Добро пожаловать в класс превосходства (Новелла) Том 34 Глава 10.5 Короткие истории

Краткий рассказ о Кикё Кусиде. Несмотря на подозрения

Я немедленно приступила к укреплению своих позиций в третьей группе. Моим намерением было продолжать в том же духе — наладить отношения с девушками из других классов и создать тёплую, дружескую атмосферу.

Обед в первый день специального экзамена идеально подходил для этой цели. Однако мои планы были разрушены в тот момент, когда появился этот парень.

— Не против поужинать вместе?

Обратился ко мне, как бы драматично это ни звучало, не кто иной, как Аянокоджи-кун.

Одинокий парень решил вклиниться в компанию девушек.

Даже если он ничего не замышлял, это всё равно серьёзно мне мешало.

Ситуация усугублялась ещё и тем, что рядом находились ученики из класса D.

До меня также дошла информация, причём достоверная — о том, что Ичиносе Хонами, лидер их класса, испытывает чувства к Аянокоджи-куну. Последнее, чего бы мне хотелось, — это чтобы её близкая подруга Амикура начала распускать ненужные сплетни.

Но раз уж он подошёл ко мне, я, придерживаясь своего образа «хорошей девочки», решила не рисковать. С готовностью согласилась, и вскоре мы отошли от остальных.

— Что ты задумал, Аянокоджи-кун? — спросила я, желая узнать причину его внезапного обращения.

— Разве я не говорил, что хочу посоветоваться насчёт предстоящих пары дней?

В его словах правда всегда переплетается с ложью, и верить им невозможно. И я совсем не удивлюсь, если он поступил так лишь для того, чтобы свести на нет мои усилия.

— Ты ничего не говорил… Можно подумать, тебе нужна моя помощь. От тебя одни только проблемы.

— Правда? Я думал, ты будешь только рада возможности удовлетворить свою потребность и продемонстрировать, как ты полезна для группы, — произнёс он с обычным, неизменно невыразительным лицом.

Как же он меня всё-таки раздражает.

Раздражает — но по неведомой причине мне сложно возненавидеть его до глубины души. И это несмотря на то, что на экзамене «Единогласное решение» я пришла в такую ярость, что готова была его убить.

— Не смеши! Ладно ещё перед тобой, но когда меня нахваливают перед Шинохарой-сан и остальными, кто знает мою истинную натуру, это настоящее мучение. Они просто издеваются надо мной и получают от этого удовольствие.

Наблюдая за его поведением, я пришла к определённому выводу.

— Хотя я понимаю: на Шинохару-сан и Ике-куна точно нельзя положиться… — проронила я, осознавая, что меня выбрали методом исключения.

— Похоже, в новом классе у тебя всё складывается весьма неплохо, Аянокоджи-кун.

— С потерей Сакаянаги класс лишился будущего. Пожалуй, у кого угодно на моём месте всё складывалось бы неплохо.

— Ну-ну.

— Если хочешь о чём-то спросить — спрашивай.

— Не о чем спрашивать.

По крайней мере, я так думала, но тут мне пришла на ум одна вещь, которая не давала покоя.

— Просто о тебе сейчас постоянно ходят разные слухи. Не знаю, насколько они правдивы, но я много чего услышала от класса D.

О том, что Ичиносе Хонами испытывает чувства к Аянокоджи-куну.

О том, что между ними могло произойти что-то, что их сблизило.

Банальности. Так я воспринимала эти слухи, но они раздражали меня с тех пор, как я обо всём услышала.

Озвучив это вслух, я ничего не добилась. Более того, на душе, казалось, стало ещё тяжелее.

— Хотя знаешь…

Размышлять об этом дальше было неприятно, поэтому я решила сменить тему.

— От того, что знают меня настоящую, обычно одни проблемы, но возможность поговорить без фальши — пусть и единственное, но утешение.

Затем я воспользовалась предлогом и зашагала прочь.

— Извини, но я пойду обратно. Не хочу лишний раз привлекать к себе внимание Шинохары-сан и остальных.

