Инструкция по эксплуатации Регрессора (Новелла) Том 1 Глава 931

— Спаси меня уже, нуна.

— Я сейчас тоже занята. И раз уж ты страдаешь, делай это как следует. Чем больше ты там мучаешься, тем сильнее здесь всё полыхает. Разве ты изначально не этой картины хотел?

— …….

— Общественное мнение полностью на нашей стороне, реформа Папского престола идет полным ходом. Это же государственный кризис. Сейчас ситуация лучше, чем когда-либо. Ребята в тонусе… и кто знает, может, скоро и подземелье обнаружится?

— А тебе просто не хочется посмотреть на то, как я страдаю?

— Да ну что ты. Неужели я способна на такое? Я только и делаю целыми днями, что думаю о тебе: не пропускаешь ли ты приемы пищи, не холодно ли тебе спать, моешься ли ты нормально. Но что поделать. Кажется, продолжать в таком состоянии выгоднее. И прежде всего, количество накапливаемой святости — это не шутки. У нас ведь есть бизнес, который нужно подготовить. Жрецы молятся чаще и искреннее, чем обычно, а Бенигор там, наверху, вопит от счастья.

— Нет.

— Нужно ковать железо, пока горячо. Надо заработать по максимуму сейчас, чтобы потом не было лишних разговоров. Чтобы покрыть расходы на проект, который готовит советник Джин Чхон, мы должны воспользоваться этим шансом и сорвать приличный куш.

— Ты уже дала ему проект?

— Только благодаря тому, что он сдерживает Ким Хёнсона, континент сейчас в безопасности. Ким Хёнсон хоть и глуповат, но не совсем лишен интуиции. Советник Джин Чхон отлично справляется с эмоциональным и умственным трудом, так что он должен что-то получать взамен, чтобы эффективность его работы росла. И проект не такой уж плохой. Сейчас мне трудно рассказать подробности, но…

— Откуда новичку знать, что к чему? Нуна, ты постоянно пытаешься выгородить советника Джин Чхона передо мной… мне это немного неприятно.

— Я всегда на твоей стороне. Но ведь советник Джин Чхон действительно талантлив. Он и за Ким Хёнсоном приглядывает, и дела щелкает как орешки, а каждый раз, когда выпадает свободная минутка, приносит новый проект — ну как его не любить? О! Ты что, ревнуешь?

«Какая еще ревность, черт возьми».

— Видимо, мой братик умеет ревновать. Почему ты такой милашка? Можешь не беспокоиться. Хоть он и способный, лицо у него такое противное, что он совсем не в моем вкусе.

— Лицо у него и правда противное.

— Точно. Есть в нем какая-то неописуемая гадость. Особенно когда он сдает проект с таким самодовольным видом, что мне невольно хочется к чему-нибудь придраться. Он ведь и сам знает, что талантлив. И выставляет это напоказ. Вот что бесит. Наверняка на Земле он тоже принадлежал к высшему обществу.

— …….

— Ах. А этот тамплиер, Зен или как его там, хорошо с тобой обращается?

— Обращается-то хорошо. Проблема в том, что кроме этого ничего нет. Он совершенно не умеет проявлять гибкость. В общем, я больше не могу это терпеть. Если это продлится еще немного, я и правда могу позвать Чон Хаян. Нуна.

— Ну, попробуй позови… Ладно, на этом закончим. Приятного аппетита, наслаждайся своим хлебовом.

— А…

— Пха-ха.

«Черт. Она определенно издевается надо мной».

Выгода выгодой, но это совсем другое дело — она намеренно меня доводит.

Конечно, я понимаю чувства Ли Джихё.

С разных сторон есть свои плюсы. Поскольку в последнее время не было достойных ивентов, ей хочется выжать из этого случая всё, что можно.

Но больше всего казалось, что она просто получает удовольствие от того, в каких условиях я живу. Каждый раз, когда мы связываемся, она обязательно добавляет, чем сейчас занята…

То кофе пьет, то делает ванночку для рук, пока принимает ванну, то просто отдыхает. Зачем ей это говорить? Чтобы злорадно подшутить надо мной.

«Черт. Может, и правда стоит позвать Чон Хаян».

