Инструкция по эксплуатации Регрессора (Новелла) Том 1 Глава 807
Глава 807
— Кажется, вы уже на месте, госпожа Чон Хаян. Может, оставите место происшествия на гильдмастера и отдохнёте? Вы ведь уже несколько дней толком не спали...
— А... да-а...
— Вам нужно поприветствовать и заместителя гильдмастера.
— Да. М-мне ещё нужно обновить магию. П-подожди немного, Сора.
— Да. Не торопитесь. Я тоже на минутку...
В голову закрадывается и укореняется мысль, что у Чон Хаян дела обстоят даже получше.
«Что же делать с этим Хёнсоном?»
Я увидел, как Чон Хаян вошла в усыпальницу и посмотрела на меня.
Само собой, с телом всё было в порядке. Его обработали, чтобы предотвратить разложение, да и, по правде говоря, плоть и без всякой магии не спешила разлагаться.
Тепла в нём не было, но оно не выглядело окоченевшим или твёрдым. Кожа казалась мягкой... Из-за множества поддерживаемых магических заклинаний на первый взгляд могло показаться, что я жив.
Услышав, что Ким Хёнсон и Пак Докку уже здесь, она, похоже, всё равно забеспокоилась и несколько раз наложила дополнительные заклинания.
Сотворив различные проклятия и заклинания, она тихо погладила меня по щеке.
Слегка оглядевшись по сторонам, она украдкой поцеловала меня в губы, и я заметил на её лице самодовольную ухмылку.
«Она, как всегда, немного странная, но...»
Как бы то ни было, она ведь здорова...
Хотя я и сомневался, можно ли назвать это «здоровьем», но экстренно введённое успокоительное, похоже, подействовало.
Глядя на её стабильное состояние, невообразимое в прошлом, я даже начал находить странным своё недавнее беспокойство.
— Да, сестра Сора. Гильдмастеру сейчас докладывают о ситуации.
— Правда?
— Да. Сейчас подсчитывают ущерб, но по сути, его практически нет... Судя по тому, что склады гильдии и другие места не пострадали, можно сделать вывод, что враги целились в заместителя гильдмастера.
— Хуже некуда... Думаю, госпожа Чон Хаян скоро выйдет. Доложите гильдмастеру о ситуации в усыпальнице и, как закончите с подсчётами, свяжитесь со мной.
— Да, сестра Сора.
— С-Сора? Я... я вышла.
— Тогда... рассчитываю на вас, госпожа Пак Риан.
— А?
— Спасибо за вашу работу, госпожа Пак Риан.
— А... да... да... госпожа Сора...
— Вы закончили все дела, госпожа Чон Хаян?
— У... угу... Это... это она сейчас была?
— А, ничего особенного. Я просто выслушала доклад госпожи Пак Риан об ущербе. Что ж, пойдёмте?
Раз есть надёжное успокоительное, значит, её ментальное здоровье в норме.
Хотя было ощущение, будто она идёт по тонкому льду или канату, Хан Сора крепко её держала, так что можно было считать, что вероятность того, что Чон Хаян выкинет нечто подобное прошлому, почти нулевая.
Конечно, неизвестно, как могут повернуться дела, и сама Чон Хаян — это уже фактор риска, так что расслабляться было преждевременно, но...
«Ведь в этом есть смысл».
Если вспомнить, что даже после моей смерти никаких крупных инцидентов не произошло, то можно было сделать вывод, что вероятность того, что Чон Хаян пойдёт на крайние меры, ничтожно мала.
Проблемой, скорее, был Ким Хёнсон.
«...»
Связанное со мной «Руководство пользователя для регрессора» непрерывно посылало сигналы тревоги, предупреждая, что ментальное состояние Ким Хёнсона находится на грани срыва.
Было бы просто замечательно, если бы Чо Хеджин смогла сыграть роль Хан Сора, но даже это было невозможно в текущей ситуации.
Я осторожно перевёл взгляд и увидел застывшее лицо Ким Хёнсона.
Он разговаривал с Пак Докку и Хван Чонён, и не нужно было даже объяснять, насколько серьёзным было выражение его лица.
— Эх, похоже, они точно целились в братана.
— Вот как.
