Чёртова Реинкарнация (Новелла) Том 1 Глава 4 Леонхарт (ч. 2)

— Кто такой этот Герхард?

— Это старик, обитающий в провинции Гидоль.

— И где же находится Гидоль?

— На самой западной окраине империи... хотя, какая в этом разница? Крайне маловероятно, что нам когда-либо придётся посетить эту забытую богами глушь.

Двое детей, Циан и Циэль, близнецы, рождённые от второй жены главного дома, издали смешки, перешептываясь о новоприбывшем.

Несмотря на то, что их мать занимала второе положение, для всех было очевидно: Патриарх питал к ней большее расположение, чем к своей первой жене. Это обстоятельство породило в тринадцатилетних близнецах такую спесь, что их носы вознеслись до самых небес.

— Этому ублюдку как имя?.. — Циан запнулся.

— Я слышала, его зовут Юджин, ровесник наш, — ответила Циэль.

— Ну и что? Мы же не станем дружить с ним просто потому, что мы одного возраста, — высокомерно заявил Циан, хихикая.

Бросив взгляд на пристройку вдалеке, он продолжил:

— Мне говорили, он впервые в столице. Гордон передал, что он, не отрываясь, смотрел в окно всю дорогу сюда. Ну, неудивительно. В конце концов, он родом из такой глухомани, как провинция Гидоль. Там, по-твоему, есть на что смотреть, кроме бесконечных лесов и полей? — обратился Циан к сестре.

— Откуда мне знать? Я ведь тоже там никогда не бывала, но, скорее всего, так и есть, ведь их поместье находится не в городе. Ты не знаешь, его не укачало от портальных врат? — парировала Циэль.

— Слышал, лицо у него было такое, будто его сейчас стошнит.

— Эх, жаль, что не стошнило. Была бы возможность заставить его отдраить карету, — заметила Циэль с лукавой усмешкой.

В ответ на шутливое замечание сестры, которая была младше него всего на несколько секунд, Циан цокнул языком и погрозил ей пальцем.

— Глупышка. Если бы ты хотела, чтобы он вычистил карету, не стоило тебе самой в ней блевать.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Циэль.

— Раз уж это отродье прибыло сюда из деревни, от него наверняка должно нести коровищем. Полагаю, за всю свою жизнь он чаще поднимал вилы, нежели деревянный меч, — презрительно изрек Циан.

— А! — воскликнула Циэль, внезапно всё поняв.

— Учитывая, что он ехал несколько дней, запах навоза, впитавшийся в его одежду, должно быть, пропитал всю эту карету, — пояснил Циан.

— Тьфу, какая гадость! — Циэль поморщилась, высунув язык от явного отвращения.

Однако её отвращение было лишь напоказ, ведь в глазах её плясали искорки озорства.

— Эта карета, в которой он ехал, принадлежит нашей семье. Неважно, какие у нас отношения, если карета была испачкана по его вине, он должен понести наказание, не так ли? — уточнил Циан.

— Да, совершенно верно, — согласилась Циэль.

— Я случайно услышал, что, едва ступив в флигель, этот сопляк сразу же направился в спортзал и принялся размахивать там деревянным мечом, — поделился Циан.

— Какой же он выпендрёжник! — рассмеялась Циэль.

Близнецы, появившиеся на свет в один день, всегда находили общий язык.

— Ну, в столице он впервые, да ещё и прибыл в главное поместье. Возможно, поэтому он так и притворяется, — усмехнулся Циан.

— Притворяется? Говори прямо, брат. Он просто пытается набиться в герои.

Циэль продолжала хохотать, от души шлёпая брата по руке. Циан же, напротив, принял серьёзный вид и выпрямился.

— Этот недалёкий родственничек, похоже, прибыл на Церемонию продолжения рода с излишней самоуверенностью. Видимо, отец его должным образом не воспитал.

— Да-да, — Циэль второрила брату.

— Во-первых, он испортил карету, распространяя там свой смрад, а теперь ещё и пытается произвести впечатление на старших, изображая тренировки. Как же это нагло! — возмутился Циан.