Почему нас до сих пор не нашли? Почему нас не могут обнаружить?

И почему этот придурок Зен так талантлив в совершенно бесполезных вещах? Черт. Он что, проходил подготовку рейнджера?

Наверняка проходил. Скорее уж будет проще найти тренировку, которую он НЕ проходил.

Несмотря на все усилия рейнджеров Ордена Святых Рыцарей и Черного Лебедя, этот тип слишком легко заметает следы.

Он не только стирает признаки своего присутствия, но и будто заранее знает о перемещениях противника. Становится ясно, что он выкрал меня не просто из пустой самоуверенности.

Я невольно огляделся по сторонам.

Ветхий заброшенный дом. Помещение едва ли в пять пёнов. К тому же оно наполовину утоплено в землю, так что свет сюда почти не проникает.

Нет, правильнее сказать — не проникает вовсе. Хижина настолько скрыта среди гнилых деревьев и зарослей, что непонятно, зачем ее вообще здесь построили.

Скорее всего, это был временный лагерь каких-то прежних искателей приключений, но это не имело значения.

«А, опять протекает».

Проблема в том, что из-за недавних дождей земля намокла, и из-за особенностей строения, врытого в землю, внутрь постоянно просачивается грязная жижа.

Я в спешке схватил стоявшую в углу метлу, пытаясь выгнать «незваных гостей», но это было бесполезно.

К затхлому запаху я уже давно привык. И хотя свет сюда не доходит, днем все же лучше. Ночью нельзя зажигать огонь, поэтому нужно убраться сейчас, чтобы обеспечить хоть какое-то подобие уютного спального места.

«Пожалуйста, уходи. Твою мать. Просто уйди».

Ах, как же это раздражает. Серьезно. Уходи.

Я долго возился с этой жижей, но в итоге просто заткнул щели в углу тряпками. Сегодня нужно было завершить важные дела, так что я не мог больше тратить на это время.

Все равно на том месте, где просачивается грязь, будет спать Зен. Похоже, он будет доволен, если я просто сделаю вид, что старался.

Но важнее другое. Убедившись, что солнце еще не зашло, я тут же разжег огонь в очаге.

«Впервые за долгое время у меня будет нормальная еда».

Даже ром есть.

Пусть приготовлено немного неумело, но это куда лучше, чем то хлебово, которое мы ели до сих пор.

Достав куски мяса, завернутые в большие листья, я замариновал их в добытых специях.

Есть хлеб и картофель. Кажется, получился вполне сбалансированный рацион. Я тут же выставил грубый деревянный стол и разложил еду по деревянным мискам.

Скоро этот преступник должен вернуться…

«Он точно удивится».

После того как каждый день жрешь одно хлебово, от такого вида глаза на лоб полезут.

Как и ожидалось, послышались шаги. Судя по тому, что он не вошел сразу, он проверял окрестности.

Проверка маскировки и наличия магических следов вторжения — одна из важнейших частей его распорядка.

Этот господин… интересно, добыл ли он сегодня что-нибудь. Надеюсь, не опять какую-нибудь крысу-хэмбиера…

— Ли Киён-ним.

— Да, входите, Зен-ним. Всё ли в порядке?

— Да. Кажется, бдительность в округе немного снизилась. Думаю, завтра после полудня мы сможем выдвинуться.

— Это радует.

Разумеется, взгляд его тут же приковался к деревянному столу.

«Вот это называется едой».

Я увидел, как он ошеломленно уставился на меня. Казалось, он хочет многое сказать, но ждет, пока я заговорю первым.

— Я всё подготовил, Зен-ним.

— А…

— Вы каждый раз так трудитесь… Мне захотелось хоть чем-то помочь…

Я изобразил на лице легкое смущение.

— У нас есть ром, не желаете ли присесть и поесть?

Даже мне самому стало гордо за проделанную работу.

— Где вы это достали?

— Что?

— Где вы всё это достали, Ли Киён-ним?

— А. Тут неподалеку есть деревня поселенцев…

Если спуститься отсюда пониже и немного пройтись, там есть маленькая деревушка. Я туда заглянул.

— Я взял шкуры монстров, которых вы убили в прошлый раз.

Вы не представляете, как тяжело было их обдирать. Руки опухли, все в крови. Но я со всем справился.

