Госслужащий в романтическом фэнтези (Новелла) Том 1 Глава 40 Труп (3)

Великая и благородная Золотая Империя Апельс — прекрасная держава, стоявшая особняком и повелевавшая огромным континентом. Апельс, третья империя, правившая этими землями, воистину являла собой величественное зрелище.

Огни имперской столицы никогда не гасли, и все ресурсы континента стекались туда рекой. Степенные джентльмены и прекрасные дамы прогуливались по улицам столицы, перед которой преклонялся весь мир, диктуя законы культуры. Более того, благородство аристократии воистину не знало границ, создавая идеальный мир, где они направляли неразумный люд.

Множество народов континента склоняло головы — таков был Апельс, прозванный Золотой Империей. Однако нашлись преступники, посмевшие позариться на золото и поднять взор, и это проклятое, по праву презираемое имя — Кфеллофен.

Предатель, низвергнувший Золотую Империю, вор, похитивший Мандат Небес, самопровозглашенная империя, насквозь пропитанная ложью. Любой, кто чтит естественный порядок, обязан по праву уничтожить эту фальшивую страну и вновь воздвигнуть Апельс. Нужно восстановить Третью славу, что когда-то столь ослепительно озаряла этот континент.

[«Мы сокрушим Кфеллофен, выстроенный на обмане и притворстве, и вернемся в ту эпоху величия».]

Слова, которые Командир выкрикнул в день основания «Третьей славы», до сих пор находят отклик в моем сердце. Разве может страной называть себя нация, которую целых два года сдерживали жалкие кочевники? Это Апельс. Только Апельс — истинная империя.

С этой непоколебимой верой я направился в Академию вместе с товарищами. В то место блестящего наследия, некогда заложенного Апельсом, в то, что когда-то было его столицей. Чтобы вернуть ее, убить преступников Кфеллофена, посмевших попирать наследие Апельса, и объявить о его возрождении.

Мы справимся. Мы отстроим Апельс собственными руками. Непременно.

Непременно... мы...

«Энен, Энен, Энен, Энен...!»

Что вообще, черт возьми, происходит?

Путь к великому возрождению почему-то превратился в бег вприпрыжку с попыткой спастись, взывая к богу. Этого не может быть. Я определенно герой, которому суждено возродить Апельс. Я не тот, кто должен показывать спину жалкой ищейке Кфеллофена.

— А-а-а-а-а!

Шедшего рядом товарища зацепило крюком и утащило вверх, в кроны деревьев. Он кричал и извивался, но никто не рискнул подойти. На этот крюк поймали уже нескольких, и с тех пор их никто не видел.

Бесчисленные соратники уже пали. Герои возрождения Апельса рухнули столь ничтожно. Этого не может быть. Наше дело правое, мы обязаны победить ради блага всего континента.

— Резвые ноги не спасут вошь.

Вместе с этим леденящим душу голосом, раздавшимся прямо за спиной, мое тело рухнуло вперед. Я попытался подняться, но увиденное перед глазами окончательно сломило мой дух.

— Одной-двумя ногами меньше — ведь ничего страшного, а?

— Зависит от настроения Начальника Первого отдела.

Двое мужчин окружили меня прежде, чем я успел это осознать. Люди в простых серых масках переговаривались так обыденно, словно на рынке. Но мой взгляд застыл на том, что находилось прямо передо мной.

— А-а-а-а-а! М-моя нога...! Нога-а-а!

Я забился в конвульсиях, когда на меня обрушилась запоздалая волна боли, но сапог, придавивший мою спину, намертво впечатал меня в землю.

— А что с Командиром?

— Капитан преследует его.

— Тогда всё кончено.

Спустя мгновение я увидел Командира: его волокла за волосы ведьма с длинными серыми прядями. Он не шевелился — я не мог понять, мертв он или без сознания.

Всё было кончено. Наше дело прахом пошло.

......

Пришло время выдвигаться в лес, поэтому я ускользнул вместе с Начальником Первого отдела. Мое оправдание — мол, мне нужно кое с кем встретиться и я скоро вернусь — было правдивым, но зыбким, а значит, следовало закончить со всем быстро и вернуться.

Подстраиваться под шаг Начальника Первого отдела было слишком долго, поэтому я закинул её на спину и побежал. Вскоре мы прибыли к лесу, где была назначена встреча с отрядом «Чернильный свет».

— Мы пришли первыми.

— Угу. Непривычно, не так ли?

