Гениальный профессор в академии для убийц Том 1 Глава 208 Промежуточные итоги (3).

Когда-то Ребекка без предупреждения заглянула к Рейму, заметив на столе фотографию.

На снимке Рейм улыбался, рядом с ним стоял трёхлетний мальчик. Человек по другую сторону был представлен лишь рваным краем бумаги: его часть фотографии кто-то аккуратно оторвал.

— Ваше Высочество? — Рейм, очевидно, не ожидал гостью. — Вам что-то было нужно?

— Нет. Просто зашла.

— Вы могли бы позвать меня.

— Мне запрещено заходить в вашу комнату?

— Ни в коем случае! Конечно нет. Приходите в любое время.

Рейм давно уже был для неё больше, чем просто подчиненным. Его верная служба, работа в тени, выполнение десятков поручений, о которых нельзя говорить вслух, — всё это сделало его единственным человеком, которому Ребекка по-настоящему доверяла.

Как боец Рейм тоже не подводил. Разве что в обычной жизни временами проявлял удивительную неловкость.

— Если вам скучно, мы могли бы прогуляться, — предложил он. — Яблони как раз в цвету.

— Возможно.

Рядом с Ребеккой Рейм всегда вёл себя с терпением и мягкостью. Именно поэтому следы его другой, отдельной жизни иногда вызывали у принцессы странные ощущения. Они напоминали о том, что у человека рядом есть что-то, чего Ребекка не видит и не контролирует.

Рейм заметил её взгляд и поспешно прикрыл снимок ладонью.

— Ах, это... ничего важного.

— Тогда зачем вы это скрываете? Мальчик — ваш?

После недолгой паузы Рейм кивнул.

— Сын. Бохем. Сейчас он живёт с моей матерью.

— Значит, вы редко его видите.

— Пока что да. Он ещё слишком мал. Надеюсь, потом смогу наверстать упущенное.

Ребекка раньше даже не задумывалась о том, есть ли у Рейма семья. Теперь её взгляд сам вернулся к оборванному краю фотографии.

— А мать ребёнка?

— Мы развелись.

— По какой причине?

Рейм улыбнулся так, как улыбаются, когда решили считать неприятную историю чем-то давно минувшим.

— Она мне изменяла. Однажды я вернулся после долгого задания и обнаружил у постели чужой рыжий волос.

Ребекка медленно приподняла брови.

— Смелая женщина. Изменять мужу, который профессионально занимается убийствами.

— Если задуматься, её тоже можно понять.

— Вот это уже интересно. Каким образом?

— Меня почти не было дома. Даже после свадьбы мы виделись лишь урывками. Работа есть работа.

— И вы считаете это оправданием?

— Нет. Просто от того, что я буду злиться или мстить, прошлое не изменится. Службу в тени я выбрал сам.

Произнося последние слова, Рейм отвёл взгляд.

Ребекке был знаком такой способ жить. Порой человек придумывает объяснение не потому, что оно справедливо, а потому, что без него невозможно утром встать с постели. Проще закрыть рану и сделать вид, что проблема решена.

Это неожиданно разозлило её.

— Всё равно она — сволочь. Умудриться предать такого мужчину — это надо особенно постараться.

— Ваше Высочество, со мной всё в порядке...

— А со мной нет. Меня от одной мысли передергивает. Если уж двое решили быть вместе и завели ребёнка, то обязанности должны быть у обоих. Сейчас же вы один работаете, один воспитываете сына и к тому же сами находите оправдания для этой суки.

— Ну... если так посмотреть...

— Узнаю, кто он, — сама кастрирую.

Ребекка сложила два пальца в виде ножниц и выразительно щёлкнула ими.

Рейм нервно рассмеялся.

А потом внезапно перестал.

В словах принцессы было нечто непривычное. Не просто раздражение и не обычная собственническая злость.

Ребекка ему сочувствовала.

По-настоящему.

Это и настораживало.

