Дети Святого Императора Том 1 Глава 65 Серая Чума (1)
╾──╼ ⚔︎ ╾──╼
Священная империя Делькрос – теократическое государство.
По этой причине управление страной осуществляется в уникальной для всего континента форме, где законодательные органы действуют разобщённо.
«Святой Собор» истолковывает Писание и устанавливает духовные законы.
«Парламент» обсуждает государственные дела и управляет имперским правом.
«Трибунал инквизиции» выявляет ересь и карает поклоняющихся демонам.
«Судебный департамент» рассматривает преступления и исполняет приговоры в соответствии с имперским законодательством.
Обычно эти структуры функционировали раздельно, опираясь на сложившиеся обычаи. Однако порой случались конфликты: то, что разрешалось имперским законом, могло быть запрещено Святым собором.
Возникали и курьёзные ситуации, когда за одно и то же преступление обвинение предъявляли сразу оба суда, что приводило к двойному наказанию.
Данная система была заложена ещё при основании тысячелетней империи Делькрос и окончательно укоренилась благодаря первому Святому Императору, чей срок правления превысил триста лет. И хотя продолжительность жизни его преемников со временем сократилась, на континенте не нашлось страны, способной угрожать Делькросу, где во главе стояли могущественные священнослужители и сам Святой Император – Наместник Верховного Бога.
В итоге Делькрос, обладая самой неэффективной системой государственного управления, смог остаться самой могущественной империей на континенте.
Причина столь подробных объяснений заключалась в том, что Сонджин в данный момент находился в Теологической академии.
Туда его вызвали в качестве свидетеля по делу «Чёрных Вестников». Вместе с принцем прибыла и Катрина, капитан ордена Аврелиона, выступавшая его законным и религиозным представителем.
Студентов Теологической академии во главе с Кеннетом Дигори изначально планировалось заключить в тюрьму инквизиции для проведения процесса. Однако, поскольку подходящие церковные законы для их наказания ещё не были подготовлены, по приказу императора было решено первым делом созвать Святой собор.
Проблема заключалась в том, что после созыва Собора на разработку соответствующих законов уходило от одного до нескольких месяцев. Большая часть этого времени тратилась впустую на толкование писания и бесконечные дискуссии.
К тому же приближался день рождения Святого Императора – крупнейшее событие в империи.
Вероятно, должно было пройти не менее полугода, прежде чем церковное право будет официально приведено в порядок и начнётся суд.
На данный момент не было даже веских оснований для предъявления обвинения, поэтому студентов, как ни странно, содержали в тюрьме лишь за незаконное проникновение в жилище и порчу имущества.
Само же расследование проводилось вемьма халатно: следователи из Теологической академии лишь сновали от суда и обратно.
«Видимо всё тут работает через одно место... И как только это страна не развалилась?», — отрешённо думал Сонджин, сидя перед следователем.
— Значит, вы утверждаете, что отправились в тот особняк, потому что получили приглашение...
— Да, письма уже представлены в качестве существенных доказательств.
— Может быть, вы состояли с этими студентами в близких отношениях или…
— Кто знает? Я уже вам говорил, но повторюсь: после той лихорадки я совершенно ничего не помню.
Когда Сонджин без запинки выдал заранее подготовленный ответ, следователь мельком взглянул на выражение лица стоящей за его спиной сэр Катрины. Затем он чуть понизил голос и осторожно задал вопрос:
— Простите за дерзость, но… знал ли Ваше Высочество что-нибудь об этом неопознанном существе?
— Неопознанном существе?
— Да. По словам Кеннета Диггори и других студентов… казалось, Ваше Высочество что-то знал о его истинной природе…
Сонджин с невинным видом переспросил:
— Так разве оно не выглядело зловещим с первого взгляда? Я, естественно, подумал, что это отродье демона, но почему вы называете его «неопознанным существом»?
Следователь выглядел растерянным. Благодаря многолетнему опыту он чувствовал, что этот наглый принц притворяется, будто ничего не знает, хотя на самом деле всё ему известно. Однако капитан Катрина, неподвижно стоящая за спиной принца и наблюдающая за каждым их движением, внушала необъяснимый страх.