Мы не опаздывали, но Начальник Четвертого отдела отличалась феноменальной пунктуальностью. Она частенько являлась задолго до срока и ждала. Во времена собраний в Департаменте инспекции я был настолько тронут, заставая её на месте раньше себя за протиранием моего стола. Я говорил ей, что в этом нет нужды, но она упрямилась — один из редких случаев её строптивости, — так что я позволил ей продолжать.

— Чего вы на меня так смотрите?

— Да так, ничего.

На мгновение я задался вопросом: согласится ли Министр специальных дел обменять Начальника Первого отдела на Начальника Четвертого? Мой взор скользнул к начальнице Первого, но я тряхнул игнорируя эту мысль. Как бы я ни воспринимал её как своего смертного врага, заменить её было некем.

Что же до Начальника Четвертого, хоть её характер и был незаменим, руководители Третьего и Пятого отделов могли бы разделить её обязанности без особого ущерба для дела. Разумеется, Департамент инспекции функционировал лучше всего в полном составе, а не при дроблении функций Четвертого отдела.

— Давай подождем. Она не из тех, кто опаздывает.

Я соорудил подходящий пень, чтобы мы могли присесть, а затем проверил состояние кинжала, врученного мне Начальником Первого отдела. Судя по тому, как он только что полоснул дерево, качество было отменным. Впрочем, она бы не стала носить с собой дешевку, так что иного я и не ждал. Клинок такого уровня не сломается, даже пробивая кость. Удовлетворительно.

— О, Директор. Кажется, они идут.

Начальник Первого отдела, беззастенчиво использовавшая мою спину в качестве опоры, указала в одну сторону. Видите? Я же говорил, она не из тех, кто заставляет себя ждать. Прибыли быстро.

— Это еще что за чертовщина?

— А?

Мы с Начальником Первого отдела в один голос выразили недоумение, наблюдая за медленно приближающимся отрядом «Чернильный свет». Бойцы несли что-то на спинах или волокли прямо по земле, грубо зажав в руках.

— Похоже на... людей?

— ...

Ну да, на них и похоже. Хотя у некоторых, судя по всему, не хватало конечности-другой, это определенно были люди. На миг я засомневался, не произошло ли по пути стычки с потерями, но никто не станет тащить раненых товарищей словно тюки с товаром. К тому же, на них не было униформы «Чернильного света».

Пока я пялился, пытаясь осознать масштаб происходящего, Начальник Четвертого отдела, шедшая впереди, подошла и отдала мне честь.

— Господин Директор.

Следом за ней бойцы побросали на землю всё, что тащили на себе и в руках, и синхронно приложили руки к виску. Погодите — а так ли уж безопасно было швырять их вот так?

— Хорошая работа, спасибо, что добрались.

Но я не мог начать распекать людей, проделавших такой путь ради помощи мне. Раз уж они приволокли сюда эти тела, значит, у них была на то причина. Я поднялся и вернул салют Капитану, и только тогда она опустила руку.

Заметив мой взгляд, прикованный к разбросанным по земле людям, Начальник Четвертого отдела тут же пояснила:

— «Третья слава». Мы столкнулись с ними в пути и пленили всех до единого живьем.

— Ого... — Начальник Первого отдела невольно ахнула.

Я на мгновение лишился дара речи. Пленили? Всех? Я только-только присел отдохнуть, а всё уже кончено?

— Вы действительно проделали выдающуюся работу.

У меня были вопросы о том, как именно это произошло, но взгляд Капитана — беспристрастный, но полный скрытого ожидания — отбил всякое желание устраивать допрос. Ладно. Раз результат превосходен, процесс значения не имеет.

Когда я похлопал её по плечу в знак одобрения, глаза Капитана засияли, а кинжал на моем поясе жалко блеснул. Я одолжил его лишь для того, чтобы срубить дерево. При таком раскладе, может, в следующий раз мне просто прихватить с собой топор?

С успешным захватом всех членов «Третьей славы» миссия отряда и моя собственная роль подошли к концу. Хотя называть это «моей ролью» было довольно неловко, учитывая, что я буквально просто прохлаждался.

Завершив задачу, бойцы разбили в лесу временный лагерь на месте, где в ином случае развернулось бы сражение. Даже если враг слаб, бой всё равно отнимает силы, так что отдых был необходим. Зрелище сгрудившихся воинов, делящих между собой воду, выглядело почти идиллично.

— Директор, можно мне тоже воды?

Я швырнул флягу Начальнику Первого отдела. Она ловко поймала её, а затем вылила содержимое прямо на чье-то лицо. Она просила воду не для себя, а чтобы поделиться с ближним. Она даже заботливо набросила ткань на лицо бедняги, чтобы тот не захлебнулся от слишком быстрого питья. (ПП. Какие все заботливые вокруг)

—! —!!