Чужие беды всегда интересовали Ребекку примерно так же, как жизнь насекомых под камнем. Откуда тогда взялось это понимание?

Ответа у Рейма не было.

Позднее, сопровождая принцессу, он заметил ещё одно изменение.

Профессор Данте всё чаще проводил время с голубоволосой женщиной, которую ранее называли Ведьмой с кладбища. Её звали Ева. Теперь она считалась Героем.

В тот день они снова сидели прямо на траве и общались жестами.

Отношения Данте с Евой сами по себе Рейма не касались. Но Ребекка устроилась на террасе и долго смотрела в сад, не двигаясь.

Рейм украдкой наблюдал за ней.

Что именно было в этом взгляде, он не смог понять.

Зато другое знал наверняка: за все годы службы Ребекка ещё ни разу так ни на кого не смотрела.

* * *

Орден Жизни♥ считался одним из самых богатых среди всех звёздных организаций.

Причина этого величия была прозаической: Орден держал континентальную монополию на лекарства от мужского бессилия.

Деньги текли рекой, поэтому и святилище Звезды Жизни♥ было отстроено с размахом.

— Дальше начинается Путь Жизни♥, — сообщил наш проводник с безмятежной улыбкой. — Чтобы пройти к внутреннему святилищу, пара должна совершить обряд. Возьмитесь за руки и следуйте за нами.

Он соединил пальцы со своей почти обнажённой спутницей и двинулся вперёд.

Мне уже было не по себе.

Мы с Ребеккой переглянулись.

Я протянул руку ладонью вниз, ожидая обычного рукопожатия. Она же почему-то раскрыла пальцы, намереваясь переплести их с моими. Я тут же перестроился — Ребекка тут же решила взять мою руку иначе.

Нам трижды не удалось совпасть в таком простом действии.

Проводники впереди начали оборачиваться.

Пришлось схватиться как получилось и идти.

Дальше лучше не стало.

Украшения, украшавшие дорожку, явно были созданы тем, кто видел всю свою жизнь в одной-единственной теме. Банан подозрительной формы. Цветок ещё более сомнительной формы. Болт с гайкой, после которых хотелось поинтересоваться у мастера, не спятил ли он окончательно.

Мы молча делали вид, что ничего не замечаем.

Затем появилась статуя обнажённой богини.

Я машинально бросил на неё взгляд и тут же отвернулся.

Слишком поздно.

Ребекка уже смотрела на меня с брезгливым любопытством.

— Что?

Она приподняла мои тёмные очки, словно желая проверить направление моего взгляда.

— Ты смотрел?

— Куда?

— Понравилось?

— Что именно?

— Фу.

Я даже не нашёлся, что ответить.

Ведь это не я расставил здесь голых каменных женщин через каждые десять шагов.

Наконец дорожка привела нас к внушительному зданию.

Проводник остановился у дверей.

— Перед вами Чертог Жизни♥. Для входа требуется подтвердить связь пары через поцелуй.

Пальцы Ребекки, сжимавшие мою руку, мгновенно напряглись.

— Это обязательно? — спросил я.

— Необходимо продемонстрировать любовь.

Ребекка нахмурилась.

— На людях как-то...

— Но вы ведь не на улице.

Возразить было нечем.

Особенно после того, как наши проводники тут же продемонстрировали этот обряд сами. Причём с таким рвением, что мне пришлось отвернуться.

— Прошу, — невозмутимо напомнил мужчина. — Вы ведь супруги?

— Конечно, — ответил я.

— Разумеется, — одновременно со мной произнесла Ребекка.

— Тогда поцелуйтесь.

За что мне всё это.

Мы повернулись друг к другу. Ребекка тут же отвела взгляд и едва заметно покачала головой.

А затем она схватила меня за галстук и встала на цыпочки.

Я рефлекторно наклонился.

У самого уха прозвучал её шёпот:

— Давай сделаем вид.