— Похоже, ему требуется наказание, — подвела итог Циэль.

— Хм, наказание — это, пожалуй, слишком. Почему бы нам просто не напомнить ему о правилах поведения? Это будет для его же блага. В конце концов, мы же не хотим, чтобы потом взрослые его отчитывали.

— Ты слишком добр, брат. — Циэль, улыбаясь, выразила полное согласие, хотя и прекрасно понимала истинные намерения брата. Эти юные близнецы давно уяснили, что подобные коварные розыгрыши куда увлекательнее откровенных издевательств.

— Пойдём! – решительно воскликнул Циан и двинулся вперёд.

Циэль бросилась за ним, но, лишь слегка повернув голову, почувствовала на себе пристальный взгляд, наблюдавший издалека. Близнецы с самого детства занимались практикой маны и могли улавливать даже такие неуловимые вещи, как чужие взгляды.

В величественном и роскошном особняке, у окна на третьем этаже, стоял молодой человек. Обменявшись взглядами с Циэль, он отошёл в сторону и задернул шторы. Циэль смущённо улыбнулась, увидев это, и высунула язык.

* * *

До наступления Церемонии продолжения рода детям из младших ветвей рода запрещалось брать в руки остро заточенное оружие.

Хотя Юджин и совершенно не уважал подобное нелепое правило, его отец, Герхард, никогда бы не посмел пренебречь семейной традицией Леонхартов. В их особняке было слишком много свидетелей, чтобы скрыть это от главной семьи.

«Слишком лёгкий».

Юджин наморщил лоб, разглядывая деревянный меч. Он орудовал тренировочным мечом с железным стержнем с семи лет, а в двенадцать начал тренироваться с железным бруском, который лишь отдаленно напоминал его.

Этот меч, хоть и покрытый тонким слоем дерева, был тяжел настолько, что неловким взмахом можно было бы сломать кости. Впрочем, он не был заточен, так что это было не так уж страшно. Меч был напичкан железом для веса, сделан таким, что мало кто мог его поднять, но всё равно оставался лишь «деревянным мечом».

Чтобы полностью контролировать своё тело, Юджин тренировался каждый день, не зная покоя.

Получив второй шанс благодаря реинкарнации, он намеревался прожить новую жизнь в полную силу. Однако, как ни странно, именно это побудило его тренироваться так усердно.

Юджин был таким всегда. Даже когда он путешествовал с Вермутом и другими сподвижниками, он никогда не упускал возможности потренироваться, если только не было абсолютной невозможности.

«И всё равно, у этого ублюдка хватило наглости заявить, что я недостаточно упорно работаю».

Вермут, этот отвратительный негодяй... Юджин стиснул зубы, вспоминая мрачный взгляд парня.

Юджин понял, что нагружает тело гораздо сильнее, чем в прошлой жизни. Каждый раз, тренируясь, он представлял, как его тело преодолевает ранее установленные пределы.

Он не был уверен, превосходит ли тело, с которым переродился, тело самого Вермута. Однако было ясно, что оно намного лучше тела «Гамеля-глупца». Он ведь даже не начал осваивать ману. Как тринадцатилетний подросток с телом, которое ещё не полностью сформировалось, мог совладать с таким увесистым куском железа?

«Разве нет более тяжелых деревянных мечей? Было бы неплохо, если бы они были ещё и немного больше», — спросил Юджин.

Казалось, он сделал сотни взмахов, но даже не вспотел. Юджин хмуро повернул голову к Нине.

«К тому же, я велел тебе держаться там, в тени. Почему ты стоишь здесь, на солнце?»

«Со мной всё в порядке», — ответила Нина.

«Как может быть всё в порядке, если ты так потеешь? Перестань быть такой упрямой и иди в тень. Нет, подожди. У вас есть ещё какие-нибудь деревянные мечи?»

