Брошенный моим другом детства, я стал героем войны (Новелла) Том 0 Глава 136 Финал 1

Где же начался сей долгий путь?

Возможно, всё началось с твоей сияющей улыбки под жарким летним солнцем и с невзрачного деревянного меча, который я кое-как смастерил из сломанной ветки. В ту пору я ещё не ведал ничего о мире, а моя детская клятва не имела веса и не выдержала первого же испытания.

На опустевшем поле, где тебя больше не было, я впервые ощутил ярость. Вслед за ней пришло бессилие, куда более пугающее. Тепло, в котором я искал утешения, оставило после себя лишь мучительную боль, словно меня рассекли до самых костей.

Я должен был стать сильнее, и потому сам ринулся в кровавое пекло войны.

Там ноги тонули в грязи, а воздух был отравлен смрадом гниющей плоти. Никто не думал о завтрашнем дне, целясь лишь дожить до вечера. Я сражался, чтобы не погибнуть, и сам рвался в самую гущу битвы, надеясь заглушить одну боль другой, ещё более невыносимой.

И всё же однажды в моей жизни появилась Шарлотта. Она стала для меня лучом света, белым цветком, который чудом распустился посреди этой грязи.

Остальные уже считали меня покойником и потому сторонились. Лишь Шарлотта подошла ко мне и осталась рядом. Её святая магия исцелила моё тело, а её тепло и сострадание медленно затягивали раны, что гноились внутри годами.

Для всех Шарлотта была простой походной монахиней, но для меня она уже тогда стала Святой Девой. Рядом с ней лёд, сковавший мою душу, растаял без следа.

Впервые за долгие годы я рыдал навзрыд, как маленький ребёнок. В её объятиях мне снова захотелось поверить, что однажды у меня будет простая, мирная жизнь.

Вскоре стало ясно, что это был лишь мимолетный сон.

— Нам лучше больше не встречаться, Ион.

Эти слова пронзили сердце острее любого клинка и оставили шрам глубже всех ран, полученных на поле брани.

Первая потеря пробудила во мне ненависть ко всему миру. Вторая же погасила последнюю надежду.

После того дня я сам погрузился во тьму. Я больше не сражался, чтобы кого-то защитить. Копьё в моих руках служило лишь разрушению, и с каждым ударом я изливал в мир ту пустоту, что пожирала меня изнутри.

Тогда люди нарекли меня Зловещей Звездой.

Звезда сияет лишь тогда, когда сжигает себя саму. Это имя подходило мне как нельзя лучше: чтобы прожить ещё хотя бы один день, я должен был обращать в пепел всё, что ещё оставалось во мне.

Спустя несколько лет меня стали называть героем, одним из Семи Героев континента, спасших мир от армии Владычицы демонов.

Я никогда не считал себя героем. Я был раненым зверем, который метался в отчаянии, надеясь хоть ненадолго забыть о боли.

В тот день, когда ушла Шарлотта, моё время остановилось. Прошли десятки лет, но внутри я так и остался тем же несчастным мальчишкой, который не сумел сделать ни шага вперёд.

Когда война закончилась, моя ярость тоже угасла. Внутри больше ничего не осталось, и я превратился в пустую оболочку.

Тогда начальство направило меня инструктором в Императорскую академию Филлиона. По правде говоря, это больше походило на бессрочную ссылку в никуда. Чему мог научить детей человек, которого война давно сломала?

Я привык к крови и смерти, поэтому классная комната казалась мне чужим, незнакомым миром. Там меня ждали дети, совершенно не похожие на тех, кого я знал прежде: Элизабет, имперская принцесса и младшая сестра Героя Света; Мариан, внучка гордого полководца; прямодушная мечница Гвин, прибывшая с Востока; Озния, волшебница с пустым взглядом; эльфийская принцесса Титания, покинувшая Великий лес Линиа ради познания мира; и многие другие, каждый со своей собственной историей.

Хорошим наставником я не был. Взрослый, искалеченный войной, мог предложить им совсем немного. Я учил лишь тому, как выжить: как убить врага и самому не подставиться под удар. Другого мира я не знал и был убеждён, что это единственное, чем раненый человек может помочь детям, которых жизнь ещё не успела сломать.

Своё прошлое я видел в слепой ярости Саладина, в непоколебимой вере Гвин и в болезненной гордости Мариан.

Теперь я понимаю: возможно, им куда больше было нужно научиться не держать оружие, а держаться друг за друга.

Меня не покидало чувство, будто я взвалил на детей ту же тяжесть войны, которую когда-то нёс сам. Наверное, поэтому спустя столько лет у меня снова появилась причина двигаться дальше. Мне захотелось самому уберечь их, и внутри снова затеплилась едва живая искорка.

