Как выжить второму сыну в семье магов Том 1 Глава 158
Ранее в Как выжить второму сыну в семье магов...
Репетиция подошла к концу, но назвать её успешной было нельзя.
«Они забывают реплики чаще, чем я ожидал», — подумал я.
Возможно, это связано с коротким периодом подготовки.
Тем не менее, для любительского театрального кружка качество выступления было на удивление неплохим.
«Проблема в том, что у президента клуба другие цели…»
— …На главной сцене…
Президент клуба схватился за голову.
— Будет только хуже. Я понимаю, что вы сосредоточены на учёбе, но, как студенты Второй Императорской Академии, вы не должны относиться к поставленным задачам спустя рукава.
Причина такого поведения президента была уважительной.
Ведь сегодня на выступлении присутствовали судьи.
Это был отборочный тур, организованный Министерством Имперской культуры; успешное прохождение означало бы возможность выступить не в стенах школы, а в самом Императорском дворце.
«Неужели нам действительно нужно так стараться ради этой пьесы…»
Так я подумал, но, по крайней мере, я не буду играть роль Розалинды.
Услышав обещание, что главный герой будет без колебаний заменён на Адельберта, я решил подыграть.
— Неважно, что это любительский кружок, у Второй Императорской Академии есть своя гордость; мы не можем вылететь на отборочных!
«Какой впечатляющий энтузиазм».
Лично я не испытывал особого рвения, но, поскольку не мог быть единственным, кто не участвует в главной роли, я планировал приложить некоторые усилия.
— Итак, начало через 10 минут, подготовьтесь, пожалуйста. Я ненадолго выйду.
Произнёс президент, хлопнув в ладоши.
Мы направились за кулисы.
Два персонажа, которые должны были появиться первыми, уже вышли на сцену и ожидали за занавесом.
Пока я внимательно просматривал сценарий, из-за кулис послышались слова диктора, объявляющего о начале спектакля, и звук аплодисментов.
«Звук громче, чем я ожидал».
Сколько же людей собралось?
– [Адам.]
Разделся голос младшекурсника, игравшего другую главную роль.
– [Насколько я помню, мой отец в своём завещании указал, что оставит мне в наследство 1000 крон. Отец просил моего брата Оливера хорошо меня воспитать. Если он желал благословения, то есть. Но кто бы мог подумать? Что это станет началом моих несчастий!]
«Неплохо справляется».
— Младший!
В этот момент президент клуба, который только что вышел, вбежал обратно за кулисы.
Запыхавшись, президент произнёс:
— Младший, я слышал, ты занял 1-е место во втором этапе?
— Да.
Увидев серьёзное выражение лица президента, остальные члены клуба, стоявшие рядом, тоже напряглись.
Президент сглотнул и торжественно заявил:
— Прямо сейчас!..
— Да.
— Благодаря твоему 1-му месту, сегодня собралась огромная аудитория!
— Ого, неужели?!
— Вау~
— …
Все члены клуба захлопали, но я не смог.
— Какое это имеет отношение к делу?
— Что значит, какое отношение?! Они хотят увидеть лицо того, кто занял 1-е место. И ты ведь и сам по себе знаменит, не так ли?
Знаменит как Плерома, возможно…
В этот момент послышался звук опускающегося занавеса.
Один из сотрудников быстро вбежал за кулисы.
— Нужно начинать Акт 1, Сцену 2!
— Младший, выходи. И я сделал перевод, когда выходил ранее.
Председатель показал большой палец с абсолютно довольным лицом.
Что значит, он сделал перевод…
Подавив сухой смешок, я вышел на сцену и прислонился к скамейке, установленной в качестве реквизита.
Занавес, казавшийся чёрным из-за отсутствия освещения, разделял зрителей и сцену.
Студентка, выступавшая со мной, тоже села рядом, повернувшись ко мне.
Глядя на неё, ужасно нервничающую, я тихо произнёс:
— Ханна, первая реплика: «Моя дорогая сестра, Розалинда. Пожалуйста, улыбнись весело ради меня», помнишь?
