчин, кто падок на громкие лозунги. Его характер я уже давно изучила с помощью Слезы Истины, к тому же сейчас я была для него существом, перед которым он преклонялся, стоя на коленях. Заставить человека, готового даже к смерти, сделать что-то более полезное, было проще простого.
— А теперь слушай меня внимательно, Дин. То, что ты проник в мою комнату, прикрывшись именем леди Лилианы… было сделано ради того, чтобы лично исповедаться мне в своих грехах. Верно?
— …Вовсе не…
— А ну, отвечай, верно?
— Да, да, всё так.
— Ты пожалел о содеянном и захотел искупить вину. Но поскольку ты не знал как, то пришел ко мне. Ведь я святая, посланница Бога и та, кто проявляет беспристрастное милосердие. Самая нейтральная фигура, которая не станет карать тебя из личной прихоти.
Дин как завороженный кивнул, а я поднялась со стула, уверенно подошла к стоявшему на коленях парню и наклонилась. Подойдя так близко, что мои длинные распущенные волосы коснулись его плеча, я заговорщически прошептала:
— Готов ли ты сделать то, что будет посложнее смерти, Дин?
— …Если такова ваша воля, я сделаю всё что угодно.
— Нет, сделай это ради себя. Это самое главное.
На мой взгляд, Дин был из тех, кому жизненно необходимо во что-то верить. Когда-то это был Бог; в период, когда он считал, что Бог его оставил, — это была идеология Роя; а теперь всё шло к тому, что этим «нечто» стану я.
— Ради такого ничтожества, как я… делать нечего, Посланница. Я уже глупый человек, совершивший неверный выбор. Даже если я сделаю это ради себя… какой в этом смысл? К тому же в моей жизни больше ничего не осталось…
— У тебя есть сестра, Дин.
— …Откуда вам известно даже это?
— Это подарок Бога.
Поскольку Слеза Истины считалась одним из пяти священных артефактов, подаренных Богом человечеству при сотворении этой земли, это не было такой уж ложью.
— Если ты искренне готов искупить вину… я напишу ради тебя письмо высокопоставленному лицу. И я обещаю, что вместе с виконтом Родиквелем найду способ вернуть твою единственную оставшуюся кровную родственницу — твою похищенную сестру.
— Неужели… такое возможно? Моя сестра действительно сможет получить свободу?
— По сути своей, аристократы всегда на стороне аристократов. Но прежде всего они из тех, кто пресмыкается перед сильными и топчет слабых. И если я, та, кого зовут святой, будучи потрясена несправедливостью, о которой узнала во время путешествия… пожелаю выяснить истину, и если это будет касаться члена Роя, который сам пал предо мной на колени и признался в грехах, аристократы уже не смогут это проигнорировать.
— …
— Разумеется, при условии, что ты пообещаешь помочь нам и внесешь свой вклад в поимку остальных членов Роя.
Весть, что я путешествую по Эллану — уже вопрос времени, и завязкой тому послужила совместная операция Роя и черного мага в одном из городов. Однако внушавший ужас черный маг испустил дух от моих рук, и в ситуации, когда чудом обошлось без жертв, один из участников Роя сам пришел ко мне покаяться в грехах.
И если благодаря этому удастся схватить за хвост остальных членов Роя…? Для любого аристократа это была бы история, от которой можно прийти в полный восторг. У меня возникло дурное предчувствие, что моя слава взлетит еще выше, но если я разделю эту заслугу с виконтом Родиквелем, это пойдет на пользу нам обоим.
