Как переманить мужа на свою сторону Том 1 Глава 147 Extra 1
Обстановка во дворце, где присутствовало всего несколько человек, была напряженной.
Пока Король, выслушав неожиданный рассказ, молча наблюдал за происходящим, виконт Курагин не мог совладать с собой, его охватили вспышки гнева.
А Руб, ставший причиной этой суматохи, весьма элегантно отреагировал на эту безумную сцену.
"Ты спятил? Что с тобой не так? Почему, черт возьми, ты вдруг стал филантропом?" (Виконт Курагин)
"Разве ты не говорил, что сердце мужчины должно быть добрым?" (Руб)
"Ты хочешь сказать, что делаешь это потому, что у тебя доброе сердце? Если бы это было так, то сироты со всего мира стекались бы в наш дом."
"О, прошу тебя. Я ненавижу детей."
"Прекрати играть словами! Ты даже не понимаешь, что происходит. Ты похитил сироту и заявил, что теперь это твой сын! Ты хочешь умереть в одиночестве, даже не успев жениться?!"
"Какое это имеет отношение к женитьбе?"
"Какое? Ты все еще хочешь жениться? Если у тебя есть мозги, то взгляни на свое положение! У тебя множество предложений о браке, но ты отвергаешь их все! Да и кто во всем мире согласится выйти замуж за человека, у которого есть сын, чье происхождение никому не известно...?"
"Это печально, но мне нравится."
"Нет! Я не могу этого допустить, даже если мне завяжут глаза! Я лучше вычеркну тебя из семейного реестра…"
"Почему бы и нет?"
"Ты — хулиган! Ваше Величество, скажите же что-нибудь!"
Айзек ничего не ответил.
Ему оставалось лишь наблюдать за бесстыдным лицом Руба.
В этот момент виконт на мгновение замер, почувствовав, как у него подскочило давление.
Пока все взгляды были устремлены на него, эрцгерцог Омерта, наблюдавший за происходящим, подошел и ласково положил руку ему на плечо.
"Виконт, вам лучше успокоиться и выпить."
"Ваше Величество, не позволяйте…"
"Пойдемте."
Бедный виконт Курагин проглотил свою обиду, но, видимо, осознав, что у него нет иного выбора, кроме как опереться на надежное плечо эрцгерцога, позволил увести себя.
Среди оставшихся повисла странная тишина.
"Мой отец немного необычный."
Пока глаза друзей, смотрящих на Руба, который робко почесал затылок, становились все шире и шире, Айзек наконец заговорил.
"Что происходит?"
"Я собирался его остановить. Но он не послушал."
У Ивана, ответившего устало, почему-то было отрешенное лицо.
Немного поколебавшись, он добавил:
"Кстати, я не считаю, что он поступил плохо, поскольку он впервые принял такое благородное решение."
"Что! Иван, ты на его стороне? Что, черт возьми, ты делаешь?!"
"Неужели недостаточно того, что эта лошадиная задница перестала разговаривать со мной?"
"Эй, ты, позорный ублюдок Рыцарей Лонгина, наш дорогой предводитель, который так давно подчеркивал любовь к коллегам, это так мерзко…"
"Почему ты заговорил о нем сейчас? Он же сумасшедший! Имеет ли смысл ему заводить и воспитывать ребенка только по этой причине? Эй, ты ведь так не думаешь?"
"Да." (Галар)
Галар, ответивший коротко и дерзко, бросил на Ивана извиняющийся взгляд.
Иван потерял дар речи, а Камю торжествующе вздохнул.
"Он не так уж глуп. И мальчик — не просто сирота, мы знаем, кто он. Но он нарушает закон…" (Камю)
"Но разве это противоречит закону?" (Иезекииль)
"Эй, Иезекииль, заткнись и стой на месте! Ты бы уже сидел в грязи, если бы не носил маску." (MidTr: Даже не спрашивайте, ахахха, ни один переводчик не смог мне толково разъяснить, что это за выражение. Думаю, Иезекиилю пригрозили, что ему бы уже надрали задницу, если бы не его увечье.) (Камю)
"Ты сегодня немного жесток, не так ли?"
"Разве ты делаешь это не из зависти, потому что Руба назвали первоклассным лоялистом?" (Иезекииль)
"Эй, этот ублюдок в маске спятил! Правда, кому тут завидовать?" (Камю)
"Нет, давайте будем честны, с самого начала ты был самым жестким в вопросах, связанных с Королевой. Так что теперь ты ревнуешь…" (Иезекииль)
"Я вырву твой язык!" (Камю)
"Что за нецензурщину ты несешь? Сумасшедшая задница. Есть вещи, которые нельзя говорить!"
