Инструкция по эксплуатации Регрессора (Новелла) Том 1 Глава 907

— Вы же говорили, что будете делиться всем… верно? Вы ведь обещали.

— …….

В её взгляде читалось смятение. Казалось, внутри неё шла борьба: стоит ли рассказывать Хан Соре о своём состоянии или лучше промолчать.

Она продолжала тяжело дышать. С каждой секундой лицо Чон Хаян становилось всё мрачнее.

Она наверняка вспоминала о том, какой была там, на Земле — совершенно бесполезной и никому не нужной…

«Похоже, она действительно об этом думает».

Мне пришла в голову мысль, что ценности, сформировавшие нынешнюю Чон Хаян, — это не только моя вина.

«Их создала семья, которая бросила такую милашку Хаян и сбежала. Люди без капли жалости. Совсем. Твою мать».

Возможно, я и усугубил её состояние, но сам образ мышления — «если ты не полезна, тебя бросят» — похоже, был заложен в неё изначально.

Судя по её рассказам, на Земле она всегда была одинока. Наверняка у неё были проблемы с общением, и, не выделяясь ни в какой другой области, она могла чувствовать себя обузой для семьи.

Её старшая сестра с ранних лет пошла работать, чтобы прокормить их, а средняя, по словам Хаян, была очень умной.

Хоть она и не говорила об этом прямо, я знал, что и в школьные годы у неё не было никого, кого можно было бы назвать другом. Слышал я и о том, что она подвергалась чему-то вроде травли…

«В этом плане она отличается от меня или Юльхи».

Можно сказать, что Чон Хаян обрела смысл своего существования сразу после того, как попала на континент.

У неё появилось дело, в котором она была лучше всех, и появились люди, которые этому радовались. Все эти дедушки и бабушки из Магической башни обожали её, она всегда была в центре внимания.

Несмотря на её характер, не особо склонный к заботе о других, магия стала для нынешней Чон Хаян подарком и благословением.

Возможно, она даже думает, что ей повезло оказаться на континенте.

— Стоило подробнее расспросить её о жизни на Земле, — пробормотал я.

Она явно не хотела об этом говорить, так что выбора не было, но сейчас я понимал, что лучше бы я немного надавил и выслушал её.

Пока я размышлял, Чон Хаян по-прежнему хранила молчание. Она просто стояла перед входом, за которым находилась Хан Сора, и нерешительно топталась на месте. Когда время ожидания затянулось настолько, что начала накатывать усталость, она наконец коснулась ручки двери.

Но, видимо, тут же потеряла храбрость и снова отдернула руку.

— Хнык… ик….

Слышны были только её всхлипы.

— Я никогда не покину вас, госпожа Чон Хаян.

— …….

— Вы же сами говорили, что хотите всегда быть вместе.

— Угу….

— Пожалуйста… откройте дверь.

Кажется, они сейчас снимают какую-то подростковую драму… Ну, знаете, из тех, где раненый главный герой получает утешение. Нет, скорее это похоже на передачу про животных, когда показывают, как побитая собака медленно открывает сердце людям.

Хотя Хан Сора сама могла войти в палатку, она настойчиво просила открыть дверь.

В этом был определенный символизм: она хотела, чтобы Чон Хаян сама впустила её в свою душу.

И искренность Хан Соры, похоже, подействовала. В конце концов Чон Хаян медленно подняла голову.

Она открыла полог шатра, слишком величественного для временного жилища, и встретила стоящую перед ней Хан Сору. Чон Хаян лишь молча смотрела на неё, робко косясь по сторонам, но Сора, похоже, поняла, что таков её способ общения.

На её полном тревоги лице расцвела слабая улыбка.

— Со, Сора… я…

— Да, госпожа Чон Хаян.

«Какие тут нужны слова? Нужно просто крепко её обнять».

И правда, первым делом — объятия. Глядя на растрепанную и заплаканную Чон Хаян, Хан Сора и сама едва сдерживала слезы.

Честно говоря, если бы той Хан Соре, которая в самом начале в ужасе убегала от неё, показали эту сцену, она бы не поверила. Сказали бы ей тогда: «В будущем ты станешь лучшей подругой Чон Хаян», она бы ответила: «Не несите чушь».

— За-зачем вы снова искусали ногти?

— А… это….

— И волосы, которые я так старательно укладывала, в полном беспорядке. Нельзя их постоянно выдирать. Вы же обещали больше так не делать.

— У… угу.

— Почему вы так много плакали? Глаза совсем опухли. Что же вас так расстроило?

«Ого. Твою мать. А она отлично справляется».

Для человека, который знает всю правду, она играет на удивление убедительно. Вообще-то, ты тоже в этом замешана. Чего это ты прикидываешься незнайкой? Ты — соучастница.

Мне было неловко портить атмосферу такими мыслями, но Хан Сора действительно…

— Почему вы такая глупенькая… Госпожа Чон Хаян… правда….

Накал эмоций что надо.

— Почему вы всегда держите всё в себе…

— Пр-прости… Сора.

— Вы не перед мной должны извиняться. Вы должны извиниться перед самой собой.

Сцена разворачивалась драматичная, но ситуация была неплохой. Даже казалось, что это к лучшему — Чон Хаян обретала душевное спокойствие.

В отличие от недавнего приступа гипервентиляции, её дыхание выровнялось, а тревога, похоже, улеглась. У неё появилась возможность снова взглянуть на себя со стороны.

— Итак… что же всё-таки произошло?

Момент для вопроса Хан Сора выбрала удачный. Однако в Чон Хаян всё ещё жил страх.

