Даже если попадёшь в историю о призраках, всё равно придётся идти на работу Том 1 Глава 116
– Значит, дверь первого вагона открылась?
– Да!
Я незамедлительно направился с людьми во второй вагон. Пэк Сахон впопыхах выскочил с торжествующим выражением на лице.
– Я приложил все усилия, чтобы уговорить пассажиров первого вагона открыть дверь. А, разумеется, вместе с остальными пассажирами. ...«Великий Предтеча»!
– Понятно. Вы потрудились на славу.
Судя по всему, в начале каждого цикла он подходил к двери первого вагона, стучал и кричал, что выход найден, – звал выйти.
– [И наверняка с упоением расписывал подвиги господина Косули!]
– [А-а, как жаль, что я не мог услышать эти увлекательные истории... Но не беспокойтесь. Добрый Друг всегда выбирает держаться рядом с другом!]
Да. Благодарю. Легендарный господин ведущий...
Как бы то ни было, активная передача информации о происходящем в остальном поезде в первый вагон явно дала результат.
Ведь в вики описывалось так:
Всё это повторилось десятки раз.
Каждый цикл захлёстывали кровь и безумие.
Эти две строки я запомнил совершенно точно...
«Дверь первого вагона открылась только после всех этих циклов.»
Поэтому, по правде говоря, я и сам планировал взломать дверь где-то на двадцатом цикле.
«На четырнадцатом – определённо неплохо.»
Недаром Пэк Сахона в вики прозвали Гадюкой Отделения Полевых Исследований. Я мысленно признал, что он заслуживает своего позывного, и кивнул.
– Тогда давайте поговор...
– П-постойте!
Пэк Сахон торопливо меня остановил.
Неужели...
– Д-дверь. Снова закрылась.
– ...
– Нет, точнее, связь наладить удалось. Взгляните!
Пэк Сахон поспешно что-то протянул.
Мятый, грязный клочок бумаги.
На нём с нажимом были крупно выведены...
...кривые буквы, а окружали их тёмно-бурые сгустки грязи.
– Уф.
– Э-это... на ту гниль из туннеля похоже...
По толпе прокатился ропот.
– П-погодите. А вдруг весь первый вагон превратился в логово? Как тот туннель!
– Точно! Они заперлись изнутри и не последовали за Великим Предтечей, вот и поплатились!
У-успокойтесь, пожалуйста.
Я поспешно замотал головой, пытаясь утихомирить настрой в поезде, балансирующий на грани сектантства.
– Ничего подобного. Просто, судя по всему, страдания слишком сильны... Минутку.
Я направился прямиком к переходу во второй вагон.
И постучал в наглухо закрытую дверь первого.
Тук-тук.
– Есть кто?
– Бесполезно. Я столько раз...
– Здравствуйте. Простите, но я тот, кого называют «Предтечей». Можем поговорить?
Я продолжал звать.
– За мной несколько сотен пассажиров. Больше трёхсот человек. Мы в силах помочь.
– Эй, да чего вы?..
– Мы пришли помочь!
– Да говорю же, бесполезно...
Щёлк.
– ...!
Замок открылся.
Проигнорировав ошарашенного Пэк Сахона, я обернулся и спокойно обратился к людям.
– ...Я войду один.
– Н-нельзя!
– Великий Предтеча! А если случится беда!
Я с улыбкой успокоил их.
– Если туда ввалится толпа, пассажиры первого вагона испугаются. К тому же, даже если что-то пойдёт не так, всё просто откатится к началу, верно? Всё будет в порядке.
– Н-но хотя бы для самозащиты...
Благодарю. Этого я и ждал!..
– Хм, тогда... попрошу коллег.
Я посмотрел на двоих старших из элитного отряда и одного коллегу.
Трое, с которыми уже всё обговорили, разом кивнули, и так сформировался союз сотрудников Daydream Inc., входящих в первый вагон.
«Отлично.»
Как раз вовремя, потому что во взгляде старшего специалиста Чин Насоль уже мелькали признаки иссякшего терпения.
– Берегите себя, Великий Предтеча!
Стоило попросить «подождать во втором вагоне, пока не позову», как пассажиры, хоть и с тревогой, послушно отступили во второй вагон.
И это тоже удача.
«Фух...»
...С каждым разом управлять людьми всё труднее.
