Цветы — это приманка Том 1 Глава 125

И Ён не могла понять, кем является для неё Чэ У в данный момент — другом или врагом. Её сердце забилось в тревоге, когда гневный взгляд Чэ У безошибочно нашёл её укрытие. Он стремительно приближался к дереву, не отводя глаз от кроны. Губы И Ён пересохли: именно так Чэ У смотрел на неё в день их новой встречи.

«Да. Он снова пришёл, чтобы поймать меня».

Как только эта мысль укрепилась в её сознании, страх вспыхнул с новой силой. И Ён крепче обхватила ствол дерева и задрожала; сердце гулко стучало в ушах, а виски болезненно пульсировали.

Она моргнула — и Чэ У исчез. И Ён растерянно вгляделась во тьму. Всего мгновение назад он шёл прямо сюда, а теперь, казалось, растворился между деревьями. Она лихорадочно огляделась. Внезапно за спиной зашуршала листва, и дерево ощутимо содрогнулось. И Ён резко обернулась.

Квон Чэ У стремительно взбирался по стволу — без предупреждения и единого слова.

— Ах!..

Ещё мгновение — и он оказался совсем рядом. Казалось, Чэ У почти не использовал ноги, словно взлетал наверх вопреки силе тяжести, цепляясь за ветви и ствол с пугающей легкостью. Он двигался с почти звериной силой и ловкостью. И Ён даже не успела закричать. Внутри всё кричало о бегстве, но на этот раз отступать было некуда.

Наконец Чэ У достиг её и намертво схватил за руку. И Ён инстинктивно открыла рот, но он тут же наклонился ближе и предупредил низким, угрожающим голосом:

— Ни звука. Я же сказал тебе не болтать.

Костяшки его пальцев побелели от напряжения. И Ён невольно перевела взгляд на вздувшиеся вены на его лбу, затем на раздувающиеся ноздри — ярость на его лице вызывала душевный дискомфорт.

— Иди сюда. Тихо обхвати меня ногами за талию.

— Что?..

Она растерянно моргнула.

— Обхвати меня ногами.

— Зачем? Что ты собираешься делать, когда утащишь меня отсюда?

В её голосе явно слышалось недоверие. Чэ У даже не попытался объяснить свои намерения — он просто подхватил её сбоку.

— Отпусти!.. Ты...

И Ён не успела договорить: в следующую секунду он резко притянул её к себе. Пытаясь сохранить равновесие, она машинально схватилась за его шею и ощутила влажную, холодную от пота кожу. Чэ У уткнулся лицом в её шею и глубоко вдохнул. Тяжёлый, протяжный выдох звучал то ли как облегчение, то ли как боль, и от него И Ён напряглась ещё сильнее.

Она тихо предупредила:

— Если ты хоть пальцем меня тронешь...

— Я их все отрежу.

— Что?

И Ён опешила.

— Все пальцы тех, кто коснётся твоей одежды. Они ещё пожалеют, что вообще к тебе полезли.

Несколько секунд она просто смотрела на него, и чем яснее становился смысл сказанного, тем сильнее холодело внутри. Слова Чэ У пугали гораздо больше, чем извращённые развлечения гостей.

— Но ведь ты тоже пришёл меня ловить?

Когда-то он уже стоял в стороне, пока другие нападали на неё. И если рассуждать трезво, доверие к нему отсутствовало напрочь: Чэ У принадлежал к семье, устроившей эту вечеринку.

— Сколько ещё ты собираешься причинять мне боль? Ты уничтожил моё священное дерево, сорвал суд и разрушил мой дом. А когда я страдала, ты просто делал вид, что ничего не замечаешь.

Тёплое дыхание у её шеи внезапно прервалось. Чэ У замер.

— Чем нынешняя ситуация отличается от той?

Он заговорил быстрее. И Ён упёрлась ладонями ему в плечи и, к своему удивлению, почувствовала, что мужчина не сопротивляется и позволяет ей немного отстраниться.

— Ты думаешь, я тебя продам, И Ён?

— Нет. Я не это имею в виду.

Она встретила его взгляд с упрямым недоверием.

— Ты не на моей стороне и никогда не был.

Чэ У ничего не ответил.

— Я тебя ненавидела. Возможно, мне даже следовало радоваться, видя твою боль и слёзы, — так же, как когда-то радовался ты.

Её взгляд дрогнул, а настороженность на лице стала ещё более заметной. Чэ У видел это и, казалось, всё понимал.

— Ладно… Я не на твоей стороне, — наконец произнёс он с усталой покорностью.

Она и не ожидала от него ничего другого — вообще ничего не ждала с самого начала. И всё же от этого холодного признания сердце болезненно сжалось.

— Но всё равно иди сюда.

— Не хочу. Не трогай меня.

И Ён отвернулась, недовольно поморщившись.

— Ты вообще понимаешь, в какой ситуации находишься?

— Прекрасно понимаю. Я сейчас внимательнее, чем когда-либо. Поэтому спускайся один. Я тебе не доверяю и не хочу привлекать внимание. Здесь мне безопаснее всего, рядом с деревом. Оно, по крайней мере, не предаст.

Она прижалась щекой к шершавой коре, словно действительно могла найти защиту у дерева. Чэ У несколько секунд смотрел на неё, а затем без колебаний потянул к себе.

— Эй!..

Несмотря на её сопротивление, он усадил её к себе на бедро и заставил обхватить его талию ногами. И Ён извивалась и пыталась освободиться, но выбраться из его крепкой хватки не получалось.