— Тяжело жить двойной жизнью.

Ну и что, что это не его проблема? Пусть не говорит так, будто это пустяк.

— Мне не привыкать.

Я продолжала носить маску ради самой себя. Но в последнее время стала задумываться: как долго ещё это будет продолжаться? До конца учёбы? На работе тоже? И после того, как выйду замуж? И даже когда состарюсь?

Сколько ещё мне… придётся носить маску?..

Краткий рассказ о Хонами Ичиносе. В унисон

После распределения по группам я направилась к своей восьмой, в сердце таилась слабая надежда. Окажись я в одной с Аянокоджи-куном группе… мы могли бы провести вместе эти несколько дней экзамена на необитаемом острове.

Увы, надежда не оправдалась. Я сразу заметила, что Аянокоджи-кун направляется к другой группе.

— Что ж, ничего не поделаешь…

Такое бывает — некоторые вещи просто не зависят от тебя. Пришлось тут же переключаться.

Немногим позже я увидела одного члена своей группы.

Я, стараясь не напугать, аккуратно подошла к ней и сказала:

— Полагаюсь на тебя, Хорикита-сан.

Она обернулась. Прежде чем встретиться со мной взглядом, её губы на мгновение сжались.

— Я, конечно, понимала, что вероятность оказаться в одной группе с лидером другого класса существует, но не думала, что буду вместе с тобой, Ичиносе-сан.

Интересно, видит ли она во мне кого-то, с кем легко иметь дело, а не опасного противника? Первое, впрочем, было бы лучше.

— Прямое столкновение между классами вызовет трудности, но, согласно текущим правилам, сотрудничество в команде принесет пользу всем. Если мы объединим наши усилия, Хорикита-сан, мы сможем с высокой вероятностью привести команду к победе.

После этого мы обсудили важность объединения усилий и действий в качестве союзников, а не противников, и постепенно стали вырисовываться точки соприкосновения. В ходе нашего разговора мы подошли к вопросу, который невозможно обойти стороной…

— Мне кажется, будет удивительно легко убедить их работать вместе ради первого места, но у нас также есть проблема, на которую нам следует обратить особое внимание, Ичиносе-сан.

— И это… исключение из школы, верно?

Хорикита-сан кивнула, и тогда я ясно дала понять, что не допущу ни одного исключения из своего класса. Она, естественно, поделилась, что разделяет ту же позицию. И именно поэтому мои мысли уже устремились вперед.

Предположим, класс A и класс D объединятся для укрепления обороны, как будет действовать Аянокоджи-кун? Разобрав правила специального экзамена, какой план он реализует? Я прекрасно понимала: ответы на эти вопросы станут важнейшим ключом к защите моих одноклассников.

Самым важным было то, с кем Аянокоджи-кун окажется в одной группе. Исключить того, кто находится на расстоянии вытянутой руки, — это самый надежный и контролируемый метод.

В таком случае мне остается только настроиться на его мысли и биться в унисон.

Аянокоджи-кун понимает меня. Я понимаю Аянокоджи-куна. Вот и все.

Краткая история Нанасе Цубасы и Амасавы Ичики. Любовные дела Нанасе

Хотя их разговор подошел к концу, частным бассейном можно было пользоваться еще полчаса. Однако когда Нанасе попыталась закончить пораньше, Амасава остановила ее.

— Нам редко выпадает случай поговорить один на один. Ты не против, если я быстро спрошу тебя кое о чем?

— О чем?

Нанасе не считала, что Амасава так просто станет ее союзницей, и на мгновение насторожилась.

— Тебе кто-нибудь из парней уже признавался? Или, может быть, ты уже встречалась с кем-нибудь?

Амасава дьявольски улыбнулась и широко распахнула глаза, глядя на Нанасе.

— Что?..

Аянокоджи, Ишигами, Белая комната. Тем для вопросов накопилось предостаточно, и все же Амасава спросила о чем-то совершенно другом. Нанасе явно не ожидала такого.

