Брошенный моим другом детства, я стал героем войны (Новелла) Том 0 Глава 17 Предчувствие новых хлопот

Я вынес решение о наказании прямо в учительской. Шла перемена, другие преподаватели находились поблизости, и я отлично видел, как Лирия, сидя за соседним столом, украдкой наблюдала за происходящим.

Проводив Ознию взглядом и дождавшись, пока дверь за ней закроется, она повернулась ко мне с улыбкой.

— Прекрасная работа, господин Грэм. Конечно, драка в первый же день могла выбить вас из колеи, но вы блестяще справились.

— Ничего особенного.

— Как это ничего особенного? Вы недооцениваете себя. Никто бы и не подумал, что это ваш первый день. Я уже хотела вмешаться, но вы всё уладили самостоятельно.

Невольно я начал размышлять: «Действительно ли я поступил правильно?»

Можно было раздуть конфликт с заклинанием Ознии до серьёзного проступка, но я решил этого не делать. Причина не в великодушии, а в том, что я считал своё решение справедливым. Возможно, другой инструктор поступил бы иначе. У меня был свой собственный подход.

Я не умел принимать похвалу, что уж говорить о том, чтобы изображать скромность. Поэтому я лишь коротко кивнул.

В этот момент с другого конца стола донёсся приторно-сладкий мужской голос:

— Инструктор Лирия, разве сам факт возникновения драки между учениками не свидетельствует о недосмотре?

— Прошу прощения? Ну, я бы так не сказала…

— Инструктор Императорской академии Филлиона должен не устранять последствия, а предотвращать подобные инциденты заранее. На мой взгляд, весьма… странно хвалить человека за то, что он просто выписал несколько взысканий после стычки.

«Что это ещё такое?»

Обычная придирка. В армии я слышал подобные нападки до тошноты.

Господин, произнёсший эти слова, курировал первокурсников «Белого Алмаза». Я не запомнил его имени, но фамилия, кажется, была Ахерон.

Он бесцеремонно вмешался в наш разговор и тут же начал вещать, словно все присутствующие собрались исключительно ради его речи. Улыбка Лирии поблекла. По её лицу было ясно видно, что она подумала: «Опять этот зануда».

Ахерон погладил свои усы. Его лоснящаяся физиономия блестела, будто её только что смазали маслом.

— На моих занятиях до драки бы не дошло. Студенты «Белого Алмаза», как правило, не создают подобных проблем.

— Но у господина Грэма сегодня был первый урок, — возразила Лирия. — В дальнейшем всё станет проще. Я сама в начале ужасно волновалась перед классом.

— Для вас это естественно. Вы ведь исключительный талант, окончили Академию всего за три года. Ваши способности доказаны, как и уровень остальных ваших коллег. А вот господин Грэм…

— Говорите прямо. Что именно вас не устраивает?

Он слишком долго ходил вокруг да около, как это свойственно аристократам. Поэтому я прервал его. Из опыта я знал: если не остановить такого сразу, он будет тянуть разговор до самого вечера.

Я встретился с ним взглядом. Ахерон вздрогнул, закашлялся и отвёл глаза.

— Насколько мне известно, вы не имели систематического образования. Верно?

— Верно.

— Возможно, занимались с частным наставником? Я имею в виду настоящего учителя из достойной семьи, а не какого-нибудь случайного грамотея.

— Нет.

— Тогда весь ваш опыт ограничивается армией?

— Да.

— Понятно…

Он прищурился и усмехнулся. Теперь, когда моя биография перестала казаться ему опасной, Ахерон явно решил, что я — лёгкая добыча.

— Инструктор Лирия, другим новичкам достаточно дать некоторое время на адаптацию. Но господину Грэму, выходит, и привыкать не к чему: его попросту ничему не учили. Даже неясно, кто здесь кого должен наставлять.

— Для преподавания не обязательно заканчивать Академию, — заметила Лирия.

— Формально — нет. Но речь идёт об Императорской академии Филлиона. Здесь существуют определённые стандарты. Господин Грэм, насколько я слышал, всего лишь капитан. Для его возраста это быстрое повышение, спору нет, но достаточно ли одного армейского звания? Я просто беспокоюсь за общее дело, как коллега.

Ртом он выражал тревогу, но глазами — откровенное злорадство. Ещё минуту назад он боялся смотреть мне в глаза, а теперь осмелел.

При желании я давно мог бы получить более высокое звание. Маркиз Кальштайн неоднократно предлагал. Я отказывался, потому что хотел сам выходить на поле боя, а не сидеть над картами в тылу. Штабному офицеру не положено сражаться на передовой вместе с рядовыми. Разумеется, мне никто бы не смог запретить, но выглядело бы это, по меньшей мере, странно.

Офицер высокого ранга, без подчинённых и сопровождения, который в одиночку перемещается по фронту, быстро обрастает слухами. Мне не хотелось привлекать лишнее внимание, а карьера сама по себе меня не интересовала. Звания капитана было достаточно полномочий для самостоятельных операций — мне этого хватало.

