Игрок, который вернулся спустя 10 000 лет (Новелла) Том 1 Глава 766 Снова в школу (5)
В окружении Канхёна сильных людей было хоть отбавляй. Вернее, там почти невозможно было найти кого-нибудь слабого.
Про его отца Кан У и Ким Сихуна даже говорить не приходилось. Но и Балрог, Лилит, Хан Сольа, а также родная мать Канхёна Чха Ёнчжу без труда вошли бы в десятку могущественнейших существ Земли и Девяти кругов ада.
Да что там взрослые!
Канхи, в которой смешалась кровь демона и ангела, свободно распоряжалась демонической энергией уже в три года. А Лилия, унаследовавшая «чары грёз» — отличительный дар королевы суккубов, — обладала силой, невероятной для своего возраста.
И уж тем более Ким Сиа. Едва научившись ходить, она начала заниматься под руководством Ким Сихуна и выросла гениальной мечницей, по праву носившей звание дочери Боевого бога.
Вот почему Канхён попросту не мог представить себе другой картины.
— Ну чего ты ждёшь? Давай уже дерись в полную силу!
Ему искренне казалось, будто Ёнун сдерживается, чтобы над ним поиздеваться.
Бац! Бух! ТРАХ!
— А-а-а! Ай! Больно! Кха-а!
Покрыв тело демонической энергией, Канхён лупил Ёнуна так, будто отрывался на набедокурившем дворовом псе. «Посмотрим, сколько ещё будешь скрывать свои способности!» — думал он, продолжая суровую взбучку.
Но постепенно в его взгляде появилось недоумение.
— Эй, Ёнун. Ты что вытворяешь?
— Хнык… Хватит… Я виноват! Пожалуйста, больше не бей…
На лице Ёнуна не осталось живого места. Он весь покрылся синяками, вцепился в штанину Канхёна и, захлёбываясь слезами и соплями, униженно склонил голову.
Никак не похоже на человека, который приберегает секретный козырь.
«Так, погодите…»
Неужели он и правда уже выложился до предела?
Канхён с недоумением смотрел на рыдающего мальчишку. Если Ёнун ради розыгрыша готов был терпеть подобное унижение, ему впору было не сердиться на обман, а преклоняться перед таким актёрским самоотвержением.
«Получается, я победил Чон Ёнуна? И настолько легко?»
В это не укладывалось в голове.
Канхён просто не знал всей правды — ни о противнике, которому проиграл месяц назад, ни о самом себе.
Кан У и Сихун предпочли скрыть от него подробности нападения. Поэтому мальчик понятия не имел, что таинственный незнакомец был игроком, получившим силу божественного существа — созвездия. Взрослый мужчина, больше чем вдвое старше Канхёна, и без того входил в число достаточно сильных игроков, а затем обзавёлся ещё и могуществом бога. Пусть он превратился в лишённую разума марионетку, от этого его сила не стала менее ужасающей.
В игровой терминологии Канхён попросту наткнулся на босса почти сразу после начала прохождения. Никаких шансов одолеть такого врага у мальчика, который освоил демоническую энергию меньше трёх месяцев назад, не было с самого начала.
— М-мда…
Но ничего этого Канхён не знал и потому считал причиной поражения собственную слабость.
«Не понимаю, что здесь происходит…»
Впрочем, теперь очевидно было одно: дальнейшая драка лишена смысла.
Он выдохнул, достал из кармана телефон и окликнул:
— Чон Ёнун.
— А-а?
— Спрошу ещё раз. Это ты подложил письмо?
Канхён показал конверт с останками насекомых. Ёнун покрылся холодным потом и долго смотрел на него, после чего понуро признался:
— …Да. Это я.
— Вот и отлично.
Канхён убрал телефон обратно в карман.
— Я записал твоё признание на видео.
— …!
— И отправлю запись отцу Сиа. Чтобы ты знал.
— П-погоди! Ч-что ты сейчас сказал?!
Отцу Сиа? Самому Боевому богу Ким Сихуну?! Если он узнает, кто издевался над его дочерью…
— Н-нет! Нельзя!
Ёнун побелел как полотно и бросился к Канхёну. Если видео попадёт в руки Сихуна, конец придёт не только ему, но и всей его семье.
БАЦ!
Канхён грубо отшвырнул его ногой и холодно посмотрел сверху вниз.
— Почему нельзя? За свои поступки надо отвечать. Ты ведь прекрасно знал, кто отец Сиа, когда затевал всё это?
— Н-но это же не я…
— Сам только что признался.
Канхён снова вытащил смартфон и покачал им у него перед носом.
— Ух…
Ёнун стиснул зубы.
Первоначальный план был прост: если над Сиа вскроется травля, свалить вину на другого. Но если Ким Сихун получит запись собственного признания Ёнуна, план полетит к чертям.
«Если разбить телефон…»
Ёнун попытался собрать остатки магической силы и применить телекинез.
— И не думай, — предупредил Канхён. — Видео автоматически сохранилось в облаке.
— В о-облаке?
— Если совсем просто: даже разобьёшь телефон — запись никуда не исчезнет.
Ёнун смотрел на него с растущим отчаянием.
— Н-нельзя… Прошу… Пожалуйста, не отправляй!