Но едва я решил жить дальше, как мне пришлось столкнуться с тем, что осталось от прошлого: с бездной внутри себя и с источником собственной силы.

Эта сила никогда не принадлежала мне полностью. Она была проклятием Владычицы демонов, которую я когда-то уничтожил, и её последними оковами, оставленными перед смертью.

Внутри меня обитала её мощь, поэтому я балансировал на грани, не будучи до конца ни человеком, ни демоном. Чёрные доспехи не служили мне защитой. Они были тюрьмой для меня самого и для Владычицы демонов, заточённой внутри.

Под бронёй Зловещей Звезды скрывался жалкий человек, который не сумел уберечь ни одного из тех, кого любил.

Финальное противостояние с воскресшим Военачальником Легиона Бессмертных должно было положить конец нашей долгой и проклятой истории. После победы передо мной открылся путь к обретению всего: миллиардов душ и самой сущности Владычицы Демонов. Поглотив их, я мог оставить свою человеческую оболочку и взойти на божественный трон.

Владычица Демонов нашептывала, что настало время подчинить себе мир и вырваться из оков судьбы, которая так жестоко издевалась надо мной долгие годы.

Однако это было совсем не то, чего я желал. Я никогда не стремился к безграничной власти и не жаждал бессмертия. Всё, чего я хотел – это прожить короткую, но счастливую человеческую жизнь.

Поэтому я отпустил всё, что мне не принадлежало, вместе с той яростью, что когда-то привела меня на поле брани и не давала покоя долгие годы.

Отныне я больше не Зловещая Звезда, и сила Владычицы Демонов больше не течет во мне.

Я — просто Ион Грэм, человек, который, пройдя долгий путь, сумел вернуть хотя бы малую часть того, что было утрачено. И этого сейчас достаточно.

Спустя десятки лет я наконец навсегда простился с тем раненым мальчиком, который когда-то кричал от невыносимой боли.

* * *

Так завершилась наша затяжная «особая практика».

Неудивительно, что после произошедшего и Империя, и вся Академия были в смятении. Целый город оказался во власти нежити, десятки тысяч жизней были оборваны, а затем выяснилось, что Военачальник Легиона Бессмертных, которого считали погибшим еще со времен Великой Войны, каким-то образом воскрес. Этого оказалось достаточно, чтобы потрясти всю страну до основания.

Катастрофа едва не переросла в бойню, сравнимую с масштабами Великой Войны. Бедствие удалось локализовать в пределах одного города, но Императорский двор, разумеется, не стал приписывать заслуги в спасении Зловещей Звезде — одном из Семи Героев континента.

Официальным спасителем был объявлен блистательный Драконий Стратег, маркиз Кальвард фон Кальштайн. Согласно официальному докладу, маркиз во главе Ордена Белого Дракона, а также благодаря своевременной оценке угрозы императорским двором и отправке Императорской Гвардии, сумел прибыть в срок и уничтожить Военачальника Легиона Бессмертных. Эта удобная версия событий была быстро растиражирована по всей Империи, щедро сдобренная дворцовой пропагандой.

Имени Зловещей Звезды в ней не нашлось места.

Конечно, в народе ходили слухи о воине в черных доспехах, который на глазах у всех одержал верх над Военачальником Легиона Бессмертных. Однако официальная версия уже успела укорениться как истина, а всё остальное осталось лишь на уровне домыслов.

Получалось, что всю черновую работу выполнил я, а лавры достались другим. Однако это меня ничуть не задевало. Именно такого исхода я и добивался.

Зловещая Звезда погибла на том поле боя, и ее имя должно было быть погребено вместе с прошлым.

Я сражался ради тех, кого стремился защитить, и на этот раз мне удалось спасти их всех. Больше мне ничего не требовалось.

Зато ученики класса «Черный Опал» обрели всенародную славу на просторах Империи.

До прибытия основных сил они сумели сплотить ряды авантюристов, отважно обороняли город и прикрывали отступающих мирных жителей, находясь при этом на грани полного уничтожения. Будучи всего лишь первокурсниками, они совершили поступок, в который сложно поверить. Империя с восторгом провозгласила их новыми героями.

Имена, уже известные многим, лишь подогревали интерес: среди учеников оказались Мариан, внучка маркиза Кальварда фон Кальштайна, и Элизабет, имперская принцесса и младшая сестра Героя Света. Всего за один день эти юные герои стали известны всей стране.

Постепенно жизнь возвращалась в свое привычное русло. Всё вновь вставало на свои места, кроме одного.

— Благодарю вас за всё, господин инструктор.

Однажды, когда все последствия произошедшего уже были улажены, Элизабет навсегда покинула Императорскую Академию Филлиона.