Дети Святого Императора Том 1 Глава 137 Лабиринт (6)
Ранее в Дети Святого Императора...
— Ловушка юного господина? Что же это за сила такая? Ваше Высочество, уж не из-за неё ли вы появились прямо из воздуха? Это какое-то скрытое устройство?
— Я и сам без понятия, что выкинул этот паршивец. Нас с Ордэном заперло в каком-то пространстве, мы еле наружу вырвались. Для начала надо поймать мелкого гадёныша и вытрясти из него правду, вам не кажется?
— И всё же, как вы так довели юного господина Скарцапино, раз он решился на подобное?
— Что!? Да ничем! Я здесь вообще пострадавшая сторона! Послушайте, этот Рикардо с самого начала вёл двойную игру...
Принц Морес продолжал злиться, во всех красках расписывая случившееся. Ордэн отрешённо наблюдал за его тирадой, пока к нему не приблизился Герман.
На лице подчинённого, который обычно не отличался преданностью, промелькнула тень вины за то, что он бросил юного эрцгерцога в такой переделке. Впрочем, винить его было не за что. Приказ звучал предельно ясно: «Выведай на приёме как можно больше и жди дальнейших распоряжений». Да и кто мог предположить, что бойцу уровня Ордэна может что-то угрожать на обычном светском банкете?
— Но я никак не ожидал, что вас отделает даже этот юный принц…
— Это было…! — Ордэн беззвучно шевельнул губами, но так и не нашёл что ответить, со стуком захлопнув рот.
Он понятия не имел, что его выбросило в иное измерение, а затем вернуло назад. И всё же то, что сотворил Рикардо, не поддавалось логике.
«Обычный человек на такое не способен».
В случившемся отчетливо сквозил почерк Культа Тьмы или демонов. Если отпрыск влиятельнейшего рода Скарцапино действительно запятнал себя этой скверной, имперскую столицу ждало огромное потрясение. Именно поэтому Ордэн уже условился с Моресом не поднимать шум раньше времени, по крайней мере, пока не подтвердятся контакты Рикардо с торговой гильдией Мило.
Ордэн с трудом провёл ладонями по лицу, стирая замешательство.
— Где сейчас Рикардо Скарцапино?
— Растворился среди гостей ещё в середине вечера, — доложил Герман. — Если верить дворецкому, у не были неотложные дела.
— Вот как?
— Да. Впрочем, мои люди не смыкали глаз. Территорию поместья он не пересекал. — Герман взволнованно вгляделся в осунувшееся лицо господина. — Я прикажу обыскать тут каждый угол. А вам, господин Ордэн, необходимо немедленно вернуться в усадьбу к лекарям. Выглчдите вы просто ужасно.
— Пожалуй, ты прав, — глухо согласился Ордэн.
Он поднял голову и посмотрел на столпившихся неподалеку членов императорской семьи. Точнее, на прекрасное лицо принцессы Амелии, которая мягко улыбалась своим младшим братьям.
— Кстати, Герман.
— Да, господин Ордэн?
— Ты видел? Амель... Лицо Амель выглядит таким счастливым...
«...Ну началось».
Помощник искренне недоумевал, как его господин, чей грозный вид обычно внушал трепет, мгновенно терял всё своё достоинство и превращался в мальчишку, едва дело касалось Амелии.
Принцесса, будто поймав спиной их взгляды, обернулась. Она расправила плечи и плавной, неспешной походкой направилась прямо к ним. Ордэн оцепенел, не в силах пошевелиться, а она уже стояла перед ним.
— Эрцгерцог Зигсмунд.
Взгляд Амелии, смотревшего на него чуть снизу вверх, казался мягким как никогда прежде.
— Я слышала о случившемся от Мореса, — тихо произнесла она. — Вы ведь пытались ему помочь?
Ордэн виновато опустил голову, его голос прозвучал глухо:
— ...Как и сказал принц, мои усилия всё равно не принесли никакого толку.
— Но вы проявили благородство и позаботились о моём брате. Это главное.
Уголки её губ тронула мимолетная улыбка. Воздух вокруг словно наполнился чистым весенним светом, заставив даже стоявшего рядом Германа затаить дыхание.
— Благодарю вас, юный эрцгерцог.