Она немного помедлила, но вскоре всё же начала говорить. Вопреки моим ожиданиям, что она продолжит рыдать и размазывать сопли, Хаян заговорила довольно спокойно.

— Э-это не то чтобы беда, но…

— И всё же, расскажите мне.

— Ма-ма-мана… вд-вдруг исчезла…

Произнеся это, она замерла, следя за реакцией. Ей наверняка было жутко интересно, как отреагирует Хан Сора.

— Э-это… это временное явление, к-к-кажется…

От страха она сразу же начала подстилать соломку. Мол, всё в порядке. Скоро вернётся… Главное — не бросай меня.

— Я, я сейчас ищу причину. И это временно. Так ведь? Значит, всё нормально?

— Почему вы спрашиваете у меня, нормально ли это?

— Не, не, не знаю…

— А вы сами, госпожа Чон Хаян, в порядке?

— У… угу… это т-только на время. Со-Сора тоже сможет продолжать быть Ангелом магии. Так что…

— Дело ведь не в Ангеле магии. Госпожа Чон Хаян, мне всё равно, есть у вас мана или нет. Для меня важна не ваша сила, а вы сами. Уверена, и вице-гильдмастер тоже…

— О, о, оппе не говори… нельзя говорить!

— Он скажет, что всё в порядке.

— Не го-говори! Не смей!

— Даже без магии у вас, госпожа Чон Хаян, много достоинств.

— …….

— Вы добрая сердцем… и такая красивая, милая. Не магия делает вас собой. Вице-гильдмастер полюбил именно эти ваши стороны. Посмотрите сами. Как можно не считать вас очаровательной?

Разговор продолжался, пока Хан Сора приводила в порядок её спутанные волосы. Чон Хаян, как обычно доверившись ей, молча смотрела в зеркало.

— Со-Сора красивее.

— Правда? И чем же?

— Глаза. Гетерохромия.

«Это же ты сама сделала. Ты сделала её такой, Хаян».

— А я…

— Нет. Вы не представляете, насколько вы прекрасны. К тому же внешность не имеет значения. Вице-гильдмастер говорил, что ему нравитесь именно вы как человек. Вы с ним вместе с самого первого дня на континенте. Вы через столько прошли вместе, вместе росли, обещали друг другу общее будущее, посвящали себя друг другу — вот на чем строятся ваши отношения. Вы должны быть увереннее в себе.

— Но-но всё равно… всё равно не хочу… ик… правда, не хо-хо-хочу говорить. Честное слово… очень не хочу… пожалуйста…

— Тогда, может быть, стоит немного подождать?

— …….

— …….

— Я… я так и сделаю…

Она действительно мастерски управляется с Чон Хаян. Видимо, привыкла, живя с ней бок о бок, а может, помог опыт, полученный во время общения с Серой.

Сора спокойно выслушивает, высказывает свои мысли и, если та не соглашается, находит компромисс. Звучит просто, но когда твой собеседник — Чон Хаян, это невероятно сложно. Благодаря тому, что разговор шел как по маслу, казалось, что Хаян уже наполовину сдалась.

— Вы же сами сказали, что мана скоро вернётся? Давайте пока понаблюдаем и спокойно подумаем. Спешить некуда. Ну как… вам стало хоть немного лучше?

— У… угу. Спасибо, Сора. То-тогда что мне сказать оппе?

— Я сама всё правильно преподнесу. Если вдруг понадобится магия, я могу выступить вместо вас… К тому же сейчас дел особо нет.

— Я, я… я ещё должна выполнять работу вместе с оппой…

— Вы про управление континентом? Об этом я тоже поговорю с ним. Госпожа Чон Хаян, не волнуйтесь так. Вы ведь Богиня магии. В последнее время было много тяжелого, утомительного… да. Похоже, это всё из-за стресса. Даже если я скажу вам отдыхать, вы не сможете расслабиться полностью, но было бы здорово попробовать ни о чем не думать и просто отдохнуть. Нет, вы просто обязаны это сделать.

— Со-Сора права… в по-последнее время голова немного болела и было тя-тяжело. Из-за Се-Серы… с Се-Серой ведь всё будет хорошо?

— Да. С Серой всё будет в порядке. Я за ней присматриваю. А вы думайте только о себе. Это важно… А я помогу вам вести себя как обычно.

— Правда… всё будет хорошо?

— Да. Конечно.

— Хнык… ик… правда?

— Да.

— Ты ведь не уйдешь?

— С чего бы мне уходить? Даже если вы выйдете замуж, я останусь с вами.

— Точно-точно не уйдешь?

— Да. Не уйду.

Всё-таки травма у неё была глубокая.

— Мана с-скоро вернется.

— Да. Она ведь скоро вернется?

— Но ты всё равно мо-можешь уйти.

— Да не уйду я. Ну что вы такое говорите…

— Но-но раз уж мы обещаем… да-давай сделаем это наверняка. Зак-заключим контракт.

— А?

— Контракт маны. Если Сора бросит меня… то бах… БАХ! И взорвется.

«Черт. Хорошо, что я не вошел первым».

Спасибо тебе, Хан Сора.

— А? За-зачем же так сразу…

— Свяжемся контрактом. Т-тогда я буду спокойна. Я сама не могу. Со-Сора, ты ведь сделаешь это для меня?

— А…

— Ты ведь сде-сделаешь это? По-пожалуйста…

Я увидел, как Хан Сора невольно кивнула. И в этот момент…

— Вице-гильдмастер.

— О… Хеджин… ты какими судьбами здесь?

В поле зрения появилась моя давняя знакомая, Чо Хеджин.

— В столице появились странные монстры.