Она заслонила наши лица спиной от проводников. Между губами осталось совсем немного пространства, и я чувствовал её дыхание. Несколько долгих секунд мы смотрели куда угодно, только не друг на друга.

Обман сработал.

— Связь подтверждена. Добро пожаловать!

Внутри нас встретили руководители Ордена Жизни.

Их тоже было двое — мужчина и женщина. Видимо, здесь принцип парности соблюдался до конца.

Я сразу же достал 「Руну возрождения♥」.

— Хотел бы узнать точный порядок её использования.

— Вы пришли по адресу. Сначала руну необходимо связать с душой владельца. Этот обряд называется [Связь]. Я всё выполню.

По поверхности руны прошла простая [стигма], коснулась моей души и закрепилась в ней, словно туго завязанный узел.

<♥ [Связь] установлена!>

На красном камне проступил маленький знак.

Снежинка❆.

Почему именно она — понятия не имею.

Дальше начались условия.

Тело после смерти должно сохраниться достаточно хорошо. Чем меньше повреждений оно получит после гибели, тем выше шанс на нормальное возвращение. Старость руна не отменяет: умершего от естественного угасания воскресить не получится. И на одного человека она срабатывает только один раз.

Последнее меня не удивило.

Этот мир никогда не был настолько добр, чтобы позволять бесконечно вставать из могилы.

— Есть ещё один важный момент, — продолжил мужчина. — После смерти человек сначала возвращается к своему исходному состоянию, а уже затем постепенно восстанавливается. В этот период он будет очень слаб. Рядом обязательно должен находиться тот, кто сможет за ним ухаживать.

— Что значит «исходное состояние»?

— Узнаете, если руна когда-нибудь понадобится. Заранее объяснить больше мы не вправе.

Он перевёл взгляд на Ребекку.

— Если этот мужчина погибнет, первое время забота о нём ляжет на вас.

Ребекка скривилась, но всё же кивнула.

Женщина рядом посмотрела на неё чуть внимательнее.

— А если сами не сможете...

Она сделала паузу.

— Обязательно сообщите тому, кто сможет.

Улыбка у неё была слишком понимающая.

Ребекка ничего не ответила.

На несколько секунд в комнате повисло странное молчание.

Я так и не понял, с чего вдруг.

───

Scene # 1 - Снова за ассасином

Scene # 2 - Данте Хиакапо: регистрация в рейтинге

Scene # 3 - В святилище Звезды Жизни♥

Scene # 4 - Уныние Вольфганга Юсефа ◀

Scene # 5 - Проклятие инфантильности

Scene # 6 - Нечаянный фанатизм狂信

───

Вольфганг Юсеф в последнее время пребывал в скверном расположении духа.

Больше всего его настроение портил начальный курс Стеклянной бабочки.

— Профессор, вы издеваетесь? Я же только что объяснила: не начинайте с мысленного образа. Сначала каркас. Сначала!

Грей стояла над ним и без всякого почтения тыкала пальцем в рассыпавшуюся иллюзию.

— Вот поэтому бабочка опять развалилась. Вы всё делаете наоборот.

Младший профессор, годившаяся ему в дочери, отчитывала знаменитого учёного как нерадивого первокурсника.

И хуже всего было то, что возразить по существу он не мог.

— Хм. Мне казалось, такой подход должен быть эффективнее...

— Не должен.

— Послушайте, я занимаюсь иллюзиями не первый десяток лет. Профессиональное чутьё тоже чего-то стоит.

Грей прищурилась.

— А место на прошлой проверочной тоже по профессиональному чутью получили?

Вольфганг замолчал.

— Пятьдесят седьмой из пятидесяти восьми, — напомнила она. — Один человек написал хуже вас. Один! И после этого вы опять спорите с инструкцией.

Он стиснул зубы.

Именно её постоянные придирки подталкивали его к поиску собственных, непохожих методов. Чем сильнее Грей оказывала давление, тем сильнее в нём росло желание доказать, что он уже не просто мальчишка.