Виконт, сам пострадавший от действий Роя, с готовностью примет возможность активно поучаствовать. К тому же, пока я выступаю посредником, он вряд ли станет мстить Дину из личных побуждений. Главное, если виконт при содействии Дина внесет вклад в зачистку Роя, я смогу переложить всю эту головную боль на исполнительного виконта, что мне выгодно. А виконт получит шанс совершить великое дело, благодаря чему сможет привлечь внимание императорской семьи. Для него это возможность стать на шаг ближе к благосклонности Кубка Золотой Звезды. — Ну как, Дин. Готов ли ты приложить усилия, чтобы заслужить прощение за совершенные грехи? Конечно, не надейся на легкое прощение. Это была не ошибка, а очевидное преступление. Но…… ты сможешь хотя бы немного искупить вину. Нельзя сказать, что я сама ничуть не беспокоилась. Виконт ведь тоже человек, к тому же, судя по всему, без памяти любящий свою семью…… Ему может быть не так-то просто принять Дина, который пытался убить Тео и едва не свел с ума его жену. Даже если я лично поручусь за Дина и пообещаю снабжать их лечебными травами для Тео, для него и для леди Лилианы это всё равно будет тяжелым решением. Но я хотела, чтобы всё прошло гладко, поэтому решила сделать ставку на человеческие качества виконта и Дина. В долгосрочной перспективе это также означало, что род, который впервые сумел четко очертить контуры Роя, окажется в кулуарах фракции Эша. Да и слухи о том, что святая оказала решающую помощь в поимке Роя, звучали неплохо. Когда эта весть докатится до Дмитри, она послужит отличным доказательством того, что я здесь не просто бездельничаю. [Да ты же только и делаешь, что бездельничаешь.] — ……Это не должно быть слишком сложно, Дин. Люди, перед которыми ты согрешил, — это семья виконта, так что искупи свою вину перед ними и работай на них. Если не можешь, я прямо сейчас снесу тебе голову. Какое милосердное предложение, правда? Его ведь могли запытать до смерти, а я предлагаю казнь на месте. — Виконт…… всегда относился ко мне хорошо. — И несмотря на это, ты пошел на такое? — ……Я думал, это лицемерие. Зная, что я покинул родные края, он пустил меня в замок, дал работу…… Всё это казалось мне высокомерием. Дворянской спесью…… уверенностью, что такое ничтожество, как я, ни за что не сможет его убить. — Ты…… одновременно и преступник, и жертва, так что ты не мог воспринимать всё непредвзято. Но слепое убийство ничего не решает. Если бы это помогало, всё бы уже давно изменилось. Но реальность такова…… Что появились лишь силы, желающие использовать Рой. Те, кто намеренно внушает выгодную им идеологию и выбирает цели для убийства. — ……Можете не продолжать, я знаю. То, что я, ослепленный местью, творил глупости…… теперь я, кажется, всё понял. Посланница, леди Джини. Спасибо, что подарили мне этот шанс. Вы помогли мне понять, что я должен делать, так что ради вас…… нет, ради себя я понесу полное наказание за свои грехи. — И ты уверен, что не пожалеешь? Ведь для простолюдина это означает предать таких же простолюдинов. — Прежде всего, только сейчас до меня дошло…… что это поступок, который нельзя совершать человеку. Прикрываясь гневом, я едва сам не стал таким же демоном, какими считал их. — Ну, с этой стороны вас тоже изначально за людей не считали. — ……? — Да нет, я не к тому, что ты молодец. В любом случае, если не хочешь добавить себе обвинений, для начала убери это место неудавшегося отравления. Я, конечно, могу призвать Ундину, чтобы она здесь прибралась, но каждый должен сам убирать за собой дерьмо. — Ах, да. Заставив парня, который от изжоги на дворянское высокомерие пытался отравить аристократку, мыть пол, я безмятежно принялась выбирать бумагу. По моему личному мнению, преступники делятся на два типа. Мусор вроде Грака, который должен расплатиться за свои грехи исключительно смертью. И сомнительный мусор вроде Дина…… за чьи проступки необязательно платить собственной жизнью. [В любом случае мусор?……] (Бывает же мусор, пригодный для вторичной переработки. Вот это тот самый случай.] *** Раннее утро. Хозяин этого замка, Сейдис Родиквель, переживал самые загруженные дни в своей жизни с самого рождения. Встречая утро с усталостью, при которой сон не приносил облегчения, он предчувствовал: сегодня его определенно ждет безумный день…… Он держался из последних сил, лишь вспоминая утешения своей горячо любимой супруги Лилианы. Поскольку, когда Тео становилось хуже, они спали в разных комнатах, в последнее время ему редко удавалось видеть её лицо. — Если я могу чем-то помочь, только скажи, Сей. К тому же, больше этого занят ты уже точно не будешь, так что это даже к лучшему, разве нет? Старший сын Эльзеф начал чахнуть от любовной тоски, а младший Тео хоть и миновал смертельную опасность, но его недуг обострился. И посреди этих усугублявшихся забот единственным, что заставляло виконта улыбаться, была улыбка Лилианы.— Мне так жаль, что пока ты так занят…… я эгоистично радуюсь, размышляя о том, какого учителя мне нанять, Сей…… Но всё же, разве это не чудесно, что я могу стать призывательницей?