Немного помявшись, следователь со вздохом начал собирать документы.
— Что ж, на этом расследование окончено. Существенных расхождений с показаниями студентов нет. Благодарю за сотрудничество, Ваше Высочество принц Морес.
«Возьмись за дело инквизиция, всё не закончилось бы так просто...»
Сонджин поднялся со своего места с лёгким недоумением на лице.
«Неужелт на этом всё? Судебная система у Священной империи оставляет желать лучшего...»
— Вы отлично потрудились, принц Морес.
Выходя из академии, сэр Катрина с мягкой улыбкой обратилась к Сонджину.
Катрина Белфайн, капитан ордена рыцарей Аврелиона. Поговораривали, что именно она является правой рукой Святого Императора и капитаном, которому он доверяет больше всего.
По рассказам сэра Масаина, она была ближайшей соратницей Его Величества и оберегала его ещё с юных лет.
Сонджин смутно помнил эту кроткую на вид женщину средних лет с заколотыми наверх ярко-рыжими волосами, и лёгкими серебряными доспехами. Он видел её однажды, когда Святой Император перерыл весь задний двор, пытаясь закрыть проход в его теле, и рухнул без сил. Тогда она была рядом и вливала в императора божественную силу.
— Что касается личинки Вантра-Моса...
— Об этом не беспокойтесь. Я уже доложила Его Величеству. Святые рыцари Тервакии приступили к самостоятельному расследованию.
Перед тем как прийти в академию, Сонджин заранее объяснил ей ситуацию с Вантра-Мосом. Он считал, что будет плохо, если подобная тварь снова появится и откроет врата прямо в столице. Конечно, если бы Катрина начала допытываться, откуда у него такая информация, возникли бы трудности. Однако предводительница рыцарей лишь спокойно выслушала его объяснения и даже велела молчать об этом перед следователями.
«Сразу видно, правая рука императора».
В плане отсутствия расспросов она была точь-в-точь как сам Святой Император.
Если подумать, его манера молча слушать собеседника или то, как он тихо оказывал давление на следователя, во многом заставляли вспомнить о Святом Императора. Когда эти мысли были озвучены, Катрина звонко рассмеялась.
— Надо же, мы подумали об одном и том же. Разговаривая с принцем, я тоже ловила себя на мысли, что Его Высочество во многом напоминает своего отца.
— Что? В каком месте?
Когда Сонджин округлил глаза от удивления, Катрина ласково сощурилась.
— Его Величество в детстве был таким же спокойным и проницательным, как и вы, принц.
— ...Пф-кхам-кхм!...Кхм-кхм!...
Следовавший за ней по пятам Франциск вдруг разразился приступом кашля.
«Да знаю я, знаю, сэр Франциск. Прекращайте уже этот кашель, похожий на приступ астмы!»
╾──╼ ⚔︎ ╾──╼
На обратном пути в Жемчужный дворец Сонджин сообщил Катрине о своём желании посетить судебный департамент. Он хотел встретиться с Джонатаном Маккалпином, который содержался под стражей. Ему нужно было расспросить его подробнее не только о прошлом Мореса, но и о средствах, которыми тот якобы спонсировал «Чёрных Вестников».
— Хм... — Катрина на мгновение задумалась, а затем кивнула. — Что ж, думаю, с судебным департаментом проблем не будет. Это место полностью отделено от трибунала инквизиции. Студентов там держат лишь для удобства, и к самому инциденту у них нет никакого интереса.
Как раз в этот момент карета прибыла к главному дворцу.
Она открыла дверцу кареты и обернулась к заместителю.
— В таком случае, мне нужно немедленно оповестить Его Величество, так что прощаюсь с вами здесь. Сэр Франциск, могу я поручить вам заботу о принце?
— Да, капитан! Не беспокойтесь! Я беру на себя ответственность и буду сопровождать Его Высочество до самого конца! — высокий заместитель ответил с несвойственной ему мягкой улыбкой и завидным рвением.
Сонджин был в недоумении.
«Сэр Франциск, вы же ведёте себя, как цепной пес, готовый в любой момент вцепиться в глотку каждому встречному... Как вы можете так меняться в присутствии своего командира?»