— Не знаю, честную ли цену мне дали, но я обменял их на провизию, которой хватит на несколько дней.

Конечно, цена была честной. Скорее уж я остался в выигрыше, я никогда не позволю себя обсчитать. Сделка прошла успешно. Теперь какое-то время мы сможем нормально питаться вместо этого мерзкого хлебова и хэмбиера. И даже ром пить.

— Там оказались добрые люди.

На самом деле, не такие уж они были и добрые. Но общий язык мы нашли.

— Вы, должно быть, проголодались, присаживайтесь.

Давай, садись, устроим пир впервые за долгое время. Какой смысл жить в вечных муках? Иногда нужно давать себе передышку.

Я нацепил свою рабочую улыбку и похлопал по месту рядом с собой. Но именно тогда раздался его тихий голос:

— Я… не просил вас об этом.

Я думал, он хотя бы улыбнется, но я жестоко просчитался.

— Что?

— Вы понимаете, в какой ситуации мы находимся? Вы отправились в деревню поселенцев?

Его искаженное гневом лицо выглядело пугающе.

«Ты чего это, черт возьми».

Неужели я бы не проявил осторожность?

— Я принял меры, чтобы меня не узнали, так что не беспокойтесь, Зен-ним. Шел дождь, так что следы наверняка…

— Дело же не в этом!

«Ты чего?»

Он что, только что прикрикнул на меня?

— Мир гораздо опаснее, чем вы думаете, Ли Киён-ним. Не все люди добры. Те, кто живет в таких поселениях, — это люди с непростой судьбой. С вами могли сделать всё что угодно, и это не было бы странным.

— Я тоже когда-то…

Я вообще-то тоже не слабак… и сила у меня есть…

— Хватит! Ли Киён-ним. Вы до сих пор не понимаете, насколько глупо поступили сегодня? Вас могли схватить и продать в рабство, и это было бы закономерно. Вам… вам просто повезло. Сегодня вам просто повезло, и ничего больше.

Тогда, ублюдок, корми меня не только хлебовом. Думаешь, я от хорошей жизни на это пошел?

Я приготовил мясо, картошку и ром, а он что несет? Это то, что говорят человеку, который весь день старался? Как бы ты ни был раздражен, нельзя так разговаривать. Бесполезный ты кусок мяса.

— Я… я не подумал…

— Сейчас время, когда нужно быть предельно осторожными. Возможно, они уже сообщили о вас рейнджерам. Возможно, они уже начали выслеживать нас по оставленным следам. Для опытных рейнджеров следы, смытые дождем, не проблема.

Я и сам всё это знаю, придурок.

— Видимо, я поступил опрометчиво.

— Континент… мир гораздо опаснее, чем вы себе представляете.

— Простите.

Неужели мне действительно придется извиняться перед тобой?

Я принял страдальческий вид, и только тогда он, кажется, пришел в себя. Я понимал его чувства, но оскорбленный Ли Киён хотел, чтобы понимали только ЕГО чувства.

— Ли Киён-ним…

— …….

— Кажется… я погорячился.

— Нет, Зен-ним. Думаю, мне следовало быть осторожнее. У вас наверняка был свой план… а я повел себя самоуверенно. Я всего лишь хотел выразить свою благодарность…

— Нет, я не то имел в виду…

— Н-но всё равно, поешьте.

Лицо у него было хуже некуда. Наверняка ему было что сказать.

Сам ведь затирал мне про то, что «покажет мир», а в итоге запер в этой дыре на две недели — должно же ему быть хоть немного стыдно.

К тому же он еще и сорвался на меня — представляю, какое самоедство его сейчас грызет.

Глядя на лицо Почетного кардинала, полное вины и боли, он, должно быть, проклинает свои слова.

Но, черт возьми, уже поздно. Слишком поздно для раскаяния.

Видимо, не в силах смотреть мне в глаза, он отвернулся.

— Я еще раз ненадолго осмотрю окрестности. Ли Киён-ним. Вы… ешьте первыми.

— Не уходите, давайте вместе…

— Простите.

Хотя я и не собирался прощать этого преступника…

«Ну всё, тебе конец».

Я почувствовал, как невольно заскрежетал зубами.