Гениальный Чернокнижник (Новелла) Том 1 Глава 67 Мировое Древо (1)

Старик выглядел довольно жалко.

Вообще-то Оливер не был из тех, кто обращает внимание на подобные вещи, но даже объективно старик выглядел бедно. По крайней мере, если сравнивать его с Форестом, державшим ресторан.

Поношенное старое пальто, впалые щёки, лысая макушка, блестевшая как яйцо, и длинные волосы по бокам — было в нём что-то, напоминавшее Кента. И тут старик снова заговорил.

— Книги... посмотреть зашли?

Лишь тогда Оливер опомнился и ответил:

— А, да... А какие у Вас есть книги, почтенный?

«Почтенный». Услышав это, старик громко расхохотался.

—...?

— Ах, простите. Просто не помню, когда меня в последний раз так называли... Вы хоть и молоды, а очень вежливы... Книги у меня разные. В молодости я любил их собирать. Не хотите взглянуть?

Старик указал на маленькую книжную лавку у себя за спиной.

Это было крошечное пространство, зажатое между двумя лавками: тёмное, тесное и, на вид, пыльное. Даже при том, что на рынке было полно народу, одного взгляда хватало, чтобы понять, почему именно сюда никто не заходил.

К счастью, Оливера подобные вещи не волновали.

Тёмные, тесные, пыльные места уже были частью его прошлой жизни.

Гораздо сильнее его интересовали книги внутри. Те самые, что плотными рядами стояли в глубине лавки.

И не меньше — сам старик-книготорговец, который на одно краткое мгновение изверг из себя чудовищную магическую силу.

Поэтому Оливер кивнул и вошёл в лавку.

— Тогда... можно я немного посмотрю?

— Разумеется, молодой человек. Смотрите сколько угодно.

На доброту следует отвечать добротой, и Оливер в ответ почтительно склонил голову.

Изнутри лавка оказалась ещё теснее, чем казалась снаружи, — одному человеку и то было трудно там протиснуться. Если бы кто-то был хотя бы чуть покрепче сложением, ему стало бы душно сразу с порога.

Но Оливер не обратил на это внимания. Делая вид, что рассматривает книги, он сосредоточил взгляд и стал наблюдать за стариком.

Честно говоря, ничего примечательного он не увидел.

Эмоциональное состояние у того было самым обычным, как у любого торговца, и той магической силы, которую Оливер видел у Электромага или у магических предметов, тоже не наблюдалось.

Как будто та огромная магическая сила, которую он ощутил мгновение назад, была всего лишь ошибкой чувств.

Но Оливер мог уверенно сказать, что это была не ошибка.

Так же как невозможно принять за обман чувств стихийное бедствие вроде тайфуна.

Если у старика и правда была такая сила, в нынешнем состоянии Оливер вряд ли смог бы его победить.

— Не нашли ничего интересного, молодой человек?

Старик-книготорговец вдруг заговорил.

Оливер вздрогнул, словно его поймали за подглядыванием, и ответил:

— Нет, просто все книги для меня незнакомые, вот я и...

В этот момент среди жёстких переплётов ему на глаза попалась одна книга.

Как и остальные, она была набрана сухим, безликим шрифтом и носила скучное, шаблонное название. Но одно слово сразу притянуло его взгляд.

—...Мировое древо?

— Заинтересовало?

На вопрос старика-книготорговца Оливер невольно ответил:

— Немного... Я как-то раз слышал об этом на работе.

— Вот как? Впечатляет. Нечасто услышишь, чтобы обычный человек упоминал Мировое древо. Можно спросить, чем Вы занимаетесь?

Оливер задумался.

—...Я работаю в ресторане.

— В ресторане?

— Да... Просто случайно услышал, о чём говорили посетители.

Старик понимающе кивнул.

— М-м... Понятно. Работник ресторана, который умеет читать... Ах да, простите. Я не хотел Вас принизить.

— Нет, всё в порядке... Если позволите, тогда и я задам один вопрос.

Старик-книготорговец снова усмехнулся.

— Давненько мне не задавали вопросов... Спрашивайте, молодой человек.

— Похоже, Вы очень много знаете. Вы не подскажете, что такое Мировое древо?

— Мировое древо... Это не так просто объяснить. Само понятие слишком многогранно, и роль у него огромна.

— А...

— Но если уж совсем грубо, то его можно назвать чрезвычайно обширной энциклопедией.

— Энциклопедией?

— Именно. Если объяснять как можно проще, это, пожалуй, самое точное сравнение.

— Простите, но я не совсем понимаю. Разве Мировое древо — это не дерево?

— Дерево. И самое огромное дерево на свете.

Старик-книготорговец сказал это уверенно.

Он говорил совершенно искренне, но Оливер всё равно не мог понять.

Дерево, которое является книгой. И к тому же самым большим деревом в мире.

Оливер дал волю воображению.

Он представил, как разворачивает громадное дерево и ищет в нём сведения. Может, информация там записана на листьях?

