Цивилизация Мудрецов (Новелла) Том 1 Глава 37 Второй Воин Племени
“Хм, он всё ещё может говорить?”
Хви Джун взглянул на раненого Людоящера так, словно увидел что-то странное. Будь Сайран обычным человеком, подобного ранения с лихвой хватило бы, чтобы его убить.
“Я могу не только говорить…”
Двое солдат направлялись к Сайрану: один из них бежал спереди, а другой — сзади. Сайран схватил копье, которым размахивал солдат, бежавший спереди, и резко дернул его на себя, свалив того с ног. Держа второй рукой меч, спутник Хви Киён размашистым ударом перерезал шею второму солдату. Затем, его нога с силой упала на шею упавшего солдата.
Никаких криков не последовало; был слышен лишь циничный хруст костей.
“...Но ещё и сражаться.”
На мгновение, небольшая часть луны выглянула из-за облаков и осветила окрестности. Второй солдат судорожно хватался за шею, пытаясь остановить кровотечение, однако в конце концов пал.
На мгновение Чёрные Чешуйки Людоящера будто вспыхнули. Около пятнадцати солдат замерли не в силах сделать шаг. Сайран усмехнулся, глядя на замороженных страхом воинов, будто бы сочтя их смехотворными. Затем он схватился своей рукой за наконечник копья, торчащего у него из груди, и обвил хвостом его древко, оставшееся за спиной.
Хруст.
Людоящер, не издав ни единого звука сломал копьё, которое всё это время действовало ему на нервы. Он бросил сломанное копьё на землю и оттолкнул врагов, стоявших между ним и его подопечной.
“Хви Киён, если ты всё таки не собираешься разворачиваться и убегать, подойдй ближе.”
“Хорошо.”
Ответила она и встала за его спиной. Кивнув, Людоящер смерил противников пристальным взглядом.
“Ты же понимаешь, что правильней сейчас было убегать?”
“Да.”
“Тогда почему ты осталась?”
“Не знаю.”
Сайран слегка обернулся и посмотрел на неё. Их взгляды пересеклись.
Затем Хви Киён продолжила: “Не могу сказать. Я лишь знаю, что Людям свойственно иногда поступать неправильно. Даже если это приведёт к их гибели.”
“Лучше сказать ‘людям’, а не ’Людям’.”
“Почему?”
“Вождь приказал мне защищать тебя, а не рисковать своей жизнью. Он сказал мне, что я всегда могу бросить это задание и уйти, если станет слишком опасно.”
Хви Киён подумала, что это странно. За последние три недели произошло немало событий, когда не только жизнь Хви Киён, но и самого Сайрана находилась под угрозой. Хви Киён не говорила об этом Сайрану, но с тех пор как они встретились, она каждое утро чувствовала благодарность за возможность прожить ещё один день.
“...Тогда, почему ты всё ещё здесь?”
“Разве ты сама не говорила? Ты не знаешь почему, однако временами люди ведут себя нелогично. Даже в том случае, когда это может привести их к смерти.”
Кто-то прошептал что-то Хви Джуну, стоящему вдали и смотрящему на всю эту картину хмурым взглядом.
Затем Хви Джун произнёс: “Почему вы ещё не убили их?”
Один солдат приглушённо ответил: “Этот Людоящер чудовищно силён. К тому же…ходит слух, что он один из избранных…”
“Не тупите. Ему нет никакого смысла скрывать свои силы даже после того как его пронзили копьём, я прав?”
Этот слух был распространён Хви Киён, и он всё ещё имел эффект. Впрочем, это означало, что Хви Киён знала, что это ложь.
“Людоящер! Давай же, если ты и впрямь управляешь молниями, ударь меня ими.”
“.....”
“Так и знал.”
Хви Джун вспомнил о старом слухе. Ему не было известно правдив он или нет, однако на войне все средства хороши.
“Насколько я знаю, число избранных строго ограничено. А раз так. То как бы по вашему такой ничтожный воин как он заслужил внимание Синего Бога Насекомых?”
“.....”
Сайран хранил молчание.
Хви Джун продолжил говорить: “Взгляните! Он даже не пытается отрицать! Тому, кто перережет им головы, я дарую дополнительную телегу, набитую шёлком.”
Глаза солдат засверкали. Каждый без исключения солдат набросился на него, однако Сайрану удавалось справляться с таким количеством. Впрочем, даже когда Людоящер выбивал из строя одного или нескольких, на их место сразу приходили, ожидавшие позади. Время шло и ситуация постепенно склонялась в сторону Джуна.
