Гениальный профессор в академии для убийц Том 1 Глава 212 Проверка расчётов (3).

— Поедем на запад Хиака...

Я усадил старика рядом и сел за руль. Чем ближе мы подъезжали, тем тяжелее становилось его дыхание.

Тяжёлый вдох

Словно у человека перед приступом паники.

Иногда молчание помогает понять собеседника лучше разговора. Галуа не хотел ехать. В одиночку он бы не решился, а теперь использовал меня как предлог и опору, чтобы наконец попасть туда.

На навигационном артефакте горело:

<Место назначения: город Гранрей>

Родина Галуа Гранрея. Его самое больное место.

Во время Второй войны ассасинов магия девятого уровня 『Восстановление земли』, созданная Галуа, унесла здесь десятки тысяч жизней.

Я не спрашивал, зачем мы едем. Даже закрыл журнал 【Скрипта】. Галуа заговорил сам:

— Я занялся этим исследованием ради денег.

— Ради денег?

— Представь проклятие, которое делает людей весёлыми, но не вызывает зависимости и не вредит здоровью. Его можно продавать как обычные духи или зелье.

Старик ухмыльнулся.

— Взрослея, люди обрастают никому не нужными приличиями. А потом льют в себя спиртное, чтобы ненадолго о них забыть. Моё проклятие заменит алкоголь. Я разбогатею!

— Не знал, что вы так любите деньги.

— Деньги лучше всего! После твоей проверки я найду способ удешевить производство. Счастливые купят состав, потому что счастливы. Несчастные — потому что несчастны. Он понадобится всем. А я буду грести деньги лопатой. Завидуешь?

Галуа довольно захихикал.

Но, говоря о несчастных, он словно имел в виду себя. От старика всегда исходил слабый запах этих духов. Всё время нашего знакомства он находился под действием 「Проклятия инфантильности」.

Скоро я понял почему.

— Мы почти приехали. Куда дальше?

— В Центральный приют города Гранрей.

При въезде в город нас встретило неприятное зрелище. Повсюду висели огромные портреты Галуа: обгоревшие, проткнутые ножами, залитые красной краской.

Катастрофа случилась больше десяти лет назад. За это время город снова наполнился людьми. Корона выделила огромные средства, а выгодное положение на торговом пути привлекло переселенцев. Однако Галуа ненавидели и старожилы, и приезжие.

Рядом с мэрией стоял палаточный лагерь Союза жертв города Гранрей. Судя по плакатам, протест продолжался уже больше трёх тысяч дней.

— Мэрия обязана поддержать семьи погибших!

— Поддержать! Поддержать!

Мне было безразлично, против чего они выступают. Но на каждом плакате уродовали лицо Галуа, и я невольно посмотрел на него.

Старик молча сидел рядом.

— Не ожидал увидеть Гранрей таким. Насколько я знаю, и корона, и вы выплатили городу щедрую компенсацию. А эти птенцы всё равно клювы разевают.

— Какая ещё щедрая компенсация? Люди погибли. Деньги их не вернут.

Дорога к приюту шла мимо мэрии, и крики становились всё громче.

— Значит, деньги вам нужны для этого города.

— Да. Буду отдавать до самой смерти.

— Вы что-то задолжали?

— Конечно.

— Что именно?

— Расплату за грех.

Он ответил без колебаний.

По-моему, Галуа не был виноват. Резню устроил Кройц. Если сумасшедший зарезал людей кухонным ножом, разве кузнец обязан каяться за то, что выковал клинок? Но Галуа видел себя именно таким кузнецом.

— Допустим. Только зачем расплачиваться перед смертью?

— Потому и надо, что перед смертью. Не призраком же потом долги отдавать.

— Когда расплатитесь, вас уже не будет.

— Я не важен. Важно, что останется после меня.

В этот момент несколько мужчин перегородили дорогу. Один, здоровенный, постучал по стеклу и велел открыть дверь. Они заметили академические номера.

Галуа сник. Встречаться с жителями города он явно боялся. Стёкла в машине ассасина были затемнены, поэтому снаружи нас ещё не разглядели. Я изменил наши лица [иллюзией] и опустил окно.

— Что вам нужно?

— Лучше ты скажи, зачем люди из академии припёрлись в Гранрей.

— У нас дело в приюте.

— Какое?

— Это вас не касается.

— Не дерзи. Назови имя и должность. Если академии что-то понадобилось в Гранрей, сначала следовало получить согласие Союза жертв.

— С какой стати мне просить вашего согласия? Кто дал вам такие полномочия?

Я спросил из чистого любопытства. Мужчина замолчал, и в его взгляде появилась угроза, способная напугать обычного человека.