Несмотря на обилие пота на лице, Нина непонимающе посмотрела на него. Перед ней стоял тринадцатилетний ребенок из младшей ветви. Но как младшая служанка главной семьи, она не могла позволить себе неуважение. И хоть её назначили помощницей Юджина лишь временно, она не могла просто отдыхать в тени, пока её господин тренировался.

«Деревянные мечи... в кладовой этого зала должно быть всё, что есть. Любые другие деревянные мечи, вероятно, будут в главном спортзале...»

«Можешь достать мне несколько?»

«Это... я... боюсь, что у меня нет полномочий решать. Если вы хотите, я могу пойти и спросить, но...»

«Если так, то всё в порядке. Тебе не нужно идти».

Юджин покачал головой, не выказывая недовольства. Он уже узнал от Нины, что ей всего шестнадцать. Она только закончила обучение, поэтому он не хотел усложнять ей жизнь, выдвигая необоснованные требования.

«Слишком очевидно».

Юджин сдержал ухмылку, откладывая деревянный меч. Почему они приставили к нему служанку, только что закончившую обучение? Разве это не очевидно? Если бы он вымещал на ней своё недовольство, когда неловкая служанка совершала бы ошибку или проявляла неуважение, он бы показал себя не с лучшей стороны.

«Не знаю, чья это была идея, но они определённо действуют исподтишка».

Продолжая размахивать этим деревянным мечом, он не смог бы даже хорошенько размяться. Небрежно взмахнув руками, Юджин направился в кладовую. Нина немедленно попыталась догнать его.

«Господин Юджин, если вам что-то нужно, пожалуйста, поручите это мне».

«Будь это что-то другое, то был бы смысл. Но мне нужны предметы для тренировок, поэтому мне нужно выбирать самому. Какой смысл, если я скажу тебе принести что-то, а оно мне не подойдёт? Разве должен ли я тратить наше время, посылая тебя снова и снова, пока не принесёшь то, что мне понравится? Зато если принесу сам, всё будет сделано в мгновение ока».

По виду кладовой было видно, что ею давно не пользовались, поскольку всё было покрыто пылью. Холодный пот выступил на спине Нины, когда она увидела пыль, разлетающуюся от движения воздуха. На самом деле, она уже несколько дней хотела здесь прибраться. Но горничная, отвечающая за флигель, отчитала её, сказав, что в этом нет необходимости. Поэтому всё так и осталось неубранным.

«П-прошу прощения», — сказала Нина.

«За что?» — Юджин не обратил внимания на служанку, склонившую голову в знак извинения позади него. Он бродил по пыльному помещению, пока не нашёл то, что искал: мешки с песком, которые можно было носить на теле. А ещё кое-что полезное на полке.

Это был кольчужный жилет, который не смазали как следует, и он покрылся пылью. Хотя он и был гораздо больше, чем торс Юджина, ему понравилось ощущать тяжесть кольчуги, когда он примерял её. После этого Юджин вытащил большое копьё, намного выше его роста.

«Эм... Могу ли я чем-нибудь помочь?» — спросила Нина.

— Попробуй наступить на это, — резким жестом указал Юджин на своё копьё, которое он только что вынул и разместил на земле.

Нина, послушно выполнив его указание, поставила ногу на древко. Это действие предотвратило скатывание копья, и Юджин смог приступить к привязыванию мешков с песком.

Девушка наблюдала за происходящим, совершенно не понимая, что происходит. На Юджине был кольчужный жилет, который явно был не по размеру, да ещё и большеват; к каждой его руке были прикреплены мешки с песком. Помимо этого, на самом копье также висело несколько аналогичных грузов.

«Неужели это правда…»

По внешнему виду, само по себе копьё, казалось, весило вдвое больше, чем Юджин. И всё же, он тряхнул рукой с совершенно довольным выражением лица.

— А теперь можешь отойти.

— Да.

Юджин, слегка согнув колени, взялся за копьё обеими руками. Хотя на мгновение он стиснул зубы от головокружительного веса, как только его мышцы напряглись, а кости затрепетали, это наполнило его необъяснимой радостью.

— Назад… Нет, ещё дальше… Иди, пока не войдёшь в тень! — командовал Юджин.