— Что-ж, как и всегда, полагаюсь на вашу надёжность, сэр Франциск, — Катрина похлопала его по спине и повернулась к Сонджину. — Ваше Высочество, в ближайшее время Жемчужный дворец посетит экзорцист из ордена Тервакии. Это лишь для получения консультации, так что не беспокойтесь слишком сильно. Если вы поделитесь с ними информацией о «монстрах», это наверняка окажет им огромную помощь в работе.
В отличие от следователя, который использовал термин «неопознанное существо», Катрина употребила именно то слово, которое использовал сам Сонджин – «монстр».
Это прозвучало как доказательство её безграничного доверия к его словам, отчего Сонджин внезапно почувствовал себя странно. Он совершенно не мог понять причину безоговорочного доверия Катрины.
Пока Сонджин стоял с озадаченным лицом, она приложила руку к груди и отвесила вежливый поклон. На её лице всё ещё играла доброжелательная улыбка.
— Тогда я откланяюсь, Ваше Высочество.
Дверь кареты закрылась, и вскоре силуэт Катрины, видневшийся в окне, исчез. Именно в этот момент лицо Франциска, до этого мягко улыбавшегося, внезапно преобразилось. Его и без того острый взгляд стал ещё пронзительнее, а уголки губ застыли, нервно поддрагивая.
Казалось, за мгновение он превратился в совершенно другого человека.
«Что с ним такое? У сэра Франциска раздвоение личности?»
— Нет бы вернуться в Жемчужный дворец и заняться своими тренировками, без которых вы жить не можете... С чего вдруг мы едем в суд, а?
«О, знакомое хамство в адрес принца империи... Сэр Франциск вернулся к обычному режиму».
— Я же сказал, мне нужно встретиться с Джонатаном Маккалпином.
— И всё же, зачем вам с ним встречаться? Я и так кое-как замял историю с пожертвованиями. Есть ли смысл намеренно посещать департамент и подтверждать ваши прежние связи?
Самого Сонджина это и впрямь беспокоило, но важнее было то, что дело удалось замять уже после получения показаний Джонатана Маккалпина.
Ранее сэр Масаин обыскал не только Жемчужный дворец, но и архивы внутреннего двора Главного дворца, однако так и не смог найти никаких записей о пожертвованиях. Доказательств, связывающих Мореса с этим делом, попросту не существовало.
«В таком случае, не лучше ли выведать у Джонатана Маккалпина всю возможную информацию до начала процесса? А если получится, то и заставить его держать язык за зубами».
Однако жалобы Франциска не прекращались. На этот раз он общался с уже ушедшей Катриной.
— Боже правый! Вы хоть представляете, как сильно я ждал того дня, когда снова увижу вас, глубокоуважаемый капитан, пока исполнял ваши обязанности во время вашего затворничества?
— ...
— И что в итоге? Стоило вам только выйти, как на меня лавиной посыпались накопившиеся дела, а вы, капитан, всё ещё излишне тревожитесь и ни на шаг не отходите от Его Величества!
«Этот пёс сейчас ноет, что Император украл у него сэра Катрину? Серьёзно?»
— Вот и сегодня тоже! Вы впервые за долгое время покинули Главный дворец, так почему же вы снова отсылаете меня в судебный департамент, подальше от себя? Не кажется ли вам, что и вы, и Его Величество излишне суровы ко мне?
«Этот человек просто…»
Сонджин миролюбиво улыбнулся. Он хотел было стерпеть, сколько сможет, но этот нытик вёл себя слишком шумно.
— Сэр Франциск, я не хотел заходить так далеко, но…
— О чём вы? — взгляд из-под очков стал ещё острее и яростнее.
Однако у Сонджина в рукаве был припрятан козырь.
— Я всё расскажу.
— ...?
— Я всё расскажу сэру Катрине. Донесу, что сэр Франциск издевался надо мной по дороге.
— ...!
Франциск невольно разинул рот и уставился на Сонджина.
«Что? Думаете, не смогу? Уж не знаю почему, но я уверен, сэр Катрина примет мою сторону!»