В какой-то момент даже у преподавательницы лопнуло терпение.

— Всё. Профессор Вольфганг, направляйтесь в конец аудитории.

— Что произошло?

— И стойте там, с поднятыми руками. До тех пор, пока не научитесь не нарушать ход занятия.

По классу прокатилась волна смеха. Ведущие преподаватели из других стран откровенно потешались.

Вольфганг побагровел, но всё же пошёл к стене и поднял руки.

Вот тогда злость охватила его с новой силой.

«Совсем обнаглели».

Никакого уважения. Пусть у Хиака и своя академия, пусть он здесь всего лишь ученик, но заставлять взрослого человека стоять в углу?

«Учительница и ученица — одного поля ягоды. Данте тоже постоянно смотрит на всех свысока».

Да, он бывал упрям. Это Вольфганг признавал. Но выдающемуся учёному, лауреату престижной премии Обеля, можно ведь позволить иногда идти своим путём.

Вечером, после окончания занятий, вся группа отправилась на ужин.

Неожиданно к нему подошла Грей, держа в руках бутылку, и поклонилась.

— Прошу прощения за сегодняшний инцидент.

Вольфганг насторожился.

— Вы обиделись?

Он промолчал.

— Я искренне извиняюсь. Я не хотела вас унижать. Вы из Кройца, но я хорошо к вам отношусь. Мне действительно приятно, что вы решили изучать Стеклянную бабочку. Просто... раз уж вы здесь, слушайте меня хотя бы иногда, хорошо?

Внутри у Вольфганга всё неприятно сжалось.

«Ну зачем ты ещё и нормальным человеком оказалась?»

Теперь его собственная обида казалась мелкой и совершенно ничтожной.

Он мысленно обратился с извинениями к Святой Матери и тут же попытался сохранить остатки своего достоинства.

— Хорошо. Но и вам стоит более внимательно относиться к нестандартным подходам.

— К каким именно?

— К творческим. Знаете, почему Академия Хиака до сих пор не получила ни одной премии Обеля? Здесь слишком ценят единообразие. Кадет находит свой уникальный путь — его тут же пытаются вернуть в общие рамки. Так наука не развивается.

В Королевстве Кройц было более десяти лауреатов.

— Это дружеский совет, — добавил он.

Значок лауреата на его груди словно специально поймал луч света.

Грей тепло улыбнулась.

— Я поняла. Приму к сведению.

Вот теперь порядок был восстановлен.

Он и достоинство своё сохранил, и молодёжи полезную мысль передал.

— Налить вам?

— Наливайте.

Стоит отдать должное Хиака: характер у местных жителей был не сахар, зато готовили они просто превосходно. Закуска была отличной, а выпивка — ещё лучше.

Да и вне учебных классов окружающие прекрасно помнили, кто такой Вольфганг Юсеф.

Всё благодаря премии Обеля.

Его истинному следу в истории.

Тому самому достижению, которым Хиака пока не могла похвастаться.

Меланхолия уже начала понемногу отступать, когда кто-то за дальним столом внезапно вскочил.

— Не может быть! Опубликовали!

— Что там такое?

— Грей, иди сюда! Скорее!

Половина профессоров устремилась к дальнему столу.

Через мгновение помещение взорвалось взволнованными голосами.

— Посмотрите! Данте Хиака был номинирован на премию Обеля этого года!

— В категории искусства иллюзий?

— Именно! Ему всего тридцать один, вы понимаете?

— Если он выиграет, это будет первый лауреат из Хиака!

Грей взвизгнула от восторга.

— Всё, сегодня я угощаю! Пейте сколько влезет!

— У-у-у!

Столы снова наполнились шумом, полетели заказы, кто-то уже тащил ещё мясо и бутылки.

А Вольфганг Юсеф сидел совершенно неподвижно.

Меланхолия вернулась мгновенно.

Да что же это такое.