Дети Святого Императора Том 1 Глава 47 Предчувствие (5)

╾──╼ ♰⛧ ╾──╼

Между ними повисло неловкое молчание.

— Ты? Мой?..

Когда Нэйт кивнул, лицо Кайена исказилось в подозрительной гримасе.

— Сколько тебе лет вообще? Когда ты успел меня заделать?

— ...

Натаниэль незаметно отвёл взгляд.

— Не слишком ли ты молод для моего папаши? И вообще, как смог меня найти? Получается, ты и вправду дьяволопоклонник?

«Зашибись. Только я выбрался из банды разбойников, как оказался сыном преступника...»

Мальчик так разволновался, что засыпал его вопросами, но при этом принял правду на удивление легко. Впервые встретив того, кто, подобно ему, обладал даром видеть души, Кайен нашел доводы о кровном родстве весьма вескими.

Он и сам начал замечать, как они похожи. И пусть из-за огненных волос и резкого взгляда Кайен казался совсем другим, черты их лиц были почти идентичны.

— И как же тебя зовут?

— Натаниэль Кляйн.

Из его уст вылетело имя настолько известного человека, что Кайену потребовалось время, чтобы осознать услышанное.

«Святой Император? Мой биологический папаша — Святой Император?»

Мальчик от изумления разинул рот.

— По слухам, нынешний император – бабник, каких свет не видывал.

— ...

— Значит, твоя душа была так необычна, потому что ты наместник Бога? Но почему сейчас так не выглядишь? Скрываешь силу?

— Можно сказать и так.

— Хм, получается, я принц Делькроса.

Лицо Кайена посветлело. Такой расклад его вполне устраивал.

Нэйт спокойным тоном продолжил объяснения. Он рассказал, что мать мальчика была дворянкой из Рохана, с которой они недолго встречались в юности. Когда она родила Кайена и хотела вернутся к родным, на них напали разбойники, и все, кроме ребёнка, погибли. Святой Император, узнав о существовании сына через гильдию информаторов, лично прибыл сюда под видом заключённого, чтобы отыскать его.

— А смысл всего этого? — мальчик никак не мог этого понять.

Ему было все равно, заботятся о нём или нет. Подобно тому, как он не чувствовал обиды из-за того, что рос среди бандитов, он не ощущал и благодарности к отцу, проделавшему такой путь ради него. Кайену лишь казалось, что отец совершил совершенно бесполезный и неэффективный поступок.

Нэйт молча вглядывался в лицо сына, а затем спросил самым обыденным тоном, будто у того и впрямь был выбор:

— Поедешь со мной в императорский дворец Делькроса?

— А если я скажу, что поеду?

— Ты получишь все привилегии, полагающиеся четвёртому принцу Делькроса и моему пятому ребёнку. Твоей резиденцией станет Дворец Голубой Розы, и тебе будут доступны любые возможности для обучения, достойного принца. Ты сможешь официально вступить в борьбу за престол, чтобы стать следующим императором, и, опираясь на невообразимую власть и связи, открыть для себя совершенно новые пути.

— ...

— Также ты сможешь наладить узы с родными. Во дворце у тебя много братьев и сестёр.

Кайен слегка поморщился. Всё это было преподнесено в красивой обёртке, но, если вдуматься, не вызывало у него ни малейшего трепета.

— А если скажу, что не поеду?

— Я дарую тебе фамилию Кланос. Ты лишишься прав члена императорской семьи, но я обеспечу тебя любой поддержкой. Ты сможешь свободно путешествовать по континенту или обосноваться там, где пожелаешь. Информаторы гильдии будут регулярно навещать тебя, чтобы убедиться в твоём благополучии. У тебя не будет блестящих привилегий, но в то же время не будет и тяжкого груза обязанностей.

— Хм...

— Только впредь тебе нельзя пожирать души и совершать преступления. Словом, делать что-либо, выходящее за рамки общественных норм.

Мальчик усмехнулся, приподняв уголок рта.

— А ты не можешь просто сделать вид, что не видел меня, и отпустить?

— Это невозможно, — Нэйт решительно покачал головой.

Кайен на мгновение коснулся подбородка, погрузившись в раздумья. Когда он наконец заговорил, его взгляд был спокойным и холодным.

— До сих пор я шёл на всё, лишь бы вырваться из рук Джерома. Думал, что не смогу полностью освободиться, пока не уничтожу всю эту банду целиком.

Там, где скрываются бандиты, нет места милосердию к отступникам. Предателя ждет либо нож в спину, либо эшафот.

поэтому предателей в живых не оставляют. Стоит кому-то сбежать, как его тут же пускают под нож или сдают подкупленной страже на казнь. Пока жив хоть один бандит, видевший Кайена в лицо, над ним всегда будет висеть угроза доноса.