«Рано или поздно они начнут вести себя непредсказуемо.»
До сих пор мирный настрой сохранялся только потому, что люди прислушивались ко мне.
Я ощутил присутствие маленького значка, по-прежнему приколотого к внутреннему карману пиджака.
Сила Серебряного Сердца пугала. Серьёзно так пугала.
Я глубоко вдохнул.
– Тогда открываю дверь.
И тут.
...Я почувствовал на себе ледяной взгляд старшего специалиста Чин Насоль.
– Слишком долго, нет?
– ...
– Стоило ли тянуть до четырнадцатого раза.
– Да.
Я спокойно ответил.
– Безопасное прохождение тоже важно. Я устранил все переменные, собрал свидетельства с алтаря и проверил способ побега.
Осталось только выбраться.
– Так что этот цикл – последний.
– ...
Чин Насоль скрестила руки и ещё раз молча согласилась с моими поступками.
...Тоже наверняка в последний раз.
– Раз готовы, давай быстрее войдём.
– Да.
Пока Пэк Сахон, лишённый права голоса как новый сотрудник, суетливо пристраивался следом, я наблюдал, как координатор Дельфин открывает дверь...
Щёлк.
Сквозь приоткрывшуюся дверь в нос ударил запах крови.
– ...
Запах с алтаря.
И...
– Страшно! Страшно! Страшно! Страшно!
– Хих, пфх, всхлип, ах, ы-ы-м!
– Хнык, у-а-а-а...
Рыдания.
– Заходи.
Я оцепенело уставился на открывшуюся картину.
Первый вагон целиком пропитался заражением.
Больше пятидесяти человек корчились внутри, безумно хохотали, катались по полу и выли.
Пол залит кровью и ошмётками – словно кого-то вывернуло наизнанку.
...А маленький транспарант, запачканный кровью и нечистотами, валялся в проходе.
[Фотоклуб «Синий Кадр», 17-й выезд]
Верно.
Пассажиры первого вагона оказались большой организованной группой...
Они забронировали билеты через турагентство, уже знали друг друга и дружили – единая компания.
То, что с ними сталось...
– Эти люди, видать, по очереди друг друга в окно кидали... или по списку?
– Что? Все 53 человека выглядят невменяемыми, о чём ты? Даже если по одному каждый раз – всего 14 выйдет?
– Верно подмечено. Тогда... выходит, как и предполагал координатор Ким, тут присутствовала «особо опасная персона»?
Именно.
Раз не все побывали жертвами, объяснение только одно.
Среди заражённых нашёлся кто-то, способный оказывать мощнейшее влияние.
Как назло – в уже сплочённой группе, да ещё с предметом, внушающим сильнейшую убедительность и чувство единения.
– Коллега-сотрудник.
– ...!
– То, о чём я просил.
Пэк Сахон вздрогнул, опустил повязку и принялся осматриваться.
Чёрная склера, фиолетавая радужка. Инвертированный глаз забегал туда-сюда, а затем Пэк Сахон затаил дыхание.
И указал рукой.
– Вон там.
Как назло – прямо за моей спиной.
Я медленно обернулся и посмотрел на того, на кого указал Пэк Сахон...
– ...
Силуэт, выпустивший ручку двери, ведущей во второй вагон, и рухнувший навзничь.
Встреться мы на улице, я бы просто подумал: приятный на вид мужчина средних лет – и прошёл мимо.
...Если бы он не корчился на месте, вывернутый всем телом.
– Мы-ы-ы мо-о-ожем...
Изо рта струилась тёмно-бурая жижа, вены вздулись до висков. Всё тело усеяно клочьями кожи, содранными ногтями. И...
– Сможем, смо...
– С-семь раз, семь раз...
Я медленно приблизился к человеку, бормочущему в пустоту.
И заметил край ремня, показавшийся, когда рубашка задралась от судорог.
Тускло мерцающий серебряный значок.
Нашёл.
– Это и есть особо опасная персона?
– ...Да.
Особо опасная персона «Инцидента со скоростным поездом».
«Владелец Серебряного Сердца.»
– П-помоги...
Осталось только подтвердить.
– Достопочтеннейший.
Я присел перед ним, опустившись на уровень глаз.
И прошептал на ухо так тихо, чтобы стоящие позади не услышали.
– Вы ведь читали ту служебную записку.