Сайран прошептал Хви Киён: “Побежим направо. Однако, если я понесу тебя на руках, нам будет трудно прорваться через эту ораву, поэтому будешь бежать за мной.”
“Но там же стена?”
“Как Хви Джун и сказал, я не умею вызывать молнии. Однако я точно не воин низкого уровня.”
Хви Киён считала, что это очевидно
“Я знаю об этом ещё с нашей первой встречи.”
“Тогда как думаешь, какого я ранга?”
“Не…Не знаю…”
Хви Киён решила, что вопрос Сайрана был довольно детским, учитывая ситуацию.
“Вождь племени — прежде всего вождь, поэтому о его силе не принято говорить. Следственно, самый сильный воин нашего племени — господин Юр.”
“Я уже знаю.”
“...Я - второй по силе среди всего племени. Что ж, люди склонны не запоминать вторые места.”
Хви Киён ощутила глубокую рану, засевшую внутри такого большого и могучего Сайрана. Наверняка, всё время носит ношу второго — очень больно. В конце концов, дифирамбы всегда достаются первому номеру.
‘Думаю, не будь такой ситуации, он бы и дальше хранил эту рану в себе.’
Сайран посмотрел направо и произнёс: “Ты же помнишь куда нам?”
“Кажется я уже говорила, справа от нас стена.”
“Скоро её не станет.”
“Что?”
“Держись рядом со мной.”
Хви Киён гадала, что же сейчас произойдёт. Солдаты Хви Джуна никак не смогли бы узнать, чего хочет Сайран.
Их путь к отступлению, на который указал Сайран, представлял собой стену из камня. Мягкого камня, который легко можно было разбить даже плохим зубилом, к тому же сама стена наверняка была полой, ведь она служила частью чьего-то дома, но что ж, стена всё равно оставалась стеной. Люди видели в стенах лишь нерушимые преграды, которые проще обойти чем как-то на них повлиять.
Будь у стен разум, эта стена тоже подумала бы также, решив, что ей суждено стоять здесь ещё долгие века, пока её жизнь не унесёт коррозия.
Однако, Сайран думал иначе. Он является вторым по силе воином своего клана. И этот титул давал ему право действовать по своему собственному усмотрению, когда возникали разногласия между ним и его вышестоящим.
‘Если у тебя нет выхода’
Сайран положил правую руку на левое плечо и наклонился. Один из солдатов, казалось, не замечал, что собирается сделать Сайран, поэтому он попросту преградил собой стену, встав между ней и Людоящером.
‘...Создай его самостоятельно.’
Затем второй воин племени сорвался к стене, приняв положение для тарана. Солдат, уже заносящий свой меч, отпрыгнул в попытках спасти свою шкуру, ему не удалось ни замедлить, ни нанести огромному Людоящеру хоть какого-то урона.
Грохот!
Сайран проломил стену и исчез в поднявшемся облаке пыли. Хви Киён стала первой, кто поняла, что произошло. Она на всех парах помчалась в облака пыли, исчезая в проломленном её спутником проходе.
Солдат закричал, обращаясь к Джуну: “Он…он проломился сквозь стену!”
“Знаю я! Почему вы всё ещё просто стоите?”
Крикнул Хви Джун и начал командовать своими солдатами. Солдаты остановились на мгновение, дабы зажечь свои факела, оправдываясь тем, что облако пыли сделало и так тёмную ночь ещё темнее. И младенцу было понятно, что они просто пытались выиграть немного времени, никто не хотел быть первым, кто погонится за ужасающим Людоящером.
‘Эти скудоумные тряпки.’
Внезапно ему пришло на ум как три недели назад к нему приходили Гноллы.
‘Закончилось бы всё быстрее прими я их предложение?’
В тот раз к нему пришло пять Гноллов, прекрасно осведомлённых о ситуации внутри Автоматизации, и о Хви Джуне. Каждый из той группы выделялся своими неестественно сильными для Гноллов ногами и когтями, и все они были превосходными воинами. Они даже пообещали не взять с него никакой цены. Однако Хви Джун отклонил их предложение. И не прост отклонил, он натурально выдворил их за стены замка.
‘Они сказали, что если я стану следующим лордом, Автоматизацию заполонять верующие в Бога Гневных Челюстей. И это всё, чего они желают.’
