Что должен делать северный герцог в романтическом фэнтези Том 1 Глава 95 Братство Кольца в снежных горах (3)
Стоило счистить ржавчину, как герб Берка стал чуть отчетливее.
Я рефлекторно обернулся и посмотрел на груду костяной пыли, оставшуюся от скелета.
Но никаких других следов от того, что когда-то было скелетом-рыцарем, не осталось.
— Здесь тупик, Ваше Высочество.
Я заглянул вглубь пещеры, и Вилейн, быстро метнувшийся туда, тоже покачал головой.
— Дальше ничего нет.
Место, где бродил этот скелет-рыцарь, оказалось концом пещеры.
Вольфганг и Максимилиан тоже огляделись по сторонам, ища хоть какие-то зацепки, и доложили:
— Ничего нет, Ваше Высочество.
— …Хм.
Лишь Леональд, попеременно разглядывая костяную пыль и рукоять меча у меня в руках, погладил подбородок и произнес:
— Меч с гербом Берка. Не правда ли, весьма странно, Ваше Высочество? Не похоже, чтобы такая вещь могла здесь просто валяться.
— …
— Существует лишь одна группа, имеющая право использовать мечи с гербом Берка.
— Только рыцарский орден.
Стоило мне закончить, как Вольфганг и Максимилиан посмотрели на мечи, висевшие у них на поясах.
Герб рычащего льва, выгравированный у основания рукояти.
На мече, который я только что держал и которым сражался, был точно такой же.
Пусть расположение и было немного иным, да и сам меч выглядел слегка иначе, чем тот, что был у скелета-рыцаря.
По традиции, при официальном посвящении рыцари ордена «Стальные клыки» получают меч с выгравированным гербом дома Берк.
Это своего рода честь, оказываемая острейшему копью Берка.
Если немного подумать, все просто.
Как бы верны ни были д’Артаньян, Атос, Портос и Арамис, гравировать на своих мечах герб с белой лилией без разрешения — вопрос несколько иной.
Сделай они так, кардинал Ришелье тут же схватил бы их со словами: «Вы с ума сошли? Может, еще и королем захотели стать?»
Это своего рода привилегия, доступная лишь официальным рыцарям, как символ разделения чести дома Берк, веками защищавшего Север.
«Так что это не тот случай, когда можно точно сказать, с каких пор это повелось…»
Это просто история и традиция.
История и традиция дома Берк, длящиеся уже сотни лет.
Благодаря этому, если не проводить углеродный анализ, невозможно определить, к какому времени относится меч, который держал тот скелет-рыцарь.
Конечно, важно было не время.
Важно то, что скелет-рыцарь, которого я только что разнес в щепки, был человеком из Берка или же выходцем из рыцарского ордена «Стальные клыки».
Я сразу же открыл рот, чтобы спросить Леональда, который до недавнего времени перерывал исторические книги:
— Магистр башни.
— Сразу скажу: в записях, что я читал, такого не припомню. Если бы я нашел нечто подобное, то уже давно примчался бы к Вам с докладом о великом открытии.
— Даже несмотря на то, что именно Вы читали их последним?
— В конце концов, это те же записи, что читали и Вы, Ваше Высочество. Не может быть, чтобы глава дома Берк не читал семейные архивы.
— Верно. Прочитал в детстве, а потом, не проявив особого интереса, просто оставил в архиве. Хотя это было давно, не припомню, чтобы мне попадалось что-то подобное.
Останки скелета-рыцаря, которые я только что раздробил собственными руками, развеялись от слабого ветра, дувшего со стороны входа.
Было такое чувство, будто пришел разгадать загадку, а получил еще одну в придачу.
Если этот скелет-рыцарь действительно был из дома Берк или принадлежал к ордену «Стальные клыки»…
Почему он в одиночестве стал нежитью на этой заснеженной горе?
«Он пришел сюда один?»
Судя по тому, как он сражался, скелет-рыцарь владел аурой весьма искусно.
С таким уровнем мастерства он при жизни должен был входить в число лучших рыцарей Севера.
Неудивительно, что он смог добраться сюда, прорвавшись сквозь метели и кишащих монстров.
Но по какой причине?
На самый важный вопрос ответа не было.
Леональд, стоявший рядом и тоже пребывавший в раздумьях, пнул пол своим ни в чем не повинным сапогом.
— «Верни», «вернись». Что же он хотел сказать?