Никогда прежде Ордэн не удостаивался столь тёплого отношения со стороны Амелии. Сердце бешено заколотилось, к горлу подкатил комок, и ему стоило колоссальных усилий не выдать бушевавший внутри шквал чувств.
А в паре шагов от них императорская родня увлечённо отчитывала Сонджина.
— А ты, я гляжу, горазд втихаря искать приключения на свою голову. Теперь мне вполне понятны причины, по которым сестра Амелия так сильно за тебя тревожится.
— Чё сказал!?
Когда Сонджин в очередной раз вспыхнул, стоявший рядом Масаин нахмурился и сокрушённо поцокал языком.
— И то верно... Как бы то ни было, Ваше Высочество, подле вас нельзя терять бдительность ни на мгновение. Я ведь намеренно сопровождал вас, но стоило мне отвести взгляд, как вы умудрились угодить в очередную переделку!
— Сэр Масаин, а чего это вы на меня все грехи постоянно вешаете?
Разумеется, первопричиной его репутации служили прежние грехи настоящего Мореса. И всё же Сонджину стало по-человечески обидно.
— Ладно, довольно устраивать сцены прилюдно. Давайте вернёмся во дворец. Мне необходимо переговорить с отцом, так что я сразу направлюсь в Главный дворец.
Сонджин порывался идти, но Логан решительно преградил ему путь.
— Погоди. Опустись-ка сперва на пару слов.
— ...А?
— Тебе нужно исцеление. Ты ведь тоже сильно ранен.
— Чё? — Сонджин окончательно растерялся.
Лодыжка, конечно, болела. Тем не менее, казалось, что он идет вполне ровно. Как Логан заметил его рану? — Пустяки, само затянется, стоит лишь немного отдохнуть… — Морес. Ледяной голос Амелии, раздавшийся за его спиной, оборвал его отговорки. Он неохотно обернулся. Её серые глаза, смотревшиеся с тяжёлым укором, неудержимо напоминали Сонджину одного старого знакомого. — И как у тебя язык поворачивается спорить, когда ты еле волочишь ногу? «Неужели со стороны всё так очевидно? Вот это зоркость у всей семейки!» — Всякому видно, что ты еле держишься на ногах, — подвела итог принцесса. — Немедленно делай то, что говорит Логан. Сонджину стало не по себе, и он покорно опустился на землю. Логан отложил свой клинок и коснулся его раненой ноги. В тот же миг хлынул яркий божественный свет, и боль в ноге начала стихать. Масаин, наблюдавший за этим с суровым лицом, спросил: — Всё серьёзно, Ваше Высочество? — Первую помощь я оказал, но какое-то время ему лучше не перенапрягаться и соблюдать постельный режим. — Понимаю. Масаин кивнул и строго обратился к Сонджину: — Сворачивай свою активность, пока принц Логан не приказал тебе остаться! Во дворец — ни ногой! Я сам донесу тебя на спине до Жемчужного дворца, так что даже не думай сегодня наступать на неё. — Что!? «Да что с вами всеми не так? Я в порядке! Мне абсолютно не больно! Чего вы со мной вонитесь, как с ребёнком?» — И это ещё не всё, Ваше Высочество. Завтра никаких тренировок. Тебе ясно? — Но, сэр Масаин! Я правда… — попытался возразить Сонджин, но брат с сестрой тут же хором одёрнули его с двух сторон: — Слушайся, пока тебе по-хорошему говорят! — Даже не думай ни о каких тренировках! — Э-э… Сонджин моргнул. «Что вообще происходит? Почему они так на меня ополчились?» [Ц-ц-ц. Твой скверный характер не позволяет тебе понять чувства других людей,] — раздался в голове насмешливый голос. [Неужели ты не видишь, что они просто переживают за тебя, как за родного?] «В последнее время я часто об этом думал… Когда ты стал так хорошо разбираться в людях, Король Демонов?» «И всё же, не слишком ли сильно они разволновались?» [И не говори. Чего они так носятся с таким несносным парнем, как ты, ума не приложу…] Сонджин отрешённо поднял взгляд на Логана, Амелию и Масаина. Глаза трёх разных цветов смотрели на него с одинаковой тревогой, будто перед ними стоял ребёнок у самой кромки воды. Ситуация выглядела настолько нелепой, что он невольно усмехнулся. Когда-нибудь сильнейший охотник человечества Ли Сонджин сталкивался с подобным отношением? Он