— …Да-а-а!..
— Если забудешь слова, я сымпровизирую, так что не нервничай.
— Да!..
Сможет ли президент вообще добраться до Императорского дворца?
Она всё ещё была так взвинчена, что я просто перестал чего-либо ожидать.
В этот момент сотрудник подал знак рукой из-за кулис.
Занавес поднялся, и, как и прежде, я почувствовал знакомый холодок, идущий от зрительских мест.
Щёлк—
Над головой зажёгся свет, такой яркий, что резало глаза.
Хотя из-за освещения было трудно что-либо разглядеть, я мог сказать, что множество студентов стояло вокруг зрительских мест.
Мест действительно не было.
«Нет, эти ублюдки… Они и стоячие билеты продавали?»
Динь—!
— …
Даже когда Георг Асканиан играет Розалинду, они осыпают меня очками благосклонности.
Игнорируя шёпот, доносившийся из зала, я принял выражение лица главного героя.
Студентка, игравшая роль кузины, с небольшим опозданием открыла рот.
— Моя дорогая сестра, пожалуйста, улыбнись.
— …
Пропустила половину реплики?
Это было так абсурдно, что я чуть не рассмеялся по-настоящему.
«Ну, на таком уровне зрители, вероятно, и не заметят».
Если с этого момента будут случаться ошибки только такого уровня, я вполне смогу их прикрыть.
Не по вине Адельберта мне в итоге досталась роль Розалинды, но я должен увидеть, как Адельберт исполнит эту роль в Императорском дворце.
«Этому парню тоже нужно хоть раз отчаянно зазубрить сценарий».
Криво усмехнувшись, я поднял голову.
— Моя дорогая Селия. Я и так стараюсь выглядеть бодрее обычного. И ты просишь меня стать ещё бодрее?
— Нет, я имею в виду!..
Хорошо.
Она отлично подыграла.
Поднявшись со своего места, я окинул взглядом собравшихся зрителей.
— Вместо того чтобы вспоминать что-то весёлое, лучше поскорее забыть моего изгнанного отца.
***
«Всё».
Как только я закончил свою реплику, я покинул сцену и сделал глоток воды.
Как раз, последняя сцена тоже близилась к своему завершению.
– [Идёмте, идёмте же! Вперёд! Как всегда, всё закончится забавно!]
Удивительно, но очки благосклонности продолжали увеличиваться. Особенно когда я играл в своей обычной манере — я снова получил шквал очков, словно произошло нечто подобное в самом начале. Изменение образа, похоже, создало эффект, будто я предстал совершенно другим персонажем.
«Нет, что важнее, никого не смущает тот первоначальный образ?»
Их не то что не смущает, они просто осыпают меня благосклонностью. Абсурдно, но приятно.
«+1».
Теперь в этой школе людей, которые думают обо мне хорошо, больше, чем тех, кто думает плохо. И это не только студенты второго курса магического факультета, но и студенты с первого по третий курс других факультетов, которых я даже в лицо не знаю.
Полностью закончив с поклонами, я спустился под сцену.
Я собирался выйти через задний ход, но не смог уйти сразу.
Пока я приветствовал нескольких зрителей, издалека мне помахал Элиас.
— Лука!
Он указал себе за спину. И правда, в отдалении сидело пятьдесят студентов. Я видел, как машут мои близкие друзья.
— Ты и вправду всех привел! Наши одноклассники говорят, что твоя игра просто потрясающая!
— Да, молодец…
Я не знал, стоит ли указать на то, что он совсем меня не слушает, или просто смириться, раз уж моё «Впечатление» стало положительным.
— Вот, это тебе, Лука~
Элиас протянул мне букет, а затем помахал букетом поменьше, который держал в руке. — Это тоже тебе пришло. Кто-то просто оставил на пустом месте.
— Правда?
Приняв букет, я тут же заметил записку с моим именем. Развернув её, я увидел напечатанные буквы.
[Audienz dubioses schockiertes]
— …Хм?