– ...!
– Правительственную служебную записку об «Испытании Персиковым Источником [1].
В безвольных, мутных глазах на лице с приоткрытым ртом вдруг мелькнула искра разума.
– О-о-откуда!..
– Минутку.
Так и знал.
«Тогда...»
Поразмыслив немного, я достал из-за пазухи один «Хэппи Мейкер».
– [О, подготовка к новому интервью?]
«...Да.»
Мне необходимо поговорить с этим человеком.
Ради обоснования.
...Чтобы мягко скрыть подозрительность того, что я с самого начала знал обо всём происходящем.
Вжик.
Мощное обезболивающее вонзилось в тыльную сторону ладони владельца Серебряного Сердца.
– Ха-а-ах!
Заражённое, бьющееся в конвульсиях тело разом обмякло. Шурх, бух. Тело мужчины растянулось на полу...
И.
– Ы-ы-ы-ы! Ы-а! Ы-а-а-ы-ы...
Он зарыдал и пустил слюну, лёжа на полу...
– Что с ним такое.
– ...Слишком много раз падал с алтаря.
Этот человек падал минимум пять раз.
«Хэппи Мейкер» – обезболивающее, а не восстанавливающее, так что уже разрушенную психику вернуть не удалось.
Но говорить теперь получалось лучше, чем прежде.
– Не могу... Б-больше не могу!..
– ......Да.
Это и важно.
К счастью, собеседник превосходно начал выдавать информацию.
Едва владелец Серебряного Сердца, заливавшийся слезами, встретился со мной взглядом, он бросился ко мне, вцепился в плечи и заговорил, брызжа слюной.
– Ты! Знаешь!
Руки, сжавшие плечи, молили.
– Семь раз! Продержаться семь раз – и всё! М-мы справимся...
– ...Что именно нужно выдержать?
– Алтарь!!!
И он тоже взмолился.
– Я знаю, это, ну, правительство контролирует! У вас, ну, ну, есть отдел, который такое контролирует, там это описано.
– ...
– Я читал! Я, я там работ...
Из-за моей спины донеслись голоса элитного отряда.
– Эй, он что, отставник из Управления по Катастрофам?
– Хм... А вдруг у него завалялось какое-нибудь снаряжение.
Угадали.
Я продолжил расспрашивать владельца Серебряного Сердца.
– Понятно. Тогда что это за сверхъестественное явление?
Бывший рядовой клерк Управления по Контролю Катастроф, наполовину утративший рассудок, выбалтывал обрывки секретов ведомства.
– А-а, значит. Э-это сверхъестественное явление. Ну, если выдержать алтарь семь раз, в-выдержать – и конец. Сон... а, поэтому наш клуб...
– ...
Затем мутным взглядом обвёл всё кругом.
Члены фотоклуба «Синий Кадр» из первого вагона, обезумевшие от боли, катались по полу.
...Я знаю, почему эти люди дошли до такого.
«Владелец Серебряного Сердца уговорил их...»
Пожертвовать всеми разом один-единственный раз и добраться до седьмого алтаря.
Однако не все обладали такой же добросердечностью и отвагой, как владелец Серебряного Сердца.
Сопротивление, споры, те, кто обещал, но от страха не смог прыгнуть, и так далее. Во всех этих ситуациях владельцу Серебряного Сердца приходилось снова и снова прыгать за окно, показывая пример.
«А разрушенная психика и заражение, подстёгнутое влиянием Серебряного Сердца, распространялись на весь первый вагон...»
Так, в муках и заражении, все пассажиры первого вагона лишились рассудка.
В какой-то момент все выбрасываются из окна, и психика рушится окончательно...
А потом они отпирают дверь и врываются в другие вагоны.
«Вот тогда и начинается настоящий ужас.»
Поэтому нельзя вскрывать дверь первого вагона раньше времени.
Ведь можно полностью рассориться с полубезумным владельцем Серебряного Сердца – принесённой жертвой с закалённой верой – и ситуация выйдет из-под контроля.
«Поэтому я и ждал.»
Подходящего момента.
Владелец Серебряного Сердца тоже не бог.
В какой-то момент даже он, посреди безумия, хаоса и распада личности, ощутил острую потребность в помощи других пассажиров.
Но было уже слишком поздно.
Потому что в других вагонах творилось нечто ещё более жуткое...