— Так что? Ну?

— Я никогда не была в подобных отношениях.

— Вау. Да ты настоящий невинный цветочек.

— Мы всего лишь на втором году старшей школы. Ты не думаешь, что опыт в романтических отношениях будет у меньшинства?

— Ничего подобного. Сама я не эксперт, но, по некоторым данным, статистика говорит о плюс-минус пятидесяти процентах. Короче, каждый второй — опытен. А для миленьких и красивеньких шансы должны быть еще выше.

— «Плюс-минус пятьдесят процентов»… Серьезно?

Нанасе никогда об этом не задумывалась, а потому засомневалась.

— Я всю жизнь провела в Белой комнате, а с момента поступления сюда глаз не свожу с Аянокоджи-семпая. Со мной все понятно, но у тебя-то, Нанасе-чан, наверняка были любовные приключения, да?

Обычная беседа обычных старшеклассниц. Тем не менее Нанасе уловила нечто странное.

— Вот оно что. Хороший вопрос, чтобы прощупать мое прошлое.

Если у нее совсем нет романтического опыта, то, возможно, она выросла в нетипичной семейной обстановке.

— Ой, ты слишком глубоко копаешь! Я спрашиваю только из любопытства.

— Ну… в любом случае ответ остается прежним.

— Может, тебе тогда кто-нибудь нравится? Не Аянокоджи-семпай, случайно?

На мгновение ей подумалось об одном человеке. Но теперь она не могла вспомнить даже его улыбку.

— У меня ни к кому нет чувств. Я ухожу.

Нанасе покинула частный бассейн, словно сбегая.

— Надо же, а ведь в ней есть что-то милое.

Вид слегка растерявшейся Нанасе доставил Амасаве некоторое удовольствие.

Краткая история Коенджи Рокуске. Невидимая нить

Прежде чем отделиться от группы, Коенджи проверил местоположение Ван Мэй Ю по GPS и заранее направился к цели. Там он прислонился к широкому стволу дерева и отдыхал, пока не услышал голоса учеников из третьей группы.

С самого начала специального экзамена Коенджи держал в голове один факт: Аянокоджи Киётака и Ван Мэй Ю оказались в одной группе. Поскольку по правилам экзамена один ученик непременно будет исключен, Аянокоджи наверняка выберет жертву в пределах своей досягаемости — иначе говоря, из третьей группы.

И тогда есть вероятность, что это будет ученик из класса A. Вернее, Коенджи был уверен в этом. Вопрос лишь в том, кто именно из четверки станет жертвой.

Слушая перепалку между Ибуки, Кушидой, Шинохарой и остальными, Коенджи лучше понял картину происходящего. Он рассудил, что шансы Ван стать целью низки, поэтому самый безопасный вариант для него — просто уйти со сцены.

Но Коенджи не был бы собой, поступи он так.

Чутье подсказывало ему, что сейчас самое время раскрыть свое присутствие.

Это служило своего рода негласным предупреждением. В случае, если кто-то осмелится плести интриги после этого инцидента, ему придется заплатить соответствующую цену. Сама по себе Ван никогда не могла стать для Коенджи слабым местом. В конце концов, все, что он делал, было ради него самого.

— Ну что, вся эта суета подошла к концу, верно?

Дождавшись, пока шум утихнет, Коенджи вышел из укрытия и предстал перед третьей группой.

— Ты появился в очень неожиданный момент. Ты подглядывал? — с подозрением спросил Кацураги.

— Я просто ждал, полагая, что будет невежливо прерывать.

В отличие от насторожившегося Кацураги, лицо Аянокоджи не дрогнуло ни на йоту. Он смотрел на Коенджи холодным, отстраненным взглядом.

— Ты, кажется, один. Где остальные члены твоей группы?

— Понимаешь, мне нравится действовать в одиночку. Группа, вероятно, подойдет немного позже.

Решив, что долгие разговоры ни к чему не приведут, Коенджи направился к той, из-за кого он, собственно, и пришел.