— …
— Мог бы договорить до конца, а не обрывать на полуслове. В мире есть два способа разозлить человека: первый — это начать говорить и не закончить. Второй…
Слова Леональда возымели мгновенный эффект.
— Гр-р-р.
Вилейн, навостривший уши, уставился на Леональда с немым вопросом: «Ну и какой же второй?»
— Не похоже, чтобы он просил повернуться или вернуться. Может, он просил что-то вернуть? Или приказывал убираться?
— Ответ на это знает только эта костяная пыль, не так ли?
— ответил Леональд, наклонившись и глядя на пыль.
Максимилиан и Вольфганг, осматривавшие вход в пещеру, тоже подали голос:
— Раз следы вели в эту пещеру, то и тот силуэт, что мы видели внизу, определенно…
— И тот звук, похожий на всхлипывания, тоже издавал этот скелет-рыцарь, не так ли?
Одна загадка была решена.
Странный звук, доносившийся с ветром.
Силуэт человека, смотревшего на нас из-за метели.
Все указывало на то, что это был скелет-рыцарь, но возник еще более серьезный вопрос.
— Тц.
Я цыкнул языком.
Знал бы, что так выйдет, ударил бы помягче.
Я и не думал, что он рассыплется в пыль от одного моего удара.
Надо было при жизни не привередничать в еде и получать достаточно кальция.
Из-за того, что Леональд и Вольфганг нагнетали обстановку, я решил, что он действительно силен, и с самого начала выложился на полную, а он взял и развалился.
— Оп-па.
Леональд легко взмахнул рукой.
Вслед за движением его пальцев разлилась мана, и в воздухе появился маленький флакон.
Затем он начал методично собирать костяную пыль в бутылочку, извлеченную из подпространства.
— …Магистр башни. Зачем ты это собираешь? Собираешься устроить похороны?
— М?
Леональд спросил так, будто был удивлен.
— Какие еще похороны, Ваше Высочество? Было бы странно не забрать такой важный исследовательский образец.
— …Исследовательский образец?
— Результаты появятся только после анализа и исследований. Слишком много тайн нужно раскрыть, чтобы просто похоронить его и предать земле.
— А-а.
А-а, понятно.
Все-таки Леональд — безумный ученый.
Его образ мышления отличался от обычного человека.
Увидев, что он собирает пыль, я, конечно, подумал, что он хочет устроить похороны и поместить останки в склеп.
Хотя я и считал, что это не очень похоже на Леональда.
Леональд пошел еще дальше: он протянул руку и начал впитывать ману, разлитую в пещере.
При этом он не переставал болтать:
— Мана здесь очень странная. Снаружи пещеры я ничего не почувствовал, но… как бы сказать? Дело не в высокой чистоте, а в том, что у нее совсем другая структура. Древняя мана? Высшая мана? Сложно подобрать слова.
— …Не станет ли тебе плохо, если ты впитаешь ее без разбора?
— Поэтому я собираюсь сохранить ее в круге и изучить не спеша.
— …
— Ваше Высочество, не смотрите на меня так. Все это ради удовлетворения моей жажды знаний, благополучия Берка, светлого и многообещающего будущего, улик против врага… В общем, это благородное исследование, чтобы выяснить все и вся.
— Я еще ничего не сказал.
— Первопроходцев, опережающих свое время, всегда отвергают. Например, как тех, кто утверждает, что мир не плоский, а круглый, или что движется не солнце, а мир, в котором мы живем, но им никто не верит.
Что?
Ты, парень, серьезно?
Ты хочешь сказать, что не веришь в теорию плоской Земли и геоцентрическую систему?
Я остолбенел, гадая, как много он знает, но Максимилиан и Вольфганг сделали ему замечание:
— Магистр башни, как бы то ни было, это уже…
— Даже если Вы так говорите… в это трудно поверить…
Леональд сделал обиженное лицо.
— Поживем — увидим. Уверен, когда-нибудь все маги будут почитать и восхвалять великого первопроходца Леональда, и в день публикации моей научной работы будут проводить «Элан» в мою честь.
— …
Мне казалось, что я уже достаточно долго наблюдаю за Леональдом, но до сих пор не могу его раскусить.
Выйдя из пещеры без особых результатов, мы провели дополнительный осмотр окрестностей.
Других существ, подобных скелету-рыцарю, не было, но поиски не прошли даром.
На всякий случай мы поднялись еще выше от того места, где была пещера, и в какой-то момент мы с Леональдом одновременно почувствовали неладное и замерли.