Он был ассасином.

Что ассасин делал среди протестующих?

Мужчина просунул руку в окно, открыл дверь и рявкнул:

— Вылезай, ублюдок.

Я уже собирался выполнить просьбу, но Галуа схватил меня костлявой рукой.

— Не надо. Дай им немного денег.

— Зачем? Он же велел выйти.

— Мы сюда не драться приехали. Сделай по-хорошему.

Чувство вины лишало Галуа воли. Перед всем городом он ощущал себя должником, а потому терпел любую наглость.

— Ладно.

Сегодня я был не профессором и не ассасином, а всего лишь молодым знакомым старика.

— Простите. Я не знаком с местными обычаями. Вот вам за беспокойство.

Я бросил кошель с пятьюдесятью тысячами хика. Звякнули монеты, и мужчины сразу смягчились.

— А старик кто?

— Смотрите сами.

Под иллюзией Галуа выглядел совсем другим человеком. Проверив его, вымогатели отступили.

— Веди себя тихо. Здесь люди из академии сами виноваты, если нарвутся.

На спинах каждого было начертано: [Союз жертв города Гранрей — Хиака обязан возместить ущерб городу Гранрей и пострадавшим].

Оставался лишь один вопрос: имели ли они на самом деле отношение к жертвам?

* * *

В приюте Галуа встретили совершенно иначе.

— Главный профессор! Как вы сюда пожаловали?

— Нельзя приезжать без предупреждения, это же опасно!

— Я всё ещё великий маг.

— Вы уже старик, который когда-то был великим магом! Если бы вы позвали нас — мы сами бы приехали.

Несколько сотрудников узнали меня и с почтением поклонились.

— Сегодня этот парень у меня в качестве ассистента. Возит меня повсюду, — похвастался Галуа.

— Это правда, профессор Данте?

— Вот видите, какой я важный человек! Хе-хе!

На роль дедушкиного брелока я согласился без особых возражений.

— А дети... Можно на них взглянуть?

Сотрудники неловко переглянулись.

— Лучше издалека.

— Они по-прежнему меня не любят?

— Дело не в этом. Союз жертв каждый день раздаёт детям листовки. Мы пытаемся объяснить, что вы хороший человек, но...

В дверь, не стуча, влетели две девочки.

— Директор! Директор!

Они смеялись, но, увидев Галуа, замерли, будто перед призраком.

— Лемон, Лайм! Сколько раз говорить: сначала надо постучать!

Учительница поспешно вывела девочек. В их взглядах смешались ужас и отвращение. Этого было достаточно, чтобы понять, как Галуа воспринимают в Гранрей.

— Простите, профессор. Нам следовало лучше всё им объяснить.

— Ничего.

— Эти негодяи прекрасно знают, что вы отдали городу всё своё состояние, восстановили приют и другие учреждения...

— Не горячись.

Галуа успокаивал их так же, как недавно успокаивал меня.

Из-за приоткрытой двери за нами наблюдал мальчик. Когда он встретился со мной взглядом, то бросился бежать. Я догнал его в конце коридора без всякого труда.

— Почему ты убегаешь?

Мальчик вскочил и испуганно спросил:

— Вы из Академии Хиака?

— Да.

— Значит, вы заодно с тем стариком? С профессором Галуа?

— Заодно.

Он побледнел. Лицо показалось знакомым, а [● плашка имени] подтвердила мою догадку.

● Мальчик, Одирен

— Ты младший брат Одиана.

— Вы знаете моего брата?

— Конечно. Я видел его вчера.

— Но... он же умер. Его убил профессор Галуа.

— Твой брат жив и работает профессором в Академии Хиака.

— Мне сказали, что он умер...

— Хочешь, я ему позвоню?

— Можно?.. Правда можно?

Номер Одиана я узнал через общих знакомых. Пока искал, спросил мальчика, кто сообщил ему о смерти брата.

— Дяди из Союза жертв...

Одиан ответил почти сразу.

— Профессор Одиан, рядом с вами ваш брат.

— Что? Но мы же постоянно переписываемся.

— Брат! — всхлипнул Одирен.

— Одирен? Почему ты плачешь? Мы ведь позавчера обменялись письмами.

— Не было никаких писем!

Оба использовали посредничество Союза жертв. Кто-то подделывал их переписку, а мальчику сообщили, что Галуа убил его брата.

И снова все нити вели к Союзу.

* * *

Я отвёз Галуа в академию, а затем один вернулся в Гранрей. У палаточного лагеря вынул меч.

— Эй! Ты что творишь?

Ко мне уже спешили знакомые громилы.

Формулы я проверил. Теперь следовало проверить их.

— Вы и вправду Союз жертв?