В Рохане мальчик был слишком мал и не сумел всё предусмотреть. Скорее наоборот, он сам позволил Джерому скрыться.

Поэтому на этот раз Кайен приложил все усилия, чтобы карательный отряд Фандора подобрался к логову совершенно незаметно.

«Едва я избавился от главаря бандитов, и мне говорят, что император Делькроса — мой папаша? Какая между ними разница? Если я попаду в новую стаю, смогу ли сбежать теперь уже от него?»

— Я не поеду в Делькрос. Папаша.

Нэйт глубоко вздохнул и на какое-то время замолчал, после чего медленно кивнул:

— ...Хорошо.

Некоторое время они продолжали беседовать о всяком. Удивительно, но Кайен, от которого ожидали лишь настороженности и враждебности, шёл на контакт охотнее, чем можно было предположить. Конечно, он просто рассудил, что нет смысла упрямиться, когда перед тобой внезапно объялся биологический отец, способный не только контролировать его силы, но и в одиночку раскидать целую банду разбойников.

За исключением пары инцидентов, когда Нэйту приходилось усмирять пытавшихся подняться бандитов, поочередно защёлкивая на них наручники, время шло довольно мирно.

Когда Нэйт спросил, почему тот затаил обиду на Аслана, лицо Кайена стало недовольным.

— А? Этот... Он постоянно мешал мне, когда я что-то планировал. Я ведь пытался внедрить в деревню подсечников больше шпионов Карфагена, помимо Родриго. Даже нанимал убийц, чтобы убрать Джерома, — проворчал мальчик. — Но этот Аслан вычислил всех пользователей ауры, и из-за него всё раз за разом шло коту под хвост. Чтобы поскорее приманить карательный отряд, мне пришлось заставить Родриго без конца грабить торговую гильдию Асейн. Папаша, ты хоть представляешь, как долго пришлось ждать результата?

— ...

Похоже, для него самого эта обида была вполне обоснованной.

В том, что смерть Марты, его приёмной матери, также была делом его рук, он признался совершенно спокойно.

— Марта всё равно погибла бы от рук карателей. Я просто сделал так, чтобы напоследок она принесла пользу. Всяко ведь лучше бессмысленной смерти.

Кайен держался уверенно и совсем не чувствовал вины.

На сердце у Нэйта стало тяжело. Из всех обитателей этого места Марта была единственной, чью душу ему удалось спасти в относительно целом виде. Каким бы разбойничьим отрядом они ни были, промышляя грабежами и убийствами, даже такая жизнь не заслуживала того, чтобы после смерти их души были разорваны на куски и сожраны.

С серьёзным лицом он ещё раз предостерёг сына:

— Помни: твоя душа сейчас на пределе. Если попытаешься поглотить ещё хоть одну, я не ручаюсь за последствия.

Услышав это, Кайен на мгновение пристально посмотрел на Нэйта.

— Не скажешь мне, что это плохой поступок? — мальчик добавил: — Марта всегда говорила, что бы я ни делал, всё плохо.

— Не знал, что ты соскучился по нравоучениям.

— Но ты ведь тоже вначале ужасно разозлился, когда увидел меня? Из-за того, что я сожрал душу Марты.

Нэйт молча смотрел на мальчика. Тот не мог понять, куда направлен этот взгляд странных серебристо-серых глаз, из которых порой исходило таинственное сияние: на лицо Кайена или на его душу. Возможно, и на то, и на другое сразу.

— А ты знаешь, почему это плохой поступок?

— Нет.

Кайен с самого начала не знал критериев добра и зла.

— И как ты думаешь, если я объясню, ты сможешь понять их боль?

— Такого не случится. Я и в страданиях собственной души разобраться не могу, с чего бы мне понимать чужую боль?

— В таком случае и говорить об этом нет нужды.

— ...Странный ты, папаша. — Кайен почесал щеку. — Но вот что любопытно: с тобой почему-то очень легко общаться. Кажется, я впервые с кем-то так разговариваю. Даже немного жаль, что в будущем мы вряд ли будем часто видеться.

— ...

— Что ж, я пойду. Времени утекло уже много. Скоро прибудет карательный отряд Фландора. В такой неразберихе сбежать будет трудно, так что тебе тоже лучше уйти, пока не поздно.

— Позже я пришлю информатора из гильдии.

— В качестве надзирателя? Хм, ладно. Понял.

Кайен, прихрамывая, направился к выходу из амбара. Когда он уже открыл запертую дверь, Нэйт окликнул его:

— Кайен.

— А?

— Передо мной можешь не хромать.