[Какой же ты малолетний дебил... За всю свою жизнь такие мне ещё не попадались...] — Король Демонов, который обычно помалкивал в присутствии святых рыцарей, не выдержал и вставил слово.
«Чего? Почему? Какая разница, если это эффективно?»
И действительно, эффект от угрозы «я всё расскажу» был потрясающим. Франциск на мгновение опешил, а затем с кислой миной закрыл рот на замок.
«Ну, как тебе? Я нашёл слабое место этой цепной псины!»
Сонджин ликовал, но Король Демонов лишь тихо вздохнул.
[Даже не знаю, кто из вас страннее. Инфантильный стукач, или тот, на кого это работает... У меня нет слов...]
╾──╼ ⚔︎ ╾──╼
Экипаж в тишине продолжал свой путь, плавно постукивая колесами, в сторону здания суда.
Как только они прибыли на место, всё пошло как по маслу. Стоило им сообщить цель визита, как после простой проверки личности их сразу же проводили к камерам. Говорили, что в суде к ним относятся как к юным студентам и мелким правонарушителям, поэтому за ними особо не следят. И то оказалось правдой. Процедура посещения оказалась донельзя небрежной.
Однако, оказавшись внутри, Сонджин невольно сглотнул от увиденного. Перед ним предстала странная картина: заключённые студенты сидели прямо на холодном каменном полу и, обхватив головы руками, лихорадочно листали книги.
Суть дела заключалась в следующем.
До начала суда после завершения Святого Собора должно было пройти не менее шести месяцев. Большинство членов собора по совместительству являлись профессорами Академии, и они не могли смириться с тем, что студенты будут несколько месяцев прохлаждаться в заключении вместо учёбы. К тому же время созыва собора как раз совпало с периодом промежуточных экзаменов.
Профессора рассудили так: «Вы же не думали, что избежите сдачи работ и экзаменов?»
— Э-э...
В итоге сложилась нелепая ситуация, при которой все члены «Чёрных Вестников» сидели в тюрьме и писали отчёты.
Кеннет Дигори, у которого был перелом затылочной кости, к счастью, пришёл в себя после лечения у жрецов. Поскольку он был выпускником и ему нужно было писать дипломную работу, он с мертвецки бледным лицом лихорадочно листал толстые учебники по специальности.
Помимо Кеннета, на лицах остальных студентов виднелись лёгкие синяки.
«Похоже, их подвергли довольно суровым допросам, когда они только попали в отдел инквизиции».
Учитывая, что до перевода в суд прошёл всего день, инквизиция и впрямь оказалась жутким местом, раз там так избили юных студентов, чья вина ещё даже не была доказана.
Состояние Эшли Бетчер, который отличался вспылчивым характером, и Джонатана Маккалпина, не имевшего поддержки среди высокопоставленных священников, выглядело особенно тяжёлым.
Они даже не могли открыть книги и просто стонали в углу камеры.
«Кажется, их избили сильнее всех».
— Что с этими двумя? Разве можно оставлять их в таком состоянии? — спросил Сонджин у охранника, но тот лишь в недоумении наклонил голову.
— Ну, не знаю. Когда они прибыли вчера, с ними всё было в порядке.
«Что он несёт? Они же при смерти!»
— Сэр Франциск.
По зову Сонджина Франциск вместе с охранником открыл дверь камеры. Это были студенты, которых взял под личную защиту сам Святой Император. Если бы из-за инквизиции они оказались в критическом состоянии, это стало бы огромной проблемой.
Вестники, до этого момента поглощённые написанием отчётов, лишь сейчас в замешательстве отступили в угол камеры.
Франциск опустился на колени и осторожно осмотрел обоих. Он приложил к их лбам окутанную божественной силой ладонь, приподнял края одежды, проверяя раны.
Спустя некоторое время Франциск поднял взгляд на Сонджина. Его лицо стало серьёзным.
— Ваше Высочество, нужно немедленно изолировать студентов и вызвать врача.
«Неужели всё настолько плохо?»
Однако от его следующих слов побледнели не только студенты, но и стражники.
— Похоже, это чума.