Когда человек сдаётся и готов принять помощь из других вагонов – в этот переломный миг.
За пределами первого вагона должно царить спокойствие и виднеться другое решение.
Настолько, чтобы даже искалеченный разум отпёр дверную ручку.
...Четырнадцатый цикл. К этому времени первый вагон уже превратился в ад.
– П-простите. Р-ребята. С-слишком больно... хы-хык...
– ...
С ума сойти.
Сухие строки из вики – одно, а реальная трагедия перед глазами подавляла неимоверно...
«Тем более нужно выбраться быстрее.»
Я стиснул зубы и задал вопрос.
Вопрос, который даст решающую подсказку.
– Достопочтеннейший, а что за поезд вы видели в записях? Точно этот?
– Хнык, да. Этот. На Иксан! На Иксан...
Координатор Дельфин склонила голову набок.
– Иксан? Странно. Этот поезд до Мокпхо...
Пэк Сахон тут же встрял.
– Вообще-то, координатор, он проходит через станцию Иксан.
– А, понятно. Иксан – промежуточная остановка?
– Верно.
Координатор Дельфин, вместо того чтобы довериться Пэк Сахону, проверила сама.
Пройдя по проходу вагона, заполненного нечистотами и воплями, она проворно извлекла что-то с одного места.
Буклет из кармана сиденья.
Сверившись с ним, она кивнула.
– А-а, точно!
– Да? Тогда поступим по показаниям из Управления по Катастрофам.
– Угу. Он сказал, что нужно выдержать семь раз? Тогда двадцать восемь человек... А. Стоп.
И замерла.
– Семь раз?
– ...
А.
Сообразила.
– Координатор Косуля.
– Да.
– Знаете, большинство железнодорожных линий со временем продлевают.
– Наверняка.
– То есть, возможно, раньше эта линия была короче. Настолько короче, что Иксан служил конечной.
– ...
– Настолько, что поезд обозначался «до Иксана».
Верно.
Точнее, эту линию продлили в середине 2010-х.
С направления до Иксана на направление до Мокпхо.
– И вот что ещё.
Палец координатора Дельфин, листавшей буклет, замер на одном месте.
– От Сеула до Иксана, если считать все остановки... ровно семь станций.
– ...
– То есть, алтарём, судя по всему, служила станция.
Именно.
– И если продолжить логику.
Шелест.
– В отличие от прежнего поезда до Иксана, нынешний до конечной Мокпхо проходит... девять станций.
Координатор Дельфин захлопнула буклет.
– Поэтому алтарей не семь, а... девять.
– ...
– Нам нужно принести в жертву сорок пять человек, проходя через все девять алтарей.
Ответ, от которого мурашки по коже. Безупречно верный.
«Не зря числится в элитном отряде.»
И этот ответ объяснял, почему психика пассажиров первого вагона рухнула окончательно...
■■-й цикл:
После 7-го алтаря появился 8-й.
Единственный луч надежды – ответ, предложенный владельцем Серебряного Сердца – погас.
В итоге все в первом вагоне, поглощённые яростью, ужасом и паникой, полностью потеряли рассудок...
«...Хорошо, что до этого не дошло.»
Ни справиться, ни смотреть на это я бы не смог.
Пока я тихо выдохнул с облегчением про себя.
– Кстати.
Координатор Дельфин повернулась ко мне.
– У координатора одиннадцать доз обезболивающего?
– ...
– Одну уже израсходовали. Значит...
– Жертв должно быть сорок пять, а обезболивающего хватит только на десять?
𓆩♡𓆪
[1] 桃花源記 (Táohuā yuán jì) – «Записки о Персиковом Источнике», произведение китайского поэта Тао Юаньмина (陶淵明), написанное около 421 года н.э.. Рыбак из области Улин плывёт вверх по реке и обнаруживает рощу цветущих персиковых деревьев. Следуя за ними, он находит узкий проход в скале, ведущий в скрытую долину. Там живут потомки беженцев, укрывшихся от войн династии Цинь (III век до н.э.). Они не знают, что снаружи сменились целые династии. Живут в мире, достатке, гармонии – идеальное общество без войн и налогов. Рыбака радушно принимают, но просят никому не рассказывать. Он, конечно, рассказывает и пытается вернуться – но больше найти это место не может. Никто не может.