С этими словами Иван подбежал и заткнул рот Камю. Это был очень саморазрушительный поступок. С такой мыслью Айзек посмотрел на Руба, который стоял прямо перед ним.
"Что, почему ты так близко?" (Айзек)
"Потому что я боюсь." (Руб)
"Сегодня мне немного тяжело справляться со всем этим." (Айзек)
"Что-то еще случилось? Я слышал хорошие новости. Мои поздравления." (Руб)
"Благодарю. Взаимно." (Айзек)
"Неудивительно, что вы не задаете вопросов." (Руб)
"Почему ты хочешь услышать вопросы, когда сам не отвечал мне? Ты псих?" (Иван)
"Эй… то, как ты это говоришь, значит, что-то вроде того." (Руб)
Лицо Руба дрогнуло, и он снова улыбнулся ему.
"Даже если бы покойник был порядочным человеком, в твоих глазах он был бы просто удобным зрителем." (MidTr: Речь идет об Энцо)
"Я первый верный слуга Его Величества, но я не кардинал, который не может позволить себе иметь внебрачного ребенка. Мне все равно, от кого этот ребенок. Отныне он мой сын. Запомните." (Руб)
"Хорошо, это твой сын, так что тебе не о чем беспокоиться. Не волнуйся, просто позаботься о нем." (Айзек)
***
"Он волнуется."
"Разве это не то, что ты собирался сказать?"
"Ты один в такой день?"
"У меня даже друзей нет."
«Почему? Тебя обижают?»
«Подожди, что это за мясо? Оно так ужасно пахнет».
«Это мясо жирафа. Делегация из Рембрандта привезла свежайшие продукты, которые…»
«Ну, они уже всё съели».
Камю и Эндимион вели себя дружелюбно с оттенком сарказма. Вокруг царил шум. Было вполне естественно, что множество людей, заполнивших элегантный банкетный зал, одновременно смеялись, болтали и препирались.
Однако посреди этой суеты выделялся один странный субъект, который устроил представление у танцпола.
«Эй…»
Галар заговорил. Легендарный медведь Рыцарей Лонгина тяжело дышал.
Перед ним стояла хрупкая девушка, похожая на олененка, с широко раскрытыми испуганными глазами.
«Что?»
«Получила?»
«О чем вы говорите?»
«Я так старательно его написал…»
«Что?»
«Это была та самая желтая карточка…»
«Что? О, это то самое подозрительное письмо, которое передал Господин?!»
Она даже не могла открыть глаза, чтобы взглянуть на него.
Даже вспоминая это, Камю чувствовал, как его гнев медленно разгорается.
Глядя на него, глаза Эндимиона внезапно стали очень недовольными.
«Он мой старший брат, но, похоже, совершенно не развил свой интеллект».
«Вокруг нас одни идиоты?»
«Глядя на этого медведя, я хочу умереть».
«Я тоже. Лучше бы глаза себе выколол».
Оба одновременно перевели взгляд туда, где стоял Иван. Иван находился рядом с Элленией у относительно тихого окна и что-то шептал ей. Он собирался жениться.
«Раздражает».
«Да».
«Даже у этих отвратительных типов есть пара».
«Мир, в котором я живу, таков. Нужно быть сильным, не так ли, сэр Камю? Вы ведь не одиноки?»
«Малыш, больше беспокойся о себе. Лучше бы так, иначе они будут липнуть ко мне».
«Эй, знаешь что?… Похоже, Иезекииля скоро отвергнут. Поэтому ты с ним не ладишь, верно?»
«Что?»
«У Руба есть ребенок, но нет пары. Так что сэр Иезекииль скоро станет лишь преданным другом».
«Черт возьми, это какой-то сумасшедший бал».
«Ты только сейчас это понял?»
«Ты всегда был таким язвительным? В любом случае, говоря о детях, я не могу выразить, насколько нам повезло, что Его Величество теперь будет занят другими делами».
«Я так рад за них. Это великое благословение. Похоже, все считают, что это объявление было сделано по плану».
«Тьфу! Не знаю, что он там съел, но ему так повезло».
Место, куда они теперь вместе смотрели, было там, где стояла Королева.
Она была занята, принимая поздравления, окруженная людьми.
«Как-то сегодня…»
Эндимион смутно уловил ее настроение. Камю ничего не сказал, но внутренне согласился.
