Хищный брак Том 1 Глава 48 Я ждал Тебя (2)

Внимание Леи сильно привлёк этот замысловатый рисунок на коже. Девушка даже не догадывалась, насколько долго она рассматривала татуировку. Заметив зачарованный взгляд принцессы, Дженин подняла рукав, что позволило Лее увидеть всё лучше.

Курканка выставила предплечье на показ и проговорила:

— У меня только одна татуировка.

К счастью, она не сочла любопытство девушки грубым. Сначала Леа сомневалась и начала размышлять, уместно ли спрашивать об этом женщину-куркана, но всё же задала вопрос, о котором долго думала:

— Раньше я думала, что у всех курканов есть татуировки, но, похоже, у вашего предводителя их нет.

После этих слов щёки принцессы покраснели от смущения. Сказать это было равноценно признанию в том, что Леа видела Ишакана без одежды, во всей красе. Однако Дженин казалась равнодушной и, похоже, совсем не подумала об этом:

— Да, у нашего царя вообще их нет, — глаза курканки сверкали от обожания, а её тон был полон гордости, — это значит, что он никогда не проигрывал ни одной битвы.

Принцесса слышала истории о варварах, которые определяли свои позиции в обществе силой. Но о значении татуировок она узнала впервые. И о том, что Ишакан никогда не проигрывал…

Это казалось удивительным, но вполне разумным. Поражение не могло бы устроить его — мужчине подходило сидеть на самом высоком троне и победоносно окидывать всех взглядом сверху вниз. Думая об этом, Леа вспомнила дерзкие золотые глаза куркана:

— Вчера царь мне сильно помог, — принцесса стыдливо подтянула к себе одеяло, — пожалуйста, передайте ему мою благодарность.

— Я скажу царю.

Дженин впервые улыбнулась. Девушка почувствовала подкрадывающееся беспокойство и сменила тему разговора:

— Можешь принести вот ту одежду?

— Хорошо, принцесса. У царя появилась кое-какая работа, поэтому его здесь нет. Я сопровожу вас в основной дворец.

«Будет ли лучше пойти с ней или попросить прийти сюда мою горничную?»

Оба варианта казались ей ужасными, однако последний нравился Лее больше. Чем идти во внутренний замок с курканом, лучше отправиться туда с собственной служанкой. Но многие из них сильно боялись варваров, даже графиня Мелисса испугалась, встретившись с Ишаканом впервые:

«Не буду обременять их и пойду вместе с Дженин.»

С её помощью Леа смогла должным образом одеться. Воительница царя была немного неуклюжа, скорее всего из-за того, что впервые прислуживала принцессе, однако охотно помогала. Надевая на хрупкую девушку мягкое платье, Дженин старалась поддерживать беседу, даже несмотря на то, что не была предрасположена с лёгкостью вести разговоры.

Она хотела, чтобы принцесса Эстии чувствовала себя более комфортно, и желала произвести на неё некое впечатление как женщина иной народности. И, судя по спокойствию и доверчивости эстийки, ей это удалось. 

Как только Леа оделась, рука Дженин сразу же обернулась вокруг её талии, чтобы помочь. Понимая, что принцесса не сможет идти с исцарапанными ступнями, курканка подхватила её вверх — одна рука оказалась под коленями, другая — придерживала спину. Женщина напоминала жениха, несущего свою невесту:

— Прошу прощения, принцесса.

Поражённая Леа подняла взгляд к потолку, но всё же решила, что в этом случае лучше положиться на Дженин. Они направились к карете, и девушка была очень благодарна курканке за такую помощь. 

Пока сменялась картинка в окне экипажа, разум девушки где-то медленно дрейфовал, но при приближении к основному дворцу Леа вспомнила о проблемах, какие оставила «на потом». Осязаемая боль в теле утихла, уступив место нематериальному чувству страха — издали вырисовывалась фигура замка.

Когда карета остановилась, принцессу захлестнуло желание не выходить. Она, в конце концов, подавила в себе эту мысль и покинула экипаж. Ноги коснулись земли, и ей пришлось ступать самостоятельно… но дискомфорт был наименьшей из проблем. 

Девушка взглянула на роскошно украшенный вход: стены из известняка нежно-мелового цвета сияли на солнце. С обеих сторон возвышались скульптуры прежних монархов — их поставили на пьедестал и возводили и поколения художников. Фонтан, перед каким остановилась карета, величественно изливал несколько чистых ручьёв, утекавших из центра в красивые арки. Солнце ловило подпрыгивающие капли, и они выглядели как алмазные дождинки. Идеально ухоженные растения-изгороди в форме различных животных окружали периметр въезда.

Тем не менее, от прелести дворца Лее не становилось лучше:

— …

В ней росло какое-то зловещее ощущение. Это было странно. Когда повозка остановилась перед широкой лестницей, девушка ожидала, что кто-нибудь встретит поприветствовать её. 

Но она никого не видела. 

Принцесса торопливо направилась внутрь. Замок казался ужасно тихим, и в ней начала клубиться тревога — Леа шагала по непривычно пустым коридорам. Дженин, следуя за ней, осторожно проговорила:

— Ваше Высочество, в приёмной должен кто-то быть.

После этих слов женщины направились туда. Прихрамывающая принцесса подошла к открытой двери приёмной и замерла: зал, полный людей, заставил её остановиться. От горничных до разнорабочих с кухни — все были собраны вместе. Но Лею испугала не многочисленная прислуга, а человек, который полулежал перед ними и лениво потягивал чай совсем один. Было ли дело в ауре или в гнусной личности, однако он выглядел устрашающе, что заставляло окружающей его людей дрожать.

С места, где стояла Леа, было хорошо видно, как слуги опустили головы, будто они совершили тяжкий грех. Человек положил руку на спинку дивана и открыл рот:

— Ох, ты рано явилась, — его сверкающие голубые глаза прищурились, — я ждал тебя, сестра. 

Видимо, её прибытие всё же не осталось незамеченным — Блейн ждал её.