Но непонятного меньше не становилось.

Например, Форест говорил, что получает сведения косвенно через Мировое древо, но и это не вязалось одно с другим.

Энциклопедия, в конце концов, просто запись.

Оливер не слишком разбирался в этой сфере, но ему было трудно поверить, что с помощью такой штуки можно выяснить, кто состоит в Бойцовской команде.

Сам того не заметив, он уже забыл о разочаровании в Грей-маркете и целиком захватился сильнейшим интересом и любопытством.

Ему очень хотелось утолить это любопытство, и в этот момент старик-книготорговец дал ему дельный совет.

— Похоже, у Вас много вопросов. Тогда почему бы Вам не купить эту книгу, молодой человек?

— Эту книгу?

— Да. Она очень скучная и трудная, спору нет, но если у Вас есть желание, то подойдёт. Знание, в конце концов, ценнее, когда находишь его сам, а не получаешь из чужих уст... Хотя, может, это просто болтовня дряхлого старика.

Под конец он скромно смягчил свои слова, но Оливеру показалось, что он давно не слышал ничего настолько верного. От этих слов даже в голове прояснилось.

Старик был прав. Знание нужно добывать самому.

Только тогда оно по-настоящему становится твоим.

Оливер мысленно укорил себя. Книга, из которой можно всё узнать, лежала прямо перед ним, а он вместо этого расспрашивал.

— Нет. Это прекрасные слова... Могу я спросить, сколько стоит эта книга, почтенный?

Старик-книготорговец пристально посмотрел на Оливера.

Даже Оливеру, умевшему до некоторой степени видеть чужие эмоции насквозь, было трудно понять, что у старика на душе.

— Если не возражаете, можно взглянуть на книгу?

Старик протянул руку, и Оливер передал её ему.

— Так-так... Пусть книга и старая, но состояние у неё хорошее. Да и сейчас такую найти нелегко. Если сложить стоимость самой книги и плату за всё это время хранения и ухода... с Вас двести тысяч ланда.

— Двести тысяч ланда?

— Именно.

«Дешево», — подумал Оливер и слегка наклонил голову набок.

В конце концов, он впервые в жизни покупал книгу по-настоящему.

Но по личным меркам Оливера двести тысяч ланда были почти что даром.

Это было в четыре раза дороже обычной цены книги, но Оливер этого не знал. А даже если бы и знал, для него ни двести тысяч, ни два миллиона не имели бы особого значения, если бы книга могла ответить на его вопрос.

Старик посмотрел на Оливера и спросил:

— Дорого?

— Нет, вовсе нет, почтенный. Просто дёшево.

— Неужели в наши дни работники ресторана так хорошо зарабатывают? Это ведь примерно недельное жалованье.

— Ну... мне много чаевых дают, так что всё в порядке.

Сказал он это, вспомнив рассказ одного человека, который когда-то работал официантом в шайке нищих.

— Чаевые? О, выходит, Вы работаете в хорошем ресторане.

— Да... в хорошем.

Ответив, Оливер достал деньги из-за пазухи.

Сначала он хотел расплатиться крупной купюрой в сто тысяч ланда, но передумал и вынул двадцать купюр по десять тысяч.

— Вот.

Старик-книготорговец даже не стал пересчитывать пачку банкнот, которую протянул ему Оливер, а сразу смял её и убрал за пазуху.

— Держите. Теперь книга Ваша.

— Спасибо.

— Это Вам спасибо. Давно у меня не было покупателей, и пусть разговор вышел короткий, он доставил мне удовольствие. Я уже и не помню, когда в последний раз с кем-то так беседовал. Всего доброго.

— И Вам удачной торговли.

Оливер вежливо поклонился и ушёл. Но, сделав несколько шагов, остановился и обернулся на старика-книготорговца.

Возможно, это был поступок, который мог породить ненужный риск, но, как и всегда, интерес и любопытство взяли верх над осторожностью.

— Почтенный.

— Хм? Почему Вы вернулись? Возврат у нас, по правилам лавки, не предусмотрен.

— Нет, не поэтому... Если это не будет невежливо, могу ли я прийти ещё раз, когда дочитаю книгу, и задать вопросы, если они у меня появятся?

Старик усмехнулся.

— Боюсь, старик из такой убогой букинистической лавки вряд ли сможет дать Вам хороший ответ.

— Какой бы ни был ответ, в нём всё равно есть своя ценность.

Старик чуть улыбнулся.

—...Если Вы выполните одно условие, я подумаю.

— Что за условие?

— Купите мне выпивки и закуски. А то на сухую мне как-то не говорится.

С этими словами старик снова расхохотался.

***

Вернувшись в постоялый двор, Оливер слегка поел.

Будь это в те времена, когда он жил у семьи Джозефа, он бы пропустил еду, лишь бы выкроить себе побольше времени на чтение.

Но он вспомнил совет Кента питаться как следует и не смог заставить себя отказаться от ужина.