«Может, это потому, что об этом только что объявили?»
Одетая в ослепительное платье цвета морской волны, Руби сегодня выглядела еще прекраснее. Словно в полном расцвете, ее светло-голубые глаза сияли, волнистые золотистые волосы мерцали, а щеки горели теплом.
Она не казалась очень уверенной в себе, но…
«Королева».
Наконец, кто-то из толпы подошел к Руби, которая на мгновение улизнула и глубоко вздохнула.
Ее нежные голубые глаза устремились на эту неожиданную фигуру.
«Сэр Руб?»
«О, все в порядке, так что не удивляйтесь».
«Я так выглядела?»
«Я пошутил. В любом случае, я опоздал, но хотел бы поздравить вас. Это очень хорошая новость».
Руби на мгновение потеряла дар речи, увидев улыбающееся лицо Руба.
У нее не было особых причин удивляться, но было странно слышать такое от этого человека.
«Спасибо, действительно…»
«Не за что. Во что бы то ни стало, мне придется молиться за того, кто будет похож на Королеву».
«Ха-ха, все так говорят, так что, должно быть, так и будет. Ну тогда…»
«Да?»
«Я слышала, сэр Руб первым стал отцом».
«О, вот как. Вы, должно быть, все слышали. Мой обычно сдержанный отец расстроил даже Королеву?»
«Нет, нет. Мне просто любопытно, почему вы приняли такое важное решение. Конечно, вы обязаны ответить».
Добавила Королева, наивно моргая и глядя на рыцаря с повязкой на глазу. На ее лице была невинная живость, о которой она сама не подозревала.
Руб смотрел на нее минуту, затем снова улыбнулся и пожал плечами.
«Нет особой причины. Просто вдруг захотелось».
«…хорошо».
Он тоже человек загадочный. Рудбекия подумала об этом и робко отвела взгляд.
Руб смотрел на нее своей обычной самодовольной улыбкой, затем резко наклонился и взял ее за руку.
«Значит, все первоклассные лоялисты здесь. Пожалуйста, берегите себя».
Она даже не успела ответить ему.
Завершив короткий и вежливый поцелуй, упавший на тыльную сторону ее руки, рыцарь в плаще отстранился и ушел.
«Что за невежественный ублюдок. Кроме того, что это за внезапное прощание?»
Тревожное рычание раздалось за спиной Руби, которая на мгновение растерялась.
«Руби, ты в порядке?»
«Айзек…»
«Этот парень сумасшедший».
«Ты видел?»
«Я отказываюсь называть его своим самым верным подданным».
«Это была первоклассная демонстрация лояльности…»
«Я не хочу, чтобы тебе давали такую клятву верности».
«Похоже, он человек, который неожиданно придерживается традиций».
«Это абсурд, но почему этот парень так поступает. Он неудачник, но он джентльмен».
Руби улыбнулась и посмотрела на угрюмое лицо Айзека.
Поэтому Айзек был озадачен.
«Почему ты смеешься?»
«Я не смеюсь».
«Я не думаю, что это что-то…»
«Аз, я проголодалась. Ещё я хочу выйти на свежий воздух», — сказала Руби.
Взявшись за руки, они вскоре оказались на балконе второго этажа банкетного зала.
Наступила ночь, и в этот момент в небе над площадью начали расцветать фейерверки.
Руби уселась на скамейку, её взгляд был прикован к небу, раскрашенному вспышками огней, пока слуги расставляли на простом столе разнообразные блюда.
«Ух ты, как красиво…»
«Очень красиво», — пробормотал Айзек себе под нос. Он наблюдал за Рудбекией, которая, казалось, была больше очарована фейерверком, чем самим небом.
«Мы выберемся отсюда?» — спросила Руби.
«Что?» — переспросил Айзек.
«Я бы хотела дать тебе обещание, но мне придётся подождать подходящего случая», — ответила Руби.
Именно из-за её положения они теперь не могли встречаться под открытым небом. Её золотистые волосы легли на плечо Айзека, заглушая его тихое бормотание.
«Я пытаюсь заранее придумать имя для нашего ребёнка. Какое тебе больше нравится?»
«Но… мы ведь ещё не знаем, будет ли это мальчик или девочка. Я надеюсь, родится девочка», — сказала Руби.
«Мы сможем подобрать имя и для принца, и для принцессы», — успокоил её Айзек.
Разноцветные залпы фейерверков продолжали раскрашивать летнее ночное небо.
Вечер фестиваля становился всё более оживлённым.