Элиас заглянул мне через плечо и спросил: — Что это значит?
— Кто знает.
Написана довольно неестественная фраза. «Публика… сомнительная шокированная?» Или шокированная публика?
Если очень постараться, можно связать это так. Другими словами, это бессвязно. Ненужные склонения, неестественное сочетание слов, нет точки. Да бог с ней, с точкой, судя по структуре, это писал кто-то, кто вообще не знает языков.
Если бы хотели сказать «Публика была в шоке», можно было бы написать «Das Publikum war schockiert».
— Пьяный писал? Что это вообще значит?
— Элиас. Ты ведь не знаешь, кто это прислал?
— Не-а.
Я посмотрел на других членов кружка. Ни у кого из студентов не было букета, похожего на мой.
— …
Элиас переглянулся со мной, а затем забрал букет с запиской. — Хм~ Нужно быть осторожным. Я об этом позабочусь. Ладно?
— Да.
Фраза не кажется опасной, но осторожность не повредит. Я отряхнул перчатки, которые были на мне. И тут среди людей со значками судей я заметил знакомое лицо. В тот же миг он тоже посмотрел на меня.
— …А?!
Элиас, который уже собирался уходить, застыл с открытым ртом. Наверное, если бы я не контролировал своё выражение лица, моя реакция была бы такой же.
Одна из судей, встретившись со мной взглядом, медленно подошла и встала передо мной.
— Вы ведь господин Лукас Асканиан, верно?
— …
Человеком, стоявшим передо мной, была Марианна Баум. Сложив оценочный лист, который она держала, и вставив его в папку, она посмотрела на меня со спокойной улыбкой. Я впервые видел ее за три с половиной недели. В прошлый раз я ушёл, не попрощавшись и ничего не объяснив. Я собирался зайти на выходных, но сразу после этого Плерома заразила всю страну, и времени на это не осталось.
— Да. Верно.
— Наша театральная труппа набирает многообещающих студентов-актёров для развития талантов. Я наблюдала за выступлением господина Асканиана с самого начала, и оно было настолько естественным, что я почувствовала: будь Розалинда реальным человеком, она была бы именно такой.
Вокруг воцарилась тишина. Я видел, как у студентов пооткрывались рты. Наверное, в их глазах это выглядит как сцена кастинга. И Марианна Баум действительно говорит мне именно такие слова.
— …
— Конечно, я чувствую, что это не тот стиль, что идеально подходит для театра, но сейчас нашей труппе нужен именно такой актер.
Марианна Баум говорила плавно, словно ручей журчал. — Если у вас нет планов после этого, не могли бы вы уделить мне минутку?
***
Очевидно, это не кастинг.
Я пригладил волосы, которые после сегодняшней стрижки снова казались какими-то неудобными, и вошел в кафе, куда она меня привела.
— Вы могли бы просто подать мне знак, чтобы я вышел.
— В этом не было бы искренности. К тому же, разве некоторые не отнеслись бы с подозрением к связи с режиссером, работающим в Баварии? В любом случае…
Марианна Баум села, поправила одежду и посмотрела на меня. — Давно не виделись, господин Дитрих Гранах.
— …
Зачем она упомянула это имя?
Размышляя, не начать ли с извинений, я устремил взгляд на её лицо.
Губы её тронула лёгкая полуулыбка. В глазах, выглядевших ещё более усталыми, чем месяц назад, таилось неожиданное тепло.
Улыбнувшись ей в ответ, я произнёс:
— …Да. Хотя мы виделись совсем недавно, кажется, будто прошла целая вечность. Как вы поживали, учитель?
При этих словах Марианна Баум тихо рассмеялась.
— Вот как? Когда тебя так называет тот, кого пророчат в преемники канцлера Баварии… Прекратите подобную болтовню, за которую моя голова может слететь с плеч.
Проигнорировав её колкую реплику, я спросил:
— Меня так называют?