вспомнил, как однажды Святой Император сказал нечто подобное. Тогда Сонджин подумал, что это невероятно утомительные и обременительные связи. Но почему-то сейчас, находясь среди них, он вдруг поймал себя на мысли, что это ощущение вовсе не кажется ему неприятным. ╾──╼ ⟡ ╾──╼ Молодого господина Скарцапино слуги нашли лишь поздно ночью. Старый дворецкий, заподозрив неладное, когда карета осталась стоять на месте, собрал прислугу и обыскал всё поместье. Юноша лежал в дальнем углу заднего двора, а вокруг него расплылась пугающая лужа крови. Поначалу слуги пришли в ужас, решив, что с молодым господином случилось несчастье, однако на его теле не обнаружилось ни единой царапины. Рикардо, перенесённый слугами в свои покои, очнулся лишь глубокой ночью. — Связь… Связь прервалась! О, только не это, только не это! — закричал он. Едва открыв глаза, Рикардо впал в панику и забился в истерике. — А-а-а! Мне конец! Теперь всему конец! Перепуганные слуги бросились держать бьющегося в припадке господина. — Господин Рикардо! Молодой господин! Что с вами? Что случилось? — Хранитель! Он уничтожил мой разум! Он полностью отрезал меня от великого потока! — Господин Рикардо, о чём вы говорите?.. — Сигурд! Сигурд! Где он? Умоляю, позовите его ко мне! Такое поведение совершенно не вязалось с образом молодого господина, который всегда отличался мягким нравом и благородными манерами. В покои немедленно ворвались дежурившие лекари, а побледневший старый дворецкий поспешно отправил слуг за священником, усугубляя поднявшийся переполох. Припадок Рикардо продолжался ещё очень долго. Лишь к рассвету он наконец немного успокоился, закутался в одеяло с головой и свернулся на постели калачиком. Его состояние все еще было далеко от нормы: глаза впали, в них застыл дикий ужас, и он весь дрожал. Не выдержав, обеспокоенная Изабелла подошла к нему. — Что произошло, брат? Рикардо плотнее натянул одеяло. Его зубы громко стучали. — Ах, мне страшно. Мне так страшно, Изабелла. — Чего же ты так сильно боишься, брат? — Связь с высшим разумом разорвана. Связь, которая должна была вплести меня в великую историю... Пока Рикардо бормотал это, его зрачки хаотично дрожали, потеряв фокус. — Теперь я ничего не вижу. Всё то, что раньше было столь ясным и отчётливым, теперь словно скрылось за плотной вуалью и кажется таким смутным... — Брат.— Неужели разум простого смертного так ничтожен? Я не способен постичь не только этот мир, но и себя самого. Разве это не делает меня слепым с открытыми глазами?!
— ...
— О, Изабелла! Что же мне делать? Теперь я стал ничем во всей этой вселенной. Я должен был стать частью великого потока, одной из опор этого грандиозного порядка, но теперь я низвергнут до положения ничтожной пылинки!
Слёзы заблестели в покрасневших, налитых кровью глазах Рикардо.
Изабелла, которая некоторое время молча наблюдала за этой сценой, осторожно взяла его за руку и начала мягко похлопывать.
— Я всё поняла... Но не расстраивайтесь так сильно, брат.
— ..А?
— Внезапное исключение из великого порядка, должно быть, вызывает огромное чувство потери. Я прекрасно понимаю, что у вас на душе.
Её прекрасные бирюзовые глаза смотрели на него с глубоким состраданием.
— ...Изабелла?
Из-за странной реакции сестры Рикардо повернул голову и пристально вгляделся в её лицо, которое теперь казалось необычайно кротким и безмятежным.
Она продолжила говорить с мягкой, как никогда прежде, улыбкой:
[Однако вам нет нужды так сильно печалиться. Помышлять о том, чтобы стать частью великого порядка... для вас, жалкого марионетки, это было недозволительно с самого начала.]
Её алые, словно цветы, губы медленно приблизились к его уху и сладостно прошептали.
[Несуществующей возможности невозможно лишиться. А раз вы ничего не потеряли, то к чему эти размышления? Примите это как благословение. Выбросьте всё из головы и просто отдыхайте.]