Цветы — это приманка Том 1 Глава 135

Внезапный удар по затылку заставил голову дёрнуться, а кончики пальцев потеряли чувствительность. Раньше И Ён привыкла следить за часами и прислушиваться к звукам за дверью, чтобы заранее подготовиться. Но в этот раз она оказалась совершенно не готова.

— Вы не могли бы мне помочь?

И Ён замерла на месте.

Перед ней стояла женщина, одетая лишь в банный халат, её губы были плотно сжаты. По росту и телосложению она была почти копией И Ён, а слегка вьющиеся волосы, спадавшие на плечи, и тонкие черты лица создавали пугающее сходство.

В груди возникло неприятное ощущение, природу которого И Ён не могла понять, но оно не проходило. Хуже было то, что простыни на кровати за спиной незнакомки были из той же особой ткани, что и те, которыми пользовалась И Ён на Хваидо. Всё выглядело как тщательно срежиссированная сцена, предназначенная специально для Квон Чэ У.

Она продолжала стоять неподвижно, пока Чан Пом Хи бесстрастно не произнёс:

— Если всё пройдет успешно, вам ведь тоже станет легче, верно, госпожа Со И Ён?

Скрытый смысл этих слов заставил сердце забиться быстрее.

— Пока проблема со сном молодого господина не будет решена, вы будете страдать. Если вы не собираетесь провести с ним остаток жизни, лучше помогите сейчас.

Произнеся эти суровые слова, Чан Пом Хи всё же склонил голову, будто прося об одолжении.

Он был прав. Для Квон Чэ У нужно было как можно скорее найти другой способ уснуть. Возможно, это ослабит его болезненную одержимость. К тому же, И Ён сама недавно предлагала нечто подобное, так что возразить было нечего.

Она сжала подол своей одежды.

— Где мне переодеться?

— В соседней комнате. Там уже приготовили новую одежду.

Войдя туда, И Ён намеренно избегала взгляда на кровать. Расстёгивая свою рабочую форму, она заметила, как дрожат её пальцы, и крепко сжала кулаки. Во рту пересохло, а сердце колотилось тяжело и неровно.

«Но ведь так будет правильно… правда?»

Она повторяла это себе, как мантру: скоро она уедет, а Квон Чэ У нуждается в спокойном сне, чтобы жить дальше. Это разумное решение – именно так и следует поступить.

— Закончили?

Дверь со скрипом приоткрылась, и в образовавшуюся щель показалось до боли знакомое лицо. Когда их взгляды встретились, сходство оказалось почти зеркальным, и у И Ён перехватило дыхание.

Женщина спокойно улыбнулась, вошла в комнату и, не колеблясь, сняла халат. И Ён невольно вздрогнула, увидев её обнажённую спину и бёдра, и поспешно отвернулась.

— У вас довольно необычный запах.

Незнакомка взяла рабочую одежду И Ён, поднесла её к носу, словно оценивая какой-то редкий товар, а затем удовлетворённо кивнула. Совершенно не смущаясь, она начала одеваться – уверенно и точно застёгивая каждую пуговицу, будто делала это уже сотни раз.

— Есть ли у вас какие-нибудь привычки во сне?

— Что?

Застегнув последнюю пуговицу, женщина обернулась. В её прямом взгляде не было ни тени смущения.

— Я имею в виду особые привычки. Разговариваете во сне, например? Я актриса. Пока не очень известная, но если берусь за роль, хочу сыграть её идеально с первого раза.

И Ён промолчала.

— Здесь нет ничего сложного. Нужно просто спокойно лежать рядом с этим мужчиной. Знаете, работа на самом деле безопасная, а оплата хорошая. И ещё… судя по нему, он явно через многое прошёл. Мне даже немного жаль его.

Ответа снова не последовало.

— А как вы обычно прикасаетесь к нему во сне?

И Ён застыла, а незнакомка окинула её изучающим взглядом и тут же отвернулась.

— Похоже, вы сами особо не проявляете инициативы.