И всё же ему было жалко терять время. Поэтому Оливер придумал одну неплохую мысль.

— Еду, которую можно быстро съесть?

Хозяйка постоялого двора, полная женщина, переспросила его.

— Да, хозяйка. У Вас не найдётся чего-нибудь такого, чем можно перекусить на скорую руку?

— Почему? Вам не нравится еда, которую я с душой готовлю?

Спросила она, уперев руки в бока. Вид у неё был крайне недовольный.

Оливер как мог подстроился под её настроение и продолжил:

— Нет. Я всегда благодарен за еду, которую Вы мне подаёте. И она очень вкусная.

Её раздражение слегка улеглось.

— Просто иногда мне нужно заниматься у себя в комнате, и тогда хочется чего-нибудь, чем можно быстро перебиться.

— Ха! Это чем же Вы таким занимаетесь, что Вам даже на еду времени не хватает?

Хозяйка постоялого двора снова заговорила резким тоном.

Но Оливер ничуть не обиделся.

Во-первых, он изначально не был человеком, который остро реагирует на подобное. Во-вторых, он понимал, что в этом постоялом дворе в основном останавливаются люди, занятые грубым и опасным ремеслом.

Эмоции, как ни странно, заразительны: хочешь ты того или нет, они передаются окружающим.

Бывали и хорошие примеры, как с Кентом, но бывали и плохие.

Иными словами, грубеть ей было почти неизбежно.

— Я хотел бы немного поучиться.

— Поучиться?

— Да... По некоторым причинам я сейчас это бросил, но хочу снова взяться за учёбу.

При слове «учёба» хозяйка постоялого двора заметно смягчилась.

Обстоятельств Оливера она не знала, но, услышав это слово, дорисовала всё в своём воображении и, кажется, что-то для себя поняла.

— Ну... похоже, у Вас и правда есть свои причины, но всё равно это трудно.

— А... вот как?

— Да. Вы здесь не один живёте, разве я могу делать для Вас исключение? Если я начну носить еду Вам в комнату, все захотят, чтобы им тоже приносили прямо в номер. И тогда меня с этим мальчишкой будут держать за прислугу. А я больше не хочу быть служанкой.

С этими словами хозяйка постоялого двора указала на тощего мальчишку с соломенными волосами. На вид он был примерно ровесником Оливера.

— А, это справедливо.

— Вот именно. Так что ешьте в зале. Как хозяйка я ещё могу старательно готовить для постояльцев, но в служанки не нанималась.

Оливер замолчал. И правда, нельзя же заставлять человека делать то, чего он явно не хочет.

И всё же у него оставалось некоторое сожаление, поэтому он решил предложить ещё кое-что.

— А если я доплачу?

— Доплатите?

— Да.

При словах о деньгах хозяйка постоялого двора сразу насторожилась. Все ведь зарабатывают, чтобы жить, — в этом не было ничего удивительного.

По сути, сам Оливер ничем от них не отличался.

Сам того не заметив, он уже сосредоточился не на еде в комнате, а на самом разговоре.

Он вспомнил, как на рынке торговцы и покупатели торговались между собой.

То действие, когда люди через разговор добиваются друг от друга желаемого.

Ему давно хотелось попробовать, но случая всё не представлялось. И теперь ему показалось, что этот момент наконец настал.

Хлоп!

Хозяйка постоялого двора со стуком ударила ладонью по столу.

— Не говорите ерунды. Еду едят в зале! И не отнимайте у меня больше времени. Вы хоть представляете, как тяжело и хлопотно всё это готовить?!

— А, да.

Вопреки его ожиданиям, торг закончился очень быстро.

Похоже, таланта к торгу у Оливера всё-таки не было.

Доев, он положил на стол деньги за еду и поднялся наверх.

По дороге к нему подошёл мальчишка, помогавший хозяйке постоялого двора.

— Эм... Вы учились?

— Что?

— Ну, Вы сказали, что хотели учиться... Вы в школе учились?

Оливер на миг задумался, а потом ответил:

— В школу я не ходил. Просто немного учился у одного наставника.

— А... Тогда Вы, наверное... умеете читать?

— Да. А почему спрашиваешь?

Мальчик-служка замялся.

В нём ярко светилось желание, а вместе с ним — стыд и страх.

Он уже с трудом набрался смелости, чтобы открыть рот, но тут снизу раздался крик:

— Росберн! Куда ты опять запропастился?!

От резкого голоса хозяйки Росберн вздрогнул, быстро поклонился Оливеру и сбежал вниз.

Снизу ещё долго доносились громкие окрики, будто его отчитывали, но Оливер вскоре перестал обращать на это внимание и вошёл к себе в комнату.

После этого он высыпал на кровать всё, что купил сегодня.

Низкосортные эмоции и жизненную силу, грубые предметы тёмной магии и одну книгу, купленную им совершенно случайно.

Оливер взял книгу, подошёл к столу и раскрыл её.

Ему было очень интересно, что же такое Мировое древо.