Шепча это и улыбаясь точь-в-точь как в день их первой встречи, Лили была чертовски мила. Сколько же времени прошло с тех пор, как она так счастливо улыбалась. После того как младшему сыну диагностировали неизлечимую болезнь, подобное случалось крайне редко.
— Может быть, Сей, среди моих далеких предков были призыватели? Если уж у нашего Эля обнаружился талант…… Дорогой, почему ты так улыбаешься?
Виконт размышлял о том, чтобы именно сегодня покончить с горой бумаг и устроить чаепитие с Лилианой. Он решил предложить, чтобы учителем была женщина. А если уж мужчиной, то пусть это будет старик. А еще он разомнет ей плечи и подарит новый набор художественных принадлежностей, купленный в столице. Проблема заключалась лишь в том, что бумаги накапливались быстрее, чем он успевал их разбирать.
Ущерб, нанесенный колокольне, был настолько незначительным, что даже не попал в список срочных дел. Куда более насущным вопросом было то, что после налета Роя и черного мага, потрясшего город, внимание столицы и главного храма теперь было приковано к Родиквелю.
Телеграммы от высокопоставленных лиц, на которые нельзя было не ответить, поступали бесконечным потоком. Священники уже прибыли, рыцари замка были по уши заняты выслеживанием Роя, а тут еще и из столицы пришло извещение о направлении королевских рыцарей, что явно демонстрировало их намерение вмешаться в расследование.
Не говоря уже о том, что это не понравится ордену рыцарей Родиквеля, самому хозяину города это тоже было абсолютно не по душе. Чем дольше затягивалась поимка Роя, тем сильнее становилось давление со стороны столицы, желавшей взять всё в свои руки, однако до сих пор не было ни одного города, который после нападения Роя сумел бы взять кого-то из них живым.
Члены Роя показывались на поверхности и раскрывали себя только тогда, когда их цель уже была достигнута, из-за чего взять их живьем было невероятно трудно, а если они изредка и сбегали, выследить их было почти невозможно. Всё потому, что большая часть простолюдинов неохотно помогала в поимке Роя. Даже если бы кого-то и поймали, вероятность того, что он пойдет на сотрудничество, была ничтожно мала.
Пока у него раскалывалась голова от мыслей, как поймать этот неуловимый, подобно миражу, Рой, священники доставляли не меньше хлопот…… Сверху наседали, требуя хоть каких-то отчетов, а снизу вовсю шла подковерная борьба: одни просили проверок, другие — помощи, третьи жаловались, что из-за тех работа встала, требуя немедленно разобраться.
То, что паладины бесцеремонно хозяйничали на территории рыцарей, портило и без того натянутые отношения между ними, а неподобающее отношение священников к святой настолько возмутило слуг замка, что те наотрез отказались прислуживать им.
Голова шла кругом от проблем как внутри, так и снаружи. Вдобавок ко всему, из столицы пришел односторонний официальный указ подготовить комнату для того, кого звали «псом императора» — тот намеревался прибыть в течение недели под предлогом плановой инспекции, а из главного храма прилетело напыщенное письмо о сотрудничестве, извещающее о визите епископа. Сейдис, то есть виконт Родиквель, искренне захотел взорвать магическую башню, лишь бы туда больше не приходили письма и телеграммы.
Но поскольку он был человеком сдержанным, а Лилиана когда-то призналась, что решилась на брак именно из-за его благородного характера, он и сегодня приложил все усилия, чтобы соответствовать своему статусу. Если бы только не толстая стопка писем, которую дворецкий принес к завтраку, он мог бы подольше помечтать о чаепитии с Лилианой.
