Инструкция по эксплуатации Регрессора (Новелла) Том 1 Глава 847

Определенно, он не был похож на меня. Но…

«Неплохой финал».

Это был достойный конец. Возможно, он бросился в бой, в котором не было шансов на победу, именно ради того, чтобы достичь такого результата.

Осознав, что шансов на успех нет, он поставил всё на призрачную возможность.

Заслужить её уважение.

Поняв, что у него не осталось карт на руках, он выбрал вариант с самой высокой вероятностью успеха.

Не самый плохой выбор. Пусть это и было азартной игрой, у него, должно быть, была своя уверенность.

Вероятно, он уже понял, что она за человек, о чем думает, как живет и к чему склона.

Хоть они и не общались долго, это наверняка было легко заметить.

Ведь Ча Хира-нуна не скрывает свою суть.

Она всегда открыто демонстрирует, какой она человек.

Он утверждал, что не является воином, но желал, чтобы к нему относились как к воину, и в итоге встретил свою смерть именно так.

Неизвестно, действительно ли он получил то, чего желал, но Ча Хира наверняка отнесется с уважением к его смерти и его выбору.

— Определенно…

— Что?

— Кажется, я понимаю, что значили слова о том, что этот человек был создан на основе вице-гильдмастера.

— И что же вы увидели?

— Это сложно объяснить одним словом, но… да. Его самопожертвование… Мне кажется, у него могли быть и другие варианты действий.

— ……

— Но он ничего не выбрал. Вместо того чтобы жертвовать кем-то другим, он предпочел закончить всё собственной смертью. Возможно, ему было тяжело. И, возможно, такой конец для него даже лучше…

— Я не сдаюсь.

— Может быть, он считал, что ему самому будет лучше поставить точку таким образом.

— Подобные мысли…

— Разве это не похоже на вице-гильдмастера? На то, каким он был во время войны с Внешними Богами.

— Есть некоторые различия, но… я признаю, что определенное сходство имеется. Да…

В поле моего зрения попала его медленно рассеивающаяся фигура.

Сцена того, как он рассыпается роем крошечных звезд, была довольно зрелищной, но не настолько, чтобы я испытывал такие же сложные чувства, как Чо Хеджин.

Ча Хира молча созерцала это зрелище, отдавая дань благоговения смерти воина.

А затем, крепко сжав кулак, она отпраздновала возвращение своей гордости.

На её лице, что было ей совсем не свойственно, заиграла улыбка.

С чего бы ей не тревожиться? Ча Хира всегда верила в свои силы, но она не могла полностью игнорировать маленькую травму, запрятанную глубоко внутри.

В своем стиле она в очередной раз преодолела стену и добилась того, чего хотела.

Она как ни в чем не бывало поднялась, похлопала по спине члена «Красных наёмников» и снова двинулась вперед.

— Итак… есть какие-нибудь зацепки…

— Я отправлю Альпса проверить.

— Хорошо. Там могло что-то остаться. Раз уж мы должным образом зачистили этот ивент, надеюсь, там будет на что посмотреть.

— Возможно, найдется подсказка. Что-то, что Ли Джихё оставила для вице-гильдмастера… или хотя бы что-то, что позволит контролировать ситуацию в будущем…

— В общем, Хеджин, возьми это на себя.

— Да.

— Я бы хотел поручить уборку Ча Хире-нуне, но, думаю, лучше доверить это тебе.

— А вице-гильдмастер…

— А я пойду посмотрю на Ким Хёнсона.

— С гильдмастером всё в порядке?

Ну… даже не знаю.

Вряд ли с ним всё в порядке.

«Если бы с ним всё было нормально, он бы не был человеком».

Серьезно, ну не может с ним быть всё в порядке.

Даже Ча Хире трудно смотреть в глаза своей травме. А Ким Хёнсон, с его-то мягким сердцем и самой глубокой травмой — разве может он быть в норме?

Его психика наверняка на грани того, чтобы рассыпаться, как печенье, а тело едва ли слушается.

Возможно, он до сих пор не решился встретиться с «ним» взглядом. Потому что ему страшно.

«Ли Джихё-нуна…»

Она действительно подкинула тот еще «подарочек». Прекрасно ведь знает, что причиняет Ким Хёнсону наибольшую боль.

Но этот парень наверняка справится. Обязательно справится.

Меня беспокоит то, что он знает о третьем раунде… но, думаю, он преодолеет это. Нужен только повод. Да. Только повод.

Я перевел взгляд и увидел Ким Хёнсона, который смотрел на израненного «меня».

Как я и ожидал, выглядел он неважно.

«Неужели всё было настолько плохо? По-моему, это перебор».

Кажется, сцена была несколько преувеличена. Из обеих рук, будто исцарапанных пилой, непрерывно текла кровь, ноги тоже были в ужасном состоянии.

Трудно было понять, как это тело вообще двигается — оно выглядело буквально растерзанным.

На шее виднелись не только сильные кровоподтеки, но и отчетливые следы пальцев.

Одна сторона лица распухла, а рана на животе была настолько жуткой, что на неё больно было смотреть.

От муки в его глазах стояли слезы, и он двигался, окрашивая белоснежные горы своей кровью.

Давно я не видел этого милого регрессора. Он был всё так же красив, как и прежде, но лицо его мертвенно побледнело.

С таким видом, будто его вот-вот вырвет, он отчаянно пытался отвести взгляд.