— Я-то не знаю, зачем им братан... но подозрительно, что другие объекты не пострадали... да и госпожа Чонён... говорит, что тело братана сейчас представляет ценность. Раз в нём была заключена огромная святая сила, это и не кажется странным, но чтобы дошло до такого безумия... я и представить не мог, что такое случится. Не понимаю, какой псих вообще мог додуматься до такой хрени.
— ...
— Допрос ничего не дал, похоже, они получили заказ через третьи руки...
Я увидел, как Хван Чонён осторожно начала говорить.
— Есть вероятность, что это дело рук Чёрного рынка.
— Чёрного рынка?
— Да, гильдмастер. Мне кажется, я видела одного из нападавших. Если память мне не изменяет, это был Чёрный рынок, действовавший на территории республики. Нужно будет провести тщательное расследование, но...
— А какой резон Чёрному рынку охотиться за телом братана?
— Это... сложно говорить, но если их целью была финансовая выгода или сила, заключённая в заместителе гильдмастера, то... э... э... кроме подпольного рынка... у них не было бы других каналов сбыта.
Она наблюдала за реакцией Ким Хёнсона. Разумеется, я видел, как его лицо стало ещё мрачнее.
Казалось, он с трудом подавляет кипящую внутри ярость. По правде говоря, я понимал его чувство, будто весь мир его предал.
«Тут и впрямь можно разувериться в людях. Серьёзно. Как наш Хёнсон, блин, сможет после такого кому-то верить? Мир жесток. Слишком жесток».
Могу с уверенностью сказать, что если такая ситуация продлится ещё немного, он перестанет доверять кому бы то ни было.
Возможно, он даже решит, что мир не стоил того, чтобы его спасать.
Герой, спасший континент, неся на себе бремя, которое не хотел нести. В конце концов, он ведь спас континент не по собственной воле.
Это было и из-за чувства долга, и из-за просьбы и чаяний самого дорогого ему человека.
И вот континент, который он спас, человечество, которое он спас, относится к телу этого дорогого человека как к какому-то трофею или предмету, который можно продать на подпольном рынке...
Трудно представить, какое огромное предательство он сейчас чувствует. Возможно, от безысходности ему захочется смеяться.
Неужели Сын Света должен был пожертвовать собой, чтобы защитить *таких* людей? Неужели господин Киён должен был умереть, чтобы защитить *таких* людей?
Неужели он должен был выдержать всё то мучительное время, чтобы спасти *таких* вот ублюдков? Он наверняка беспрестанно задаётся вопросом, действительно ли это было правильно.
Как и ожидалось, было видно, что он совершенно опустошён. Подавляя невыносимый гнев, он, казалось, испытывал глубочайшее разочарование во зле континента и в самих людях.
— А это не связано со странными явлениями, что сейчас происходят на континенте?
— Это тоже предстоит расследовать... но, скорее всего, вероятность мала. Думаю, правильнее будет считать, что это дело рук тех, кто хорошо осведомлён о делах на континенте. Тот факт, что инцидент произошёл, когда гильдмастер отсутствовал...
— ...
— К тому же, для одиночной операции Чёрного или подпольного рынка они были слишком хорошо организованы и обучены... Нельзя исключать и возможность, что в этом замешана крупная гильдия на уровне целого мегаполиса. Возможно, завтра, когда госпожа Хаян проведёт полноценное расследование, мы что-то узнаем... но сейчас трудно делать поспешные выводы. Нам нужно быть осторожнее. На континенте и так неспокойно. Думаю, мне тоже стоит завтра присоединиться к расследованию с госпожой Хаян... Вы не против?
— Наоборот... я сам хотел вас об этом попросить. Да.
— Дружище...
— С этого момента я повышаю уровень безопасности гильдии.
— Я так и знал. Тогда...
— Да. Можете считать это практически военным положением. Все лица без разрешения будут считаться нарушителями. Прошу передать членам гильдии, чтобы они немедленно ликвидировали любого, кем бы он ни был. Расследование по поводу Чёрного рынка... господину Ким Чханнёлю... Да... Более подробно мы всё обсудим завтра на собрании.
— Эх, понял.
— И... спасибо вам.
— ...
— ...
— Эх, да за что тут благодарить. Не только ты хочешь защитить братана... В решающий момент проход к усыпальнице перекрыла сестрица. А я, по сути, ничего и не сделал. В общем, держись. Нечего себя винить. Ты же не можешь вечно его охранять, так что мы должны поднапрячься.