— Д-да! — испуганно отступила Нина.

Убедившись, что она больше не будет мешать, Юджин размахнулся копьём по широкой дуге.

Шурх!

Несмотря на то, что копьё было тяжелее самого Юджина, оно не потянуло его вниз, ведь к нему самому было прикреплено ещё больше веса. В этом и заключался весь замысел – надеть кольчугу и привязать к себе мешки с песком.

Тяжело переставляя ноги, Юджин продолжал яростно размахивать копьём. При каждом взмахе ему казалось, что руки сейчас оторвутся от суставов, а поясница, отвечающая за повороты корпуса, буквально кричала от боли. При виде этого зрелища Нина, тяжело дыша, прикрыла рот рукой. Она чувствовала, что такое упражнение может окончиться травмой, после которой столь юное тело не сможет оправиться.

Однако, даже несмотря на то, что казалось, будто Юджин вот-вот рухнет, он твёрдо удерживал равновесие. Всякий раз, когда его тело начинало ослабевать, он ускорял темп размахивания копьём. Затем Юджин заставлял себя преодолеть нарастающий импульс замаха и немедленно переходил к колющему движению.

Удар!

Он почувствовал, как разрываются мозоли на обеих его руках. О, эта боль! Он был даже рад, что не надел перчатки, иначе не смог бы ощутить её.

Юджин продолжал свои взмахи, хихикая от удовольствия. Он компенсировал тот факт, что его окровавленные ладони скользили по древку, ещё более сильным хватом. Глаза его покраснели и налились кровью, он тяжело дышал от напряжения.

— Эй!

Нина с трепетом наблюдала за этой сценой, когда внезапно раздавшийся рядом с ней голос напугал её.

— Что этот ублюдок тут делает?

Это были Циан и Циэль. Эти злобные близнецы, ставшие причиной слёз бесчисленных служанок, подкрались к ней незаметно, а их глаза сверкали от неприкрытого любопытства.

— Молодой господин, юная леди, что привело вас сюда?

— Я спросил тебя, что делает этот идиот, — процедил Циан, нахмурив брови.

Его раздражало, что эта безымянная служанка не ответила на его вопрос немедленно. При обычных обстоятельствах он бы отчитал её так, чтобы она больше никогда не посмела совершить подобную оплошность. Но сейчас ему было куда более интересно наблюдать за действиями этого олуха.

— Разве ты не видишь, просто взглянув?

Нина предпочла промолчать. Сделав глубокий вдох, Юджин остановился и опустил копьё на землю.

— Ты знаешь, что это такое? — спросил Юджин, пнув копьё ногой.

О чём вообще думает этот придурок? Циан не ответил сразу, лишь прищурившись, но Циэль, стоявшая рядом, усмехнулась и парировала:

— Ты идиот, это, конечно же, копьё. Неужели ты даже этого не знаешь?

— Верно, это копьё, — подтвердил Юджин.

— И что с того? — полюбопытствовала Циэль.

— Раз ты знаешь, что это копьё, разве ты не знаешь, что такое размахивать им? — спросил Юджин.

— Да знаю я!

— Тогда почему ты спрашивала её, что я делаю?

— Это не я спрашивала. Это мой брат спросил.

— Тогда попробуй объяснить своему глупому брату. Скажи ему: «Этот дурень просто размахивает копьём», — предложил Юджин.

Глаза Циэль расширились от такого оскорбления.

В отличие от неё, глаза Циана сузились, превратившись в тонкие щелочки.

— Глупому? Я?

— Учитывая, что ты не понял, что происходит, глядя прямо на меня, ты не выглядишь таким уж умным.

— Брат, этот увалень назвал тебя идиотом.

Циэль хихикнула и толкнула Циана в бок. Вместо того чтобы разгневаться, как её брат, она инстинктивно поняла, что может сделать ситуацию ещё более интересной, вызвав у брата приступ гнева.

Этого лёгкого поддразнивания со стороны младшей сестры оказалось достаточно, чтобы Циан воскликнул:

— Как ты смеешь!