Объяснять всё это Ахерону я не собирался.

Моё молчание он воспринял как отсутствие ответа и заулыбался ещё шире.

— Возьмём, к примеру, меня. Я окончил Императорскую аспирантуру Филлиона и получил докторскую степень. А происхождение? Ахероны — старинный и уважаемый графский род. Мой старший брат с честью служил Империи в качестве высокопоставленного офицера во время последней войны. Я с детства рос в доме, где…

Не знаю, чем именно я успел ему насолить. Впрочем, решение было простым: игнорировать его.

Меня назначил сам ректор Хайнкель. Ахерон ничего не мог с этим поделать, ведь сомнение в моей пригодности автоматически ставило под вопрос решение ректора. В худшем случае он мог лишь распускать за моей спиной грязные слухи. От слухов мне не было ни холодно, ни жарко.

Однако фамилия казалась знакомой. Я где-то её слышал. Воспоминание было неважным, но всё вертелось рядом, не давая покоя.

И тут я вспомнил.

— А, это тот самый, которого гоблин прикончил?

— Мой брат... Что? Какой ещё гоблин?!

От одного слова полковник Ахерон побелел.

В имперской армии хватало бездарных ублюдков, которые кичились своим дворянским происхождением. Полковник Ахерон был именно таким. Способностей — ноль, амбиций — на троих. В начале войны он решил сорвать быстрый триумф, повёл солдат вперёд без должной разведки и, разумеется, угодил в окружение.

Когда я добрался до его отряда, тот уже почти перестал существовать. Командир исчез. Как выяснилось позже, он бросил людей на убой, чтобы выиграть себе несколько минут, и сбежал один.

Может, позор хотя бы спас бы ему жизнь, но через несколько дней полковника нашли мёртвым. Прятаться он полез прямиком в гоблинскую нору.

Твари долго развлекались с пленником, а потом выбросили его изуродованный труп наружу. Для имперского офицера конец был настолько жалким, что маркиз Кальштайн, услышав подробности, только хмыкнул: «Ну и долбоёбская смерть».

Я знал, что семья пыталась замять историю, однако не думал, что настолько тщательно.

— Что за мерзкая ложь?! Мой брат пал в бою с демонами! Откуда вы взяли эту чушь? Как вы смеете повторять подобную клевету?!

Я произнёс лишь слово «гоблин». Всё остальное Ахерон вывалил сам. Он вскочил, затрясся и заговорил так сбивчиво, словно его уже поймали на лжи.

Остальные инструкторы зашептались.

— Гоблин? О чём он?

— Разве полковник Ахерон не погиб от рук демонов? Неужели...

— Неправда! Это неправда! На каком основании вы... Инструктор Ион, объяснитесь!

— У меня скоро занятие. Прошу извинить.

Я сделал вид, что не услышал, и вышел из преподавательской.

Лирия почти сразу засеменила следом.

— Господин Грэм!

Я намеренно сбавил шаг. Чтобы подстроиться под её короткие ноги, пришлось заметно уменьшить привычный размах.

И всё равно Лирия догоняла меня почти бегом.

— Фух... Как вы успели так далеко уйти? Всё из-за длинных ног, наверное.

— Вы что-то хотели?

— М-м... Просто пройтись вместе?

Причин отказывать не было, и я кивнул.

Мы пошли по коридору рядом. Лирия некоторое время поглядывала на меня, затем осторожно сказала:

— Не принимайте слова Ахерона близко к сердцу.

— Я и не принимаю.

— Правда? Хотя да, на вас похоже. Вы из тех, кто не прогибается под чужим давлением и спокойно делает своё дело.

Не знаю, что это был за тип людей, но Лирия сама удовлетворилась объяснением и несколько раз кивнула.

— Почему он вообще ко мне полез?

— Думаю, из-за того, что вам отдали «Чёрный Опал».

— Только поэтому?

— Без нового класса студентка Элизабет попала бы в «Белый Алмаз». Ахерон, наверное, считает, что у него из-под носа увели честь стать наставником имперской принцессы.

Теперь всё сходилось.

Среди первокурсников в этом году было слишком много важных детей: имперская принцесса, внучка главнокомандующего, сын канцлера. Для аристократа право лично учить их считалось большой честью. Не появись «Чёрный Опал», все они почти наверняка оказались бы у Ахерона.

С ректором он спорить не смел, поэтому решил отыграться на мне.

Новый класс, как оказалось, занимал не только студентов. Инструкторы следили за ним не менее пристально.

У меня появилось неприятное ощущение, что подобная возня ещё не раз доставит головную боль.

— Так что всё-таки случилось с полковником Ахероном?

— Без комментариев.

А вот Ахерону в ближайшее время предстояло познакомиться со слухами гораздо ближе.

* * *

Когда все занятия закончились, наступила ночь.

Озния пришла ко мне.