— Да.
— В любом случае, ты проделал долгий путь, устал, наверное. Мне сегодня тоже нужно разгрести последствия. Эх, как ты и сказал, дружище, поговорим подробно завтра...
— Да.
Заметив, что Ким Хёнсон сам не свой, этот парень Докку похлопал его по плечу.
Если бы он открыто выплеснул свой гнев, возможно, его бы так не утешали. Настолько опасной казалась его нынешняя реакция.
— Ха... ха-ха...
После того как Пак Докку и Хван Чонён ушли, он, глядя в пол, разразился горьким смехом.
— Ха... ха...
В его глазах не было даже слёз. Выделялись лишь пустые зрачки.
Даже пока сотрудники и члены гильдии разбирались с последствиями, он продолжал горько усмехаться.
...
«Да это же тикающая бомба, которая вот-вот взорвётся...»
Он не взрывался гневом, как Дум-Хёнсон, а, казалось, медленно и методично накапливал ярость.
Когда я вспомнил, что такая тихая ярость страшнее открытого гнева, я уже не мог предсказать, куда докатится этот маленький шарик, запущенный злодеем Соном.
«Надо было разобраться с ним наверняка с самого начала».
Конечно, я понимал, что они готовились не на авось. Чувствовалось, что были вложены значительные ресурсы, да и масштаб операции был велик.
Против обычной крупной гильдии такая операция имела бы все шансы на успех. Чо Хеджин, которую можно назвать вторым человеком в гильдии, отсутствовала, и даже финальный босс, Ким Хёнсон, был не на месте.
Единственное, чего не учёл злодей Сон, так это то, что гильдия «Синий» не была обычной крупной гильдией, и то, что для мага, уже преодолевшего «стену», классовая совместимость не имеет никакого значения.
«Знай он хотя бы то, что Хаян может тягаться с сестрой Хирой, он бы не пошёл на такой рискованный шаг».
В его голове, должно быть, запечатлелся лишь образ мага, который из безопасного места под защитой швыряется мощными заклинаниями.
В конце концов, на всём континенте был лишь один маг, преодолевший «стену» — Чон Хаян, так что нехватку информации у них можно было понять, но из-за этого пробного шара, который эти ублюдки решили закинуть, прохождение подземелья «Синий» стало в разы сложнее.
Думаю, с завтрашнего дня многое изменится.
Магия, наложенная Чон Хаян на моё тело, — это одно, но уже одно только введение уровня безопасности, равносильного военному положению, изменит очень многое.
Излишне и говорить, как я беспокоился о том, какой выбор сделает Ким Хёнсон...
Если его недоверие к человечеству действительно разрастётся до такой степени, что он ступит на странный путь, то план похищения тела Ли Киёна полетит ко всем чертям.
«Какая жалость».
Это были ещё не стопроцентно выигрышные акции, но они подавали надежду на рост, и выпускать их из рук было нелегко.
Ощущение было похоже на то, что было с Рафаэлем. Да ещё и Белиал нашептывал сбоку, так что моё решение не казалось мне ошибочным.
«Похоже, его надо подбодрить».
— Господин Киён... Что мне делать? Что... чёрт возьми... что мне теперь делать?
Видя, как он рухнул на колени перед моим телом, у меня самого сердце сжалось от боли.
«Нашему Хёнсону так тяжело... Ему нужно поскорее стать счастливым... а мир делает ему больно. Правда... мир делает ему больно».
— Я не знаю, что вы хотели защитить, господин Киён, чего вы на самом деле желали. В такой ситуации я... ха... ха-ха... Я и раньше знал, что это бессмысленно, но... Господин Киён... континент... люди не так чисты, как вы думали. Возможно, они не стоят того, чтобы их защищать... Я знаю, что эти слова обесценивают вашу жертву. Но... но... в такой ситуации я не знаю, что мне делать. Я не знаю, на что мне надеяться.
«Надо прийти в себя. Герою нельзя так раскисать».
Если Ким Хёнсон ждал моего голоса...
Слова, которые я мог сказать, были очевидны.
Ведь истинный свет... даже в самые тяжёлые, полные сомнений моменты... по самой своей природе воспевает гимн человечеству.
«Не все люди злы, Мечник закатного света».