Чэ У приготовился спускаться.

Паника вспыхнула мгновенно, и И Ён наклонилась, укусив его за ключицу.

— Ух!..

Чэ У коротко застонал. Под её губами кожа мужчины мгновенно покрылась мурашками, а сердце грохотало в груди так сильно, что И Ён испуганно отстранилась.

— Ты меня слышал? Не втягивай меня во всё это и спускайся один!

— По-твоему, моё предупреждение звучало как шутка?

Он говорил сквозь зубы, словно из последних сил сдерживая нечто гораздо более ужасное. "Я велел тебе не приходить сюда и не показываться этим ублюдкам".

Тон его напоминал выговор старшего родственника, читающего нотации младшему после очередной глупости, что лишь сильнее разозлило И Ён. "Раз уж нарушила обещание, не упрямься хотя бы. Тебя совсем не пугает, что эти мерзавцы тебя схватят?"

Она промолчала. Чэ У нахмурился. "И Ён, эти люди отморозки, но в них всё же осталось нечто человеческое. А я с самого начала был подонком. Ты даже не представляешь, на что я способен ради них..."

Сейчас он выглядел куда страшнее, чем в тот момент, когда издевался над ней и ушел, кипя от гнева. И Ён несколько секунд ошеломленно разглядывала его, а затем всё же не выдержала: "Почему ты вообще злишься? Если я сержусь — это моя злость. Если мне страшно — это мой страх. Какое тебе до этого дело?"

Чэ У ненадолго замолчал. "Вот это я и пытаюсь понять".

Он снова притянул её за бёдра, ещё плотнее прижимая к себе. И Ён тут же отвела взгляд: сквозь ткань одежды слишком отчётливо ощущалась твёрдость его тела. Когда Чэ У чуть приподнял её, по телу пробежала дрожь, а внизу живота вспыхнул жар — откровенный, неуместный, почти пугающий. Она тут же напряглась, но избавиться от этого ощущения уже не могла. С Чэ У, похоже, творилось то же самое: лицо исказилось то ли от ярости, то ли от желания, которому даже он сам не мог подобрать названия.

"Почему каждый раз, когда я тебя вижу, мне хочется убить любого, кто к тебе приблизится?"

И Ён замерла. Это было самое страшное признание в мире — или, скорее, угроза.

На губах Чэ У появилась холодная усмешка. "Я всегда хотел быть добрым и спокойным человеком. Ирония в том, что именно ты раз за разом всё рушишь. Стоит мне увидеть твои лодыжки — и в голову лезут мысли о насилии. Хочется сбросить всех здоровых мужчин в яму. Почему ты меня так бесишь?"

Он недовольно цокнул языком. "Ты всё время попадаешь в неприятности, которые даже не имеют ко мне отношения".

Чэ У ещё крепче прижал И Ён к себе. Та застыла, лишь часто моргая. В этот момент в гарнитуре раздался ровный голос: "Перекрыто".

Один из охотничьих псов, следивших за территорией, докладывал об обстановке. Чэ У на мгновение замешкался и нажал кнопку приёмника. "Коттеджи?" "Ещё нет". "Сколько времени?" "Минимум тридцать минут".

Между бровями Чэ У залегла глубокая складка. В одном из коттеджей шла сделка с партией филопона весом около двухсот сорока восьми граммов [1]. Если одна доза составляла примерно три сотых грамма, этого количества хватило бы более чем на восемь тысяч человек. Всё это относилось к личным делам Квон Ги Сока. Чэ У расставил охотничьих псов именно затем, чтобы зафиксировать происходящее и собрать доказательства. Странная ночная игра в салочки неожиданно оказалась идеальным способом выиграть время. Проблема была лишь в одном: именно тогда здесь появилась Со И Ён.

Чэ У долго смотрел на неё, будто сам не верил в собственное невезение, а затем снова нажал кнопку связи. "Двадцать минут. Зафиксируйте всё и уходите".

Голос собеседника исчез, сменившись фоновым шумом. И Ён с недоумением наблюдала, как он разговаривает с кем-то через миниатюрную гарнитуру. Чэ У снова посмотрел на неё. "Всего двадцать минут".

"Что вообще происходит?.."

"Просто потерпи со мной двадцать минут".

Не успела И Ён потребовать объяснений, как он резко распустил галстук и рванул ворот рубашки. Пуговица отлетела в сторону. Она вздрогнула и тревожно посмотрела вниз, под дерево. К счастью, поблизости никого не было.

Чэ У быстро снял рубашку и надел её на И Ён. Тёплая ткань скрыла верх рабочей одежды. "Обувь тоже снимай. По ней могут узнать".

Но теперь возникла другая проблема — сам Квон Чэ У. Широкие плечи, подтянутая талия, чётко очерченные косые мышцы живота — такое тело сложно было не заметить даже в темноте.

И Ён нахмурилась. "Ты правда собираешься мне помочь? Как?"

Подозрение по-прежнему никуда не делось. Чэ У ничего не ответил: снова крепко прижал её к себе, уверенно перехватил ветку и начал спускаться. И Ён инстинктивно обхватила его обнажённое тело крепче. Двигался он удивительно легко, будто высота вообще не имела значения.

"Думаешь, спрятаться можно только наверху?"

"Что?.."

"Дерево лучше всего прятать в лесу".

Когда ноги Чэ У наконец коснулись земли, его взгляд сразу опустился на два окровавленных пальца И Ён.

---

[1] Филопон — наркотический стимулятор, вызывающий резкое повышение бодрствования.