— Вы заручились поддержкой как Его Величества короля, так и Его Высочества наследного принца, так что это вполне естественно. Подумать только, такой человек будет примерять на себя облик представителя старой гвардии из седых веков… Я испытала то, за что другие отдали бы всё, поэтому, думаю, приехать сюда стоило.
Поскольку Марианна Баум искренне рассмеялась, я, подавив желание её задушить, спросил:
— …Наверное, в глазах представителей старшего поколения это выглядит весьма необычно?
— Ха-ха-ха! Не могу сказать, что нет. В конце концов, и телосложение, и сама аура разительно отличаются.
— …
— Тем не менее, для представителя нового поколения, сэр, вы выглядите очень органично. Лицо, которое нравится публике, часто не вызывает отторжения, даже если сменить пол.
Ещё когда я постигал актёрское мастерство, я осознал, что она из тех, кто говорит всё как есть, без всяких прикрас, и, как видим, она не изменилась.
Этот человек ведёт себя так, будто никогда не встречал Николауса Эрнста в Катакомбах.
То есть, она ведёт себя точно так же, как когда имела дело с Дитрихом Гранахом.
«Неужели она намерена зарыть топор войны?»
Это неудобный вопрос, но вина за него лежит на мне, и поэтому его нужно разрешить. Улыбнувшись, я посмотрел на неё и тихо спросил:
— Вы на меня не сердитесь?
Марианна Баум взглянула на меня, а затем принялась пить чай, стоявший на столе.
— Было бы неправдой сказать, что я не была зла.
— …
— Но это было недолго. В конечном итоге, заполучить господина Гранаха было моей ошибкой. Это произошло из-за моей недостаточной предусмотрительности.
— Поскольку я действовал весьма расчётливо, госпожа Баум, вы ни в чём не виноваты. Многие ли смогли бы этого избежать, когда я изучил, как госпожа Баум могла бы меня принять, и действовал соответственно?
— Звучит так, будто у вас довольно высокий процент успеха, сэр? Жизнь, в которой любое начинание обречено на успех, должно быть, прекрасна.
Хотя я посмотрел на неё с видом, спрашивающим, уместны ли шутки в такой ситуации, Марианна Баум лишь от души рассмеялась.
— Вы не знаете, потому что не были в Катакомбах. Там господина Николауса никто не осуждает. Без вас, сэр, смогли бы мы отвлечь внимание Его Величества императора?
— …
После небольшой паузы я кивнул.
— Если вы так считаете, то благодарю вас.
— Вам действительно стоит самому увидеть обстановку в Катакомбах, сэр. Вы почувствуете, что сейчас абсолютно нет причин для подобной скромности.
На её тактичные слова я лишь улыбнулся.
Почувствовав, что напряжение значительно спало, она медленно сменила тему.
— Я также получила ваше письмо, сэр. Катакомбы сейчас тоже охвачены заразой, и без вашего вмешательства, сэр, бесчисленное множество наших людей погибло бы. Поэтому я и прибыла сюда на этот раз, чтобы лично выразить вам свою признательность.
— Я рад, что смог помочь.
В тот день, когда я осознал, что Плерома изменила препарат, я незамедлительно отправил письмо в её театральную труппу.
Не знал, что его действительно получили и применили, но это, в некотором роде, фартуна.
«Но, скорее всего, она проделала весь этот путь не только ради этого».
Как только я об этом подумал, она открыла рот.
— Собственно говоря, я хотела вам кое-что сообщить. Всего два момента. Во-первых… в результате проведённых в Катакомбах экспериментов, обнаружились некоторые детали, которые несколько расходятся с вашими исследованиями, сэр.
— Расходятся?
— Во-первых, этот рассказ может занять некоторое время, так что я буду говорить не спеша. А во-вторых, я хотела бы вас кое о чём попросить, сэр.
— И о чём же?
Она протянула несколько чёрно-белых фотографий.
[Bocuse dasitzende risikoscheu]
[Cookie diesseits zuschraubend]
[Diözesan dubiose tückischeres]
— По всем Катакомбам стали появляться непонятные фразы. Вам известно что-нибудь об этом?