— Вы тоже почувствовали, Ваше Высочество?
— Похоже, ты тоже это почувствовал.
Я поднял голову и посмотрел вверх.
Отсюда было трудно разглядеть даже то, что находилось прямо перед носом.
Настолько яростно бушевала метель.
Разумеется, вершины не было видно, но я интуитивно почувствовал:
до конца пути еще очень далеко.
Конечно, для нашего «Братства кольца», состоящего из одних лишь «человеческих орудий», метель не была особой проблемой, но загвоздка заключалась в немыслимой концентрации маны в воздухе, которая начиналась прямо отсюда.
Выражение лица Леональда, который до этого шутливо перебрасывался словами в пещере, стало суровым.
— Это не идет ни в какое сравнение с тем, что было в пещере.
— …Возможно, там, впереди, что-то притаилось.
Начиная с этой точки, мана вокруг была странным образом сконцентрирована.
Мана — это энергия самой природы.
Нет ничего странного в том, что мана как природная энергия присутствует в атмосфере.
Но странно, когда она концентрируется в десятки раз выше среднего уровня, существующего в естественных условиях.
— Хм. Может, там, впереди, обитает дракон, о котором упоминалось только в литературе? Иначе это никак не объяснить.
— Даже если там притаился дракон, это не имеет значения…
пробормотал я, сжимая рукоять меча.
Я инстинктивно чувствовал, что впереди что-то есть.
Можно было бы вернуться, чтобы Леональд занялся своими исследованиями, а я еще раз просмотрел старые записи Берка.
Можно было бы вернуться, узнав что-то еще и подготовившись во всеоружии, но…
— Что будем делать?
— Раз уж мы зашли так далеко, нельзя уйти, не проверив.
Я сразу же покачал головой.
— Начиная отсюда, явление интерференции маны в атмосфере будет усиливаться. Возможно, она даже будет мешать мне использовать магию.
— Ты не сможешь ее использовать?
— Нет, просто на сотворение уйдет немного больше времени, чем обычно. Величайший архимаг, который даже оскорбляет богиню, не должен остаться без магии только из-за какой-то интерференции маны.
— Тогда неважно. Идем дальше.
Мы шагнули в метель.
Пробираясь сквозь ледяную бурю, я продолжал размышлять.
Заснеженная гора, все еще хранящая бесчисленные тайны.
Источник монстров.
Такие необычные особи монстров, как Громкулд, угрожавший Берку.
Как я уже говорил, в оригинале об этом не было ни слова.
Да и вообще, я никогда не действовал, оглядываясь на оригинал, так что откуда мне знать.
Если бы я оглядывался на оригинал, то сидел бы в столице и крутил романы, а не воевал здесь с монстрами, сжимая зубы и призывая к процветанию страны, используя все возможные референсы.
Однако.
«…Подождите».
Пока мы пробирались сквозь метель, в которой не было видно ни зги, у меня возникла одна гипотеза.
Не знаю, что находится за этой метелью, но это определенно нечто необычное.
Иначе моя интуиция не била бы так тревожно, предупреждая, что впереди ждет нечто опасное.
С тех пор как я постиг суть меча и стал Мастером меча, я ни разу не испытывал такого зловещего предчувствия.
«Существует… нечто, что может угрожать даже мне?»
Осколки воспоминаний, оставшиеся в голове, сложились в одну гипотезу.
Мы с Леональдом в шутку предположили, что там может быть дракон.
Если так…
Разговор с сестрой, когда она ворвалась в мою комнату и пьяная жаловалась на жизнь до того, как я переродился в Эстиана Берка.
Разговор с императором во время празднования основания империи.
Время, когда я был поглощен исследованиями, и разговор с Леональдом, состоявшийся только что.
«Возможно».
Все разговоры, что мы вели, словно осколки, плавали в моей голове.
И вскоре они сложились в единое целое.
— Это…
Словно в ответ на то, что я пришел к истине, метель мгновенно стихла.
За рассеявшейся метелью взору предстала гора трупов.
Между отвесными ледяными скалами, словно гора, громоздились тела людей и монстров.
А за ними, словно занавес, возвышались кости огромного существа, каких я никогда в жизни не видел.
В самом центре этих костей.
Огромное красное сердце, сияющее, словно драгоценный камень, продолжало мощно биться, даже будучи разрубленным пополам.
Настолько ярко, что приковывало взгляд любого, кто на него смотрел.