— Извини за внезапность, но я хотел бы немного поговорить с тобой. Ты не возражаешь?

Затем, без малейших колебаний, он взял Ван Мэй Ю за руку.

— Ч-что-то случилось?

— Здесь не самое подходящее место. Прогуляемся?

Его не волновало, услышат ли их остальные.

— Покажешь свои часы?

— Э-э? Зачем?

— Я хочу знать точное количество токенов. Если, конечно, у тебя нет веской причины не показывать их.

— Нет, э-э, то есть… Я могу показать…

Потрясенная, она, тем не менее, показала количество своих токенов.

— Хм. Вижу, ты усердно собирала токены. Но лучше перестраховаться, я думаю. С учетом множителя это опасная зона.

Коенджи нажал кнопку на своих часах и перевел ей тридцать заработанных токенов. Он быстро сделал то, что намеревался.

— Э-э-э?! Т-так много?! А?!

— Не стоит волноваться. Просто воспринимай это как страховку от меня. Только тебе нельзя передавать их другим, иначе поставишь меня в неудобное положение.

Сказав это, Коенджи вместе с ней направился к своей цели.

— М-м… п-почему ты дал мне токены? И так много…

— Пусть я и не произвожу такого впечатления, но я человек, который чтит обязательства. Нас все еще связывает некая нить.

— О-обязательства?.. Нить? — Ван непонимающе склонила голову набок.

Ответом ей послужила лишь хитрая ухмылка Коенджи.

Краткая история Чабаширы Саэ и Хошиномии Чиэ

Сверкающий зал предстал перед ними во всем своем великолепии.

Стоящая рядом Хошиномия тихо ахнула, ее глаза засияли.

— Иного от сборища финансовой элиты и не ожидаешь. Деньги явно не экономили, правда, Сае-чан?

— Похоже на то.

— Глянь туда, это же знаменитость! И вон тот тоже! А те, сбоку, — политики, полагаю?

— Нас это не касается.

— Наоборот, еще как касается! Годовщина основания школы — это школьный праздник, а мы, учителя, — ее неотъемлемая часть. То есть мы здесь главные звезды! Ну, может, не звезды, но на роль второго плана вполне сгодятся, согласись?

Хошиномия вертела головой, а ее глаза сияли еще ярче.

— Это далеко от истины. Мы здесь не более чем массовка. Ты вообще меня слушаешь?

— Слушаю, очень внимательно. Но знаешь, какой вопрос должен быть на повестке дня? Не пора ли нам подыскать себе солидных мужчин? Вот бы сегодня найти свою судьбу и выйти замуж за богача, эх…

— Абсурд.

— Немного абсурда не повредит. Нужно же хоть на что-то надеяться. Ох, взгляни-ка на того великолепного пожилого джентльмена с повязкой на глазу — красавец, а? И так по-дружески общается с премьер-министром. По возрасту он вполне подходит под мои критерии.

Неохотно поддерживая беседу, Чабашира проследила за взглядом Хошиномии и увидела того, о ком та говорила.

Оценка подруги была верной: он явно был старше их, но даже на расстоянии от него исходила аура благородства. Его властная осанка и внушительная харизма ничуть не уступали премьер-министру.

— Сразу видно, запоминающаяся личность. Выдающийся человек. Заслужил два плюсика.

— Выдающийся? Фигура он, может, и запоминающаяся, но для тебя что, возраст и статус отходят на второй план, лишь бы человек был «выдающимся»? — указала ей Чабашира на несколько сбитые приоритеты.

— На второй, само собой. Ответь честно, Сае-чан, ты откажешься от романа только потому, что тебя волнует возраст и статус мужчины? Это ведь нормально, да?

— Ну… допустим, но…

— Если тебе нужна эта норма, то как насчет завести служебный роман? Сама знаешь, с Машимой-куном.

— Исключено.

— Как быстро ты отказала… Мне даже стало неловко от того, что упомянула его.