Нэйт знал об этом с их самой первой встречи. Левая нога мальчика была совершенно здорова, и аура в ней циркулировала без малейших помех.

Лицо Кайена на мгновение окаменело, но вскоре он лишь усмехнулся, покачав головой.

— …Ха. Даже осторожного Джерома я водил за нос почти десять лет. А ты, папаша, и впрямь непрост.

Сначала эта хромота была немым упрёком Марте, которая не сумела его защитить. Затем — способом внушить вину Джерому, чтобы тот лишний раз не смел поднять на него руку. И даже теперь, мечтая навсегда порвать с разбойничьим прошлым и начать жизнь с чистого листа, мальчик продолжал цепляться за привычную маску. Но сегодня этой долгой игре пришел конец.

Кайен распахнул дверь и твердо шагнул левой ногой, забыв о хромоте. Но тут же замер и оглянулся на Нэйта.

— Похоже, мы оба не сильны в самопознании, так что, может, и я папаше кое-что растолкую?

Кайен приподнял уголок рта в дерзкой, колючей усмешке.

— Ты хоть видел, как меняется твоя душа, когда ты рассказываешь о жизни во дворце и за его стенами?

Он коротко хмыкнул:

— Тебе ведь и самому там до смерти тошно, папаша.

Мальчик небрежно махнул рукой на прощание и тут же скрылся за дверью.

╾──╼ ♰ ╾──╼

Постепенно смеркалось. В деревне подсечников поднялся переполох, когда в своих покоях обнаружили мёртвого Джерома.

«Глава убит! Шпион! Нападение!»

Поначалу охваченные паникой, разбойники вскоре созвали всех, кто был в поисковых отрядах, и собрались на пустыре.

В процессе они с опозданием узнали, что к ним движется армия Фландора. Поднялся невообразимый шум: одни хватались за оружие, другие пытались бежать, но карательный отряд уже взял деревню в кольцо и сужал окружение. Нэйту удалось выскользнуть из поселения в самый последний момент. Уйдя в себя, он плёлся вниз по горе. Проблема заключалась в том, что даже если он доберётся до заставы Асейн, каторжник, приговоренный к высшей мере, вряд ли сможет пройти через неё в одиночку.

— Ах, Энрике.

К счастью, на тропе он столкнулся с Энрике, который в спешке поднимался в гору.

— Ваше Величество!

Нэйт молча вгляделся в лицо подручного, чей выкрик был полон искренней радости. Заметив его, тот явно и ощутимо испытал облегчение. Натаниэль и раньше знал, что порой Энрике смотрит на него с крайней неприязнью, отчего Франциск даже порывался прикончить этого парня. Но в такие моменты было невозможно понять: то ли Энрике хочет его смерти, то ли действительно за него переживает.

Проходя мимо застывшего на месте Энрике, который в оцепенении даже забыл соблюсти этикет, Нэйт ободряюще похлопал его по спине. Разумеется, он не забыл при этом поделиться с ним божественной силой. В конце концов, он осознавал, что за сегодняшний день изрядно его загонял.

— Штурм уже завершён. Если бы мы разминулись, тебе бы тоже пришлось несладко.

Только тогда Энрике быстро взял себя в руки и, склонив голову, доложил:

— Тех двоих благополучно передали членам гильдии, что были у заставы.

— Не стоило так спешить с возвращением, но ты молодец, потрудился.

Пройдя мимо него и снова спускаясь по горной тропе, Нэйт погрузился в раздумья. Кайен удивлялся, что он так легко находит общий язык, но для Нейта это было вполне естественно. Он хорошо знал человека, страдавшего от тех же симптомов, что и этот мальчик.

Тот человек тоже с самого начала не умел чувствовать. Он не мог ни на йоту сопереживать чужой боли или печали, а потому, сколько бы ему ни объясняли эти чувства, он просто не мог их понять. Вероятно, корень проблемы крылся в физической оболочке. Ведь душа того человека, как и у всех остальных, плакала от горя и ликовала от радости. Нельзя сказать, что они не ощущают страданий своей души. Просто они не знают, почему это больно. Из-за этого порой возникают крайности: душа рыдает навзрыд, в то время как на лице играет улыбка.

При первой встрече с Кайеном Нэйт не осознал этого сразу лишь потому, что и лицо мальчика, и его душа одинаково сердито и недовольно взирали на него.

Теперь ребёнок уходил в большой мир с лёгким сердцем, но его душа в это мгновение…

— Не желаете ли проехаться у меня на спине, Ваше Величество?

«Странные у тебя сегодня шутки, Энрике», — мысленно проворчал Нэйт. Однако тот, помедлив, спросил снова:

— Вы… точно в порядке?

— ..?

«Неужели со стороны я выгляжу настолько неважно?»