Его руки дрожали, он явно хотел что-то сказать, молча глядя на «меня», но слова не шли, и он лишь бессильно опустил голову.

То, что он ведет себя так — не самый плохой знак.

Мы ведь до сих пор не знаем точных условий прохождения этого ивента.

Поскольку неизвестно, как именно должно развиваться событие, такая реакция лучше, чем мгновенная враждебность.

— Хёнсон-сси.

— ……

— Хёнсон-сси.

— ……

— Хёнсон-сси?

— ……

«Этот придурок еще и разговаривает».

Разумеется, голос у него не мог звучать нормально. То, что он вообще говорит с такой шеей — уже чудо.

— Да…

— Кажется, произошло много всего.

— Да…

— С нашей первой встречи и до сих пор случилось так много. Мы часто разговаривали и вспоминали об этом, накопили столько воспоминаний. Тот, кто поначалу был почти чужим, стал таким близким человеком…

— ……

— Я не виню вас, Хёнсон-сси.

«Что за черт. Что он задумал?»

Развитие событий пошло не так, как я предполагал, и это сбивает с толку.

Я ожидал чего-то вроде: «Ты убил меня? Я буду ненавидеть и проклинать тебя», но этот ивент проходит куда мирнее.

На лице этого NPC, созданного на удивление качественно, не было ни капли враждебности или гнева.

Напротив, его взгляд был полон тепла, а лицо выражало всепрощение святого.

— Это было то, чего я сам желал и к чему стремился. Я всегда наблюдал за тем, что здесь происходило. Я постоянно искал условия, при которых мы могли бы быть счастливы вместе, но передо мной всегда представало лишь то, что случилось в этом месте. Я знаю, что это звучит нелепо, но это было необходимо, чтобы победить их. Чтобы защитить континент, была нужна чья-то жертва, и я решил, что этим кем-то должен стать я.

— ……

— Мне лишь жаль… что я оставил в вашей душе неизлечимую рану.

— Это я… наоборот… это я… прошу прощения.

«Да что же это такое? Почему всё так?»

Как это всё обернется? Ли Джихё, так вообще можно? Разве можно создавать такую душевную атмосферу?

Нет, конечно, Ким Хёнсон явно страдает.

Кажется, он мучается просто невыносимо.

Если говорить прямо, у него было лицо человека, который вот-вот сломается.

Я думал, что пара небольших ивентов поможет ему хоть немного примириться с прошлым.

В конце концов, я и меч ему дал, и заговаривал с ним иногда, и подбадривал — делал всё, что было в моих силах.

Рано было говорить о полном восстановлении психики, но, по крайней мере, мне удалось предотвратить попытку самоубийства, так что можно считать это успешной психотерапией.

Но я никак не ожидал, что всё выстроенное с таким трудом рухнет так быстро.

Его дыхание сбилось.

Глаза уже полны слез. Не знаю, что он там видит, но он смотрит на свои руки.

Будто проверяет, нет ли на них моей крови. Он лихорадочно озирается по сторонам.

Возможно, из-за влияния системы «Руководство пользователя для регрессора» мне самому стало трудно дышать.

Видно было, как он крепко сжал рукоять меча, который я ему дал, пытаясь обрести покой, но тут же отпустил его, словно обжегшись о холодный металл.

Он ощупывает свое лицо, будто внезапно столкнувшись с реальностью.

— Это я… виноват. Это я… я… мне так жаль. Я… совершил то, чего не должен был… я… мой… хнык… я… что… что я наделал… а… ааа…

— ……

— Уэээээк…

— ……

— Ли Киён-сси… Ли Киён-сси.

— ……

То, как он бросился вперед, выглядело по-настоящему жалко.

И этот парень — действительно герой континента? Что он будет делать, если это враг?

Конечно, признаков этого нет, но вдруг это какая-нибудь бомба? Зачем подходить так близко?

И при этом он еще пытается лечить раны.

Он вообще осознает, что это NPC из подземелья? Понимает ли он разницу между этим и реальностью?

Кто здесь распылил магию галлюцинаций или осознанных сновидений?

— Пожалуйста, не двигайтесь. Хнык… всхлип… раны… откроются.

— ……

— Прошу, не шевелитесь больше. Если вы будете двигаться… это опасно. Это опасно, я говорю!

«Это не я».

— Шея… как ваша шея? Хнык… хныыык…

— Да. Всё в порядке, Хёнсон-сси. Я не чувствую боли. Мне не больно и не плохо. Ведь я лишь осколок его памяти. Маленький осколок памяти о том, кто встретил здесь свой конец…

«Наверняка врет. Какое же дешевое клише».

— У меня есть к вам маленькая просьба, если это можно так назвать.

— Что? Да…

— Вы сможете её исполнить?

— Да… да…

— Моё желание… исполните его?

Неужели что-то вроде «Соверши самоубийство, Сейбер»? Или «Пожалуйста, умри»? Такие фразы уже давно вышли из моды…

— Еще раз.

— Что?

«Он» крепко схватил Ким Хёнсона за рукав и посмотрел на него снизу вверх.

— Пожалуйста, убейте меня еще раз.

С таким выражением лица, которого я сам никогда не принимал, он посмотрел на Ким Хёнсона, приподняв уголки губ.

«Ах ты ж… черт…»

— Убей меня… еще раз.

[Начинается основное событие мифического подземелья «Континент, где был принесен в жертву Сын Света» — «Принесенный в жертву святой».]