Увидев, что волосы И Ён собраны в высокий пучок, она сделала такую же причёску, тщательно копируя каждую деталь: выбившиеся у висков пряди, длину ногтей, даже манеру держаться.

Несмотря на собственное замешательство, И Ён была вынуждена признать: женщина действительно знала своё дело.

«Если это будет такой человек, может быть… Думай о хорошем, Со И Ён. Возможно, это действительно твой выход».

Женщина осторожно забралась на кровать и на коленях приблизилась к Квон Чэ У. В комнате повисла тишина; И Ён и Чан Пом Хи напряглись, каждый по своей причине.

И Ён не могла поверить в происходящее: всё, что было перед её глазами, казалось настолько странным, что граничило с нереальностью. Чан Пом Хи же застыл, как натянутая струна, весь собрался в ожидании опасности. Мужчина, лежавший на кровати, был не просто пациентом – он был превосходно обученным хищником, способным учуять ложь даже во тьме.

— Вы так и будете стоять и смотреть?

— На случай непредвиденной ситуации я останусь.

Чан Пом Хи ответил коротко и сухо. Женщина нахмурилась, но лишь пожала плечами.

— Хм… Ладно. Я привыкла к зрителям.

Словно всё происходящее было абсолютно нормальным, она взяла руку Квон Чэ У, притянула её к себе и мягко устроилась рядом, положив его ладонь себе на талию. Движения её были легки и уверенны, без малейшей неловкости, будто она засыпала с ним так каждую ночь.

Ресницы И Ён едва заметно дрогнули. В голове настойчиво звучала одна мысль: «Не смотри». Но её взгляд словно прилип к кровати.

Перед ней лежали Чэ У и её двойник, а вся сцена до боли напоминала искажённую копию её собственных воспоминаний.

Женщина прильнула к нему, закрыв глаза. Её лицо обрело покой, а губы тронула лёгкая улыбка. Ни намёка на напряжение, ни видимой игры — лишь почти инстинктивное наслаждение чужим теплом и чувством защищённости.

Внезапно Квон Чэ У повернулся во сне, его рука вытянулась и крепко обхватила женщину за талию. И Ён похолодела, низ живота свело болезненной судорогой. Хотя движение было самым обыденным, её словно пронзило током. Голова мгновенно раскалилась, и перед ней открылась изнанка её собственной решимости.

Ведь это она сама упрямо настояла на расставании, начав новую жизнь. Следовательно, и у Квон Чэ У должны быть новые дни.

«Разве ты не желала ему лучшей доли?»

И Ён не отдавала себе отчёта, насколько сильное чувство ещё таилось в глубине души. Вспыхнувшая ревность исказила её лицо. Это пугало гораздо сильнее, чем привязанность, которую она считала давно угасшей. Перед ней была не пустота, а ясная, ожесточённая ненависть — желание, чтобы он прожил жизнь, так и не найдя покоя.

Одеяло тихо зашуршало, дыхание стало глубже. Наблюдая, как на просторной кровати их тела прижимаются всё теснее, И Ён невольно сжала кулаки. Крепкая рука, обхватившая чужую талию, казалась невыносимо ранящей глаза. Сердце то болезненно падало куда-то вниз, то снова взлетало вверх.

Квон Чэ У, словно ведомый знакомым ароматом, придвинулся ближе к шее женщины.

И Ён плотно зажмурилась.

— А-а!

— Молодой господин!

Она даже не успела понять, чей крик прозвучал первым. Голос Чан Пом Хи разорвал тишину, заставив И Ён распахнуть глаза.

Квон Чэ У, с прядями, упавшими на лицо, уже мёртвой хваткой вцепился в волосы женщины. Его веки были приоткрыты, взгляд оставался мутным, будто он ещё не выбрался из плена сна, однако тело действовало чётко, повинуясь инстинкту: Чэ У отшвырнул женщину прочь, словно мышцы проснулись раньше сознания.

— А-а!