Они даже не велели ему принять веру в своего бога. Иными словами, сказав, что это неизбежно произойдёт, даже если Хви Джун попытается воспротивиться.
‘Если я стану следующим лордом и Гноллы, и Людоящеры будут объявлены врагами. И я не стану принимать помощи от таких фракций. Как и не стану стоять в стороне, если другой потенциальный лорд захочет принять чью-то сторону.‘
Остальные его братья и сёстры уже уверовали в Бога Гневных Челюстей и Синего Бога Насекомых. Ему повезло, что он успел избавиться от всех них так рано. Однако на этот раз, Хви Джун не стал прибегать к своим интригам и махинациям для достижения цели.
‘Отец скоро прибудет. Я должен успеть до восхода солнца.’
Хви Джун посмотрел в сторону где исчезла его последняя сестра.
‘Это не займёт много времени, если она побежала этим путём.’
***
“Не могу отделаться от мысли, что мы ошиблись в своём выборе маршрута для побега”, — произнёс Сайран.
“Если быть честной, то это моя ошибка. Мне следовало подыскать что-нибудь лучше, всё-таки я здесь живу.”
“Было слишком темно, для того чтобы искать новый маршрут. Да и к тому же, не забывай, что ты не шахтёр, Хви Киён.”
Выслушав его слова Хви Киён и впрямь решила, что ей не стоит корить себя за это. В конце концов, даже само их положение сейчас к этому не располагало.
Путь, по которому они шли, привёл их к соляной шахте. Шахты были тупиковым вариантом. И это была отнюдь не единственная их проблема: из-за незамысловатого строения соляной шахты выследить их не составило бы труда, а поскольку проход постепенно сужался, такому здоровяку, как Сайран, было бы трудно передвигаться. Идти дальше вглубь не имело никакого смысла, напротив так бы они только усугубили свою ситуацию. Вдобавок ко всему, рана могучего Людоящера только ухудшалась.
Когда они попытались пройти вглубь, Сайран неожиданно начал хромать, и у Хви Киён не оставалось другого выбора, кроме как приказать ему остановится на этом месте. Сайран медленно кивнул. Хви Киён сняла с себя пальто и прижало его к ране своего спутника, однако кровь продолжала просачиваться уж сквозь него.
“М-Может, лучше вытащить обломок древка?”
“Если не предпринять абсолютно никаких мер и просто так убрать его, кровь хлынет настоящим ручьём. И тогда не только Хви Джун будет угрожать моей жизни, но ещё и собственное тело. В таком случае я наверняка умру.”
“Дерьмо. Тогда что нам делать?”
“Хви Киён, бывают вещи, которые можно только принять.”
На этих словах Хви Киён почувствовала как что-то, от чего она избавилась за долгие годы до этих недель, вырвалось наружу. Это были слёзы.
“Неужели ты плачешь?”
“Не издевайся надо мной. Сейчас не время для шуток.”
“Нет, дело не в этом. Мне это нравится. Ты плачешь из-за меня??”
“Да. Ты, гигантская ящерка. Как ты вообще можешь говорить о таком пока умираешь?”
"Не беспокойся. За свою жизнь я повидал немало людей, как врагов, так и союзников, умерших от копий. Я не знаю многого, но думаю, раз уж моя рана никак не помешала мне драться до этого, то у меня неплохие шансы выжить, если я получу надлежащее лечение."
“Не говори таким тоном, будто бы ранен сейчас кто-то другой, а не ты. Каким образом ты собираешься получить это ”надлежащее лечение” в такой ситуации?”
На мгновение сознание Сайрана помутилось, и он сразу же понял, что причина в слишком большой кровопотере. Впрочем, пока что ему удавалось оставаться в сознании. Сейчас проблемой была Хви Киён, которая не переставала лить слёзы, не веря словам второго воина племени.
Сайран спросил: “Ты сейчас думаешь о проклятье?”
“Да.”
“Считаешь, что всё это произошло лишь из-за него?”
“А ты считаешь иначе?”
“...За последние три недели мы много с тобой рассуждали. Так что давай попробуем и сейчас. Начнём с того, что ты, Хви Киён, не проклята.”
Тыльной стороной ладони она вытерла свои слёзы и спросила: “Как так?”
“Вспомни все ловушки и нападения, которые ты пережила за эти три недели. За всем этим стояли твои братья и сёстры. Это не какое-то совпадение или промыслы проклявшего тебя бога. Нет, на тебя напали Люди, испытывающие к тебе чистую враждебность.”