— Нет, Машима… сенсей — прекрасный человек. Но для меня он, к добру или худу, — такой же друг, как и для тебя. Не больше и не меньше.

— Значит, любовного интереса у тебя нет? А ведь годы идут, Сае-чан.

— Нет у меня любовного интереса.

— Правда? Значит, ты больше не вспоминаешь о нем?

В этих словах Хошиномии сквозил легкий вызов. Дьявольский шепот, продиктованный желанием увидеть подругу выведенной из равновесия, а вовсе не заботой о ее личной жизни.

Но, в отличие от прошлых лет, упоминание этого человека не заставило сердце Чабаширы дрогнуть.

— Хм-м-м, хорошо. Представь, что все люди в мире исчезли, кроме тебя, Сае-чан. И вдруг выясняется, что остался только один-единственный мужчина. Кто бы это был?

— Какой нелепый вопрос?

— Это неважно, какой. Просто представь: человечества больше нет, остались только Адам и Ева. Кто бы стал твоим Адамом, Сае-чан?

Какая чушь, — подумала Чабашира, вздохнула и отказалась отвечать.

— Ты всё такая же зажатая, Сае-чан.

— Отстань.

Хотя Чабашира говорила серьёзно, повисшая тишина позволила её мыслям на мгновение отвлечься. И она задумалась.

Гипотетический сценарий «что, если». Что, если бы ей прямо сейчас пришлось выбрать единственного партнёра во всём мире. Эта фантазия родилась потому, что подобное развитие событий было полным абсурдом.

Она полагала, что на ум не придёт никто, как вдруг в её мыслях мелькнул один человек.

— Нет, быть такого не может…

Дело было вовсе не в том, что он интересовал её как мужчина — это было исключено. Просто почему-то в памяти всплыло лицо ученика — парня, который был странно зрелым для своих лет, окутанный загадочной аурой, и который был младше неё на целых двенадцать лет.

— Для учителя это неприемлемо…

Она ахнула, осознав, что невольно произнесла свои мысли вслух. Если Хошиномия это услышала, она наверняка сделает неверные выводы. Поэтому Чабашира замерла в страхе. Но реакции не последовало.

— Чие?..

Чабашира отвернулась всего на мгновение, но за это время Хошиномия, стоявшая рядом, куда-то исчезла.

Подумав об очевидном, она оглядела зал и нашла подругу вдалеке, у гостевых мест. Та увлечённо разговаривала с мужчиной с повязкой на глазу.

— И когда она успела?.. Пожалуй, её инициативности стоит поучиться… Хотя нет, не стоит.

Чабашира не могла подойти к Хошиномии, поэтому осталась ждать на месте. Подруга вернулась через несколько минут.

Её шаг был на удивление лёгким, а на лице сияла яркая улыбка. Вид у неё был такой, будто она собрала богатый урожай.

— Не убегай, когда вздумается, Чие. Мы же учителя.

— Сегодня суббота, а значит, я не учитель, а обычная женщина!

— Мы остаёмся учителями даже в выходные… И невежливо встревать в чужой разговор.

— Да мы случайно разговорились, случайно! Не сердись.

— Верится с трудом… Ладно, пойдём на свои места. Время почти пришло.

— Да-да, конечно.

Они направились к гостевым местам и сели.

— Кстати-кстати! Я тут столько всего разузнала у пожилого джентльмена. Как я и думала, он — поистине невероятный человек. Его зовут Широгане…

Как раз в тот момент, когда она с восторгом попыталась описать свою находку, в микрофон заговорил ведущий:

— Мы начинаем вечер, посвящённый годовщине основания старшей школы Кодо Икусей.

— Всё, молчи, Чие.

— Тогда послушаешь потом, ладно? Он вполне может оказаться моим будущим мужем.

— Не стану я ничего слушать.

Совсем скоро ученикам предстоял экзамен на необитаемом острове. Учителя не сидели сложа руки и тоже проявляли инициативу, вступая в свои взрослые игры и принимая на себя соответствующие взрослым обязательства.