Она схватилась за голову, крича от боли, но ярость Чэ У не утихала. Он схватил её за ворот одежды, резко поднял и уже замахнулся для нового удара.

Будучи зажатой в его хватке, женщина почти не могла сопротивляться и закашлялась, судорожно пытаясь вдохнуть. Чан Пом Хи бросился вперёд, чтобы вмешаться, следом подбежала И Ён — тихая спальня мгновенно погрузилась в хаос.

— Молодой господин, пожалуйста, успокойтесь!

— Мать… вашу… грязные ублюдки…

Слова Квон Чэ У звучали обрывисто и путано, как заевшая плёнка. Из-за принятого лекарства или сна взгляд был пустым, что делало его ещё более устрашающим.

Он стиснул зубы, изо всех сил цепляясь за остатки сознания, а затем резко прикусил внутреннюю сторону щеки. Металлический привкус крови наполнил рот. Чэ У облизал губы, оставляя на бледной коже алый след — почти звериное предупреждение о том, что рассудок окончательно ускользает.

И Ён побледнела, узнав эту знакомую жестокость. Будь рядом нож, он, без сомнения, без колебаний полоснул бы себя по бедру.

— Молодой господин, отпустите!

— Пом Хи… хочешь, чтобы тебя сварили в кастрюле?..

Он криво усмехнулся.

Сжав пальцы на шее женщины, он резко тряхнул её, и та всхлипнула от ужаса.

Чэ У с усилием распахнул глаза и несколько раз тряхнул головой.

— Откуда эта одежда? Где её хозяйка?

— Х-х…

— Какая дешёвка осмелилась надеть её вещи? Жалкая подделка.

Он говорил как пьяный, но лицо оставалось ледяным.

— Запах какой-то смешанный…

— П-пожалуйста… отпустите…

— И какой толк от запаха одежды?! Нет… Чёрт, ЭТО НЕ И ЁН!

Он тяжело дышал, морщась от головокружения.

— Где И Ён? Где хозяйка этой одежды? Украла? Она не отдавала, а ты всё равно надела?

Плечи Чэ У затряслись.

И Ён неожиданно протиснулась между ними.

— Успокойся!

Она с силой хлопнула его ладонями по щекам.

Увидев И Ён, даже сквозь сонную пелену, Квон Чэ У мгновенно утратил прежнюю свирепость. Черты его лица разом смягчились. Перемена была настолько резкой и дикой, что у неё задрожали руки.

Он перестал сопротивляться, обхватил её за талию и уткнулся губами в шею, словно наконец нашёл место, которому всегда принадлежал.

— И Ён, И Ён… Меня… чуть не изнасиловали. Да?

— Что?..

— Чёрт, что теперь делать? Меня обманули, да? Это была… не ты, но она меня трогала…

Его губы скользили по коже, щекоча её.

— Я раскрыл руки… и чуть не позволил ей меня сожрать, да?

— О чём ты вообще говоришь?

— Эта психованная собиралась меня сожрать. На ней была только твоя одежда. Только одежда. А запах… чужой, смешанный.

Бессвязные слова тонули в прерывистом дыхании, почти похожем на всхлипы.

— Никакого дурного умысла не было…

— Я тебе даже киску целовал, а меня чуть обманули одним запахом одежды…

И Ён больше не пыталась отвечать и молча стояла, пока он тёрся лицом о её шею и жался ближе.

— Странно… Я почти не чувствую тела. Что со мной сделали и как давно?

И Ён промолчала.

— И член какой-то странный. Чёрт… И Ён, с моим членом что-то не так.

Она лишь моргнула, словно потеряв способность соображать, а затем яростно взглянула на Чан Пом Хи.

«Что это такое?.. Это точно снотворное? Вы уверены, что дали ему именно снотворное? Что вы вообще в него вкололи?!»

Чан Пом Хи, словно уловив её взгляд, решительно замотал головой, показывая, что ни в чём не виноват.

«Не издевайтесь! Это, по-вашему, сон? Он вообще спит?!»