— ……Когда ты это получил?
— Сегодня на рассвете, господин. Она сказала, что собирается покинуть город, как только откроются ворота…… и поручила мне передать это вам.
— Значит, она уже уехала……
— Стоило принести раньше? Леди просила передать это именно к тому времени, как вы сядете завтракать……
Отправителем писем оказалась золотоволосая призывательница, которую принимали в замке как самую почетную гостью. Но виконта бросило в дрожь вовсе не из-за признания члена Роя, изложенного в тексте. А скорее из-за того, почему писем было два…… Одно из них предназначалось ни много ни мало Его Величеству Императору. Абсолютному правителю империи Эллан, императору Мефису.
«……Пусть и ненадолго, но я провела здесь время в полном покое.
Выражаю глубокую благодарность за оказанное гостеприимство и любезность, а также прошу вас передать приложенное ниже письмо.
Так уж вышло, что среди высокопоставленных лиц Эллана мне знаком лишь один человек».
До того как он прочитал эти строки, виконт полагал, что речь пойдет о просьбе передать письмо в какое-нибудь графское или герцогское владение. Ведь в домах рангом от графа и выше личные письма от посторонних не принимались просто так. Для этого требовалось как минимум удостоверение личности, а иногда и поручитель. Если речь шла о маркизах, то послания от незнакомых семейств даже не пересекали порог дома. А в случае с герцогами — оставалось под вопросом, примут ли они письмо, даже если его принесет лично наследник рода.
«Я узнала, что этот высокопоставленный муж интересуется моим местонахождением, поэтому составила письмо с кратким описанием моих дел и изложила просьбу об устранении некоторых несправедливостей, с которыми столкнулась в пути. Поскольку я, пусть и с опозданием, узнала о его живейшем интересе к моей скромной персоне, мне показалось вежливым ответить. Так как виконт знает, кто я, и обещал оказать мне любую помощь, я беру на себя смелость просить вас о передаче этого послания. Заранее благодарю за ваши труды……
С уважением, призывательница, проезжавшая через Родиквель, Джини Кроуэлл.
P.S. С нетерпением и радостью буду ждать дня нашей новой встречи. Кстати, Дин оказался на удивление сговорчивым парнем. Рекомендую мягко направить его таланты в нужное русло».
— ……Господин? Ваша милость, с вами всё в порядке? Что там написано, раз у вас такое лицо?
— ……Эта леди……
— Простите?
— Похоже, она проворачивает такое далеко не в первый раз.
— О чем вы, господин?
— ……Ее умение перекладывать дела на чужие плечи…… отнюдь не заурядное. Это не просто мастерство высшего пилотажа, это сделано настолько виртуозно, что у меня такое чувство, будто меня обокрали средь бела дня……
— Что это значит……?
— Кстати, а где Дин?
— Он стоит за дверью, ваша милость. Почему-то его сильно трясет. Я опасаюсь, не совершил ли он какую-то оплошность перед святой.
— ……Прежде всего…… Что ж, с чаепитием придется повременить, но мы хотя бы увидимся. Передай весть моей супруге. Скажи, что есть дело чрезвычайной важности, которое нам необходимо обсудить вместе, и пригласи её сюда.
— Будет исполнено, ваша милость.
Владыка Родиквеля, Сейдис, подумал: «Моя дорогая супруга, боюсь, дел у нас с тобой только прибавится». Он молча посмотрел в сторону окна, выходящего на городские ворота, но золотоволосая призывательница, уехавшая на рассвете, к этому моменту наверняка уже перевалила через гору. Оставив его наедине с «псом императора», епископом, целой горой священнослужителей, которые вот-вот прибудут в город, и первым в истории раскаявшимся членом Роя.
— ……Боже мой……
Подобный вздох вырвался сам собой лишь потому, что благодать, оставленная этой леди, оказалась слишком неподъемной ношей.
Сейдису стало тоскливо от непреодолимого желания поскорее увидеть Лилиану.