“Знаю, вот только…”
“Конечно, тебе хочется сказать, что эта враждебность возникла из-за проклятия, однако подумай другим путём. Как тебе удалось выжить, пройдя через всё это? Тот факт, что ты встретила меня, что Босс решил помочь тебе продать шёлк, что член семьи Гё решил поддержать тебя несмотря на все проценты, которые ты ему задолжала, и правда, что шахтер из семьи Су поведал нам и секрет, которым поделился с нами торговец рыбой, спасая нам жизни…разве всё это не совпадения? Хви Киён, знаешь как подобное называют?”
Она ответила: “Удача?”
Да, это удача.?
Хви Киен показалось, что время на какой-то миг остановило свой ход. Голос её сердца, молчавший с того самого раза, явился вновь.
Ты была рождена благословлённой, а не проклятой. Однако кое-кто …испугался своей силы…
‘Заткнись.’
Хви Киён ухватилась за оба рога и время вновь вернулось в норму. Казалось, Сайран не слышал её внутренний и голос.
“Верно. Это удача”, — произнёс Людоящер, — “В тот раз, доставая из тачки шёлк, я осмотрел и её саму. И знаешь? Колесо сломалось потому что кто-то намеренно повредил его ось. Я не мог сказать тебе об этом тогда, но думаю, это был кто-то из твоих братьев и сестёр, в конце концов, торговец солью перешёл на нашу сторону.”
“Что? Но я одолжила тачку ещё до того, как началась борьба за преемничество.”
“Я тоже решил, что это странно. Ведь до того момента, борьба ещё не перешла в такую стадию. Не находишь ли ты странным, что кто-то намеренно хотел убить не столь важную Хви Киён ещё тогда? Но факт остаётся фактом, кто-то ещё давным-давно нацелился на тебя.”
Хви Киён почувствовала как её голова раскалывается.
Разве ты не знаешь ответ на эту загадку?
‘Я вроде бы уже говорила тебе заткнуться, не так ли?’
Завидев её состояние Сайран начал беспокоится.
“Хви Киён?”
“Ничего, я в норме. Сейчас не время беспокоится обо мне…”
“Тебе не нужно беспокоиться, потому что…”
“Ты ошибаешься. Прошу. Не произноси то, чего я не хочу от тебя слышать. Договорились?”
Сайран не послушал.
“Я верю в твою удачу, Хви Киён.”
Хви Киён хотелось бы, чтобы удача и впрямь существовала. Впрочем, она понимала, что в любом случае та будет не на её стороне. Издали, на расстоянии около стони метров, послышались множественные шаги.
“Они там!”
Сайран едва поднялся на ноги под крики воина.
Хви Джун, командующий солдатами, произнёс: “Этот Людоящер потерял много крови. И сейчас мы в соляной шахте. На этот раз ему не удастся проломить стену как тогда.”
Казалось, эти слова поднял боевой дух солдат и те стали приближаться к Сайрану, опираясь на свои копья. Хви Киён поднялась на ноги и встала рядом с Сайраном. Она не верила в удачу. Однако за последние три недели она научилась сражаться рядом с Сайраном, не мешаясь у того под ногами.
‘Хорошо. По крайней мере я умру, не матеря при этом своё проклятье. Если я умру, то только из-за своей собственной ошибки. Как и Сайран, который остался рядом со мной даже тогда, когда стало опасно.’
Однако её предсказания были ошибочными.
Когда солдаты со своими факелами приблизились к Людоящеру на тридцать шагов, между ними и Сайраном вспыхнул голубой свет.
Свет, который по праву можно было бы назвать удачей.
Все вокруг, включая Сайрана Хви Киён и Хви Джуна замерли, завороженные ярким поблёскиванием голубого света, отражающегося от стен соляной шахты. Свет принял форму мерцающей сферы, отбрасывающей тени позади людей. Те, кто обладал хорошим зрением, разглядели странное существо квадратной формы, порхающее в воздухе. И когда свет слегка померк, это существо предстало перед всеми.
Мгновение спустя, яркий свет растворился почти без следа, все услышали голос, доносящийся из глубины их сердец.
Меня…
Мерцающий скат заговорил.
Меня зовут Пззз.
Хви Киён, уже привыкшая к подобным неожиданностям, спросила: “...Тебя зовут Пззз?”
Пззз никак не отреагировал. Продемонстрировав результат многочисленных практик.
Скат взглянул на Сайрана и заговорил с ним.
Сайран Муэль, ты был избран.