— Хи-хи, ты ведь тоже хотел пить, верно?

Командир «Третьей славы», чьи руки были заломлены бойцами, а голова запрокинута назад хваткой за волосы. Тронутый заботой начальницы отдела, он забился в приступе благодарности, но она, кажется, была еще больше растрогана его признательностью и продолжала лить.

— Можете запрокинуть его еще чуть сильнее?

— Слушаюсь, Начальник отдела.

По слову Начальника Первого отдела боец, вцепившийся в волосы командира — нет, звание «Командир» было слишком щедрым — в волосы предводителя, дернул его голову еще дальше. Удовлетворенная, начальница кивнула, а я отвел взгляд.

«Она справится».

Это было необычайно мягко для той, кто обычно начинала с вырывания ногтей, но если оставить её в покое, она заставит его развязать язык. Предоставьте дело эксперту, и результат придет сам собой.

Пока мы ждали, я вел непринужденную беседу с Начальником Четвертого отдела, но рот предводителя оказался упрямее, чем ожидалось. Когда начальница Первого бралась за дело всерьез, мало кто выдерживал больше десяти минут, однако этот вожак мятежников ухитрялся держать губы на замке, несмотря на свое плачевное положение.

Я подошел к Начальнику Первого отдела вместе с Капитаном, чтобы проверить прогресс пыток. Его руки и ноги уже было не узнать. До остального пока не дотрагивались.

«Что за чертовщина».

Дело было не в том, что он стойко держался благодаря своей неразговорчивости. Просто процесс шел медленнее обычного, так что он всё еще мог терпеть. У меня зародились подозрения на этот счет еще когда я услышал, как новость об Армии восстановления Апельса пробудила её азарт, но видеть это вживую было раздражающе.

— Почему так долго? Нельзя ли побыстрее?

— Я занимаюсь этим в одиночку на открытом воздухе, так что если поспешу, он может сдохнуть. Мне нужно сначала заставить его говорить.

Она хихикнула, и раз уж в её словах была доля правды, я не мог её винить. Было бы накладно, умри он от болевого шока при спешной пытке. Здесь не было других сотрудников Первого отдела, чтобы ассистировать ей, как и специализированного оборудования.

Проблема заключалась в том, что когда она действительно принималась за истязания всерьез, то была не из тех, кто допускает такие глупые ошибки — и всё же она использовала это как предлог, чтобы тянуть время в свое удовольствие.

«Эта дрянь с опытом стала еще хитрее».

Когда я нахмурился, Начальник Первого отдела неловко отвела взгляд. Значит, остатки совести у неё еще сохранились.

— Если продолжишь в том же духе, я перейду к следующему. Если не хочешь этого, начинай говорить сейчас. Тебе следует ценить своих товарищей.

Под моим острым взглядом Начальник Первого отдела пошла на причудливый компромисс. Если он поддастся на эти слова и выложит информацию, она отправит его сначала в Департамент инспекции, чтобы поиграть с ним позже. Если же он продолжит молчать — только тогда она примется за него всерьез. Какое извращенное хобби.

Но предводитель «Третьей славы» не разгневался и не проигнорировал слова начальницы отдела — напротив, он разразился хриплым смехом.

— Кхе-хе-хе-хе...

— Что еще? Ты ему и мозги взбаламутила?

— Нет. Голову опасно трогать без присмотра на природе, так что я её не касалась.

Если Начальник Первого отдела была ни при чем, значит, он просто лишился рассудка от шока во время пытки. Было бы досадно, потеряй он рассудок так быстро. Вопреки моим опасениям, предводитель, посмеивавшийся какое-то время, внезапно перевел взгляд на меня и уставился налитыми кровью глазами.

— Товарищи? Когда прямо передо мной стоит ублюдок, шагающий по трупам своих соратников, не неси мне этот бред—

Хрясь—!

Не успел предводитель закончить фразу, как Начальник Четвертого отдела рванулась вперед и ударила его сапогом в челюсть. Его шея мотнулась назад, и он рухнул — удар явно был не из слабых.

Воцарилась неловкая тишина. Капитан, бросившаяся в атаку, Начальник Первого отдела, ожидавшая его слов, и бойцы отряда, державшие его за руки — все замолкли, лишь осторожно замеряя мою реакцию.

— Ха.

С тихим вздохом я раздраженно почесал затылок. До какой же степени всё зашло, раз даже такая шваль поминает те события?

«Гребаный ублюдок».

Может, плюнуть на информацию и просто перебить их всех?