Канхён молча разглядывал трясущегося от ужаса мальчика, а потом негромко переспросил:
— Не отправлять?
— Д-да! Умоляю! Я всё сделаю, что скажешь!
— Всё, значит…
Взгляд Канхёна упал на конверт. Он перевернул его и вытряхнул на грязный асфальт сухие, раздавленные тельца насекомых.
— Съешь.
— …Что?
Ёнун недоумённо поднял голову.
— С-съесть? Вот это?!
— Да. Что, не можешь?
Тот ошеломлённо замолчал.
— Я тут слышал, что в прошлом году ты заставлял одноклассников доедать чужие объедки. Было такое?
— Ну…
Такое действительно случалось. Учительница грозила штрафными баллами за оставшуюся на тарелке еду, и Ёнун однажды силой заставил сидевшего рядом тихоню доесть остатки его обеда.
Но это совсем другое дело!
— Ж-жуков же есть нельзя!
— А чужие объедки, значит, можно?
— Ух…
— Решай быстрее. Будешь есть или нет?
Ёнун впился в него злобным взглядом. Сжатые кулаки дрожали.
— Что такое? Тебе неприятно, когда предлагают сожрать насекомых, которых ты сам совал другим в парту? — Канхён презрительно усмехнулся. — Когда ты так поступаешь с людьми — всё в порядке. А когда то же самое делают с тобой — сразу мерзко, да?
— К-Канхён… Пожалуйста…
— Хочешь, чтобы я остановился?
Как забавно слышать такую просьбу из уст Чон Ёнуна!
— Ты ведь часто это слышал, правда?
— …Что?
— «Пожалуйста, хватит». Тебе наверняка не раз говорили такое ребята, которых ты травил.
Ёнун промолчал.
— И хоть кого-нибудь ты послушал?
Можно было даже не дожидаться ответа. Если бы он хоть раз останавливался, когда его просили, едва ли дурная слава о нём разошлась бы по всей школе, добравшись даже до старших классов.
Учителя, вероятно, отмахивались от слухов: мол, что страшного могут сотворить друг с другом дети в начальной школе? Не подростки ведь.
Но Канхён понимал, что в этом и состоит опасность. Детская жестокость порой не знает никаких границ именно потому, что дети ещё слишком малы.
— Спрашиваю в последний раз.
Он поднёс раздавленных жуков к губам Ёнуна.
— Будешь есть или нет?
Сломать гордость и подчиниться — или потерять всё? Думать долго не пришлось.
— А… у-у…
Ёнун дрожащей рукой собрал с земли мерзкие тельца, зажмурился и с хрустом принялся жевать.
Во рту разлился отвратительный привкус, в нос ударила такая вонь, что его затошнило.
— У-у-у… БУЭ-Э-Э!
Проглотить насекомых он так и не смог: согнулся пополам, и его вырвало. Ёнун лежал на земле, всхлипывая и обливаясь слезами, когда Канхён подошёл ближе.
— Я же велел съесть. Разве нет?
— Ха-а… ха-а… К-Канхён…
— Ладно, на сегодня хватит. Я же не демон какой-нибудь.
— …Что?
На сегодня?
То есть потом всё повторится?!
— А ты думал, на этом закончим? — Канхён оскалился и ухватил его за волосы. — Даже не надейся. Так просто ты не отделаешься.
Нет, останавливаться было рано. Ёнуна следовало растоптать — беспощадно, основательно, до такой степени, чтобы он больше и помыслить не смел о сопротивлении.
«Вообще-то проще всего было бы отправить видео дяде Сихуну».
Если тот узнает о травле, наверняка одним махом уничтожит карьеру не только Ёнуна, но и его горячо любимого отца. При всём добродушии Сихун не из тех, кто станет спускать обиды, нанесённые его дочери.
«Но даже дядя Сихун не всесилен в подобных вопросах».
Нельзя же посадить в тюрьму ребёнка, которому ещё и десяти нет, только за то, что он обижал твою дочь. В лучшем случае отца Ёнуна вышвырнут из Ассоциации игроков, а самого мальчишку переведут в другую школу.
И что потом?
«Он примется за старое уже там».
Канхён был ещё мал, но кое-что о людях успел понять: меняются они далеко не так легко, как хочется надеяться.
«Уж лучше…»
В его золотистых глазах вспыхнул хищный блеск.
— А-а… — Ёнун побледнел ещё сильнее.
В Канхёне снова проступили черты того самого демона, которого ему померещилось увидеть при встрече.
— Кстати, ты ведь любил мучить собак?
— А? Ч-что?
— Мы с тобой впервые столкнулись именно из-за этого. Помнишь?
— Я… Я же тогда извинился…
— Да ладно, не надо извинений.
Канхён крепче сжал его волосы и медленно улыбнулся.
— Я тут как раз давно хотел кое-что узнать.
— Узнать?.. Что?
— Каково это — издеваться над собакой.
Золотые глаза зловеще сверкнули.
— Чон Ёнун.
— Д-да? Что… Кх-х!
Канхён вдруг стиснул его за горло и наклонился к самому уху.
— С этой минуты моей собакой будешь ты. Понял?
Ну-ка, гавкай. Гавкай сколько влезет.
А я вырву тебе все зубы до последнего — чтобы больше никогда и мысли не возникло кого-нибудь укусить.